Love is free

Прохладный морской воздух трепал волосы Сонхва. Забирался под воротник, заставляя поежиться. Ещё со времен службы на флоте у него осталась привычка ходить по палубе и вглядываться вдаль. Раньше он пытался узреть где-то там, на черте горизонта, пиратов. Теперь же тем, кто бороздит моря в поисках сокровищ и легкой наживы, был он сам. К статусу привыкнуть было нелегко. К постоянному соседству Хонджуна тоже. У того была своя сработавшаяся команда, которая на Сонхва хоть и не смотрела, как на врага, но особой любви явно не испытывала. Оказалось, что поддаться речам капитана и отправиться спасать любовь всей его жизни – это одно, а делить с ним будни – совсем другое. Сонхва было сложно перестроиться на совсем другой быт. В этом мире, казалось, без правил, они всё же были, просто отличались. Сонхва первое время бесился с того, что его распоряжения, даже если он говорил дельные вещи, всегда игнорировались. Команда слушалась только Хонджуна и лишь ему подчинялась. Ребята не делали это специально, они сами не понимали, как себя вести, чаще всего старались просто избежать встречи. Помогло лишь время. Сонхва вместо прямых приказов научился “помогать” и ”подсказывать”. Так что примерно через полгода после начала их совместного плавания, он стал своим. И теперь уже его просьбы выполнялись с большим энтузиазмом. Только Хонджун не всегда был этому рад. Начался период выяснения главенствующей роли капитана. Команда слушала Хонджуна, но порой находила слова Сонхва более логичными и подчинялась ему. Потом свою правоту вновь отстаивал Хонджун. В какой-то момент Уен при всех заявил, что такими темпами они пойдут ко дну, и лучше им сначала разобраться между собой. Вот уже больше трех лет продолжалась эта непримиримая вражда. Сонхва, с его выправкой и моральными устоями, с трудом мирился с ролью пирата и необходимостью, пусть и не так часто, но грабить другие корабли. – Я знаю, что мы стараемся без жертв среди личного состава, – после прогулки Сонхва вновь вернулся в каюту капитана. - И ты по многим пунктам пошел на уступки. Но этот груз, так ли он нам необходим? Хонджун постучал пальцами по столу, выдохнул, чтобы не перейти на ругань, и толкнул в сторону Сонхва пухлую папку с бумагами: – Посмотри еще раз опись всех наших запасов. Продукты в достатке, а вот лекарств и инструментов, нужных Сану для починки корабля, почти не осталось. – Разве мы не можем их просто купить? Выполнить ещё пару поручений по доставке? - Сонхва предполагал, каким будет ответ, но всё равно спрашивал. – Не можем, – твердым голосом ответил Хонджун, – Мы не наемные рабочие. А сокровищ и богатств пока не нашли на своем пути. Сонхва, не один год уже прошел, стоило привыкнуть к нашему укладу. Тем более, мы грабим только опухших от богатства чинуш и военных. – Я сам был военным! – Сонхва тут же смягчился, – Знаю, но не могу отделаться от ощущения, что свернул в жизни не туда. Даже понимая, что флот не обеднеет, всё равно не получается перестать искать способы поступить иначе. Хонджуну каждый раз было тяжело слышать это. Он и сам понимал, какие испытания их могут поджидать. Но реальность всегда оказывалась тяжелее. Хонджун был так бескрайне счастлив в тот день, когда Сонхва отказался от звезд на своих погонах и выбрал его и свободное море. Однако военная выправка, наработанная годами тренировок и службы, никуда не девалась. Сонхва оставался гордым контр-адмиралом, и им двоим приходилось с этим как-то уживаться. Часто компромиссом, в итоге, оказывалась постель. – Сонхва, – Хонджун обошел свой стол и сделал шаг к нему, – Я всегда буду благодарен тебе за то, что согласился пойти со мной. Этого не изменить. Но нам надо научиться слышать друг друга. Два капитана на корабле – задача не из простых. – Ты хочешь сложить полномочия? – Сонхва улыбнулся. Порой он считал, что Хонджуну не достает твердости. Но при этом не мог не восхищаться тем, как четко работала его команда при таком управлении. – Только после тебя, – Хонджун провел ладонями по груди Сонхва, смял воротник его рубашки и дернул на себя, – Мы теперь в этом вдвоем. – Я могу взять всё на себя, – Сонхва нравилось иногда дразнить Хонджуна. Дух соперничества в нем не ослабел до конца. Всё ещё хотелось доказать, что он, пусть чуточку, но лучше этого грязного пирата. И не важно, что Сонхва и сам теперь такой же пират. – Сначала вам надо справиться со мной, сэр контр-адмирал, – Хонджун усмехнулся. Подобные выпады его давно уже не задевали. Они стали частью их рутины, чаще превращаясь в игру, не переходя в ссору, – А это не так уж просто. –Я могу снова тебя связать. Юнхо скажу, что ты прилег отдохнуть и позволил мне распоряжаться, – подобные игры помогали Сонхва отвлечься и понять, что Хонджун всё держит под контролем. Даже если порой его решения казались безрассудными – они были точно выверены и просчитаны. И перехват судна, из-за которого Сонхва волновался, не являлся спонтанным решением. – Юнхо нас слишком хорошо знает. Он же пойдет проверять, – Хонджун медленно развязал веревки на рубашке Сонхва, оголил гладкую грудь, некогда бледную, а теперь тронутую солнцем и еще более подкачанную, – Поэтому, повторюсь, привыкай слушаться меня. А я буду открыт твоему мнению, если оно не идет вразрез с нуждами команды. –Ты где таких речей нахватался, пират? Я за три года не позволил собой управлять, думаешь, намеки на секс смогут меня сломить? – Сонхва умел подчиняться и выполнять приказы беспрекословно, всё же на флоте были чины и повыше. Приходилось подстраиваться. – От тебя. Пират, – Хонджун подмигнул и толкнул Сонхва к стенке, укладывая свою руку на его талию, – И