7 вопросов для Аластора

      Аластор из туалета бара растворяется в тени вместе с Воксом и появляется уже в болотистой части своей комнаты. Радио-демон заходит в дверь, находящуюся посреди. За напоминающие просторную кухню помещение. Но очень причудливую. Красные стены и пол в черно-белый квадратик. От такого интерьера рябило в глазах. К ухудшению зрения приводила и тусклость люстры с одной лампочкой — единственным источником света. Столовая явно была отдельным помещением, так как тут из подобия стола был лишь операционный, на котором виднелись следы въевшейся крови, которые ничем нем не отмывались. В углу стоял неприметный диван, на который Аластор погрузил Вокса. Тот всё ещё был без сознания.       Волей-неволей, радио-демон замер, разглядывая жертву. Пытался осмыслить, на кой он устроил весь этот спектакль со сделками. Проще было точно так же вырубить Вокса и притащить сюда. Но тогда бы он мог сбежать через электропути. Но, по сути, это не проблема? Надо было просто вырубить настолько, чтобы он и не узнал, что его плоть обглодали. Но Аластор в первую очередь эстет, хотелось каплю поиграть, добавить драмы.       Так еще у него впервые принципиальное желание съесть кого-то не за поступки, а ради уникального вкуса.       В битве накануне неудачного захвата рая радио-демон успел пожевать пару проводов Вокса и закусить небольшим куском плоти. С того момента в нём что-то переменилось. Он целую неделю не мог ничего нормально есть. Организм требовал именно его. Но нельзя же съесть то, чего нет? Поэтому Аластор нетерпеливо ждал, когда Вокс восстановится и сунет свой нос на улицы города. Радио-демон выслеживал его перемещения. Оттого и так быстро появился в злополучном баре.       И всё-таки Вокс сентиментален и жалок. Даже после такого эпохального, хотя все же тоже жалкого (когда побеждаешь сам себя — это, конечно, поэтично, но участь глупых слабаков) поражения он проявлял абсолютно непонятные Аластору эмоции. Чрезмерная отрешённость. Но радио-демон привык добиваться своего, так что очень старательно играл на фибрах души старого приятеля. Как и всегда. Он знал, куда целиться. Но всё же думал, что будет проще. Оттого и пришлось делать сделку настолько неравной в своём понимании. Что ж, главное, что его цель никуда не сбежит.            Радио-демону было важно съесть Вокса сегодня, да так, чтобы он еще и наблюдал — Аластор готовил дополнительный сюрприз. Да и жажда крови действовала на нервы. Правильно говорят, что нужно кормить демонов по расписанию, ведь от голода станет хуже.       И всё же теле-демон - не его уровень. Горделивый олень бы и не стал марать руки, но, к сожалению, ему нужен был именно Вокс. "Нужен" так неприятно карябало сознание, что Аластор сводил к жажде поглотить его всего за раз, но игра в долгую обычно даёт больше плодов.       И всё же удивительно, что радио-демон не вырвало, когда он прикасался так чужому телу. Но с другой стороны, это он прикасался, он лишь очередной раз показывал место Вокса. Что его мотивации низменны и предсказуемы.       Но если вспоминать их последнюю встречу... Вокс смог действительно напугать Аластора. Вызвать животный страх, страх бессилия. На доли секунды. Но это было. Худшие ощущения. Определённо добавляли мотивации, чтобы прийти к небольшой игре радио-демона. Даже капля унижения чувствовалась. Хуже той, что пришлось терпеть публично во время "промо кампании" псевдо-божества. Тогда было ради чего, и Аластор ощущал, что рокировка сделками того стоила. Но стоит ли игра свеч сейчас?       