Пепел и лёд

Когда стало ясно, что до города они доберутся в лучшем случае затемно, а искать в ночи открытый постоялый двор и молиться, чтобы в нем были свободные комнаты, нет ни сил, ни, откровенно говоря, желания, решение заночевать в пути было принято единогласно, хоть и без энтузиазма. Устали все. Казалось даже энергичная и жизнерадостная Джестер посерела и сникла, из последних сил долечивая те их раны, что требовали экстренного вмешательства. Поэтому вся разношерстная, пока не сработавшаяся команда щеголяла ссадинами и синяками всех мастей, прихрамывая и охая, обустраивая лагерь на ночлег. Наскоро поужинав, в сумерках разбрелись спать: Джестер и Бо забрались в повозку, туда же Калеб отправил и Нот вопреки их обычаю ночевать вместе. Гоблинша попыталась было возмутиться, но волшебник был непреклонен. После последней их вылазки в шахты он вообще вел себя молчаливее и смурнее обычного, отметил про себя наблюдавший за ним Моллимок. Сам он укладывался спать недалеко от костра между оставшимся дежурить первым Фьёрдом и повозкой, со своего места наблюдая, как волшебник, закончив устанавливать по периметру их лагеря охранную серебряную нить, вернулся к своим вещам, оставленным неподалеку. Сквозь полуприкрытые веки Молли наблюдал, как Калеб перебирает вещи, просматривая оставшиеся ингредиенты для заклинаний и вскоре заснул, уступив ноющему от усталость телу и разуму. Фьёрд разбудил его за полночь, чуть позже, чем они условились сменить друг друга. Силуэты двух лун едва просачивались сквозь дымку облаков на небе, лагерь окружали звуки ночного леса, потрескивание костра и тьма за кромкой света огня, непроглядная для человеческих глаз. Благодаря своей природе, Моллимок прекрасно видел в темноте, но последние пережитые события, отголоски адреналина, раны, кровь и чужие смерти одна за другой заставляли вздрагивать и напряженно вглядываться в темноту от любого треска и шороха. Но лес лишь жил своей жизнью, ну а он... Он не был привычен к такому, наверное никто из их разношерстной компании не был. Жизнь в передвижном карнавале, мистика расклада гадальных карт, музыка и аплодисменты, песни, танцы и смех у совсем других костров - вот что раньше составляло всю его суть и все это казалось теперь счастливым сном, другой жизнью, такой далекой и беззаботной. А что теперь? Моллимок подбрасывает в жадно облизнувшийся костер пару веток из заранее заготовленной поленницы. Искры весело взметаются вверх, пламя охватывает подношение, разгораясь ярче, но на душе от этого не теплеет. Теперь он чувствует, как откуда-то из незнакомых его глубин приходят знания и навыки, о которых раньше он и понятия то не имел. Изогнутые клинки в его руках танцевали далеко не артистичный танец, они умело отнимали чужие жизни, а кровь не пела от наслаждения выступлением и вниманием, о нет, он пьянел от удовольствия совсем иного рода. Тифлинг передернул плечами, с усилием растер лицо. С поля неподалеку, скрытого от их лагеря кромкой редколесья, тянуло промозглым, колючим холодом тумана. Моллимок плотнее закутался в свой яркий плащ, обвив ноги хвостом и опустив подбородок на подтянутые к груди колени. Мерное потрескивание костра убаюкивало. Наверное он начал засыпать, поскольку шорох и приглушенный стон, пробившиеся сквозь дрему, заставили его вскинуться, напряженно вслушиваясь и оглядываясь по сторонам в поисках возможной опасности. Рядом заворочались, послышался тяжёлый, словно сквозь сжатые зубы, вздох и Молли обернулся туда, где спал Калеб. Волшебник лежал с нему спиной, сжавшись и мелко вздрагивая всем телом, со своего места Моллимок теперь отчетливо слышал неровное дыхание, словно каждый вдох давался Калебу с трудом. Такой сон не то, что отдыха не принесет, но и в скором времени поднимет весь лагерь. Поднявшись со своего места, Молли в несколько быстрых шагов оказался рядом с метавшимся во сне волшебником, опустился на одно колено и осторожно потряс спящего за плече, тихо окликнув: -Калеб. Эй, просыпайся, волшебник. К тому, что в следующую секунду его схватят за запястье и одним броском опрокинут через себя на землю, он оказался не готов. И уж точно совершенно не ожидал мелькнувший в свете костра кинжал, метнувшийся к его лицу. Тело сработало на одному ему ведомом рефлексе, перехватывая руку с кинжалом за запястье. -Калеб, стой, - зашипел Молли, с усилием сопротивляясь навалившемуся всем весом волшебнику.