почему же намеки? Кажется, я давно дал тебе понять, что наши небольшие перепалки очень меня возбуждают. Сонхва вытянулся по струнке, хотелось, чтобы рука Хонджуна спустилась ниже. Эта улыбка Хонджуна походила на хищный оскал и была такой манящей. Сонхва прекрасно помнил, насколько ярким выходит секс, когда они делят между собой первенство в том или ином вопросе. Злосчастный груз уже не так сильно волновал. Сонхва с трудом сдерживал желание поцеловать, ведь пришел сюда с серьезными намерениями, решить вопрос, а не в очередной раз стонать, будучи прижатым к стенке или держась за стол. – Хонджун, тот корабль уже близко, у нас нет времени на это. – Мы полностью готовы к перехвату, осталось отдать приказ, – Хонджун облизнулся и провел рукой по кромке чужих льняных тонких брюк, медленно их приспуская с бедер. Прошло уже больше трех лет, а насытиться близостью с Сонхва все не получалось. Хонджуну казалось мало, даже когда из него сутками напролет вытрахивали мозги. – Ну так отдай его, – Сонха прикусил губу, сглотнул, готовый в ту же секунду отдаться в полное распоряжение. И, конечно, разговор был уже не о корабле. – Через пару минут сделаем это вместе. Хонджун спустил до щиколоток брюки Сонхва, сел перед ним на колени и с чувством полного удовлетворения взял в руку его член, поглаживая и лаская. Он не планировал использовать секс как манипуляцию, но исход оказался весьма положительным. Обычно так и решались их разногласия, иначе получалось не всегда в силу того, что они оба по чинам и натуре своей лидеры. А двум лидерам уживаться на одном корабле – то еще испытание. – И почему я всегда ведусь на провокации? – это не было вопросом, если только самому себе. Сонхва не волновался о том, закрыта ли дверь. За первые полгода вся команда выучилась не входить в каюту Хонджуна без стука и разрешения, особенно, если слышались какие-то подозрительные шорохи. – Потому что любишь меня? – Хонджун вскинул бровь и, не дожидаясь ответа, взял член Сонхва в рот, посасывая сначала головку, а затем лаская языком длину. –Люблю, – выдохнул Сонхва. Все посторонние мысли выветрились из головы. Остались лишь те, что крутились вокруг рта Хонджуна, его губ, языка. – Мне нравится, когда ты это говоришь. Хонджун выпустил член изо рта, погладил Сонхва по внутренней стороне бедер, сжал крепкие мышцы под эластичной кожей и оставил укус над подвздошной косточкой. – Я тоже люблю тебя. Никогда об этом не забывай. – Ты каждый день мне об этом напоминаешь, – Сонхва прочесал пальцами волосы Хонджуна. Как же тот был красив. Его не портило ни пекло, ни солёная вода, ни тяжелая работа на корабле, – И я ни разу не пожалел, что отправился за тобой. – Я даже сначала не поверил, когда ты пришел ко мне пьяный, но гордый, и попросил забрать с собой на корабль, – Хонджун лизнул головку члена Сонхва, сжал его ягодицы своими грубыми пальцами, – Лучший день в моей жизни. Сонхва негромко застонал. Было так приятно и хорошо, что сдерживаться казалось абсолютной глупостью. – Я боялся тебя потерять. Вдруг пристрелят где-то в порту, или пойдешь ко дну с этим чертовым кораблём. Я бы сошел с ума, – Сонхва снова застонал и, собрав волосы Хонджуна в кулак, потянул. – Но теперь я от тебя никуда не денусь. Хонджун снова взял член Сонхва в рот. Посасывал, заглатывал глубоко, едва не упираясь носом в живот. Втягивал щеки и помогал себе руками. Он умел делать приятно и на ласки не скупился. На разговоры у Сонхва больше не было сил, на то, чтобы продержаться подольше, тоже. Он сжал чужое плечо, собирая в комок ткань рубашки, и протяжно застонал, кончая. Теперь хотелось лишь выпить. И, пожалуй, лежать на коленях Хонджуна, пока тот перебирает волосы и иногда записывает мысли в блокнот. – Какой же ты красивый. В такие моменты – особенно. Хонджун послушно все проглотил и вытер губы тыльной стороной ладони. Поднялся с пола, помогая Сонхва снова влезть в брюки, и поцеловал в шею, обнимая за талию. – Я люблю тебя. И теперь совершенно точно не хочу спорить из-за какого-то корабля. Если Сану нужны материалы, он их получит, – Сонхва прильнул к Хонджуну, обнял за шею и больше ничего не говорил, наслаждаясь минутами близости. Абордаж прошел успешно. Перехваченное судно принадлежало беглому толстосуму, разворовавшему казну. Парочка матросов на борту не показали никакого сопротивления, а богач сдался также быстро, как награбил золота. Все богатства, провиант и необходимые инструменты перекочевали на корабль Хонджуна и Сонхва. Пленных отпустили, их смерть ничего все равно бы не решила – глупое и бессмысленное убийство. Вечером, когда море радовало штилем и отличной погодой, было решено отметить удачу пышным застольем. Парни быстро накрыли стол, Хонджун разлил всем в деревянные кружки крепкий ром и громко сказал: – За команду! И наши правильные решения! Сонхва с удовольствием поддержал тост, подняв руку с кружкой вверх. Все выглядели довольными, раскраснелись от алкоголя и много, громко смеялись. Сонхва не привык видеть подобное на кораблях флота. Там моряки предпочитали отдыхать в тавернах, в остальное же время не решались вести себя слишком громко, боялись потерять место. – Куда мы теперь? – Сонхва остановился за спиной Хонджуна, ненавязчиво задавая свой вопрос. – Я обещал Юнхо две недели на суше. Сам знаешь, почему. Точнее, из-за кого, – Хонджун развернулся и с удовольствием поцеловал Сонхва прямо в губы. Здесь их никто не смел осуждать. – О, целых две недели, – Сонхва не смог сдержать улыбку, потому что после этих слов, в ту же секунду, он почувствовал на себе чужой тяжелый взгляд. Квартирмейстер жил такими встречами. Он покупал подарки, если