Согласен остаться

«Нахуй я вообще согласился прийти», — пронеслось у Вовы в голове, пока он тяжело вздыхал и крутил в руках бокал с недопитым алкоголем. Все вокруг казалось каким-то чужим, отталкивающим, музыка била по ушам, разноцветные огни слепили глаза, люди вокруг смеялись, обнимались, танцевали, будто у них вообще не было никаких проблем. А он сидел за столиком, словно прибитый к месту, и то и дело бросал взгляд на Лизу и её подруг, которые буквально силой вытащили его сюда. С самого начала осени настроение у Вовы было паршивым. Сырая погода, холодный ветер и бесконечные лужи под ногами. В такие дни он предпочитал сидеть дома, закутаться в одеяло и смотреть сериалы, лишь бы не видеть никого. Даже алкоголь, который раньше хоть как-то отвлекал, теперь не вызывал интереса. Вова никогда не любил клубы. Толпа пьяных тел, чужие крики, липкий пол и бессмысленные разговоры на повышенных тонах вызывали у него только отвращение. Он не понимал, как Лиза и остальные девчонки могли наслаждаться этим. «Лиза, сука… вот зачем я опять согласился с ней пойти?» — злобно подумал он, стиснув зубы. Каждый раз одно и то же: сначала уговоры, обещания, что «будет весело, ты расслабишься», а потом он сидит, как идиот, в углу, чувствуя себя лишним. Вова тяжело выдохнул, опустив взгляд в мутное дно бокала. Мысли в голове роились одна за другой, но все сводились к одному: «Нахуй это всё. Нужно валить». Он резко поставил бокал на стол, встал, поправил куртку и сделал пару шагов к выходу. В груди стало немного легче, будто решение сбросило с него какой-то груз. Он уже почти ощущал на себе прохладный ночной воздух, представлял, как уйдёт по пустым мокрым улицам, оставив за спиной этот шум. Но стоило ему дойти до середины зала, как чья-то рука неожиданно схватила его за запястье. Он вздрогнул и обернулся — перед ним стояла Лиза. Её лицо было раскрасневшимся от танцев и алкоголя, глаза блестели, а волосы чуть прилипли к вискам. — Ты куда собрался? — спросила она, перекрикивая музыку. Вова замер, не зная, что ответить. — Ты чё, охренела? — Вова дёрнул рукой, но Лиза держала крепко. — Я домой пошёл. — Да подожди ты, — она наклонилась ближе, чтобы перекричать музыку. — Ты чего, совсем уже? Мы же только пришли! —  Мы пришли, а я тут как дебил сижу, — огрызнулся Вова. — Ты развлекаешься, остальные тоже, а мне тут делать нечего. Я не люблю это, понимаешь? Ни музыку, ни людей, ни всю эту показуху. Зачем я вообще согласился… Лиза закатила глаза и, отпуская его руку, всё равно перегородила путь. — Ты всегда ноешь, Вов. Всегда. Может, раз в жизни попробуешь просто расслабиться? Ну да, не твоё, я понимаю, но и не убьёт же тебя лишний час провести среди друзей. — Друзей? — он фыркнул. — Я здесь только потому, что ты меня вытащила. Она чуть прикусила губу, посмотрела на него внимательно и вдруг улыбнулась. — Ну ладно, хочешь честно? — Лиза склонила голову набок. — Кое-кто тоже здесь. У Вовы внутри всё оборвалось. Будто ток прошёл по телу, сжёг каждую мысль, каждую отговорку. Он даже дыхание задержал. Влад. Слово само по себе било по нему сильнее музыки. — Чего?.. — выдавил он, делая вид, что безразлично. — И что? — И то, — ухмыльнулась Лиза, — что он только что пришёл и явно ищет кого-то глазами. Вова почувствовал, как уши заливает жар. Ноги, уже готовые шагнуть к выходу, словно приросли к полу. Всё его желание уйти растворилось в одно мгновение, оставив лишь глупое, непризнанное волнение. Он отвёл взгляд, попытался изобразить равнодушие, но внутри знал: Лиза победила. — Ладно, — буркнул он, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Останусь ещё немного. Лиза довольно улыбнулась и, хлопнув его по плечу, потянула обратно в зал. Вот он заметил его. Влад стоял у стойки, лениво болтая с барменом, пальцами постукивал по бокалу. Он выглядел так же, как всегда. Но когда взгляд Влада заскользил по залу и наткнулся на Вову, в его лице что-то резко изменилось. — Вова? — голос прозвучал громко даже сквозь музыку. Он выглядел искренне удивлённым, будто встретил кого-то, кого никак не