Система "A-Б-O" для отца главного героя!

Ай. Как же больно было получать удар электрическим током. Как же сверкали искры перед глазами, а тело, казалось, вот-вот развалится. Словно его било несколько высоких и массивных старшеклассников за углом у школы. Но… Так, стоп. Где это он? Что это? Сян Фэй несколько секунд просто лежал, рассматривая незнакомый узор на балдахине над головой. Шелк был тяжелым, темно-багровым, расшитым золотыми драконами, которые извивались в вышивке настолько искусно, что, казалось, вот-вот сорвутся с ткани и улетят. Но… Он не помнил, чтобы засыпал в такой роскошной постели. Он вообще не помнил, чтобы когда-либо спал на шелковых простынях — его заработок с Пути Гордого Бессмертного Демона едва покрывал аренду крохотной комнатушки, не говоря уже о постельном белье стоимостью с квартал этой аренды. Он медленно приподнялся на локтях, и длинные черные волосы — определенно не его — соскользнули по плечам, рассыпавшись по подушкам темным водопадом. Сян Фэй замер, глядя на прядь, упавшую ему на грудь. Его волосы никогда не были настолько длинными. Даже когда он, только окончив школу, в порыве запоздалого подросткового бунтарства отрастил их ниже плеч, попрекая долгие запреты родителей на самовыражение (Ведь теперь он совершеннолетний, что вы ему сделаете? Вы не сможете ему ничего запретить!), да. Они вообще были скорее коричневыми, чем черными, и он обычно стриг их, потому что на уход за длинными волосами требовалось время, которого у него никогда не было. Он поднял руку к лицу — медленно, осторожно, как будто боялся, что она окажется не его. И она действительно оказалась не его: длинные пальцы с ухоженными ногтями, кожа бледная и гладкая, без привычных следов от шариковой ручки на среднем пальце, без маленького шрама на большом, оставшегося после неудачной попытки открыть консервную банку. Паника подступила волной — не мгновенная, а медленная, ползучая, поднимающаяся из солнечного сплетения. Сян Фэй заставил себя дышать ровно, считая вдохи так, как когда-то учила психолог во времена первого курса в университете, к которой он ходил ровно три раза, прежде чем понял, что на терапию тоже нужны деньги. А денег все время не хватало. Раз. Два. Три. Осмотреться. Понять ситуацию. Потом паниковать. В такой последовательности. Комната была огромной — слишком большой для проживания одного человека. Мебель из черного дерева была инкрустирована перламутровыми вставками в виде драконов и облаков. На столике у окна стояли нефритовые статуэтки, каждая из которых была вырезана настолько искусно, что Сян Фэй узнал в них работу мастеров южных провинций, о которых он писал в своем романе. Тяжелые занавеси из бархата приглушали утренний свет, но даже в полумраке было видно, что это покои человека не просто богатого, а обладающего властью. Императора. Или, если быть точнее… Сян Фэй резко сел, и сердце забилось где-то в горле. Он знал эту комнату. Он ее описывал, пока роман не покатился в бесконечную череду секса и сражений. Дворец императора демонов, покои Тяньлан-цзюня. Пятьдесят пятая глава, длинное описание интерьера, которое он писал в три часа ночи под кофе и дедлайн, и которое редактор потом вырезал, сказав, что читателям плевать на обстановку и флешбеки про прошлое о родителях главного героя, им нужен экшен. «Нет, — подумал Сян Фэй очень отчетливо. — Нет, нет, нет, это невозможно». Он встал — слишком быстро, закружилась голова — и едва не упал, не привыкнув к новой высоте тела. Ноги оказались длиннее, чем он помнил, центр тяжести сместился, и потребовалось несколько секунд, чтобы поймать равновесие. На низком лаковом столике у кровати лежало зеркало в серебряной оправе с гравировкой. Сян Фэй взял его дрожащими руками. Лицо, смотревшее на него из полированной поверхности, он тоже знал. Он его рисовал в набросках для обложки, хотя художник-иллюстратор в итоге нарисовал совсем другое, потому что «нужно что-то более брутальное, а не