они заходили в порт, подолгу задерживаясь на рынках в поисках диковинок. С точки зрения Сонхва это было ужасно мило. Он питал теплые чувства к своему протеже, и их отношения с Юнхо удивляли своей продолжительностью и способностью выдержать, что угодно, будь то свадьба или рождение ребенка. Признаться, когда от Минги пришло сообщение о беременности Лили, Сонхва подумал, что это конец. Но Юнхо вел себя так, словно ничего страшного не произошло. Проявлял искреннюю радость. Сонхва нравилось иногда поддевать его. – Я, в отличии от некоторых, не могу предаваться постоянным бесстыдствам на корабле, – Юнхо сделал большой глоток и поставил кружку на стол, намереваясь подлить себе ещё. – Всё-то ты знаешь, – Сонхва повис на шее Хонджуна и поцеловал того в щеку, не сводя с Юнхо взгляда. – Моя работа, – коротко ответил тот. И они оба засмеялись. – Ну за такое хорошее исполнение обязанностей, может, согласимся на две недели и три дня? – Сонхва немного прихватил в поцелуе нижнюю губу Хонджуна. – Не могу тебе отказать, – Хонджун положил руку на бедро Сонхва и, спустив ее ниже, шлепнул звонко по заднице, – Сану все равно нужно время на ремонт нашего корабля. Надо найти в порту парочку хороших плотников, иначе наша красотка не выдержит натиска волн. Юнхо лишь закатил глаза. Не понятно было в этой ситуации, кто добился больших привилегий. Сонхва и сам с удовольствием проводил время в родном порту. Его многие знали и, что скрывать, было приятно, когда ненавистники искренне удивлялись тому, как хорошо и вольготно живется бывшему контр-адмиралу. Минги действительно теперь был не просто мужем, но еще и отцом. Два года назад Лили родила ему дочку – Розу. Над именем долго не думали, просто решив продлить “цветочную” династию по женской линии. Помимо этого, произошло еще одно очень важное изменение в его жизни. Жена теперь была в курсе “тайных” отношений мужа с Юнхо. Без особых подробностей, но девушке они и не понадобились. Минги ей рассказал все сам, в присутствии Юнхо, который зашел к молодой семье на обед. Обманывать Лили и дальше казалось еще большим предательством, чем рассказать всю правду. Она внимательно выслушала и, кажется, ни один мускул не дрогнул на милом, припудренном личике. В конце пламенной речи Минги, Лили просто выдохнула и сказала тихо, что догадывалась. Сигналов было множество, но она просто ждала признания. Догадываться это одно, а получить подтверждение своим словам – другое. Однако, развода Лили не просила. Она все равно признала, что Минги – замечательный муж и отец, а интимная жизнь никогда не была ей особенно интересна. Девушка жила в достатке, теперь уже в большом доме, который полагался по статусу контр-адмиралу, никаких унижений и, тем более, насилия не испытывала. Да и страсть к мужчине, будто, казалось менее обидной, чем к простым женщинам или к проституткам, с которыми спали военные направо и налево. Это означало, что дело было не в самой Лили, а в Минги. Еще и в том аспекте, который исправить не казалось возможным, чтобы ни говорила церковь и ее служители. И сам Юнхо проявил себя крайне приятным мужчиной. Привозил всей семье подарки и не лез на первый план. Кто-то мог бы назвать Лили сумасшедшей. Но ее действительно все устраивало, хотя по началу и правда было немного обидно. Лучше точно знать, с кем и где твой муж, чем забирать его из борделей, и слушать постоянное вранье и отговорки. Сонхва не мог позволить Хонджуну принимать все решения на корабле. Поэтому в порт они добирались не тем путем, что проложил капитан. Один пункт, где предполагалось немного отдохнуть, кое-что продать, и лишь после отправиться дальше, Сонхва распорядился из списка остановок убрать. На все возмущение Хонджуна Юнхо лишь улыбнулся, пожал плечами и ответил, что слишком соскучился, поэтому полностью поддержал второго капитана в его решении. Оставалось только смириться. В родной порт корабль зашел ближе к ночи, не привлекая лишнего внимания. Было решено все дела оставить до утра. Юнхо не находил себе места, хотя и понимал, что отправиться сейчас к Минги будет большой ошибкой. Маленький ребенок нуждался в отдыхе, и беспокоить семью не следовало. Но как только встало солнце, Юнхо взял свой небольшой мешочек с подарками и отправился к дому Минги. Останавливать его не имело смысла. Юнхо нервничал. Они не виделись несколько месяцев, да и последнюю встречу не назовешь продолжительной. Пара дней, где-то в захудалой таверне на краю света. Разве так должны проводить время давние любовники? Поправив волосы, Юнхо проверил, чтобы подарки были на месте, огляделся, надеясь избежать посторонних глаз, и негромко постучал. Дверь открыл Минги. Он улыбнулся довольно и потянул Юнхо за руку внутрь. Лили уже отправилась на работу, а Роза мирно спала. Дом пока был в полном их распоряжении: – Я ужасно соскучился, – Минги обхватил лицо Юнхо ладонями и зацеловал его везде, где мог дотянуться, – Ты приехал даже раньше, чем обещал. – Сонхва постарался. Порой он просто хочет сделать что-то наперекор Хонджуну. Но если это выгодно мне, почему бы не поддержать. К тому же они потом активно выясняют отношения, а я могу провести ещё одни сутки с тобой, – Юнхо глубоко вдохнул. После месяцев среди соленой воды и пронизывающего ветра, Юнхо рядом с Минги чувствовал себя дома. – Как они еще не убили друг друга, – Минги рассмеялся и забрал у Юнхо все вещи, – Проходи на кухню, я как раз хотел позавтракать. Роза еще спит, можем побыть в тишине. – Не знаю, сам порой удивляюсь. Выправку Сонхва не может вытравить даже морская соль, – Юнхо прошел вслед за Минги, сел за стол, – Я на две недели и три дня. Сниму