ожидал увидеть. Влад расплылся в широкой улыбке и почти сразу сделал шаг навстречу. — Ты что тут делаешь? Вова почувствовал, как горло предательски сжало. Хотелось ответить резко, мол, «случайно занесло», или отмахнуться, но в итоге получилось лишь невнятное: — Лиза затащила. — Вот и хорошо, что затащила, — сказал Влад и обнял его так, что Вова чуть не потерял равновесие. Лиза, довольная своим успехом, подмигнула и растворилась в толпе, оставив их двоих. Вова замер, не зная, куда девать руки и куда прятать глаза. Влад же, напротив, будто совсем не чувствовал неловкости — он смотрел на него открыто, с той прямотой, которая всегда сбивала с толку. Они сидели в углу клуба, подальше от танцпола. Музыка всё ещё гремела, но здесь хотя бы можно было разговаривать, не перекрикиваясь каждую секунду. Влад заказал им ещё по бокалу, и постепенно напряжение, которое давило на Вову с самого начала вечера, стало немного отступать. Они говорили о чём-то простом — про работу, про общих знакомых, даже вспоминали глупости из школы. Влад постоянно отпускал шуточки, Вова ворчал в ответ, но улыбался, хоть и старался скрыть это. С каждой минутой они смеялись всё чаще, и бокалы опустошались быстрее, чем он сам того замечал. Алкоголь делал своё дело: Влад уже не пытался прятать мысли. Он смеялся вместе с Вовой, но где-то на заднем плане упрямо крутилось желание, от которого он не собирался отмахиваться. Каждый жест Вовы — как он поправляет рукав, как проводит рукой по волосам, как отводит взгляд — только сильнее подогревал это желание. Влад снова усмехнулся, поставил бокал на стол и чуть откинулся назад. — Пойдём, — сказал он неожиданно. — Куда? — насторожился Вова, машинально поправляя рукав куртки. — На улицу. Покурим. Тут душно, и… — он задержал паузу, чуть прищурился. — Хочу нормально поговорить, без этого шума. Вова замялся. С одной стороны, идея выйти казалась соблазнительной: прохладный воздух, тишина, возможность хотя бы на пару минут вырваться из удушающего гама. С другой — внутри всё трепетало от мысли, что это будет уже не просто случайная беседа за столом. — Лиза… — пробормотал он, будто цепляясь за повод отложить решение. Влад криво улыбнулся. — Лиза переживёт. Дверь распахнулась, и их обдало ночным воздухом. Осень здесь чувствовалась сильнее, чем днём: сырость, холод, запах мокрого асфальта. Гул музыки из клуба приглушился, остался лишь ритм басов, который отдавался где-то глубоко в груди. — Так-то лучше, — Влад глубоко вдохнул, достал пачку сигарет и протянул одну Вове. — Будешь? Вова поколебался, потом кивнул. Он редко курил, больше по привычке компании, чем по собственному желанию, но сейчас казалось, что сама возможность занять руки и рот дымом была спасением. Он затянулся сигаретой, чувствуя, как горький дым обжигает горло и лёгкие. Он чуть прикрыл глаза, делая вид, что наслаждается моментом, но на самом деле внутри всё клокотало от неловкости. Чтобы хоть как-то разрядить тишину, Вова заговорил: — Осень в этом году вообще ужас, — начал он, выпуская дым в сторону. — Дожди бесконечные, город как будто в болото превратился. Каждый день в грязи по щиколотку, и везде эти лица… Улыбчивые, будто у них жизнь без проблем. А я, блядь, иду и думаю: «Какого хуя они радуются?» Он сам не заметил, как голос его стал резче. Руки дрожали слегка, пальцы судорожно играли с сигаретой. Вова чувствовал, что снова уходит в привычное ворчание, будто оправдывает своё вечное недовольство. — Иногда думаю, что лучше вообще не выходить из дома, — продолжил он, нервно засмеявшись. — Закрыться, включить сериалы и пусть весь мир там с ума сходит. А потом, знаешь, — он поднял взгляд, — Лиза начинает тащить меня в эти клубы. Типа, «расслабься, будет весело». Весело… — он пожал плечами. — А я тут стою, и всё, что хочу — это тишины. Он говорил всё быстрее. Вова боялся замолчать, потому что молчание означало бы столкнуться лицом к лицу с тем, что действительно происходило между ними. Но Влад не слушал. Он будто совсем не слышал этих слов. Сигарета тлела в его руке, но взгляд не отрывался от