Смена дня

— Учитель, Золотце... — Мо Жань лежал на боку и гладил бедро Чу Ваньнина, пока тот лежал спиной к нему. — Отстань! Спи уже!— прошипел мужчина и шлёпнул возлюбленного по руке, что уже полезла к завязкам исподнего. — Ваньнин, я от тебя не отстану...— Мо Жань рывком прижал к себе Чу Ваньнина и прикусил его за плечо. Его достоинство красноречиво упёрлось в ягодицы учителя. — Ты бесстыдник! — Чу Ваньнин попытался убрать руки младшего от себя, его щеки заалели из-за ощущения чужого возбуждения. — Как же плохо ты воспитан!— мужчина дернулся и развернулся к Мо Жаню лицом. — Оставь меня в покое и спи.— строго сказал он, заглядывая в сверкающие в полумраке глаза мужа. — Ваньнин, я сейчас сгорю от желания...— Мо Жань осторожно, но нагло завалил мужа на спину и навис сверху, придавливая чужое тело к постели. — Ну и гори, я при чём? Через час у тебя сменится личность. Если сделаем это сейчас, то завтра мне придется выслушивать обиды Тасянь Цзюня целый день! — Ну учитель...— Мо Жань жалобно заглянул в глаза Чу Ваньнина. Он выглядел, как несчастная верная псина, что пытается снискать расположения хозяина. Чу Ваньнин стиснул зубы. Он и сам хотел соединиться телами со своим учеником, но сегодня наступает черед второй личности Мо Жаня. Тасянь Цзюнь всё не мог принять образцового наставника Мо и частенько устраивал сцены ревности. Бессмертный Бэйдоу стоически терпел, хоть порой и хотел выпороть императора лозой. Он давно принял обе личности своего мужа и любил их одинаково, но разве можно переубедить упертого императора? — Давай только быстро... — сдался Чу Ваньнин и Мо Жань напал на него с горячими поцелуями, одной рукой быстро развязывая исподнее учителя. Можно ли быть быстрым, когда под тобой лежит столь восхитительный мужчина, которого ты, к тому же, любишь? Мо Жань исцеловал лицо Чу Ваньнина, стащил с него бельё и мелкими поцелуями спустился вниз, к твердеющей плоти. Нижний тихо застонал, ощущая горячее дыхание возле члена и прикусил тыльную сторону ладони. — Ваньнин, ты такой сексуальный... — прошептал молодой мужчина и обхватил губами головку члена, мягко обсасывая её и сглатывая солоноватый эякулят. Его учитель на вкус был таким же невообразимым, как и на вид. Его рука нагло потянулась к губам старшего и два пальца проникли в рот. Чу Ваньнин без раздумий обхватил их губами и горячо облизал, смачивая слюной. После Мо Жань раздвинул длинные ноги Чу Ваньнина и вставил разом смоченные пальцы. У них был секс с утра и поэтому растяжка особо не требовалась. Мо Жань старательно делал минет и готовил вход Чу Ваньнина для себя. Пальцами разминал немного стянувшиеся мышцы. Ваньнину не оставалось ничего, кроме как постанывать и принимать ласку ученика. Его щеки порозовели, губы припухли, глаза феникса увлажнились и покраснели в уголках. Низ его живота сладко стягивало, а Мо Жань своими движениями вынуждал удовольствие разливаться в тазу Чу Ваньнина и подниматься к груди, разжигая огонь желания всё сильнее. Мо Жань был так обходителен. Он поднялся над Чу Ваньнином и, вынув пальцы, приспустил с себя бельё и вынул член, что уже сочился смазкой. — Золотце, придержи ноги.— Мо Жань взял бёдра Чу Ваньнина и задрал их, прижимая к его животу. Мужчина, смутившись, подхватил свои ноги под коленями и взглянул выжидающе на мужа. — Вот так, хороший мальчик.— Мо Жань ухмыльнулся и приставил головку ко входу, надавил и его член медленно погрузился внутрь. — Ах...— Чу Ваньнин издал грязный стон, когда их тела плотно соединились. Мо Жань навис сверху и впился в его губы, принимаясь осторожно толкаться. Как можно быстро трахнуть столь горячее нутро? Его хочется мучительно долго истязать приятными толчками, входить как можно глубже, чтобы тело само всасывало в себя орган. Чтобы лик небожителя искажался муками от невыносимого удовольствия. Чтобы Чу Ваньнин расплакался и просил ещё, и ещё. И Мо Жань понимал, что просьбу мужа не выполнит. Его движения стали быстрыми и рваными, он вонзался в желанное тело, целовал его губы, бродил руками по бедрам, талии. Его учитель раскрыт перед ним идеально. Он скинул его ноги себе на талию и ринулся в бой, трахая так, словно это их последний раз. Чу Ваньнин был готов вознестись, хватался руками за плечи младшего, пока тот своей широкой спиной заслонил остатки света. Жарко, горячо, мокро – они не замечали ничего, кроме их страсти. Кончая внутри желанного мужчины, Мо Жань ощутил, как поджались его яички и пальцы на ногах. Его сокровище успел излиться раньше, застонав так, что Мо Вейюй возбудился повторно сразу после своего оргазма. Он игриво продолжил толкаться, размазывая семя внутри и дразня чувствительного учителя. Вдруг зазвонил далекий