вот этот ваш красавчик. И вообще, почему бы не нарисовать лучше новую иллюстрацию с Бинхэ в крови и под руку с милой сестричкой? Все равно о родителях главных героев обычно никто не читает…». Итак, в зеркале… Высокие скулы, прямой нос, губы, которые даже в нейтральном выражении выглядели слегка насмешливо. Глаза — ах, подобные красоте мака в самый его цвет: миндалевидные обсидианы, алеющие при гневе, с длинными ресницами, темными, как агат. И эти чертовы великолепные волосы, рассыпавшиеся по плечам. Тяньлан-цзюнь. Император демонов. Исчадие тьмы. Злодей (Сян Фэй был не уверен)? Персонаж, которого он придумал, чтобы он был трагическим антагонистом [забытый потом вовсе], любовником матери Бинхэ, отцом главного героя и пушечным мясом [которого потом бы убили жестоко и окончательно], потому что редактор сказал, что «злодей должен получить по заслугам, иначе читатели взбунтуются». А в итоге его даже не упомянули. Сян Фэй медленно опустил зеркало обратно на стол. «Я переродился в своем собственном романе?.. — подумал он с какой-то отстраненной истеричностью. — В роли NPC? Которого запечатают под горой, а потом он там просто сгниет. Персонаж, которого я сам и написал». И в этот момент перед глазами возникло полупрозрачное окно с текстом: [Добро пожаловать в Систему «А-Б-О» для отца главного героя!] [Пользователь: Сян Фэй. Завершена привязка аккаунта к роли: Тяньлан-цзюнь, Император демонов!] [Текущий прогресс сюжета: 13%] [Внимание! Обнаружены критические точки сюжета, ведущие к «Bad End» Пользователя!] [Миссия: Избежать запечатывания под горой Байлу!] [Миссия: Обеспечить рождение главного героя Ло Бинхэ!] [Награда за успешное выполнение: Продолжение жизни!] [Наказание за провал: Смерть!] [Примечание: Система настоятельно рекомендует Пользователю не отклоняться слишком сильно от основного сюжета. Мир имеет свойство саморегулироваться! Однако некоторые события Пользователь волен изменить! Разработайте изменение сценария в соответствии с собственными желаниями и по своему вкусу!] Сян Фэй закрыл глаза, досчитал до десяти, открыл. Окно все еще висело в воздухе, слегка мерцая. — Естественно, — пробормотал он вслух, и голос прозвучал незнакомо — ниже, с каким-то резонансом, который заставил вибрировать воздух. — Потому что просто переродиться в собственном романе было бы слишком просто. Нужна еще Система с угрозами смерти. [Эта Система не угрожает! Система помогает Пользователю выжить!] — Помогает, — повторил Сян Фэй, глядя на веселые иероглифы. — Конечно. Спасибо. Я чувствую себя очень… помогнутым, ага. [Система обнаружила сарказм. Такого слова даже не существует! Система напоминает: отношение Пользователя не влияет на неотвратимость последствий провала миссии! Система не сможет спасти Пользователя, если Пользователь сам провалит прохождение миссии!] Сян Фэй глубоко вдохнул. Потом выдохнул. Потом снова вдохнул, считая до четырех. Хорошо. Паника не поможет. Он написал этот чертов мир, он знает его изнутри и снаружи, он знает все дыры в сюжете, все недоработки, все места, где он торопился и писал наобум, чтобы успеть к дедлайну, все свои черновики и скрытых персонажей! Если кто и может выкрутиться из ситуации, то он. Наверное. Возможно. Боже, он уже мертв. Бляяяяяять. — Система, — произнес он вслух, снова утыкаясь взглядом в свое новое отражение в зеркале. — Какая сейчас временная точка? Где в сюжете мы находимся? [Текущая временная точка: За три месяца до зачатия главного героя Ло Бинхэ!] [Тяньлан-цзюнь уже встречался с Су Сиянь достаточно много раз!] [Следующая запланированная встреча через пять дней! Не забудьте подготовить букет и развлекательную программу для дамы вашего сердца!] [Внимание! Старый дворцовый мастер секты Хуаньхуа уже начал расследование и вот-вот начнет подготовку к ловушке!] Сян Фэй почувствовал, как ладони стали влажными. Три месяца. У него есть всего три месяца до того момента, когда Су Сиянь забеременеет, и начнется неостановимая