Аластор иногда думал, что Вокс был близок к нему, но никогда не рядом. Можно сказать, что радио-демона действительно интриговал план "голоса народа". Интриговало, что тот на мгновение действительно был сильнейшим. Но Аластор всегда держал в голове, что Вокс всегда "недостаточно", совсем чуть-чуть не дотягивает. У него чересчур много глупых человеческих слабостей. И самая главная пытается сейчас привести его в сознание.       — Доброе утро, открывай глаза, — тряс Аластор за плечи Вокса, растягивая очередную жуткую улыбку. Он с нетерпением желал приступить к ужину.       — Блять, голова раскалывается... — еле приходил в сознание теле-демон, лениво размыкая веки. Но глаза расширились от всплывших в памяти событий. Вокс судорожно оглядывался по сторонам. Абсурдно причудливый интерьер скорее убеждал его в том, что он умер еще от взрыва пушки.       — Так, дорогой, вам необходимо помыться, — Аластор всё же гурман и хотел только самое лучшее качество.       — Чего нахуй? — Вокс втыкал и не понимал, к чему это вообще.       — Сделку припоминаешь?       — Да...       — Моё "приятно" — возможность тебя съесть при тебе самом, — глаза Аластора на секунду превратились в радио приёмники, а тело окутало зелёным свечением. Смех был со звуками помех.       — Вот же жесть, — Вокс теперь понял последствия своего похотливого сиюминутного решения.       — Сделка есть сделка, как ты помнишь. Так что иди помойся, — Аластор указал на другую дверь. Воксу ничего не оставалось, как послушаться. Учитывая, что радио-демон уже выполнил свою часть сделки, разорвать её у теле-демона не получится при всём желании. И всё же сам факт невозможности сопротивления глубоко злил.       Вокс вошёл в жутковатую ванную с таким же блёклым, но мигающим светом. В целом там было чисто, но до ужаса просто - всё белое: стены, ванна, шторы, раковина, унитаз, полки. Вокс ощущал себя в психбольнице. Это сводило с ума не на шутку. Так что он поспешил раздеться, залезть под душ и начать намыливаться. Вода, как на зло, как в кошмаре, который они обсуждали с Вельвет по тренду из соцсетей. Там было что-то про "день в аду". Но они и так в аду, потому все ужасы имеют свойство сбываться. Как, например, встреча с оленем. Так вот, вода... ни тёплая, ни холодная. Вот такая, что ты как бы надеешься, что еще чуть-чуть и сможешь согреться, но она не теплеет, но была недостаточно холодная, чтобы свыкнуться с ней.       По объективным причинам, Вокс торопился поскорее покинуть этот кошмар. Он выключил воду и пулей вылез из ванной. Его пробирал леденящий ужас. Почти в буквальном смысле. Конечности теле-демона, по собственным ощущениям, еще чуть-чуть и покрылись бы инеем.       — А мне положено какое-нибудь полотенце? — обращался теле-демон к Аластору за дверью, слегка постукивая зубами. Тот щёлкнул, перед Воксом материализовалось полотенце с акулами и какой-то другой костюм. Он не задавал лишних вопросов. Смирился. Но только внешне. Внутри всё больше разгоралось желание сбежать из непрекращающийся жути. Но он не мог. А это уже побуждало на агрессию.       В кухню Вокс вошёл в хорошо сидящем, неброском, абсолютно белом костюме. Он не отдавал таким эксцентризмом и театральностью, как привычный. В нём была странная деталь — все вещи: рубашка, жилетка, пиджак и брюки имели аккуратно прошитые отступы, которые вместе формировали дыру в нижней части спины справа. Вокс уже догадывался, для чего это.       — О, тебе определённо идёт больше привычных тряпок, — Аластор обошёл Вокса кругом. Он тоже был одет по другому: абсолютно красный образ, но только из рубашки и брюк, — Что ж, мой вкусный, нас ждёт аттракцион неистовой боли и наслаждения, — улыбка вновь сильнее растянулась по лицу Аластора в предвкушении лучшего ужин в своей жизни. А Вокс чётко осознавал, что этот вечер может стать для него худшим. Хотя, наверное, все возможное "худшее" в жизни он уже пережил. Падать ниже некуда.       — Ложись сначала на спину, — Аластор указал на металлический операционный стол. Вокс последовал указаниям. Его всё ещё мучала гордость, но за последние дни она научилась затыкаться. "Ну, он же не убьёт меня, по крайней мере? Убить Оверлорда, даже ослабленного, достаточно проблематично" — думал Вокс. Надо же было попасться на очевидную уловку радио-демона. Но он изначально знал, что это ловушка. С другой стороны, жалеет ли он? Пока что нет, но может, еще успеет.       Через небольшое радио на столе начал играть джаз. Аластор подготавливал инструменты и пританцовывал.       — Взвесив все варианты, самым лучшим оказался сделать из твоей вырезки татарский бифштекс. Сырое, свежее, твоё мясо. Что может быть лучше? — радио-демон приложил руки к щекам и театрально замечтал, — Ты меня прям воодушевил. Можно сказать, что ты моя кулинарная муза.       — Тебе виднее, — Вокс закатывал глаза, но на самом деле был сконфужен тем, что стал вдохновителем. Чем бы каннибал не тешился, лишь бы побыстрее закончилось.       — Переворачивайся на спину.       Вокс выполнил просьбу. Но его пробирал ужас. Металлический стол леденил и тело, и душу. В таком положении абсолютно не видно, что именно делает маньяк. Это выбивало из Вокса последние капли контроля над ситуацией. А неизвестность всегда страшнее.       Аластор подточил нож и еще раз проверил остроту — самое то. Он подошёл к добыче и уже занёс оружие, но перед этим добавил шёпотом у звуковых мембран Вокса:       — Будет больно. Можешь кричать, но не дёргаться. А то будет еще больнее.       — "Вот же блять" — единственное, что всплыло в мыслях теле-демона. Быть сильнейшим, угрожать ни только аду, но и раю, а после стараться не дрожать от страха, пока тебя разделывают? Абсурд высшей степени или неделя из жизни теле-демона.       Нож встретился с кожей Вокса в открытом месте спины. И резал ее словно масло. Но Аластор специально делал это максимально медленно. Большой боли теле-демон не ощущал, такое точно стерпит, сохранив остатки достоинства. А ментально начинал крошится. Это правда тягучая пытка, которая, по ощущениям, не имела конца. После каннибал резко за раз прорезает несколько слоёв мяса. Вокс вскрикивает. Его одолевает уже животная паника. Но даже это не даёт ему сбросить маску и он стойко держит лицо.       Белый костюм пропитывается кровью через несколько слоёв ткани. Аластор так же неспешно глубоко прорезает мясо. Больно, но Вокс держится. Только рефлекторно хочется за что-то ухватиться. И в порыве он процарапывает когтями стол до неприятного скрежета и металлической стружки.       Наконец нож отрывается от плоти и Аластор уносит кусок мясо на столешницу кухонного гарнитура. Уже там возиться с вырезкой, с скоростью шеф-повара деля на мелкие кусочки. Перемещается по кухне, доставая еще ингредиенты и продолжая пританцовывать под джаз. Его внимание с Вокса переключается моментально. Аластор уже почти забывает о его присутствии.       Но вот жертве тяжело забыть. Тяжко приподнимаясь на локтях, Вокс хотел посмотреть, что делают с его частью.       — Иди пока что в столовую, жди там, — Аластор говорит холодно, щёлкает пальцами и материализуется дверь.       Вокс вновь следует словам. Преодолевая боль в пояснице, он уходит в очередную вычурную комнату. Вокруг непроглядная тьма и виден лишь небольшой круглый столик с двумя мягкими стульями. Они были в одном стиле — резные витиеватые узоры, красно-белые оттенки. Осветили интерьерный ансамбль простые белые свечи на золотых канделябрах.       