- Это я, стой! Мужчина над ним замер, в льдисто голубых глазах затеплилось узнавание. -Тилиф? - Давление ослабло и Молли позволил себе криво улыбнуться. -Знаешь, я не против побыть снизу, но вот кинжал - это уже лишнее. -Что? - кажется Калеб еще не до конца отошел ото сна, поскольку явно не сразу сообразил, о чем говорит тифлинг. А когда сообразил, в каком положении они находятся, отпрянул назад, вырывая руку с кинжалом из пальцев Моллимока. - Verdammt, es tut mir leid. -Что бы это ни было,- вздохнул Молли, садясь,- на признание в любви не похоже. -Прости,- растерянно пробормотал Калеб, переходя с земнийского на общий. Выглядел он при этом до того потерянно и опустошенно, что Молли стало его жаль.- Я тебя не ранил? -Нет, но в следующий раз буду умнее - прежде чем будить, я в тебя чем-нибудь кину. Он поднялся, отряхивая с себя налипшую траву, и вернулся на прежнее место. Калеб, подхватив свой плащ, последовал за ним, устроившись чуть поодаль. -Не будешь ложиться?- Вскинул бровь тифлинг. -Не уверен, что смогу уснуть. - Бесцветным голосом отозвался волшебник. Поворошив прутом угли, Молли подкинул в костер пару веток потолще. -Кошмары о гноллах и мантикорах? - спросил он. В тишине сидеть было абсолютно невыносимо. -Призраки прошлого,- с заминкой отозвался Калеб. Его взгляд замер на пляшущих языках пламени. -О, тогда я знаю, что может немного помочь.- Улыбнувшись, Молли отошел к общей поклаже, лежащей на земле рядом с повозкой. Повозившись там, он вернулся с походным котелком и бурдюком с водой в одной руке, небольшим мешочком и двумя кружками в другой. - Заварим тебе чай, согреешься, а то руки даже через бинты совсем ледяные. Глядишь и в целом полегчает. Калеб молча наблюдал за тем, как Молли обустраивает котелок над костром на таганке, заливает его водой. -Как у тебя это получается? - Тифлингу совершенно не нравился бесцветный голос его собеседника. -Что конкретно? Заваривать чай? - актерского мастерства тифлингу было не занимать, а потому несмотря на ворочавшееся внутри беспокойство за волшебника, Молли сохранял обычную свою беззаботную манеру. Оставив воду закипать, Моллимок уселся совсем рядом с волшебником и с интересом заглянул ему в лицо, склонив голову на бок. Мелодично звякнули качнувшиеся от этого движения украшения, унизывавшие его витые рога. -Да нет же. Вся эта...Sorge, оптимизм, - вздохнул Калеб, переходя с земнийского на общий в попытке точнее подобрать слова.- Тебя совсем не беспокоит все, что произошло? Молли задумчиво вздохнул. Его хвост несколько раз нервно дернулся из стороны в сторону и, описав широкую дугу за их спинами, лег по другую сторону от Калеба, нервно подрагивая у самых его ног. -Беспокоит, еще как. Но мы живы, относительно целы, и если не будем дружно морально разваливаться на куски, то сможем справиться. - Молли облокотился о выставленные назад руки, запрокинул голову, чуть прикрывая глаза. На откровенный разговор его не слишком то тянуло, признаваться в собственных страхах не хотелось, но отказать себе в любопытстве он не мог. - А вот тебя грызет что-то куда серьезнее, мой дорогой друг. Не хочешь поделиться? -Nein. -Что-ж, не настаиваю... О, смотри-ка, закипает. - Намеренно переключая внимание Калеба, наигранно жизнерадостно сообщил Молли, потянувшись за лежащим между ними мешочком с травами. Развязав тесемки, он высыпал немного содержимого на ладонь и закинул в котелок. Калеб не сводил с него глаз, будто завороженный его нехитрыми действиями. -Вот, держи. - В руки Калеба опустилась полная кружка дымящегося, ароматного чая. -Danke,- тень благодарной улыбки тронула уголки губ волшебника, но глаз не коснулась. Он так и замер, грея руки о бока кружки и завороженно глядя на огонь, снова проваливаясь в себя. Молли мог поклясться, что среди всех людей, которых он повстречал за время жизни в передвижном карнавале, он ни у кого не видел таких безжизненный глаз. Словно их обладатель просто существовал в этом мире пустой оболочкой, выжженной изнутри, полной сожалений и воющей, тоскливой боли. "Пепел и лед",- вздохнул