цепочка событий, ведущая к войне, запечатыванию, а через годы и смерти всех, кого он глупо придумал. И старый дворцовый мастер уже в игре. Естественно. Сян Фэй сам написал его как гениального манипулятора, который планирует на годы вперед. А еще — старого извращенца с похотливыми… Особенностями. — Отлично, — пробормотал он. — Просто замечательно. Можно подумать, я сам себе вырыл яму и теперь в ней лежу. [Технически, Пользователь именно это и сделал!] — Матушка-система, заткнись пожалуйста. Дай подумать. [Система не может замолчать, но может свернуться в углу экрана…] […] Ему показалось, или ее голос прозвучал обиженно? Сян Фэй потер лицо руками. Ладно. Нужен план. Нужно подумать рационально. Он знает, что произойдет: Су Сиянь забеременеет, старый мастер «случайно» обнаружит измену, секты культиваторов будут вынуждены начать войну ради чести, Тяньлан-цзюня заманят в ловушку и запечатают. Конец истории. Вернее, начало истории главного героя, но конец истории Тяньлан-цзюня. Думается, если он просто разорвет отношения с Су Сиянь, это не поможет — старый мастер найдет другой способ начать войну. Он уже слишком много вложил в этот план. Если он убьет старого мастера… нет, это тоже не вариант. Это спровоцирует войну еще быстрее. Нужно что-то другое. Что-то, что выведет из игры и Су Сиянь, и его самого, но при этом не даст старому мастеру воспользоваться ситуацией. — Цзюньшан! Пожалуйста, может эта служанка войти? Утренняя трапеза! —… Входи. — Сян Фэй срочно придал себе отстраненный и более-менее подходящий для Императора демонов вид, сложив руки за спиной и выпрямившись. Дверь бесшумно скользнула в сторону, и на пороге появилась девушка-служанка с подносом. Ее фиолетовые глаза на миг сверкнули, а сочные губы с такой же фиолетовой помадой, как и глаза, сложились в скромную улыбку. Увидев его стоящим, она быстро опустилась в поклон, но не настолько низкий, как того требовала субординация между императором и слугой. Интересно. И немного странно. — Цзюньшан, — произнесла она ровным голосом. — Утренняя трапеза. Позвольте помочь этой недостойной с одеяниями? Сян Фэй кивнул, все еще перебирая варианты в голове. Служанка оказалась на удивление тихой и эффективной — помогла с многочисленными слоями одежды, не задавая вопросов, не пытаясь заговорить. Он смутно помнил, что писал про нее в черновике… Около трехсот слов? Но там она была скорее фоновым персонажем, очередной безликой прислугой и… О. Да. Немного лекарем. Сейчас, глядя на ее спокойное лицо и уверенные движения, вдыхая стойкий мягкий аромат ее духов, кажется, похожий на ирисы, он понимал, что недооценил своих же персонажей. Как же ее там звали?.. … Он не помнил. Когда она наконец закончила и удалилась, Сян Фэй остался один с подносом еды и своими мыслями. Еда была изысканной — рис с разноцветными морепродуктами, маринованные овощи в каком-то соусе, суп с мясом Демонических Глазастых рыб, от которого шел пар. Нарезка свежайшего сырого мяса, политого соусом из перцовых ягод, ммм… Глазастые рыбы, кстати, были в буквальном смысле глазастыми — на каждую рыбину приходилось около восьми пар глаз. Он машинально взял палочки и начал есть, думая. Воспоминания Тяньлан-цзюня медленно встраивались в его сознание, накладываясь на собственные, и это давало странное двойное видение — он помнил сюжет, который написал, и одновременно помнил жизнь, которой не жил, жизнь персонажа, встречи с Су Сиянь, их разговоры, возникшее между ними чувство. И вот это было неприятно. Чувства Тяньлан-цзюня к Су Сиянь были настоящими — не страсть, не безумная влюбленность, а что-то более спокойное и глубокое: привязанность, понимание, редкое ощущение того, что тебя видят таким, какой ты есть. Сян Фэй написал это, пытаясь сделать их роман трагичнее, и теперь эти эмоции были в его груди, чужие и одновременно свои. Он отложил палочки, потеряв аппетит. Хотя… Та нарезка мяса все еще выглядела вкусно. Она с кровью?! [Пользователь