Расплата без чаевых

Работа шла своим чередом. Был обычный день, около четырех часов дня. Все было настолько привычно, что начинало подкрадываться чувство скуки. Алекс сидел в своей комнате, уткнувшись в монитор, и, как всегда, корпел над проектом. Написание сценария отнимало колоссально много времени и сил. Порой, чтобы в голову пришла хоть одна стоящая мысль, приходилось бессмысленно барабанить ручкой по столу, глядя на мигающий курсор в документе. Так мог пройти целый день. Вообще, чем дольше он погружался в свой проект, тем сильнее овладевало им странное, тягучее состояние лени. Он мог часами сидеть в кресле, потягивать остывший кофе и блуждать в лабиринтах собственных мыслей-авось, озарение посетит. А можно было просто просидеть весь день за рабочим столом в мягком халате, с чашкой чего-то горячего и с кошкой Трикс на коленях, если та была в настроении. Эта монотонная, ленивая река мыслей текла своим путем все чаще, но в один из дней ее течение было грубо и неожиданно прервано. В дверь позвонили. Потом раздался стук-настойчивый, нетерпеливый. Алекс оторвался от экрана, насторожившись, и заволновавшись. Стучали именно в его взоднуб дверь, внизу. Это было странно. Не курьер-сегодня он ничего не заказывал. С неохотой поднявшись с кресла и потуже затянув пояс на халате, чтобы не выглядеть как типичная «разведенка из сериалов», он спустился вниз. Подойдя к двери, он несколько секунд просто молча смотрел на нее, будто пытался взглядом или может 3 глазом увидеть, кто там. Стук повторился-уже тверже, требовательнее. Алекс вздрогнул. Он действительно никого не ждал, и легкая паника неизвестности пробежала по спине. Сделав глубокий вдох, он все же открыл дверь. Не нараспашку, а на щель, ограниченную цепочкой. И глазам не поверил. Торн. Торн Бейкер стоял на его пороге. Этот сюрприз был настолько ошеломляющим, что мозг отказывался его принимать, списывая на какой то пранк. Его друг, который был для него всем, с которым он только вчера болтал в Дискорде, стоял здесь. Хотя должен был быть за тысячу километров, в другом городе. "Торн? Ты?..."–тихо, с неверующим изумлением и зарождающейся паникой прошептал Алекс, будто увидел чудо мгновенное Старший, кудрявый крашенный беляк, только усмехнулся, обнажив острые клыки. Затем протянул татуированную руку и беззастенчиво взъерошил темные волосы младшего. "Привеееет домоседам" – голос его звучал шутливо-издевательски.– "Ну как тебе мой сюрприз?" Алекс зажмурился от наглой руки в своих волосах, но предательская улыбка сама растянулась в широкой, застенчивой улыбке. "Ты бы хоть предупредил!" "Я писал тебе в... в инсте." --- ["Я заеду к тебе через 30 минут? Впрочем, я уже близко, так что не встретить меня будет плохой идеей"] --- "...Мог бы и в личку написать. Умник" –с сарказмом буркнул Алекс, отводя его руку от своей головы. Вживую они не виделись два года. Но ведь постоянно общались онлайн, каждый день. Однако никакие звонки и сообщения не могли заменить реального присутствия, встречи, которой они оба хотели, но вечно откладывали из-за вечной занятости своими проектами. Торн, усмехаясь, достал из сумки бутылку с темно-янтарной жидкостью и многозначительно подмигнул. Алекс почти не пил, алкоголь не любил. Но раз такой повод... "Ну ты и жук" сдался он, отстегивая цепочку. – Заходи". Младший распахнул дверь шире и пропустил гостя вперед. Они прошли прямо на кухню. "А тебе не надоело щеголять в этом халате?" –Торн кинул на него оценивающий взгляд. Халат был скромный, но посмотреть было на что силуэт угадывался вполне отчетливо. Алекс остановился, потом театрально развернулся, приподняв одну бровь. "А тебе лишь бы смотреть." За кухонным столом стояла тишина, нарушаемая лишь звонким заливанием жидкости в рюмочки. Торн наливал алкоголь в две рюмки — себе и Алексу. Он подтолкнул один из них через стол. Алекс смотрел на золотистую влагу, внутренне разрываясь. "Торн... ты же знаешь, я не пью" "Ой, да брось, малыш" –отмахнулся блондин, уже поднося свой стакан к губам. – "Ты просто хорошего не пробовал. Не будь неженкой". Он опрокинул напиток залпом. Алкоголь