гостиницу неподалеку. Или лучше уедем загород? – Давай загород. Я попрошу Лили остаться с дочкой. Да и няня у нас есть хорошая на примете. Мне по долгу службы часто приходится отсутствовать дома. А тут каких-то две недели, – Минги не сдержался и уселся прямо на колени Юнхо, придавливая его своим весом, – Я купил еще один дом, совсем недалеко отсюда. Там пока не все готово, но кровать и ванна есть, остальное неважно. – Тогда сегодня поужинаю с вами, хочу пообщаться с маленькой принцессой побольше и поклониться Лили. А потом поедем осматривать новый дом. Как же я скучал, – у Юнхо немного дрожали руки. Он смотрел с таким восхищением, словно видел перед собой россыпь звезд. И целовать Минги было восхитительно. В такие моменты на секунду мелькала мысль снова поступить на флот, чтобы время вместе не прерывалось. Минги расстегнул сюртук Юнхо, добрался до рубашки и едва не сорвал с нее пуговицы. Припал губами к сухой из-за морской воды коже и оставил там несколько засосов. – Ты слишком официально сегодня одет. Твои полупрозрачные рубахи на завязках выглядят гораздо сексуальнее. – Минги, – негромко, чтобы не будить малышку, стонал Юнхо, – Я думал, что Лили дома, и хотел выглядеть поприличнее. Он положил руки на бедра Минги и с силой сжал. Сдерживаться с каждой секундой было всё сложнее. Сдавливая ладонями, Юнхо поднимался всё выше, сминал ягодицы и прижимал Минги к себе, практически усаживая того на член. Наличие одежды притупляло ощущения, но из-за этого возбуждение лишь возрастало. – Она вернется только вечером. В ателье много работы. А мне сегодня никуда не надо, – Минги одной рукой ловко расправился с застежкой идеально отутюженных брюк и коснулся рукой члена Юнхо, едва не вскрикнув от удовольствия, – Такой завтрак тебя устроит? – Готов завтракать каждые пару часов до самого вечера, – Юнхо чуть съехал вниз на стуле, – Продолжим здесь или переберемся в другое место? Стол кажется вполне удобным. – Здесь, – не задумываясь, выдохнул Минги, продолжая двигать пальцами по члену Юнхо, сжимая его крепко, словно вспоминая забытые немного ощущения. Тяжесть в руке была приятной и вполне знакомой. Они столько раз уже делали нечто подобное, хотя и этого казалось мало. Юнхо то следил взглядом за чужой рукой, ерзая на месте, то прерывался на поцелуи, рваные и беспорядочные. – Позволь мне хотя бы штаны нормально снять и раздеть тебя, – сглотнул, после чего сразу же облизнулся, – Я же не продержусь долго. Минги, ещё пара движений, и одежду придется стирать. – Хорошо, как скажешь, – Минги недовольно поднялся и дернул на себя Юнхо, – Ты вроде хотел меня раздеть. Или передумал? – Нет, – Юнхо провел рукой по шее Минги, чуть наклонив голову в сторону. Запустил пальцы под халат и стал медленно спускать его с плеча, оставляя поцелуи на открывшейся коже. Минги сделал шаг назад, уперевшись задницей прямо в край стола. Одну руку он завел так, чтобы опираться на гладкую деревянную поверхность, застеленную плотной скатертью. Свое колено Минги поставил между ног Юнхо, надавливая на его член и хитро улыбаясь. Игнорировать это не получалось. Юнхо старался сосредоточиться на поцелуях, раздевании, прикусывал кожу, из вредности. Но в такие моменты Минги дёргал ногой и так сладко приходился по члену, что зубы впивались глубже уже от удовольствия. Юнхо понемногу, сначала почти случайно, начал прижиматься сильнее, потираясь. Он вцепился в оголенные плечи Минги, оставляя халат висеть на запястьях. – Как твои дела на корабле? – Минги подтянулся и сел на стол, закинув одну ногу на бедро Юнхо, – Тяжело служить двум капитанам? Потребовалось несколько секунд, чтобы совладать с желанием, которое Минги так легко прервал. Юнхо поджал губы. – За эти годы я почти привык. К тому же моим капитаном по-прежнему остаётся Хонджун, и его приказы для меня первоочередны. – Наверное, Сонхва это злит, – Минги помог Юнхо избавиться от сюртука и рубашки, – Извини, если вопрос не к месту. Столько хочется у тебя спросить. Но у нас так мало времени. – Мне сложно сосредоточиться, когда ты рядом и дразнишь, – Юнхо подчинялся, избавляясь поочерёдно от всей одежды. Попросил Минги на пару секунд спрыгнуть со стола, чтобы стянуть брюки, – А как ты? – Управляю флотом, целюсь в адмиралы и пытаюсь быть хорошим отцом, – Минги обнял Юнхо за плечи и прижался губами к дрогнувшему на шее бугорку адамова яблока, – Честнно, мне кажется Роза любит тебя гораздо больше. Я не самый внимательный родитель, рождение ребенка не входило в мои планы, но общество… Сам понимаешь. Но я стараюсь, правда. Роза очень послушная девочка. Да ты лучше меня это знаешь. – Ты лучший отец, Минги, – странновато было говорить такие вещи, целуя губы и дотрагиваясь пальцами до чужого члена. Юнхо провёл по нему снизу вверх. – И худший муж, – Минги уже не расстраивал этот факт. Потому что, наконец-то, можно было обходиться без лжи. Он коснулся пальцами сосков Юнхо, сжал и легонько потянул. Тот негромко заскулил. Его тело явно соскучилась по ласкам и прикосновениям, хотелось, чтобы их было больше, и они были повсюду. Юнхо воровал у Минги один поцелуй за другим, мешая говорить. Он ласкал руками бедра и, опустив голову вниз, коснулся языком головки члена. – На это ничего сказать не могу. Но и я не капитан корабля, нет возможности позвать тебя с собой в плаванье. Расстроен этим? – Да, ты же знаешь, – Минги мягко поглаживал отросшие волосы Юнхо и облизывал свои искусанные губы, – Мы говорили об этом так много раз. И не пришли ни к чему. Хочу ли я целовать тебя каждый день? Определенно. Этот разговор действительно всегда заводил их в тупик. Они оба хотели бы не расставаться. Но