должен питаться согласно демонической диете регулярно для поддержания здоровья тела и баланса гормонального цикла!] — Система, я только что понял, что влюблен в женщину, которая любима не мной, а императором демонов, и которая через три месяца должна забеременеть, чтобы родить главного героя. Прости, но аппетит куда-то пропал. […Система понимает дилемму Пользователя, но если это проблема для Пользователя, он сам может исполнить эту роль!] [Но все равно рекомендует закончить трапезу!] Сян Фэй рассмеялся — коротко, без радости. Роль даже не прописанного персонажа? Хах. Они с Сиянь в этом похожи. Следующие четыре дня он потратил на то, чтобы изучить ситуацию изнутри. Память Тяньлан-цзюня давала базовое понимание придворной жизни, но Сян Фэй был автором — он знал больше. Он знал, кто из советников продажен, кто искренне служит, кто просто некомпетентен. Он знал, где слабые места в обороне дворца, какие кланы демонов недовольны текущей властью, какие союзы держатся на честном слове, а какие — на страхе. Он также понимал, что старый дворцовый мастер слишком умен, чтобы оставлять следы. Все встречи с Су Сиянь были организованы так, чтобы выглядеть случайными. Все «совпадения» имели правдоподобное объяснение. И если Сян Фэй сейчас придет к кому-нибудь с обвинениями, ему просто не поверят. Нужны доказательства. Или план получше. [Система напоминает: до следующей встречи с Су Сиянь осталось пять дней! Пожалуйста, учитывайте особенности своего организма перед встречей!] «Какие еще особенности?.. Я взрослый мужчина, что со мной может пойти не так?» [Гормональные особенности, Пользователь!] Ах, она о диете… «Я буду питаться регулярнее, чем на момент написания книги, обещаю!» Записка пришла вечером четвертого дня — короткая, написанная знакомым изящным почерком. Су Сиянь хотела увидеться. В тайне, в том же месте, где они встречались раньше. Сян Фэй долго смотрел на записку, зажатую между пальцами. Он мог не пойти. Мог попытаться порвать связь здесь и сейчас. Но тогда старый мастер просто ускорит события, найдет другой способ втянуть их обоих в ловушку. Он сам этот сюжет придумал, он знал, что сюжет настигнет его так или иначе… А Су Сиянь останется в неведении, пешкой в чужой игре. Куколка, которую этот извращенец приберет к своим рукам… Нет. Нужно встретиться. Нужно рассказать ей. Не всю правду — он не был настолько безумен, чтобы говорить «Я автор этого мира и знаю будущее!» — но достаточно, чтобы она поняла опасность. Вопрос был в том, поверит ли она?

***

Домик на границе был именно таким, каким он его описывал в черновике — маленький, окруженный зеленой рощей, защищенный заклинаниями от посторонних глаз и ушей. Су Сиянь уже ждала внутри, стоя у окна и глядя на то, как ветер качает кроны деревьев. Она обернулась, когда он вошел, и на нежном лице заклинательницы промелькнула радость, смешанная с осторожностью и едва уловимым беспокойством. Сян Фэй смотрел на нее и думал, что недооценил этого персонажа в романе. Он описывал Су Сиянь как красавицу, умную женщину, трагическую фигуру, но слова на бумаге не передавали того, как она держалась — прямая спина, спокойный взгляд, руки, сложенные перед собой без нервозности. Это была женщина, привыкшая к власти, но не злоупотребляющая ею. Женщина, которая умела держать лицо даже тогда, когда чувства бурлили внутри. — Тяньлан, — произнесла она, и в голосе ее слышалась мягкая теплота, но также и вопрос. — Твоя записка была… странной. «Нам нужно серьезно поговорить.» Что случилось? Недолго думая, он захлопнул ставни окон, опечатал их заклинаниями, глушащими звук, несколько раз оглядел домик на предмет прослушки. Вроде чисто? В конце-концов, они уже перешли к тому уровню отношений, когда она бегала к нему, прячась от шпионов Главы дворца! Сян Фэй сделал глубокий вдох. Сейчас или никогда. В нос ударил яркий, сладковато-терпкий запах… О, это сандаловые духи? Он ощутил, как голова слегка затуманилась, в животе