Розовое притяжение
Добро пожаловать в Розовое Пространство. Ты находишься здесь уже достаточно долго.
Хани открыла глаза. Она лежала на мягком, будто бы перламутровом «полу» Розового Пространства — своего личного убежища. Поднявшись, она с привычной небрежностью осмотрелась. Всё было знакомо до мелочей, ведь последнее время она проводила здесь почти всё своё время. И всё же кое-что изменилось. Появилась лёгкая, едва заметная граница, очерчивающая небольшую зону, внутри которой всё лежало на своих местах. В правом нижнем углу мирно посапывал её любимый Ростокрот по имени Немо. Хани лениво потянулась к нему и провела пальцами по его мягкой шёрстке. Немо издал довольное урчание, даже не просыпаясь. В левом нижнем углу лежала её подушка-обнимашка — розовая, с золотистыми звёздочками. В правом верхнем — аккуратной стопкой лежали рисунки. Один про солнце, другой про весну, третий про книги, четвёртый про печенье… Ничего нового. В левом верхнем стоял ноутбук. Хани щёлкнула его крышкой — те же старые записи, те же мысли о прожитых днях и встречах с друзьями. Скучно. С потолка свисала тёмно-синяя, почти чёрная лампочка в форме звезды. Внутри — пустота. И вдруг откуда-то донёсся лёгкий звук, будто что-то упало. Хани приподняла бровь. Выйдя за границу своей зоны, она обошла Пространство и увидела на полу массивную, но изящную булаву. Подняла — вес идеальный, словно сделана для неё. И тут же заметила дверь, которой раньше не было. «Розоватая дверь отбрасывает тень», — прошептала она про себя с лёгкой ухмылкой. Дверь открылась беззвучно. За ней — яркая комната в розово-голубых тонах. Наверху, на импровизированном посту, сидел лис-охранник. У дальней стены стоял кухонный гарнитур со всей утварью. В левом углу — стол с тортом, в правом — огромный плюшевый кот. Игра-ходилка лежала посреди комнаты, а вокруг неё сидели сёстры-медузы: Марина, Молли и Медуза. Тишина в комнате была густой, почти осязаемой, несмотря на яркие краски. Марина выглядела восторженно, Молли — раздосадовано и подозрительно. Медуза, держа в щупальце игральный кубик, наблюдала за сёстрами с ленивым безразличием. Хани прислонилась к косяку, скрестив руки. Её пока не заметили. Или сделали вид, что не заметили.— Марина, ты там жульничаешь? — наконец сорвался голос у Молли. — Тебе как-то слишком везёт!
— Ха-ха! Тебе просто никогда не везёт, Молли, — розоволосая медуза ехидно улыбнулась. — Выигрываю-то я, и всё честно. У меня в руках ничего нет. И кубики я не переворачиваю. Просто я — везучая.
Хани фыркнула. «Как примитивно», — подумала она. Медуза, всё это время наблюдавшая за сёстрами, наконец заметила фигуру в дверях. Её брови медленно поползли вверх. Она отложила кубик и направилась к Хани. Несмотря на внешнюю холодность, в её голосе сквозила тёплая нотка:— О, привет, Хани. Надеюсь, недолго ждала?
— Вечность, — парировала Хани, не меняя позы. — Но я привыкла быть звездой, которую ждут.
Медуза чуть скосила взгляд на играющих сестёр. Раунд близился к концу.— Тут скоро игра закончится. Хочешь присоединиться?
— И испортить ваш милый семейный дисбаланс? Нет уж, — Хани лениво подошла и опустилась на пол рядом. — Я лучше понаблюдаю. Иногда смотреть на чужие мелкие драмы даже интереснее, чем участвовать в своих.
Молли бросила на неё краткий взгляд, что-то пробормотала себе под нос и вернулась к игре. Марина же, заметив Хани, тут же одарила её сияющей улыбкой. Игра закончилась без громкого скандала. Молли, тяжко вздохнув, признала поражение, хотя её лицо говорило, что внутри она кипит.— Ладно, ты победила, Марина. Принимаю своё поражение.
— Ого, — Медуза приподняла брови. — Вы всё-таки можете не ссориться.
— Мы — образец сдержанности, — с пафосом добавила Хани, поднимаясь. — Правда, очень, очень хрупкий образец. Марина, убрав фишку, наконец обратилась к гостье:— О, Хани! Давно не виделись. Как долго ты здесь?
— Достаточно, чтобы заскучать, — ответила Хани, поправляя бант в волосах. — Но вовремя, чтобы увидеть, как вы чудом избежали сестринской битвы. Я впечатлена. Немного.
Лицо Молли внезапно просветлело. Она подошла и аккуратно, почти нежно обняла Хани за плечи.— Дорогуша, здравствуй. Приятно тебя видеть.
Хани улыбнулась чуть снисходительно, но в её глазах мелькнула искорка настоящей теплоты. Эти странные, сварливые, милые существа были её странными, сварливыми, милыми существами.— Нас Перфектхарт и Рококо звали на пикник! — оживилась Марина, потягиваясь. — Спейсбой тоже будет. Идём?