вслед за этим признанием, словно бутылки с записками, всплывали новые и новые нюансы. Юнхо говорил о капитане, которого никогда не бросит, о море, что было мечтой его матери. Минги о семье и карьере. И они снова застревали в этом, заканчивая всё единственным, в чём не сомневались, – сексом. Вот и сейчас Юнхо уперся одной рукой в стол, на котором сидел Минги, другой – сжал его член у основания и, надрачивая, взял головку в рот. – Каждый раз ты меня удивляешь, – Минги запрокинул голову назад и с силой сжал плечи Юнхо, оставляя красные полосы от своих пальцев, – Я сейчас кончу, ох. Это и являлось самым желанным исходом. Минги был таким красивым и таким домашним, что внутри щемило. Юнхо словно крал частичку чужого семейного счастья, как самый настоящий пират. Хотя, именно им он и был. Поигрывая языком с головкой, он всё быстрее двигал рукой, наращивая темп. Хватка Минги лишь распаляла. Юнхо почти не дышал в ожидании того момента, когда почувствует на языке вкус чужой спермы. Минги надолго не хватило. Так всегда случалось после их расставания. Он кончил прямо в рот Юнхо, закусив кожу на собственном запястье, чтобы не издавать лишних звуков. Так же, без шума, тот проглотил всё до единой капли, налил себе воды, чтобы прополоскать рот, а потом ещё немного, смягчить горло. Он вернулся к Минги и крепко обнял его, утыкаясь носом в шею. Юнхо гладил обнаженную спину и хотел бы остаться в этом моменте подольше. – Мне тебя не хватало. – Ты надолго в этот раз, я очень рад, – Минги помог Юнхо одеться, но не отказал себе еще в одном поцелуе – долгом и томном, – У вас тут какие-то дела? Помочь с чем-то надо? – Можешь помешать Сану чинить корабль, и тогда мое пребывание здесь продлится. Хотя Хонджун явно будет не в восторге, – Юнхо усмехнулся, – У нас плановый ремонт и так, отдохнуть, пополнить запасы. Меня отпустили на все две недели и три дня, чтобы я мог побыть с тобой. – Очень благодушно со стороны Сонхва и Хонджуна, – Минги разложил по тарелкам свежайшие булочки, поставил на стол фрукты и налил в фарфоровые чашки крепкий чай, – Поешь немного. А потом можем поваляться в кровати, пока Роза не проснется. Или примем ванну вместе. – Лили знает, что я должен приехать? – Юнхо поднял на Минги глаза. Фарфор казался настолько хрупким и ценным, что касаться его было страшно. – Да, я ее предупредил. Правда, не предполагал, что ты приедешь так рано, но ничего страшного. Мы же не в другую страну отправляемся, а всего лишь в пригород. Можем в какой-то из дней взять с собой Розу. Лили будет не против, у нее полно заказов сейчас в ателье, а новую швею найти никак не получается. Минги наблюдал за Юнхо, взглядом скользил по поджарому телу, волосам, которые теперь спускались по плечам. Он так его любил, с каждой встречей, с каждым расставанием все больше. И пусть им не суждено было повторить судьбу своих командиров. Да это и не казалось нужным или важным. Они все равно были счастливы. Просто по-своему, по-другому. Сонхва прогуливался по знакомым улочкам. Когда-то вся его жизнь была заключена здесь. Он посещал светские встречи, наставлял молодое поколение и внимал речам маститых контр-адмиралов, хотя во многом был с ними и не согласен. Теперь на него смотрели с неодобрением, порой, с презрением. Он бросил флот, карьеру, всю жизнь ради того, чтобы искать свою смерть в море с пиратом. Корабль Хонджуна не трогали лишь из оставшегося к Сонхва уважения. Но последний прекрасно понимал, что стоит где-то серьезно оступиться, взять на абордаж не тех, и охота на них будет объявлена. Как когда-то он сам, какой-нибудь молодой и амбициозный контр-адмирал будет выслеживать корабль ради трофея. Ещё и поэтому Сонхва раз за разом всеми способами пытался отговорить Хонджуна от опасных дел, понимая, что дух приключений ему не вытравить, и однажды они переступят черту. Сонхва зашел в таверну, взял себе пива и сел за барную стойку, планируя послушать истории людей вокруг. Подвыпившие посетители всегда были несдержанны в речах. Возможно, что-то им окажется полезным, да и общую обстановку хотелось разузнать. – Помнишь нашу игру в вист? В похожей таверне, – Хонджун сел рядом с Сонхва и заказал крепкого пива, – Юнхо ушел к Минги, остальные ребята разбрелись искать себе пассий на ночь. Так что сегодня ты снова в моей компании. – Помню. Эта игра многое изменила в моей жизни. Я тогда отважился пойти за капитаном пиратского судна, солгав себе, что это ради того, чтобы поставить точку и освободиться, наконец, от болезненного желания держать в поле зрения твой корабль, – Сонхва к тому времени, как пришел Хонджун, уже успел немного выпить, да и обстановка вокруг располагала к ностальгии. Хонджун сделал несколько глотков из своей кружки, развернулся, дернув легонько Сонхва за рукав: – А ты любил меня, когда мы учились в Академии? За все годы я так и не задал этот вопрос. – Почему же спрашиваешь сейчас? – Сонхва улыбнулся и провел большим пальцем по тыльной стороне чужой ладони. – Просто стало интересно. Я вот любил тебя. Но не смог признаться, – Хонджун вздохнул. Они потеряли целых десять лет – бесцельно. – И я любил. Так сильно, что порой становилось страшно, – Сонхва смотрел на Хонджуна сейчас глазами того юнца, – А потом ты меня бросил. В какой-то момент я и правда так думал. Что сделал неправильный шаг, или ты догадался о моих чувствах. Оправдывал, ненавидел, хотел уничтожить. Считал себя недостаточно хорошим. Не знал, что думать и чувствовать. Я планировал открыться, но уже после выпуска. Ты лучший ученик, надежда всего потока. Мне хотелось добиться первого звания, чтобы предстать во всей красе. Я был трусом, на самом