что-то едва заметно сладко заныло, и ему захотелось прильнуть к женщине, уложить голову на ее плечо. И чтобы обязательно обняли в ответ. Покрепче. Так, фу, Сян Фэй, вытри свои слюни. Тут важный разговор, а ты пускаешь «пузыри», как собака на лакомство! — Мне нужно тебе кое-что сказать, — начал он медленно, выбирая слова с осторожностью человека, идущего по минному полю. — И я прошу выслушать до конца, даже если это прозвучит… невероятно. Су Сиянь нахмурилась — едва заметно, крошечная складка между бровей. — Ты пугаешь меня, — произнесла она так же медленно. — Говори. — У этого господина есть шпионы, — сказал Сян Фэй, и это не было полной ложью — у Тяньлан-цзюня действительно была разведывательная сеть, хотя в черновиках он написал об этом всего пару абзацев. — Очень хорошие шпионы. Которые недавно обнаружили кое-что… тревожное. Он сделал паузу, наблюдая за реакцией. Су Сиянь стояла неподвижно, но в глазах появился острый интерес, а линия ее плеч расправилась, стала жестче. — Старый дворцовый мастер… Твоей секты, — продолжил Сян Фэй. — Есть основания полагать, что он организовал наши встречи. Все предыдущие разы — не совпадения. Он свел нас намеренно, подталкивал, создавал возможности. И моя разведка считает, что он планирует использовать… наши отношения как предлог для войны. Молчание повисло в воздухе, плотное и тяжелое. Су Сиянь не шелохнулась, но что-то изменилось в ее позе — появилось напряжение, которого не было секунду назад. О, да. Детка, ты превосходно делаешь вид, будто это не твой мастер изначально и заставил тебя встречаться с этим демоном! — Война, — повторила она ровным голосом. — Между демонами и культиваторами? Тяньлан-цзюнь замер, моргнув несколько раз, и севшим от волнения голосом (О, Сян Фэй и правда волновался!) спросил: — И давно ты знала о природе этого? И… Сиянь знает, кто я? — Достопочтенный император демонов? Ох. Блять. БЛЯТЬ. Он создал эту женщину слишком умной для этого убогого мира. Одно дело писать об этом, а другое… Встречаться с ее умом и коварством лицом к лицу! — Я знала со второй встречи. Вы, демоны… Пахнете по-особому. — Пахнем?.. О. Какой чуткий у этой заклинательницы нюх. — Этой госпоже в любом случае нравится запах Тяньлана. Кем бы он ни был, из всех запахов она бы предпочла его запах, — как-то странно улыбнулась женщина и сделала полшага к нему, смотря с игривой уверенностью во взгляде. На миг мужчине показалось, что ее духи стали звучать гуще. Что-то внутри него подняло голову и довольно заурчало. — Этому достопочтенному тоже нравится запах Сиянь. Су Сиянь улыбнулась, обнажив жемчужные зубы, и Сян Фэй даже не заметил, как залюбовался ее улыбкой. — Так… Война? — напомнила женщина, приподняв одну бровь. — Да, — Сян Фэй держал зрительный контакт, не отводя взгляд. — Моя разведка полагает, что он ждет… определенного развития событий. Чтобы создать неопровержимые доказательства наших встреч… А затем «случайно» обнаружить их и представить миру. Убедить тебя в измене, пусть и нечаянной, а мир, что я тобой манипулировал. Су Сиянь медленно подошла к столу, присела на сиденье рядом, сложив руки на коленях. Пальцы лежали спокойно, но Сян Фэй заметил, как побелели костяшки — единственный признак внутреннего напряжения. — Определенного развития событий, — произнесла она. — Ты имеешь в виду…? Нас? Она не спрашивала. Констатировала. — Да, — подтвердил Сян Фэй. Молчание затянулось. Сян Фэй сел напротив, давая ей время обдумать. Он знал, что она умна — писал ее такой намеренно, чтобы не превращать в очередную глупую красавицу из романов. Сейчас автор был благодарен своему прошлому решению. Какая жалость, что читатели так и не увидели ее прекрасный жесткий характер во всей красе… — Почему ты решил, что это Глава? — спросила наконец Су Сиянь, и в голосе не было обвинения, только вопрос с некоторой внезапной холодностью. — У него нет причин желать войны. Наша секта процветает при текущем мире. Эта ученица должна