был сладким и обжигающим, что вытянуло его лицо в довольной ухмылке. Алекс нервно провел пальцем по краю стакана, затем встал. "Спасибо, конечно, что приехал, но..." "Что, уже выгоняешь?" – Торн ехидно прищурился. "Что ты!.. Вовсе нет. Просто..." Алекс смущенно отвел взгляд на пол, будто внезапно осознав свою уязвимость. Торна это лишь позабавило. Он фыркнул, налил себе еще и так же быстро осушил стакан. "Ладно-Ладно. Покажешь, как продвигается твоя работенка?" Алекс вздрогнул, словно от толчка током, и почти бегом повел его в свою комнату-спальню. Торн развалился на кровати, а младший устроился за рабочим столом. С энтузиазмом, словно забыв о неловкости, Алекс начал рассказывать о сценарии, о новых идеях, о том, о чем они уже говорили в Дискорде. Торн слушал, подперев голову рукой, но его взгляд был прикован не к монитору, а к фигуре в халате, к открытому участку шеи, к нервному движению рук... "...Торн, ты меня вообще слышишь?" – голос Алекса прервал туманную тишину. Он понял, что его перестали слушать где-то на середине предложения. Старший встретил его взгляд, потом хихикнул – нагло, с налетом алкогольного веселья. "Прости, засмотрелся. Ну, так что там дальше?" Алекс сжал губы, слегка покраснев, и развернулся обратно к монитору, пытаясь продолжить. Минут через пять Торн неспешно поднялся с кровати. Он подошел вплотную сзади, наклонился, заслонив свет от настольной лампы, и положил ладонь поверх руки Алекса на мышке. "Погоди-ка... а тут у тебя что..." – его голос прозвучал прямо у самого уха. Он прижал младшего грудью к краю стола так плотно, что тому стало трудно дышать, не то что пошевелиться. Все тело Алекса напряглось, застыв в этой ловушке, в которою сам не понял как попал. "А, все, понял" – и как ни в чем не бывало произнес Торн, отступая и освобождая пленника, но оставаясь стоять рядом, излучая тепло и едва уловимый запах кожи и алкоголя. "Ну... ну и вот так" – заикаясь закончил Алекс, поворачиваясь к нему на кресле, готовый выслушать вердикт человека, который помогал ему во всем – от идеи сценария до саундтрека. Торн скрестил руки на груди, надолго уставившись в документ на экране, принимая вид строгого менеджера. "Знаешь... тебе стоит поработать над тем, чтобы вдохнуть в это душу..." – и он понесся в своей манере – уверенно, язвительно, дерзко. Алекс слушал, затаив дыхание, и внутри у него что-то загоралось, согревалось от этого внимания. "Да... да, ты наверное прав. Как я сам до этого не додумался..." "Эх, что бы ты без меня делал, малыш" – самодовольно протянул Торн. Алекс лишь вздохнул – ему не привыкать к величественному эгу Торна.  Алекс встал, оказавшись с Торном лицом к лицу, и нервно сжал одну руку другой. "И я... я бесконечно благодарен тебе за все. За музыку, за помощь со сценарием... – Он замолчал, опустив глаза. Голос стал тише – ...За то, что ты просто был тогда рядом... в той ситуации..." Торн закатил глаза, но положил тяжелую ладонь ему на плечо, слегка встряхнул. "И заметь, вся эта благотворительность — абсолютна бесплатна" – подмигнул он, и Алекс смущенно, нервно хихикнул. "Эй... вообще-то я платил тебе... в самом начале". Тут Торн неожиданно наклонился к его лицу, сокращая дистанцию до опасного минимума. Его дыхание, с примесью алкоголя было на уровне лица Алекса слегка обжигая его, а его глаза хищнически смотрели на него. "Но знаешь... я был бы не против, если бы ты... расплатился со мной сейчас. За все разом" Алекс замер. Мозг просто встал и как будто оглох на секунду пытаясь понять, что происходит сейчас. Он приоткрыл рот, пытаясь что-то сказать, найти слова, но мысли кипели хаосом и забиты комом в горле. "Я... ээ... к-как ты себе это представляешь?.." Старший сделал еще шаг, полностью стирая личное пространство. Его рука легла на талию Алекса, властно притягивая к себе. И прежде чем тот смог что-либо сообразить, губы Торна грубо напали на его уста. Это было самым неожиданным за весь вечер. Возможно, за все возможные годы. У Алекса вообще не было опыта, в отличие от Торна. Младший издал тихий, подавленный стон, когда язык белого