деле. – Мы оба боялись, – Хонджуну очень хотелось поцеловать Сонхва прямо сейчас, но это не представлялось хоть сколько-нибудь возможно, – Хочу думать, что тогда просто было не время для нас. Но потом понимаю, сколько всего мы упустили, и становится не по себе. – Сойдись мы тогда не было бы никакого пиратского корабля. Служили бы оба на флоте, – Сонхва опустошил бокал и попросил ещё один, – Но я рад, что не нашел в себе сил пристрелить тебя. – Знаешь, я иногда даже скучаю по твоей военной форме, – Хонджун подвинулся чуть ближе к Сонхва и прошептал ему на ухо, – Весь такой строгий, сильный и правильный. Было что-то в этом…сексуальное. – Можем раздобыть. Мы же пираты. Подождем, пока какой-нибудь вояка прилично напьется, или проберемся на склад. Не думаю, что подобное сильно охраняют, – Сонхва находил эту идею довольно забавной. Она, скорее, была шалостью, а не реальным делом. – Не хочу, чтобы ты носил снятый с чужого плеча камзол, – Хонджун встал со своего стула и кинул пару монет бармену, – Идем лучше к морю, здесь недалеко. – Снова море? – вопрос был просто в пустоту. Сонхва послушно поднялся с места и пошел вслед за Хонджуном. Свой китель он сдал, когда уходил с флота и, скорее всего, его уже не существует на этом свете. Они в приятной тишине дошли до берега, устланного мелкой галькой, и расположились на шершавой поверхности поросшего зеленью камня. Хонджун осмотрелся и обнял Сонхва за талию, укладывая свою голову на его плечо. – Ты многое отдал ради меня. Позволь мне хоть немного сгладить это, – Хонджун достал из своего походного мешка небольшую деревянную коробочку и, открыв, протянул Сонхва, – Это серьги с жемчужинами абалон. Их почти невозможно найти. Но ты заслуживаешь всех самых редких сокровищ нашего мира. Сонхва на секунду потерял дар речи. Он коснулся украшений пальцами и тут же одернул их, словно боясь, что от такого грубого обращения, те просто рассыпятся. – Я впервые вижу подобную красоту. Слышал однажды, но в руках никогда не держал. Это же целое состояние. Новый корабль можно купить. Я точно могу их примерить? – Давай я, – Хонджун аккуратно расстегнул замочек и продел в свежие проколы в мочках Сонхва. Он сам попросил их сделать, у пиратов подобное было в порядке вещей, а вот военным не по уставу. Жемчужины переливались разными цветами: темно-зеленый, бирюзовый и голубой. Все это напоминало о море, – Тебе очень идет. И смотрится гораздо лучше металлических колец. Хотя даже эти серьги не идут ни в какое сравнение с твоей красотой. – Я уже боюсь их потерять, – Сонхва смущенно улыбнулся, – Они невероятно красивые. Спасибо, Хонджун. Такой ценный подарок я получаю впервые и, поверь, дело не в том, сколько золота за них можно выручить. – Если потеряешь – достану еще. Ради тебя я горы сверну, – Хонджун потянулся за поцелуем. Сначала он просто коснулся языком чужих губ, а потом раздвинул их, прикусил нижнюю игриво. – Мне достаточно того, что ты со мной. И не нужны ни горы, ни трюмы, полные золотых монет, – договорив, Сонхва вернулся к поцелую. Хотелось, чтобы он длился бесконечно. Но всё же взял в нем паузу на пару секунд, – Серьги прекрасны. Пожалуй, от таких подарков я не откажусь. – Думаю, даже у твоих жен не было ничего подобного, – Хонджун не хотел уколоть Сонхва. Скорее, показывал особенность и исключительность их отношений. – Я бы не стал на них столько тратить. Ни сил, ни времени, ни денег, – Сонхва засмеялся и нырнул в объятия Хонджуна, – Что мой пират хочет взамен? – Ночь вместе? Хотя за абалон можно и вечность попросить, так ведь? – Хонджун хитро вздернул бровь и провел пальцами по влажным от поцелуя губам Сонхва. – Вечность – подходящая плата. Я готов подарить ее тебе, – Сонхва чувствовал себя абсолютно счастливым. Он, как никогда, теперь был уверен, что поступил правильно. Возможно, стоило сбежать с флота немного раньше, – Посидим ещё или пойдем в комнату? Хочу, чтобы на мне остались лишь эти серьги. – В комнату, – Хонджун облизнулся, – Я хочу, чтобы ты взял меня сегодня. Ни о чем другом думать не могу. – Не смею заставлять тебя мучиться в ожидании, – Сонхва повел Хонджуна за собой. Они сняли несколько комнат в небольшой гостинице, подальше от центральных дорог и скопления людей. Стоило только двери за ними закрыться, Сонхва оттолкнул Хонджуна в сторону кровати и призывно провел ладонью от груди вниз. – Мне достался самый красивый мужчина, – Хонджун сел на край кровати и внимательно наблюдал за Сонхва, медленно избавляя себя от одежды. Сонхва не раз поглядывал на дам, пытавшихся привлечь приглянувшегося им мужчину. Порой те старались завлечь его самого или нацеливались на кого-то из окружения. Но они всегда были немного распутны и при этом смелы. Сонхва гладил свои руки так, словно снимает перчатки. Проводил ладонью по шее, и пальцы скрывались в вороте рубашки. Она явно была лишней, и Сонхва просто снял ее, тут же откинув в сторону. Хонджун, уже полностью обнаженный, смотрел, словно зачарованный, на развернувшееся представление. Движения Сонхва были плавными, легкими. Казалось, он танцует, а не снимает с себя одежду. – Ты меня дразнишь? – Хонджун улыбнулся призывно. – Скорее, соблазняю, – Сонхва повернулся к нему спиной. Он не имел ничего эффектно снимающегося в таком положении. Обошелся тем, что медленно спустил брюки, после чего, наклонившись, провел ладонями по бедрам сзади, сверху вниз. Хонджун не удержался и подошел к Сонхва. Обнял его со спины, положив руки на талию, затем кончиками пальцев коснулся подтянутых ягодиц, надавил немного и сжал. Губами он прочертил дорожку от затылка до лопаток, наслаждаясь гладкостью чужой кожи. – Тебя