бы оскорбиться, однако… Хочет выслушать ответы. — Секта процветает, — согласился Сян Фэй. — Но он — нет. Старый мастер теряет влияние. Молодое поколение не хочет слушать советы старика, предпочитая действовать самостоятельно. А война… война дала бы ему возможность вернуть контроль. Хаос — это всегда шанс для тех, кто умеет им управлять. Да и очередной способ обогатиться, разве не так? Су Сиянь смотрела на него долго, изучающе, и запах ее духов густым облаком окутывал Тяньлан-цзюня, усмиряя быстрый темп сердца в его груди. Какие… О. Какой необыкновенно великолепный запах. — Твои шпионы очень хорошо информированы, — произнесла она наконец. — Чтобы знать о внутренних проблемах Хуаньхуа. И предсказать действия Главы с такой точностью. Сян Фэй почувствовал, как по спине пробежал холодок. Она не поверила. Или поверила не до конца. Или… — Эта не отрицает, — продолжила Су Сиянь медленно, — что наши встречи могли быть организованы. Теперь, оглядываясь назад, я вижу слишком много совпадений. Слишком много «случайностей». Но чтобы знать, что он планирует дальше… — она покачала головой. — Либо твои шпионы гениальны, либо ты знаешь что-то еще. Что-то, о чем не говоришь. Сян Фэй замер. Проклятье. Он слишком многое выдал?.. Конечно, она заподозрила — он написал ее слишком умной — уже не в пользу создателя. — Этот почтенный анализировал то, что удалось узнать о Старом Мастере, — сказал он наконец. — И склонен полагать, что знаю, как он думает. Это не первый раз, когда Глава Хуаньхуа манипулирует событиями ради собственной выгоды. У меня есть… назовем это образование в области политических интриг?.. И когда мои шпионы принесли информацию о его действиях, паттерн стал очевиден. Это не было ложью. Технически. Он действительно знал Старого Мастера — он его выдумал, прописал мотивацию, личность, стратегию. Просто не упоминал эту маленькую деталь вслух. Су Сиянь продолжала смотреть на него, и в ее взгляде было что-то, что заставило Сян Фэя почувствовать себя неуютно — словно она видела сквозь кружево слов, сквозь недоговоренности, смотрела прямо в суть, и что она словно раздумывает сейчас — надавить на него или нет. Вздор, как она надавит? Он в любом случае умнее и хитрее. Он Автор, в конце-концов. — Хорошо, — произнесла она наконец. — Допустим, я верю тебе. Допустим, Старый Мастер действительно организовал наши встречи и планирует использовать их как предлог. Что ты предлагаешь? Сян Фэй глубоко вдохнул. — Мне нужно, чтобы ты умерла, — сказал он прямо, и глаза женщины стали очень большими. — Несчастный случай. Трагедия. Твоя секта похоронит тебя, и Старый Мастер потеряет свой рычаг. А на самом деле я увезу тебя в безопасное место. Мы спрячемся, переждем. Су Сиянь не шелохнулась. — Ты хочешь, чтобы я инсценировала собственную смерть, — произнесла она так же ровно, как обсуждала бы погоду, и прищурила ясные глаза. — Оставила друзей, секту, все, что у меня есть. …Бежала с тобой. — Да. — И если я откажусь? — Тогда через три месяца все обрушится, — сказал Сян Фэй, и в голосе не было угрозы, только констатация факта, и не заметил, как начал говорить лишнее. — А ты забеременеешь! Старый мастер обнаружит измену… Нас, возможно, заманят в ловушку. Тебя, возможно, убьют. Или сошлют. Или заставят жить в позоре. Ребенок вырастет сиротой, в мире, разрушенном войной. И тысячи людей погибнут, потому что Старый Мастер решил поиграть в политические игры с высокими ставками. Он видел, как она побледнела — совсем чуть-чуть, едва заметно. — Я забеременею? Именно я? Ты очень уверенно предсказываешь будущее, — произнесла Су Сиянь со странной интонацией на первых вопросах. — Я хорошо умею просчитывать чужие планы, — ответил Сян Фэй, которому уже не нужно было притворяться в этом спектакле. — Это часть моей работы как правителя. Ну, и может, я чуть-чуть пользовался услугами… Предсказателя. Настоящего, а не из тех, кто занимается шарлатанством. И согласно одному божественному