настойчиво проник в его рот, ведя грубый, доминирующий танец. Жар и девственный стыд залили его с головы до ног. Торн отстранился, чтобы перевести дух, его глаза, темные и горящие, изучали Алекса, чье лицо пылало малиновым румянцем. "Мы... я не думаю, что нам стоит это делать..." – выдохнул Алекс, голос дрожал. Торн, не отвечая, резко схватил его за волосы у затылка и откинул его голову назад, обнажая шею. Действие было стремительным и болезненным. "Я ждал этого два года... Ждал, когда ты, наконец, созреешь" – прошипел он, и его губы, а затем зубы обрушились на нежную кожу шеи, оставляя жгучие метки, укусы. Он вел себя как хищник, настигший долгожданную добычу. Отстранившись, Торн медленно провел языком по своим губам, смакуя момент. Алекс смотрел на него в смятении и страхе, но глубоко внутри, в самом потаенном уголке, клокотал и рвался наружу подавленный фонтан чувств — тех самых, что он годами пытался заглушить. "Торн... это слишком... мы же друзья..." "Ты слишком много говоришь" – рявкнул Бейкер. Следующее, что осознал Алекс, – это холод паркета под коленями. Он оказался на полу перед стоящим Торном. Старший смотрел на него сверху вниз с неприкрытой, похабной усмешкой, крепко держа его за голову, что бы осознанные мозги мальчишки не додумалась сбежать от него и его планов. Его пальцы ловко расстегнули пряжку ремня, затем ширинку. "Посмотрим, на что еще способен этот болтливый ротик..." – он высвободил свой возбужденный член, поднеся его к самым губам Алекса. Тот смотрел на него расширенными от страха глазами, лицо пылало. Воздух в комнате стал густым и обжигающим. Но странное, девственное возбуждение, как поганый паразит, пускал корни где-то вниз живота. Алекс тяжело сглотнул, понимая, что попытка сопротивления бесполезно, ведь либо он будет делать сам, либо будут делать им. Будто под гипнозом, он высунул кончик языка и коснулся им горячей кожи, провел вдоль всей длины, пробуя солоноватый, мускусный вкус. Торн ухмыльнулся, прикусив губу, обнажив острые клыки. Вид был животным и опастным. Алекс начал медленно, неумело принимать его в рот, пытаясь освоиться, научиться здесь и сейчас. Сначала только головку, потом глубже, пытаясь не спровоцировать рвотный позыв своим неумелым ртом. Сопротивляться уже не было ни сил, ни смысла. Когда темп участился, Торн снова вцепился ему в волосы, теперь уже управляя движениями его головы, грубо задавая ритм. "Да... вот так... – его голос хрипел от наслаждения. – Видно, что ты уже представлял такое, малыш... Смотри, чтобы эти темные мысли по ночам не вошли в привычку..." Затем он резко отдернул его голову. Алекс тяжело и хрипло откашлялся, чувствуя что или рвоту или просто огромный клок в горле, тяжело и прерывисто дыша, слюна тонкой нитью тянулась с его губ. Торн все еще держал его за волосы, как щенка за шкирку. Слабые ноги едва подчинились, когда Алекс попытался встать. Все тело дрожало. Он не смотрел на Торна, уставившись в пол видя то как он буквально плывет в его глазах, как после морской качки, и машинально вытер рот тыльной стороной ладони, хотя необходимости в этом не было. "Небось, понравилось?" – язвительно бросил Торн, поправляя одежду. "Закройся" – быстро, угрожающее, но безо всякой силы выпалил Алекс, сжимая кулаки. Он знал, что в драке не имеет против него ни шанса. Торн лишь рассмеялся, вытер влажный член первой попавшейся под руку салфеткой со стола и спрятал его в штаны, как ни в чем не бывало. Затем его взгляд, холодный и оценивающий, снова упал на брюнета. "Все-таки ты слабак... Что тогда, что сейчас, без моей помощи никто". Он развернулся и направился к двери спальни. Торн решил закончить так, как будто он победил, но приз ему наверх не сдался, наверное... "Подожди". Слово прозвучало как выстрел – тихо, но отчетливо. Торн остановился, медленно повернул голову, в его взгляде мелькнуло дерзкое любопытство. Алекс поднял на него глаза. В них уже не было страха или растерянности. Там горел вызов, смешанный с отчаянием и темной, запретной решимостью. "Блефуешь, белобрысая сволочь" – тихо, но невероятно четко сказал он. И его