про себя тифлинг. -"Не с человеком разговариваю, а по горящему канату иду. Одно неверное движения, канат рассыпается прахом и ты летишь вниз. Занавес, дамы и господа, циркач был пьян и фокус не удался". Возвращаясь на свое место, Молли остановился, оглядывая сгорбленную фигуру волшебника. "Ну нет, так дело не пойдет". В прищуре алых глаз вспыхнули шкодливые искры. "А как тебе такое, мой угрюмый друг?" Ухмыльнувшись пришедшей в голову идее, Молли озорно скомандовал: -А ну-ка подвинься. -Что? - Калеб едва успел убрать в сторону кружку с горячим чаем, как тифлинг улегся рядом, устраивая голову на его коленях, как на подушке.- Ты чего удумал? -Хочется немного комфорта, знаешь ли. А ты вполне себе мягкий, хотя с виду и не скажешь. Молли заворочался, кутаясь в плащ и устраиваясь поудобнее, непроизвольно морщась от ноющей боли в ушибленных ребрах. Малышка Джестер молодец, залатала его, насколько хватило сил, а синяки - ерунда, пройдут. -Болит? - Моллимок с удовольствием отметил, что в голосе Калеба, до того бесцветном и меланхоличном, пробились нотки участливой тревоги. -Ничего, переживу. Но за беспокойство спасибо. Наконец устроившись удобно, Молли вздохнул, закрыв глаза и довольно улыбаясь, позволяя сбитому с толку и совершенно непривычному к такому поведению по отношению к себе волшебнику разглядывать себя. Было в этом тифлинге что-то завораживающее, признался себе Калеб, беззастенчиво рассматривая Моллимока. Отсветы огня играли на его коже и волосах, отражались в многочисленных украшениях на серповидных рогах. Поддавшись любопытству и не особо задумываясь над тем, что делает, Калеб отставил в сторону наполовину опустевшую кружку и осторожно коснулся одного из рогов Молли, проведя подушечками пальцев почти от самого основания, скрывавшегося в волосах по уходящему назад изгибу, у кончика заостренного уха снова возвращающемуся вперед и вниз к углу челюсти. Поверхность под пальцами была прохладной и бугристой, усеянной украшениями, совсем не такой гладкой, какой казалась на вид. Приятной. Увлекшись, Калеб не заметил, как принялся выпутывать из волос Молли цепочки и висюльки, разбирая спутавшиеся мягкие пряди, пропуская их между пальцами. -Продолжишь в том же духе и могу уснуть, а моя вахта еще не закончилась.- На этот раз Калеб не вздрогнул, застигнутый врасплох, и не отстранился, наконец переведя взгляд со своего нехитрого занятия на лицо Молли и замечая, что тифлинг заинтересованно рассматривает его лицо, позволяя волшебнику беззастенчиво прикасаться к себе. -Отдыхай, я подежурю за тебя. Тем более ты все равно отвлекаешься.- При свете костра глаза Моллимока казались темнее, приобретая почти гранатовый отлив. -Мой слух все еще острее человеческого, так что я слежу. -Отдыхай, Молли. -Уверен? Может разбудить Нот? -Не стоит. Я все равно уже не усну. Было в голосе Калеба печальное смирение, но Молли, довольно отметил про себя, что его маленькая шалость хотя бы стерла с лица волшебника ту усталую, какую-то загнанную безысходность. Разгладилась тоскливая морщинка меж бровей и, кажется, наконец потеплел взгляд голубых глаз. Это была пусть и маленькая, но победа, достойная того, чтобы Молли мог собой гордиться. Волшебник снова принялся перебирать пальцами его волосы между рогов и тифлинг блаженно прикрыл глаза. -Скучаешь по нему? - разморенный поглаживаниями, тихо спросил он, мерно постукивая от удовольствия кончиком хвоста по бедру волшебника. -По Фрампкину? Да. Не хватает ингредиентов, чтобы его вернуть. Если получится пополнить в городе, то... Внезапно он замолчал, прислушиваясь. Не до конца веря своим ушам, Калеб осторожно накрывает ладонью ямочку между ключицами тифлинга. Испещрённое светлыми шрамами горло под ладонью отдает тихой вибрацией. -Ты же понимаешь, что совсем не похож на кота. - Приподняв бровь заметил он, невольно улыбаясь. -Я потренируюсь,- не открывая глаз шутливо отзывается Моллимок, впрочем не прекращая тихонько намурлыкивать. Легкая, довольная улыбка не покадает его губ. -Завидую тебе. -Почему? -Ты говорил, что не помнишь свое прошлое. -А оно и не мое.