— Давайте не будем заставлять их ждать, — Медуза уже направлялась к лестнице. — Перфектхарт, я уверена, уже соскучилась. Особенно по тебе, Хани.
— Ну, сложно не скучать по тому, кто привносит в жизнь краски, — с лёгким самодовольством заметила Хани.
На выходе из комнаты их ждал енот. Он что-то быстро пропищал, сунув Хани в ладонь 200 драгоценных монет.— «На расходы», да? — перевела Хани с напускной важностью. — Учти, мой вкус — дорогое удовольствие.
Она вышла первой, за ней потянулись сёстры. За дверью расстилался сиреневый пейзаж Внеземелья с розовым небом, усыпанным мерцающими узорами. И почти сразу же раздалось фырканье:— Помогите? Я приклеилась! Не видите, что ли? Куда вы без меня идёте?
Марина запуталась щупальцами в дверном косяке. Молли и Медуза остановились, обернувшись.— Хм, — Молли сложила руки на груди. — Может, так и надо? Сама судьба решила, что тебе стоит остаться—
— Молли, — Медуза легонько толкнула её локтем. — Хватит. Поможем сестре.
Хани наблюдала, как они возятся с прилипшей Мариной, с лёгкой усмешкой.— Вы как три комических персонажа в поисках автора, — заметила она, когда Марину наконец освободили.
— Спасибо за поддержку, о великая принцесса, — фыркнула Марина, отряхиваясь.
— Всегда пожалуйста, моя верная… помеха.
Они двинулись дальше, к полянке лагеря, где Перфектхарт расставляла тарелки, Рококо дорисовывал что-то на холсте, а Спейсбой углублённо изучал свою тетрадь.— Кто последний, тот тухлая кукуруза! — вдруг выкрикнула Марина и рванула вперёд.
— Эй, нечестно! — Молли помчалась следом.
Хани и Медуза продолжили идти степенно.— Она старшая, а ведёт себя, как щенок, — покачала головой Медуза.
— Зато предсказуемо, — пожала плечами Хани. — А в предсказуемости есть своё очарование. Для наблюдателя.
На пикнике царила уютная суета. Перфектхарт тепло приветствовала Хани, усадила рядом. Спейсбой застенчиво улыбнулся, показывая тетрадь с рассказами и рисунками — летопись их общих приключений.— Над рисунками я вчера весь вечер сидел, — с гордостью сказал Рококо.
— И мы все это видим, — снизошла Хани, листая страницы. — Мило. Прямо-таки трогательно. Почти заставляет верить в простые радости.
— А ты, Хани, никогда не пробовала рисовать? — спросил Спейсбой.
— Зачем? Жизнь — и так холст, а я — её главный художник, — парировала она, отдавая тетрадь.
Ребята поиграли, потусовались и после Спейсбой предложил друзьям сходить к нему в гости. Ребята согласились, а Перфектхарт упомянула, про ее мигрень. Дети поднялись с покрывала, отряхнулись. Хани окинула взглядом пространство и улыбнулась ему. Они прошли к дому Спейсбоя. Путь к дому Спейсбоя прервался неожиданно: на них налетела стая Неопознанных Летающих Апельсинов.— Так, — Медуза приняла командный тон. — Время для практики. У каждого есть навык. Попробуйте применить.
Хани вздохнула, словно её отвлекли от важного дела. Но в её движениях, когда она взяла булаву, была чёткая, отточенная грация. Раскрутившись, она нанесла сокрушительный удар, сбив сразу нескольких противников.— Видишь? — обернулась она к остальным, будто только что показала фокус. — Элегантно и эффективно.
После битвы, получив новые уровни и навыки, они двинулись дальше, встретив по пути Думбокса, а затем и странное Окно Загрузки. Битва была тяжёлой, но Хани, к своему удивлению, обнаружила в себе не только жажду быть в центре внимания, но и способность вести за собой других.— Хани, — сказала Медуза после очередной сложной схватки. — Ты чувствуешь свой лидерский талант?
Хани на мгновение задумалась, затем её губы растянулись в уверенной улыбке.— Чувствую. И знаю, что делать. В конце концов, кто, как не я, должен вести вас к победе? Это просто… моя роль.
Они наконец добрались до дома Спейсбоя. Но на пороге тетрадь выскользнула у него из рук, листы разлетелись. В суматохе собирания со страниц выпал один, старый, пожелтевший. Спейсбой поднял его, и лицо его побелело. — Я… я этого не писал… — прошептал он. — Перфектхарт, она… Его голос оборвался. И прежде чем кто-либо успел что-то понять, мир сперва дрогнул, а затем… Хани снова лежала на полу Розового Пространства. На голову ей с глухим стуком упала булава. Она не успела даже вскрикнуть. «Как… неэлегантно», — промелькнула последняя мысль, прежде чем сознание поглотила тишина.