пальцы потянулись к поясу собственного халата. Медленно, не отрывая взгляда от Торна, он развязал узел. Шелковистая ткань дрогнула и беззвучно соскользнула с его плеч на пол, образуя мягкое облако у ног. Воздух в комнате загустел , стал тяжелым, как сироп. Алекс стоял обнаженный, уязвимый и невероятно наглый одновременно. Бледная кожа, пухлое и мягкое телосложение, учащенно вздымающаяся грудь – все было выставлено напоказ, как вызов, как товар. Холодный воздух обжигал его тело, контрастируя с адским жаром, пылавшим внутри. Торн замер у порога. Насмешливый прищур стал еще более наглым. Его лицо стало хищным, он знал, что Алекс так просто не останется раздавленным червяком и скулить об изнасиловании в рот. Острые скулы напряглись, в глазах вспыхнул чистый, неразбавленный и жадный голод. "Хах... – тихо, почти с восхищением выдохнул он, не двигаясь с места. – Так-так... Решил поиграть в мои же игры, малыш" Он сделал шаг назад, в комнату. Дверь осталась приоткрытой. Движения его были теперь плавными, смекалистыми, как у большого кота который точно знал о своей цели.  "А ну-ка, повернись" – голос Торна был низким, властным. В нем звучал приказ. Алекс почувствовал, как колени слегка подкосились, готовясь снова опуститься в жалкую девственную неуверенность, но он быстро пришел в себя, больше не делая виду показать себя жалкой сучкой. Он закусил губу, но повиновался, медленно развернувшись к нему спиной. Он стоял в центре комнаты, абсолютно нагой, чувствуя, как по коже бегут мурашки от стыда и страха ожидания. Тишину нарушил лишь скрип половиц под тяжелыми ботинками Торна. Он приблизился сзади, и Алекс вздрогнул, ощутив тепло его тела еще до прикосновения. Запах – кожи, табака, алкоголя который был выпит час назад и чего-то неуловимо опасного, очень опасного. "Дрожишь" – констатировал Торн, и его губы почти коснулись раковины уха. От этого по спине Алекса пробежала новая, более сильная дрожь. Большая, татуированная рука легла на его голое плечо, пальцы впились в кожу не больно, но неумолимо твердо. "Боишься? Или... ждешь?" Алекс не ответил. Он закрыл глаза, с головой погружаясь в водоворот противоречивых ощущений. Грубые подушечки пальцев Торна скользнули с плеча вниз, вдоль лопатки, медленно исследуя линию позвоночника. Прикосновение было одновременно изучающим и откровенно похотливым. Оно прожигало кожу. "Ты всегда был таким слабыми заикайкой, просто пересесть – прошептал Торн, его губы коснулись кожи у основания шеи. Другая рука обвила его талию, прижала спиной к твердому, горячему телу. Алекс почувствовал жесткий бугорок в районе пояса брюк Торна, упирающийся ему в поясницу. "А сейчас ты стал таким наглым, я бы мог научить тебя как правильно себя вести". Его рука на животе Алекса двинулась ниже, пальцы вцепились в тонкий хлопковый поясок его боксеров – единственную оставшуюся преграду от полной извращенной наготы. Алекс промычал, когда ткань резко и больно впилась в кожу. "Но это все — твоя любимая игра, да? – дыхание Торна стало горячим и прерывистым у него на шее. – Внутри все тот же мальчишка, который нуждается в том, чтобы его прижали к стене и показали, где его место". И с размаху, одним резким, беспощадным движением, он сорвал с него последнюю одежду. Воздух обжег обнаженную кожу. Алекс ахнул, инстинктивно пытаясь прикрыться, но руки Торна были как стальные тиски, удерживая его на месте, прижимая спиной к своей груди. "Даже не пытайся прятаться, неужели ты не думал, что я не увижу этот позорный девственный член – прошипел Торн. Его ладонь легла плашмя на низ живота Алекса, влажная и обжигающе горячая. Алекс застонал, не в силах сдержаться. Он был обнажен полностью – физически и эмоционально. "Х-хватит...