- Моллимок чуть запрокидывает голову назад, ловя глазами взгляд волшебника. -Но все же, ты и вспоминать не хочешь, - заметил Калеб. -Незачем,- в ответ пожал плечами тифлинг,- что бы ни было, ни к чему хорошему оно не привело. Если, конечно, проснуться в могиле не верх чьих-то мечтаний. А вот твое прошлое,- Молли чуть наклоняет голову, всматриваясь в лицо волшебника и внезапно становясь серьезным. Вся игривость осыпается с него, словно грим. Настолько явный контраст сбивает с толку.- Что бы ты ни пережил, ты в этом тонешь. -От этого никуда не денешься. -Верно, но можно не жить прошлым все время, а обращать внимание на настоящее. -Тебе легко говорить. -Нет, не легко. То, что я не помню свое прошлое, не значит, что его не было. Тело помнит и от этого я тоже никуда не денусь. Это как со шрамами,- он скользит пальцами по своей шее вниз к груди и Калеб завороженно следит за этим движением. - Ты можешь их спрятать, забыть, как и когда получен каждый из них, но вылечиться от них не сумеешь. Так что мое прошлое тоже со мной. Во мне,- Молли кладет раскрытую ладонь себе на грудь.- Прямо здесь. Но я хочу жить настоящим и от каждого мгновения брать сполна. Чего и тебе советую, к слову. Кончик хвоста сильнее прежнего хлопает Калеба по бедру и вдруг с нажимом оглаживает, насколько позволяет длинна. Будто внимание привлекает. Калеб накрывает беспокойный хвост ладонью, оглаживает, прижимая к своему бедру. Ловит пальцами за украшение в виде широкого кольца над заостренной пикой, гладит теплый, жестковатый кончик. -Нравится?- Любопытствует Молли. -Ты не первый тифлинг, которого я встречаю. -Но первый, кто разрешает себя трогать? -Ммм...не скажу, что было желание трогать других. -О, это что сейчас был флирт? - Молли весело фыркает, снова излучая благодушие и беззаботность.- Продолжай, я заинтригован. И как впечатления? -Ты...интересный.- Калеб молчит мгновение, мерно поглаживая в пальцах пику кончика лавандового хвоста. - Und sehr schön. -Пожалуйста, пусть это будет комплемент. Они не сводят друг с друга взгляда и, видит Лунная Прядильщица, Молли нравится то выражение глаз, с которым на него сейчас смотрят. -Ты что-нибудь чувствуешь? - искры костра тлеют на дне прозрачно-голубых глаз. -Да, твои руки согрелись и это приятно.- Алые глаза хитро блеснули в ответ из под ресниц, кончик раздвоенного языка быстро скользнул по нижней губе.- Но приятнее всего у основания хвоста. Можно сказать, что там эрогенная зона. -О, verdammt! Прости, если я сделал что-то... - всполошившись, Калеб выпустил хвост из рук, но тот мигом обвился вокруг запястья. -Ты слишком много беспокоишься, волшебник,- с тихим озорным смехом отозвался Молли, позабавленный такой реакцией.- Я же не сказал, что против, верно? Калеб тихо хмыкнул, словно принял к сведению, но отвечать не стал. Хватка хвоста на запястье ослабла, кончик снова лег в раскрытые ладони Калеба, приглашая продолжать. - Я хотел поблагодарить тебя,- неуверенно нарушил затянувшуюся тишину волшебник. - Правда, за что же? - кажется, тифлинг уже дремал, разнеженный поглаживаниями. - За то, что ты сделал тогда, в шахтах. - За что конкретно? - О, Молли прекрасно понял, о чем речь, просто ему откровенно нравилось дразнить волшебника. Тем более тот, наконец, достаточно расслабился, раз так разоткровенничался. - За то, что помог прийти в себя...- тогда в дыму и огне Молли даже задуматься не успел, чем бы могло закончится оцепенение Калеба для всей команды и волшебника в частности, поэтому он просто сделал то, что умел лучше всего - ошарашил волшебника, выведя того из нервного остолбенения звонкой пощечиной. И убедившись, что Калеб снова с ними и относительно в себе, закрепил эффект крепким поцелуем в лоб. Он до сих пор помнил ощущение горячей, влажной кожи под губами. - Und für diesen Kuss. Это помогло, спасибо. - Всегда пожалуйста. Только учти, пощечины строго по необходимости, а вот поцелуи - в любое время, только маякни.- Не открывая глаз улыбнулся Моллимок, так и не увидев ответной улыбки, поселившейся в потеплевших глазах волшебника. Два блеклых силуэта лун медленно плыли в облачной дымке, похоже, погода не улучшится, хорошо, если утром не пойдет дождь. Уютно потрескивал костер, вспыхивая редкими снопами искр, взметающимися вверх оранжевыми звездами. Лагерь спал, тихо вздыхая и ворочаясь, набираясь сил перед продолжением их путешествия.