Вовы. Он рассматривал его — каждое движение, каждый жест. Как губы сжимаются, когда он раздражается. Как уголок рта чуть дрожит, когда он пытается сдержать нервный смешок. Как дым обволакивает его лицо, придавая ему странную, хрупкую отрешённость. Влад чувствовал, как в груди нарастает нетерпение. Слова Вовы тонули в гуле музыки и в собственных мыслях. Его не интересовали жалобы на дождь, автобусы или клубы. Всё, чего он хотел в этот момент — это заполучить его. И когда Вова, наконец, сделал паузу, собираясь выдохнуть очередную тираду, Влад шагнул ближе. — Слушай, — выдохнул Вова, но договорить не успел. Влад перебил его внезапно. Его губы накрыли Вовыны — тёплые, немного солоноватые от сигаретного дыма. Поцелуй вышел неуверенным и в то же время жадным. Вова застыл. В голове пронеслось тысяча мыслей: «Что он делает? Почему сейчас? Это же Влад! Это неправильно… или правильно?». Но тело предало его — ноги не двинулись, руки не оттолкнули. Влад, чуть отстранившись, задержал взгляд на его лице. Вова стоял, ошарашенный и будто парализованный этим неожиданным поцелуем. Его мозг лихорадочно пытался разложить происходящее по полочкам. Но все эти мысли разбивались о одно простое, животное ощущение — ему было ужасно хорошо. Он сжал зубы, пытаясь вернуть контроль. Он хотел сказать что-то резкое, оборвать момент, но внутри росла другая мысль: «Хватит, хватит вечно всё отрицать. Ты же сам этого хотел. Ты думал об этом, прятался, делал вид, что не замечаешь. А теперь это вот оно. Здесь. Перед тобой. И ты можешь взять это». Он глубоко вдохнул, закрыл глаза на миг. Ему хотелось просто исчезнуть в дыме сигарет и гуле музыки за дверью. Но когда он снова посмотрел на Влада — высокий силуэт, чуть растрёпанные волосы, упертый взгляд — внутри что-то щёлкнуло. Все эти «нельзя», «неправильно», «не время» — они потеряли смысл. — Блядь… — тихо выдохнул Вова, больше для себя, чем для Влада. И, прежде чем успел передумать, он резко шагнул вперёд и вцепился в него сам. Его губы прижались к Владиным с неожиданной яростью, как будто он копил этот момент годами. Влад замер только на секунду, а потом откликнулся — с такой же жадностью, с той же силой. Он обхватил Вову за затылок, притянул ближе, их тела столкнулись. Сигарета выпала из руки Вовы и догорела на мокром асфальте, но он даже не заметил. *** Дверь захлопнулась за их спинами. Вова машинально снял кроссовки, но не успел даже оглядеться по сторонам — Влад уже навалился на него всем телом, прижимая к стене. Он задыхался, пальцы судорожно цеплялись за ворот рубашки Влада.  Он хотел оттолкнуть, хотел остановить себя — но руки предали его, притягивая любимого ближе. Влад провёл ладонью по его щеке, скользнул вниз к шее, и Вова невольно дернулся. — Ты даже не представляешь… — выдохнул Влад, прерываясь лишь на мгновение, — как долго я этого хотел. Вова резко закрыл ему рот поцелуем, не давая договорить. Он не хотел слышать слов которые засмущают его еще сильнее. Они добрались до кровати почти на ощупь, запутавшись в поцелуях и обрывках дыхания. Влад толкнул Вову к матрасу, и тот неуклюже откинулся назад. Русый судорожно сглотнул. Тело горело, но вместе с этим внутри сидело упрямое сопротивление — не к самому моменту, а к тому, что он позволял себе вот так просто прогибаться под Владом. Эта позиция делала его уязвимым, и он ненавидел это ощущение. Но стоило Владу скользнуть губами к его шее, как сопротивление таяло. — Влад… — выдохнул он, голос дрогнул. Влад не остановился. Его губы оставляли горячие следы на коже, а потом он задержался на одном месте, прикусывая. Он резко втянул воздух, пальцы сами вцепились в простыню. — Блядь, хватит… — выдохнул Вова. Влад чуть отстранился, улыбнувшись краем губ, и посмотрел прямо в глаза. — Ты сводишь меня с ума. Вова почувствовал, как ещё один засос проступает на коже. Он попытался оттолкнуть его ладонью, упираясь в грудь, но пальцы всё равно скользнули вниз, обняли его сильнее. Тело реагировало быстрее, чем мысли. Шея была его самой слабой точкой, и Влад будто нарочно не отпускал её, накрывая