просто невозможно не хотеть. – Хонджун, – с придыханием произнес Сонхва. Ему нравились прикосновения. Он обожал, когда Хонджун, не отличавшийся тактильность, гладил и ласкал. Ему это удавалось удивительно сексуально. Сонхва подался немного назад, надеясь получить больше,– Вернись на кровать. – Да ты издеваешься, – рыкнул Хонджун, укусив Сонхва за плечо. Но, помявшись на месте, все-таки сел обратно на заправленную постель. Полностью избавив себя от одежды, Сонхва развернулся. Он не был очень гибким, но всё же частые походы в трактиры с высшим сословием не прошли даром. Кое-что от тех самых девочек Сонхва перенял. Немного погладил себя, наклонился вперед. И снова бесконечно касался в разных местах. Затем подошёл к Хонджуну ближе и опустился на колени. Провёл ладонями от чужих коленей наверх. – Знаешь, Хонджун, раз сегодня я владею тобой, то и правила мои, верно? – Что ты задумал? – Хонджун коснулся пальцами волос Сонхва, уже привычно собранных в низкий хвост и перетянутых лентой, – Мне и страшно, и любопытно одновременно. – Хочу снова связать тебя, чтобы ты был в моей власти весь и полностью. Выполнял каждый приказ. Стонал, когда я прикажу, молчал, если мне этого захочется. И не кончал как можно дольше, пока я ласкаю тебя языком и пальцами. Хочу войти в тебя уже обессиленного, но довольного. Чувствовать, как содрогается твоё тело от каждого толчка, – Сонхва потянулся к Хонджуну, чтобы чмокнуть его в щеку,– Но себя касаться не позволю. Даже мой член сможешь ощутить, только когда тот окажется внутри. Хонджун от одной мысли обо всем этом чуть не кончил. Он прикусил нижнюю губу и выдохнул коротко: – Сегодня делай со мной все, что пожелаешь. Я подчинюсь любому твоему приказу. Сэр, контр-адмирал. – Может, мне и в море стоит так себя вести? – Сонхва ухмыльнулся,– Встречать тебя в постели обнаженным. Или на капитанском столе, раздвинув ноги. Поднявшись, он надавил Хонджуну на плечо и сел на бёдра сверху, рассматривая свою добычу. – Боюсь, тогда некому будет отдавать приказы. Мы не выберемся из каюты, – Хонджун сжал в руках простынь. Очень хотелось коснуться Сонхва, но обещание нарушать он не планировал. – Я свяжу тебя, вставлю в рот кляп, и будешь сидеть смирно, покорно ожидая моего следующего визита в твою каюту, – никаких подходящих верёвок в комнате не было, но Сонхва и не планировал вязать на теле Хонджуна красивые узлы. Чтобы закрепить руки вполне хватило рубашки. Сонхва целовал грудь, гладил руки и живот, наслаждаясь беспомощностью Хонджуна. Нависал над ним так близко, что чувствовалось дыхание, но не касался губами. – Не самое худшее времяпрепровождение, – Хонджун, с завязанными, заведенными назад руками, чувствовал себя на пике наслаждения. Ему нравилось, каким Сонхва может быть властным в такие моменты, каким неуступчивым. В этом бывшему контр-адмиралу не находилось равных. Даже Хонджун иногда робел перед его напором. Иногда это перерастало в спор, а иногда – во что-то куда более интимное. Сонхва не скупился на прикосновения. Он целовал шею, при этом сжимая запястья Хонджуна так близко к узлу, что казалось, ещё секунда, и тот будет развязан. Но Сонхва лишь дразнил. Прижимался всем телом, горячим и чуть влажным от пота. Головка члена касалась бедра Хонджуна, ненавязчиво, словно случайно. Сонхва гладил и целовал чужой живот с таким вожделением, что в какой-то момент и сам застонал от удовольствия. Спустился ниже, одаривая прикосновениями бедра, несильно укусил с внутренней стороны. Хонджун мог только тихонько стонать и разводить ноги еще шире. Все его тело содрогалось от возбуждения, а член был практически прижат к животу. Хотелось коснуться руками красной, влажной головки, но возможности не было и оставалось только ждать, когда Сонхва над ним сжалится. – Какой послушный пират, – услышал шепот Хонджун, прежде чем на мочке его уха сомкнулись чужие зубки. Нависая сверху, Сонхва разглядывал его с вожделением, граничащим с каким-то безумием. В глазах плясали морские черти. – Не трогать, помнишь? Ответа Сонхва не дожидался. Он как-то дико улыбнулся и развернулся так, что нависал теперь над членом Хонджуна. И это положение ему определенно нравилось. Провел языком по головке, взял в рот совсем немного, словно на пробу, или пристраиваясь получше. Со второго захода она полностью оказалась во рту Сонхва. Хонджун вскрикнул, упираясь взглядом в аппетитную задницу прямо перед ним. Хотелось дотронуться, сжать или шлепнуть, лизнуть между ягодицами или провести там же пальцами. Но приказ есть приказ. И Хонджун как никто знал цену собственным обещаниям: – Я не могу…Это пытка, Сонхва. – Именно она, – не без удовольствия ответил тот, на пару секунд оторвавшись от своего занятия. А оно Сонхва определенно нравилось. Перенеся вес собственного тела на одну руку, согнутую в локте, пальцами второй он сжал основание члена. Немного подрочив Хонджуну, коснулся губами мошонки, затем промежности. Надавив пальцами на вход, осторожно ввел два по первую фалангу. Снова взял член в рот, стараясь в этот раз опускаться как можно ниже. – Надеюсь, я единственный, кого ты так пытал, – Хонджун раздвинул ноги еще шире, проскальзывая пятками по простыне. Пальцы внутри доставляли легкий дискомфорт, однако он лишь предвещал превосходный секс. Хонджуну нравилось, когда немного больно, когда от количества контрастных ощущений кружится голова, и плывет перед глазами. Сонхва всегда удавалось проделывать с ним подобный трюк. – В этом можешь не сомневаться. Мне никто больше не нужен. Сонхва вновь развернулся. Поза ему очень нравилась, но сейчас в ней было уже не так удобно. Хотелось, чтобы Хонджун кончил, поэтому