Вокс шагает в сторону стола и слышит, как наступает на что-то мокрое и хлюпающие. Тут же приходит осознание, что пол вероятнее всего — болото. Вокс старается ступать аккуратнее, но его это не спасает. Теле-демон спотыкается об какую-то корягу и резко падает в грязь всем телом.       — Вот же- — оборвано закричал Вокс и пол его тела моментально утянуло в трясину. Он мельтешил и старался выбраться. Хотел ухватиться проводами хоть за что-то, но вокруг ничего не было. Он окончательно уходил в глубь болота и успел мысленно попрощаться с жизнью, сожаления о много, чего не сказал и не сделал. Закрадывались мысли, что стоило всё же загладить вину перед Валентино и Вельвет.       Да, Аластор специально подстроил падение. Он хотел поднять уровень эмоционального напряжения Вокса. Он был слишком податлив внешне, его не задевали как раньше слова радио-демона, а он надеялся удовлетворить за раз и жажду крови, и жажду эмоций. В плену Вокс прилично отыгрался на нём за свои обидки, теперь и очередь Аластора все припомнить. И раз напряжение и физическая боль не взяли, то надо добивать психологической, давить на больное.       В следующий раз Вокс открывает глаза уже привязанным к одному из ранее виденных стульев. Он наблюдает перед собой самодовольного Аластора.       — Друг мой, утонуть в моём болоте по меньшей мере просто уморительно, — и протяжно смеётся. Аластор впитывал шевеление каждого нерва на лице ошарашенного Вокса.       — Да тут же ни черта не видно было! — защищался теле-демон агрессией. На деле всё ещё пытался отдышаться от ощущения, что он жив, и всё ещё ощущал на языке тухлый вкус зацветшей воды. А вот недостающая часть на спине уже о себе не напоминала, восстанавливаясь по шумок. Вокс был удивлён и этому. Сколько прошло времени? Ни окон, ни часов — как в казино. Дезориентировало больше, чем потеря сознания, — И почему я связан?       — Потому что начинается самое интересное! — восторженно пододвинул к себе тарелку с тартаром Аластор, — Смотри, это твоё мелко нарубленное мясо с каперсами, дижонской горчицей, луком шалот и хорошим желтком. Классический, идеальный рецепт. Ты небось о таком не часто слышишь? — снобно похихикивал радио-демон.       — Я часть многомиллиардной адской медиаимперии. Я могу позволить себе любые продукты. Не надо меня тут считать какой-то челядью, — Воксу было неприятно, но он лишь закатывал глаза, всё ещё пытаясь осознать происходящее. Пока теле-демон отстаивал свою неплебейную осведомлённость, Аластор доел свой кулинарный шедевр. Просмаковал в мыслях его вкус. Всё же оно того стоило. Акулье мясо без аммиака нежное, как телятина, но имеет легкий, изысканный, с привкусом рыбы. Вокс даже удивился, столько приготовлений... столько страданий и ради чего? Чтобы быть съеденным радио-демоном, не успевавшим и глазом моргнуть? Аластор даже не спешил похвалить вкус или высказать ну не прям благородность, но хоть что-то. Вокса задевало это. Его жертву будто бы обесценили. Хотя это сложно назвать жертвой, всё же это было обмен?       — Верно. Но ты в высоком ничего не смыслишь. Лишь бездумное потребление с целью удовлетворить низменные потребности. У меня даже ужин подаётся определённым образом. Изысканная кухня, атмосфера и настроение. А твоя эта медиаимперия совсем забывает об эстетике. Вы вгрызаетесь в любой малозначительный писк и разгоняете его до уровня вселенской важности. Гонитесь за сенсациями, совсем забывая об их содержании! Вам вообще плевать, что публиковать.       — Публика требует зрелища, мы его даём, не вижу ничего плохого, — Вокс закинул ногу на ногу и более уверенно уселся на стуле, показывая, что в словесной дуэли о морали психопату уступать не планирует.       — Ни капли искренности или хотя бы идейности ни в одном из ваших информационных ресурсов.       — У нас есть идейность, просто ты устарел и дальше носа не видишь, — клал Вокс руку на экран как бы в жесте "рука- лицо".       — У вас уже никаких "вас" нет, — язвил Аластор, посмеиваясь. Вокс действительно завис. Сам ушёл и где он сейчас? Какие новые медиаимперии он собрался строить? Да и кажется, что на подсознательном уровне Вокс всё ещё вместе с Ви. В этот момент его пронзило, что он даже искренне бы хотел быть с ними, — И ты сам всё разрушил, предав их. Почти уничтожив.. — Аластор театрально смахивал несуществующие слёзы, — Когда они сражались за тебя до последнего, — Аластор углубил голос и за ним появилось зелёное свечение, — Поэтому я и говорил, что в аду нет друзей, Винсент! Ты лишь сам лишний раз подтвердил мои слова, какая прелесть. Вокса перемкнуло. Слишком сильное давление и сильное дежавю.       — Не называй меня так! И мы были партнёрами, а не друзьями! — Вокс терпел долго само присутствие Аластора (но на удивление, его флешбэки рядом с ним не появлялись), а очередной раз очередные насмешки... Ну когда он уже уймётся и заткнётся? И на задворках сознания, теле-демон соглашался в том, что он и правда во всём виноват.       — Ну-ну-ну, не повышай громкость. Лишь лишний раз подтверждаешь свою слабость. Как же ты до смешного легко поддаёшься на провокации. Хотя ты умудрился выстоять против Люцифера и Серафимов, но мои слова тебя никогда не обходят стороной. И по этой же причине ты здесь. Я — твоя главная слабость, — Аластор открыто смеялся, — И после этого ты говоришь, что хочешь строить свою медиаимперию? Ты вечно полагаешься на других. Вечно жаждешь внимания. Стоит мне чуть-чуть пококетничать и ты моментально бежишь к ноге, как самый преданный пёс, даже готовый порвать поводок.       — Ублюдок, ты мне сегодня вообще дрочил! О чём может идти речь??       — Да ну? Это же лишний раз подтверждает, что ты полностью в моих руках.       — Но зачем тебе было на такое соглашаться? — Вокс окончательно сбит с толку. Он и до этого действия Аластора не мог сложить в одну складную картину, а такие моменты несостыковки мотивации добивали вовсе.       — Посмеяться лишний раз. Когда ты человека, находящего на дне, хочешь опустить еще ниже, это не так интересно, чем когда есть хоть какая-то высота. Дать надежду и забрать обратно, растоптав в клочья. И наблюдать разгорающиеся отчаяние в глазах, как у тебя сейчас. Чистейшее великолепие, — Вокс действительно смотрел на Аластора взглядом полным сожаления о собственных поступках. Он ни на что не надеялся изначально. Легче теле-демону не становилось. И у каннибала получалось с каждой фразой всё больше впечатывать отчаяние ему прямиком в душу. Возможно, это первый раз, когда Вокс слышит прямиком от Аластора его мотивы. Обычно приходилось думать, достраивать. А тут на блюдечке с голубой каёмочкой. Вот только поданный кулинарный шедевр ему совсем не нравился.       — Ты не насмотрелся в прошлые разы? Я знаю, что у тебя нет раскаяния, но разве ты не насытился, когда я почти уничтожил район-медиа из-за тебя?       — Знаешь, в случае тебя, мне всегда "недостаточно". Ты всегда чуть-чуть до чего-то недотягиваешь или спотыкаешься у финала. Поэтому и тут так же. Увидев твоё отчаяние, мне было его недостаточно. Тогда мне и захотелось лишь больше.       — Ты психопат, — Вокс вкладывает всю имеющуюся ненависть в эти два слова.       — Я знаю, — отвечает Аластор, не меняясь в лице ни на дюйм.       Джаз резко обрывается. Удар. Тишина рябит в ушах Вокса и он очередной раз падает без сознания.