пророчеству… Рождение ребенка неизбежно. Иначе мир без него просто разрушится. Еще одна минута молчания, тяжелая и напряженная. Полная вранья и глупых сказок о пророках. Молодец, Сян Фэй, и как тебе еще медаль не дали за ООС? [Из-за текущих особенностей мира вы пока укладываетесь в рамки характера персонажа!] «Каких особенностей?» [«Система А-Б-О»!] — В моей школе есть хорошие люди, — сказала наконец Су Сиянь тихо, отвлекая его. — Они не заслуживают предательства. Но… Ты действительно веришь в это предсказание? — Верю! И нет, не заслуживают, — согласился Сян Фэй. — Но альтернатива — война, в которой они будут вынуждены участвовать. Война, которую они, возможно, не хотят, но не смогут избежать, потому что это их долг. Ты действительно думаешь, что им будет легче, если ты умрешь по-настоящему? Или если они погибнут в войне, которой можно было избежать? К тому же… У этого есть некоторая информация, что… Что Глава дворца предпринимал некоторые… Попытки… Предосудительных действий в отношении этой юной госпожи, когда она была моложе. Су Сиянь закрыла глаза, побледнев, — на мгновение, не больше, — а когда открыла снова, в них была решимость. — При одном условии, — произнесла она. — Если мы это сделаем, если я соглашусь на этот безумный план… Когда-нибудь, когда все закончится, ты расскажешь мне правду. Всю правду. Без недоговоренностей, без «образования в области политических интриг». Кто ты на самом деле и откуда знаешь все это. Сян Фэй почувствовал, как что-то сжалось в груди. Она видела. Конечно, видела. Он написал ее слишком проницательной. И все же… Есть же шанс, что после она забудет о своем желании? Да? — Хорошо, — согласился он, мысленно оплакивая потерянное лицо и все еще пытаясь избежать прямой лжи. — Если мы выживем, я расскажу, когда буду готов. Обещаю. Су Сиянь кивнула, медленно и серьезно. — Тогда у нас есть договоренность, — она встала, разглаживая складки платья механическим движением. — Сколько осталось времени? — Две недели, — ответил Сян Фэй. — Может быть, три, если повезет. Глава, по моим данным, осторожен, но он также торопится. Если мы затянем слишком долго, он может ускорить события принудительно. — Две недели, чтобы умереть для всех, но для тебя остаться в живых, — Су Сиянь усмехнулась, и в этой улыбке было что-то горькое и одновременно решительное. — Я должна признать, Тяньлан, ты предлагаешь самые интересные свидания. Если бы эта госпожа не была готова выбрать твой запах из тысяч других, она бы не согласилась. …да что у нее за зацикленность на его запахе? Незаметно, как показалось Сян Фэю, он понюхал ворот своей одежды и получил удивленный взгляд женщины. — И чем же я таким пахну?.. Ах, каково же было его удивление, когда заклинательница шагнула ближе, заставив его застыть соляным столбом, приблизила кончик своего носа к его шее, и медленно вдохнула воздух, прикрыв глаза! — К сожалению, еще недостаточно пахнешь мной. Но если ты про свой запах… Ммм. Это похоже на… Сирень. На белую сирень. Сян Фэй, то есть… Тяньлан-цзюнь, — да ему надо привыкать к новому имени, — невольно словил волну мурашек, поползшую по телу. Приятную волну, впрочем. Странно, он не использовал никаких ароматических масел перед тем, как собраться на свидание. [Система отмечает: отношения Пользователя с ключевым персонажем Су Сиянь развиваются успешно!] [+50 очков к параметру «Доверие»!] [Внимание! Открыта побочная миссия: «Спасение Су Сиянь!»] [Награда: …Жизнь Су Сиянь!] Сян Фэй мысленно приказал Системе снова заткнуться и сосредоточился на Су Сиянь, пусть это и было несколько сложно из-за ее духов. — Нам нужны союзники, — сказал он вслух. — Те, кому мы можем доверять абсолютно. Су Сиянь задумалась, и Сян Фэй видел, как она перебирает варианты — быстро, четко, как хороший стратег. — Я не уверена, кому можно доверять. — С моей стороны, — Сян Фэй перебрал в памяти список приближенных, — есть… Мой племянник… Он весьма прямолинеен. Не любит интриги, говорит