пришлось выбрать что-то устойчивое, и расположиться между чужих ног. Сонхва, несмотря на своё желание, наконец, оказаться внутри и возбуждение, буквально покалывающее на кончиках пальцев, решил довести игру до конца. Он то брал в рот, с вожделением посасывая, выводя языком спирали и помогая себе рукой, то вдруг выпускал, лишь невинно поглаживая. Сонхва старался держать баланс и не заигрываться. Нужно было, чтобы Хонджун хотел, а не мучился от невозможности завершить процесс. В момент, когда до финала оставалось несколько движений, Сонхва неожиданно выпрямился и стал дрочить себе. – Прости, но ты такой сексуальный, я больше не могу. Хонджун завороженно смотрел, как сперма Сонхва стекает на его живот. Как прикрылись от оргазма глаза, дрожали ресницы. Ему самому нужно было буквально пару секунд, чтобы кончить. – Пожалуйста, Сонхва. Позволь и мне. Сэр. – Да. Всё, что хочешь, – Сонхва облизал пересохшие губы. Его потряхивало, но сделать усилие и дотянуться до узлов на запястьях он вполне мог. Потребовалось несколько секунд. Подцепить, дернуть посильнее. Сонхва знал, что Хонджун будет послушным, поэтому не затягивал. – Спасибо. Хонджун выдохнул, провел буквально пару раз рукой по своему члену и кончил. Оргазм накрыл его так сильно, что показалось, будто на пару секунд он потерял сознание. Хонджун отдышался, вытер руку прямо о простынь и, обхватив ногами талию Сонхва, притянул его к себе для поцелуя. – Я так люблю тебя, – шептал Сонхва, когда была возможность перевести дыхание,– И мы продолжим, но чуть позже. Объятия Хонджуна всегда действовали магически. То возбуждали, то убаюкивали, но самое главное, Сонхва всегда чувствовал себя как дома. – Роза, не бегай, упадешь ведь, – Минги схватил свою дочку за край платья, останавливая уже возле края лестницы, ведущей на первый этаж, – Надо быть аккуратнее, иначе разобьешься. Услышав громкий голос и топот ножек, Юнхо поспешил подняться наверх. Он оставался на кухне и потягивал чай, пока Минги пошёл проверить, как там дочка. – Привет, принцесса. Я так соскучился, привёз подарки тебе. – Дядя! – Роза кинулась к Юнхо и обняла его, схватившись за брючину, – Хочу подарки! – Нельзя же быть такой, – Минги выдохнул, – Невоспитанной. – Можно! Она же моя любимица, – Юнхо опустился на корточки, чтобы потрепать девчушку по волосам,– Моя маленькая принцесса. Юнхо прекрасно понимал, что собственных детей у него никогда не будет. Поэтому дочку Минги он просто обожал. В малышке прослеживались любимые черты, и Юнхо не мог относиться к ней иначе. Хотелось делать всё, что только прикажет Рози. – Пойдём тогда вниз, только аккуратно, не стоит расстраивать папу. Я купил тебе несколько заводных игрушек. В одном порту есть очень забавный старичок. Он рассказал мне, что древний секрет их изготовления никто больше не знает. – Ура, игрушки! – Роза абсолютно очаровательно улыбалась и аккуратно спустилась по ступеньками, придерживаясь за штанину Юнхо. – Ты ее совсем избалуешь. Она постоянно говорит о своем любимом дяде. И не понимает цену вещам, – Минги шел следом. Он хоть и бурчал, но искренне был рад видеть общение Розы и Юнхо. В такие моменты казалось, что у них двоих настоящая семья. – Успеет ещё, – отвечал Юнхо на все возмущения,– А сейчас пусть наслаждается игрушками, сладостями и красивыми платьями. Это тебе мама сшила?– он обратился к малышке, когда они уже спустились вниз, – Я привёз ей ленты и бусины. Побоялся, что ткани не выдержат плавания, да и Хонджун на меня уже косо смотрит, приходится выбирать все самое-самое. Юнхо достал Рози зайца, которого надо было катать по полу, и тогда он начинал звонко бить в висящий на его шее барабан. Малышка тут же обратила все свое внимание на новую игрушку, радостно разбираясь с механизмом. – Она считает тебя семьей, – Минги подошел к Юнхо сзади и положил голову на его плечо, – Я лучшего для нас и придумать не мог. – Рози так похожа на тебя, я не могу её не любить. И бесконечно благодарен Лили, что она позволяет мне быть рядом, – Юнхо прикрыл глаза, наслаждаясь чужим теплом и приятной тяжестью, – Вы и есть моя семья. Роднее никого. – Лили даже жаловалась, что она так страдала при родах, вынашивала Розу девять месяцев, а похожа наша дочка в итоге на меня, – Минги засмеялся и чмокнул Юнхо в щеку, – Хотя наглость у нее точно пиратская. – Подрастет, возьму ее на корабль, с ребятами познакомлю. Конечно, с твоего разрешения, – Юнхо взял ладонь Минги в свою и переплел пальцы. Он с умилением смотрел на то, как Роза вертит в руках игрушку, потом добирается до коробочки, где лежат остальные и вытаскивает сразу всех, не церемонясь. – Не уверен, что Хонджун будет в восторге. Как там пираты говорят? Девушка на корабле к несчастью, – хмыкнул Минги, – А я не против. И Лили тоже, думаю, разрешит. – Я знаю рычаги давления. Один, – уточнил Юнхо, – С Сонхва иногда гораздо проще договориться. К тому же она ещё будет малышкой, это не считается. Юнхо был уверен, что перед очарованием этой крошки никто не устоит. Он бы хотел показать ей океан, но всякий раз одергивал себя, напоминая, что всего лишь дядя. – Конкуренции не боишься? – подмигнул Юнхо, – Буду скоро к ней приезжать, а не к тебе. – У меня тоже есть…рычаги давления, – Минги шлепнул Юнхо по заднице, – Так что не боюсь, не переживай. – Даже подразнить тебя не получилось, – Юнхо повернулся к Минги и шепнул на ухо, – Люблю тебя. – И я тебя люблю, пират. Минги, воспользовавшись заинтересованностью Розы в подарках, поцеловал Юнхо в губы – быстро, но влажно. Их отношения были шероховатыми, не идеальными. Но Минги все равно ощущал себя самым счастливым на свете мужчиной.