поцелуями, оставляя метки, от которых Вова корчился и задыхался. Он понимал, что эти следы останутся надолго, и уже от одной мысли его бросало в жар. Ему не нравилось поддаваться так явно, показывать слабость. И всё, что он мог сейчас — это стиснуть зубы, зажмуриться и снова утонуть в поцелуе. Влад не отпускал Вову, но вместо того чтобы продолжить привычное давление, он стал медленно менять ритм. Его движения превратились в игривые прикосновения, он специально хотел вывести Вову из себя. Ладонь скользнула по плечу, затем опустилась ниже — к груди, к бокам, проводя пальцами по коже так, что у Вовы непроизвольно дрогнуло тело. — Ты всё время такой напряжённый, — прошептал Влад прямо у его уха. — Тебе стоит расслабиться. Каждое движение казалось преднамеренным: не слишком быстро, чтобы не перейти черту, но достаточно, чтобы держать того в постоянном ожидании. — Ты не можешь сказать, что тебе это не нравится, — тихо пробормотал Влад, следя за его реакцией. Его пальцы мягко скользили вдоль внутренней стороны бедра, приближаясь к паху. Вова судорожно сжал кулаки, пытаясь сохранить контроль, но тело откликалось. — Влад… — выдохнул он, голос дрогнул. — Хватит… хватит играть со мной… — Говори, — сказал Влад чуть насмешливо, — проси меня. Вова глубоко вдохнул, закрывая глаза. Он пытался подобрать слова, но вместо этого выдохнул невнятное: — Владик… я хочу… чтобы ты продолжил. Здраво мыслить уже не удавалось — мозг отключился, оставив тело полностью под управлением похоти и алкоголя. Каждое дыхание Вовы было прерывистым, голос дрожал, а слова давались с трудом — связать что-то в осмысленное предложение было невозможно. Тем не менее Влад, казалось, понимал каждое невнятное проявление желания. Он медленно начал снимать с Вовы одежду: сначала на пол упала футболка, потом штаны, оставив его в одних боксерах.  Свободной рукой Влад потянулся к тумбочке рядом с кроватью и достал оттуда маленькую глянцевую баночку с вязкой, липкой жидкостью. Он выдавил немного на свои пальцы, растирая состав по коже. Русый не слишком хотел думать о том, зачем эта баночка здесь, кто её туда положил или почему Влад заранее подготовился — всё это казалось лишним. Он только знал, что когда у друга не было постоянной партнёрши, подобные «принадлежности» использовались для ночных интрижек, или, возможно, специально для него, Вовы. От одной только мысли о том, что это подготовлено именно для него, внутри всё сжалось от смеси неловкости и возбуждения. На лице Влада появилась лёгкая, едва заметная ухмылка. Вова моментально насторожился, чуть отведя взгляд — эта игра выражений, всегда его напрягала. Влад умел одновременно пугать, смущать и возбуждать, и Вова чувствовал, что ни на секунду не сможет предугадать его следующий шаг. Сердце билось быстрее, по спине пробежали мурашки, а внутреннее напряжение росло с каждой секундой.  Влад добавил второй палец, и Вова невольно промычал, испытывая одновременно дискомфорт и растущее наслаждение. Когда тело немного привыкло, шатен ускорил темп, одновременно занимая вторую руку его талией и бедрами, удерживая. Вова сжал простыню одной рукой, а другой держался за плечо Влада, хныкая, бессвязно проговаривая что-то себе под нос. Влад не слышал этих приглушённых слов как отказа. Он предвкушал каждый следующий момент, наслаждаясь каждой реакцией Вовы. Когда пальцы начали двигаться свободно, без сопротивления, с лёгким хлюпающим звуком, они покинули пульсирующее кольцо мышц, Он задержал дыхание, наблюдая за его лицом, губами, глазами, затем аккуратно стянул штаны. Его возбуждённый член выскользнул наружу, пульсируя от желания. Не теряя ни секунды, Влад капнул холодную смазку на ладонь, растёр её по всей длине. Поднявшись ближе, он направил себя к входу, не тратя время на колебания или церемонии. Вова дернулся от неожиданности, губы приоткрылись в беззвучном выдохе, а пальцы вцепились в простынь. Он прикусил губу, пытаясь сдержать стоны, но это было всё труднее. Стыд за то, что он так явно поддаётся, смешивался с желанием, которое уже невозможно было