правду, предан мне лично, и идее порядка. Он поможет тебе. И это было правдой. Чжучжи-лан был предан Тяньлан-цзюню до самой смерти. Немного простоват в интригах, но абсолютно надежен. А еще Сян Фэй помнил свою безумную мысль из планов на будущее, и сейчас, глядя на Су Сиянь, он мысленно застонал. [Система советует: для стабильности миссии, Пользователь должен обеспечить минимум одного стабильного союзника среди демонической знати…] «Племянника недостаточно?!» [Это должен быть кто-то помимо кандидатов из внутреннего двора Императора…] «Я не Бинхэ, у меня нет своего Мобэя!» О. Стоп. Мобэй… Ах, если бы у него был свой преданный и верный Мобэй, как у главного героя! [Эта Система согласна: Мобэй-цзюнь — оптимальный кандидат!] «Он сейчас, кажется, подросток. Ну что я такого могу ему предложить? Покровительство?.. Защиту? Место подле себя? Это может выглядеть странно.» [Система не видит проблемы в том, что Пользователь планирует ухаживание!] «Ты не видишь проблемы, потому что ты не человек, — мысленно огрызнулся Сян Фэй. — А я очень ясно вижу, насколько это идея идиотская. И... Стоп, почему ты называешь это ухаживанием?» [Пользователь совсем не прислушивается к советам этой Системы и игнорирует особенности мира…] Чего?.. Какие особенности? — Хорошо, — сказала Су Сиянь, отвлекая его от внутреннего диалога. В ее голосе появилась деловая нотка. — Союзник. У меня есть… Одна кандидатура. Надежная. Не из моей секты. Так у нас будет два союзника. Это минимум, но если мы будем действовать быстро и разумно, может хватить. Какой у тебя план в деталях? И они сели за стол, два представителя из разных миров, чтобы спланировать смерть, которой не будет, и побег, который должен спасти тысячи жизней. Сян Фэй думал, пока слушал предложения Су Сиянь и добавлял свои, что его жизнь студента-логиста и веб-романиста была скучной. Он мечтал о приключениях, когда писал по ночам гигантские главы, заваливая дедлайны и ругаясь с редактором. Сейчас он понимал, что был полным идиотом. Но отступать было поздно. [Система желает Пользователю удачи!] […И напоминает, что он волен менять сюжет согласно своим предпочтениям, но некоторые вещи должны быть обязательными. Например, зачатие Ло Бинхэ и обучение мальчика в секте Цанцюн!] «Система, — подумал Сян Фэй, глядя на Су Сиянь, которая что-то рисовала на бумаге, объясняя свой план. — Если я переживу следующие две недели, первое, что я сделаю — найду способ тебя отключить.» [Вы обижаете эту Систему, но Система принимает вызов Пользователя!] [(◕‿◕)] Естественно, даже Система издевалась над ним смайликами. Его жизнь официально превратилась в фарс. Но, по крайней мере, это был фарс, в котором он был еще жив. Пока что. Однако, когда спустя долгие разговоры, Су Сиянь подняла голову и поглядела на него долгим, пронзительным взглядом и спросила, обязательно ли она должна рожать сына согласно пророчеству, он завис. — А… А кому еще его рожать? Женщина… расплылась в мягкой улыбке? — Мой Тяньлан ведет себя сегодня так рассеянно… Период цветения скоро? Если он настаивает, конечно, эта Сиянь не против выносить для него ребенка. Но почему он не хочет сделать это сам? В конце концов, ведь это ты омега, а не эта почтенная. Эта слышала, что омеги-демоны намного выносливее своих собратьев-альф. Как и альф-людей. … Что? Альфы… Омеги? Он… Выносить? Что? «Система, о чем она?..» [Пользователь, эта Система намекала вам неоднократно! Госпожа Сиянь говорит о том, что она женщина-альфа, а вы мужчина-омега…] … Что? «Я В МИРЕ ОМЕГАВЕРСА?!»

***

А несколько дней спустя юному главному ученику пика Цинцзин Шэнь Цзю прилетела серебристая птичка, что тут же рассеялась искрами ци, к чьей лапке была привязана зашифрованная весточка, запечатанная на кровь, от одной его знакомой ученицы дворца Хуаньхуа. Капнув каплю своей крови и влив ци, ученик смотрел, как невидимые прежде иероглифы растекаются по бумаге посланием. С просьбой помочь инсценировать ее смерть.