хватит издеваться..." Торн развернул его лицом к себе. Его хищные глаза пылали в темной и душной комнате. Он грубо толкнул Алекса к кровати и с силой прижал своим весом. Матрас прогнулся с жалобным скрипом. Алекс инстинктивно попытался отползти, но Торн был быстрее и сильнее. Он навис над ним, коленом грубо раздвинул его ноги и вдавил его в матрас. "Два года... – сквозь стиснутые зубы, почти рыча, произнес Торн, одной рукой освобождая себя. Звук расстегивающейся молнии прозвучал как приговор. – Два сраных года я это терпел. Два сраных года слушал твой щенячий голосок в звонках, на видео, в историях (в инсте) и представлял, как ты скулишь вот так, подо мной". Церемоний не было. Слюна и послужила опиративной смазкой и была единственным ключем подготовкой. Торн приставил свой член к напряженному, неподготовленному входу и, глядя прямо в широко распахнутые, полные ужаса и немого вопроса глаза Алекса, одним мощным, безжалостным толчком вошел в него. Крик Алекса сорвался в рыдающий, захлебывающийся стон. Боль была острой, разрывающей, белый свет вспыхнул перед глазами. Он вцепился пальцами в простыни, выгнувшись дугой, тщетно пытаясь вырваться, но Торн пригвоздил его к месту всем своим весом. "Тише, тише... Принимай. Это то, чего ты хотел" – прошипел Торн, и в его голосе звучало животное, мрачное удовлетворение. Он не двигался несколько мучительно долгих секунд, давая телу Алекса адаптироваться к вторжению, но его взгляд говорил, что это не милосердие, а лишь часть унизительного ритуала. Наслаждение от обладания, от вида боли и шока на лице другого. "Все, что ты так боялся захотеть. Я здесь. И я это даю" И он начал двигаться. Грубо, глубоко, без ритма, выбивая из Алекса остатки воздуха и вменяемых мыслей. Первоначальная острая боль постепенно начала уступать место чему-то другому – дикому, неконтролируемому чувству наполненности, жгучему стыду от собственного отклика. Каждый толчок вгонял его глубже в матрас, каждый уход заставлял мышцы инстинктивно, предательски сжиматься.  "Говори... — потребовал Торн, грубо захватив его подбородок и заставляя смотреть на себя. Его пухлое личико было искажено гримасой плотского наслаждения, по вискам струился пот, а на глазах уже недевсвенные слезы –Говори, кто тебя сейчас имеет. Кто». Алекс, с мокрыми от слез ресницами, с трясущимся подбородком, выдохнул, захлебываясь: «Т-Ты... Торн...» «Хороший мальчик " – удовлетворенно хрипнул тот, ускоряя темп, его руки впились в бедра Алекса, оставляя на коже красные, а затем синеватые отметины. Волна нарастала где-то в глубине, низко в животе, невыносимая, запретная, позорная. Алекс зажмурился, пытаясь сопротивляться, оттянуть момент, но его тело предавало его, отзываясь судорожными сокращениями на каждый грубый толчок, на каждый хриплый шепот. Торн чувствовал это, его движения стали еще более целенаправленными, безжалостными. "Кончай – приказал он, и это прозвучало как последнее заклинание. – Кончай, пока я трахаю тебя. Я хочу это видеть" И сопротивление рухнуло. С тихим, сдавленным криком, больше похожим на всхлип потерянного ребенка, тело Алекса вздрогнуло в судорогах, обливая его собственный живот и грудь горячими, стыдными струями. Экстаз и унижение смешались в один ослепляющий, оглушающий коктейль. Вид этой полной, абсолютной потери контроля, казалось, свел Торна с ума окончательно. Он заглушил его крик своим ртом в последнем, беспорядочном, захлебывающемся поцелуе, а его собственные толчки стали хаотичными, глубинными. С низким, победным рыком, вонзившись в самое нутро Алекса, он достиг пика, заполняя его пульсирующими волнами горячего семени. Наступила гнетущая тишина, нарушаемая только тяжелым, свистящим дыханием двух тел. Торн рухнул на него всем весом, затем с трудом перекатился на бок, не выпуская из объятий. Алекс лежал неподвижно, уставясь расплывчатым взглядом в потолок. Все тело гудело, горело, изнутри ощущалась глубокая, ноющая пустота и странное, липкое тепло.  Первым нарушил молчание Торн. Он провел большим пальцем по мокрой от слез щеке Алекса. "Ну что, малыш" – его голос снова обрел ту знакомую, язвительную нотку, но теперь она была приглушена усталостью и... каким-то странным удовлетворением. – Цена... устраивает?" Алекс не ответил сразу. Он медленно повернул к нему лицо. В его глазах, еще полных влаги, бушевала целая буря: шок, обида, физическая боль. Он смотрел в глаза Торна, понимая, какого ответа он ожидает... "Иди нахуй от сюда, мерзкая тварь."