игнорировать. Каждый вздох Вовы, каждый нервный дрожащий жест лишь подстёгивал страсть Влада. Влад не щадил его. Он двигался резко и решительно, вжимаясь в бёдра и талию Вовы, удерживая его на месте. Каждое движение было одновременно грубым и намеренно интенсивным, чтобы вызвать максимум ощущений. Из груди Влада вырывались тихие, сдержанные вздохи, постепенно перерастающие в более отчётливые стоны, наполняя комнату. Вова хрипло простонал, слегка прикусив губу, и подался навстречу каждому новому толчку Влада. Его глаза были прикрыты, щёки раскраснелись, губы распухли от поцелуев — всё это сопровождалось бессвязными, прерывистыми звуками, смешанными с тихими стонами и невнятными фразами, которые он сам не мог разобрать. И тут неожиданное вибрирование рядом с головой Вовы оборвало весь поток ощущений — это был его телефон. Экран ярко мигал, и сразу же стало ясно, кто звонит. Конечно, это была Лиза, которую перед уходом они так и не предупредили. Даже когда они пошли домой к Владу, Вова так ничего ей и не сказал. Его сердце дернулось: звонок был совершенно в неподходящий момент, и он мгновенно ощутил смешение смущения и раздражения. Он взял телефон, понимая, что она требует ответа, но осознавал, что точно не может разговаривать всерьёз прямо сейчас. Сквозь прерывающийся дыханием и стоны голос он попытался что-то произнести: — Лиз… ах… при-вет… это… сейчас… не очень… мх… я потом перезвоню… Лиза, услышав фоновый шум и странные звуки, сразу всё поняла. На другом конце провода она хмыкнула, но всё равно решила выслушать: — Вов, давай честно, — Лиза продолжала смеяться. — Судя по звукам, это явно не чтение книги. Ты можешь хотя бы коротко сказать, что происходит? — Это… ммм… я с Владом… ах, боже… эээ… понимаешь… не могу говорить нормально… — он замялся, чувствуя, как слова сливаются с шумом происходящего. — Но я обещаю… мх…потом объясню всё подробно… Сделав глубокий вдох, он аккуратно повесил трубку и отложил телефон подальше. Толчки стали ещё резче, грубые, но в этом была неистовая страсть, которая захлёстывала Вову с головой. Он больше не пытался держать себя в руках: тело само реагировало на каждое движение, всхлипы сливались с рваными стонами и приглушёнными криками. Каждый новый толчок Влада заставлял мышцы спины Вовы дергаться, бедра подрагивать, а пальцы цепляться за талию и плечи партнёра. Сквозь хриплые стоны и прерывистое дыхание вырывались крики удовольствия: «еще!», «боже, так хорошо!», «хочу больше!». Глаза Вовы наполнились слезами, от смеси экстаза и напряжения. Каждое грубое, резкое движение Влада разрывалось в нём огнём, заставляя тело напрягаться и дрожать, теряя последние остатки контроля. Перед самым пиком Влад резко завёл обе руки Вовы вверх, сжимая их крепко своей рукой и прижимая к матрасу. Это действие окончательно свело его с ума: полное подчинение, полная уязвимость, каждая клетка тела реагировала на давление и силу, а возбуждение стало невыносимым. И тогда последовал один особенно сильный, резкий, глубокий толчок. Влад замер, сдавленно простонав, кончая, и уткнулся в шею Вовы, оставляя на нём очередной след. Русый вскрикнул почти сразу вслед за ним, выгнувшись в резкой волне оргазма, тело судорожно сжалось, мышцы дрожали, дыхание рвалось наружу. Сладкое, долгожданное, интенсивное освобождение накрыло их обоих, разливаясь по всему телу, оставляя смесь эйфории и усталости. Этот день был слишком странным, а утро обещало быть ещё более хаотичным. В голове Вовы роились мысли: какую отмазку он сможет придумать перед Лизой? Любые варианты казались жалкими и нелепыми — ни одна правда не подходила, ни одно полуправдоподобное оправдание не выглядело убедительно. Он обвел взглядом комнату. Мысли о возможных объяснениях становились всё более абсурдными: «Я просто… заснул у Влада?» или «Мы обсуждали важные дела, и я не мог нормально говорить?» — всё звучало фальшиво и смехотворно даже в его собственной голове. «Пусть думает, что хочет», — с лёгким облегчением подумал Вова. В этот момент ему стало всё равно, что Лиза подумает или догадается сама.