колокол храма Цзинцы, обозначая смену часов. Мо Жань замер. А затем его нежный взгляд переменился: стал надменным и хмурым. — Какого хрена? Ваньнин, ты специально встречаешь этого достопочтенного с членом в заднице? — Тасянь Цзюнь явно был ошарашен, очнувшись сразу в постели, внутри горячего учителя. Он внимательно всмотрелся в лицо старшего, понимая, что тот только что кончил. Толкнулся глубоко внутрь и ощутил, как хлюпнуло в месте их соединения сперма. Чу Ваньнин молча лежал под ним и наблюдал за реакцией. Лицо императора становилось мрачнее. — Ты трахался с этой собакой, зная, что этот достопочтенный скоро явится к тебе?! Тасянь Цзюнь ощутил порыв ревности, его собсвенническая натура подкинула картинки, как его Чу Ваньнин стонет под этим чёртовым образцовым наставником Мо! Сраный наставник Мо! — Ты... И этот... — Мо Жань, хватит.— Чу Ваньнин притянул к себе злого императора. Он хитёр, очень хитер и коварен.— Лучше проведи со мной ночь.— говоря эти слова, Чу Ваньнин очень смутился, но он надеялся миновать кризис и просто пол ночи провести с императором. Ему не хотелось решать проблемы с ревностью. — Ваньнин, не смей дурить этого достопочтенного! — по тону Тасянь Цзюнь униматься не хотел. Он рыкнул и зубами впился в шею Чу Ваньнина, бедрами неожиданно резко и быстро задвигал, проникая глубоко в растраханное нутро. Он хочет взять своё. Ваньнин его и ни чей больше. — Ты принадлежишь этому достопочтенному... Ты... — Чу Ваньнин вцепился руками в плечи младшего и его прерывистые стоны заполнили пространство вокруг. Тасянь Цзюнь рычал и злился, трахая его так интенсивно, что становилось больно ягодицы из-за шлепков. Мужчина одну руку спустил вниз и ладонью шлепнул бедро учителя, а после сжал ягодицу сильно, так, что явно останутся синяки. Он был таким несдержанным. Как животное, что в гоне имеет свою самку. Его разум застилает ревность и обида на учителя, император в какой-то момент сорвался, сложив мужа напополам и тараня его проход. Чу Ваньнин к столь жёсткому сексу не привык. Он любил грубость со стороны ученика, любил, когда тот вжимал его лицом в постель и трахал сзади, но сейчас ему было больше неприятно, чем хорошо. Он попытался оттолкнуть от себя Тасянь Цзюня. Уж лучше он сам оседлает этого мужчину, чем тот вытрахает из него всю душу. Хоть удовольствие и накатывало волнами от движения члена, ощущение, что сейчас его внутренние органы сменят положение, вынуждало обороняться. Приложив усилия, Чу Ваньнин оттолкнул от себя Императора, призвал Тяньвень и лоза обвила его тело, связав по рукам. Действия младшего немного разозлили, поэтому Юйхен влепил императору звонкую пощечину. — Приди в себя, придурок! — недовольный кот тяжело дышал и дрожь его тела было видно даже в полумраке, освещаемого светом от божественного оружия. Тасянь Цзюнь сидел между его ног, всё ещё наполовину внутри, руки были связаны лозой за спиной. Пощечина привела его в чувство. Он просто смотрел на Чу Ваньнина и глубоко дышал. Чу Ваньнин сел и большой орган мужа покинул его тело окончательно. Он пихнул младшего в грудь, вынуждая сесть на постель. — Если ты ещё раз так сделаешь, то между нами вовсе ничего не будет.— предупредил Чу Ваньнин и сел на бедра императора, положив руки ему на плечи. Он заглянул ему в глаза.— Понял? — Этот достопочтенный тебя понял.— недовольно ответил Мо Жань и отвернулся. Чу Ваньнин вздохнул, оставил нежный поцелуй на его щеке, а после, одной рукой придерживая, насадился на член. Он простонал тихо и, обняв Тасянь Цзюня за шею, принялся приподниматься и опускаться в своем темпе. — Вот же... Дурачок...— сквозь тяжёлое дыхание зашептал Чу Ваньнин, возбуждая этим императора ещё сильнее.— Я же любую твою личность люблю...— последнее предложение он произнес ему прямо на ухо, а после прижался губами к ушной раковине. Член Мо Жаня стал тверже. Чу Ваньнин поцеловал возлюбленного в губы и взял процесс в свои руки, трахая себя чужим членом. Император попытался укусить учителя, но тот вовремя закрыл ему ладонью рот. Спустя время у Тасянь Цзюня кончилось терпение. Чу Ваньнин делал всё медленно, как ему казалось. — Отпусти.— недовольно проговорил он. — Будешь послушным? — Этот достопочтенный будет.— закатил глаза император. Чу Ваньнин отозвал Тяньвэнь. Тасянь Цзюнь сразу обхватил руками его талию и скинул на кровать, рывком уложил на бок и задрал его ногу, вторая нога осталась под ним. Он вошёл одним толчком до упора и Чу Ваньнин ухватился руками за простынь, принимая в себя мужа. Император быстро задвигал бедрами, вынуждая учителя скулить и трястись из-за силы толчков. Чу Ваньнин думал, что получится быстро насладиться уважаемым наставником Мо и лечь спать уже с Тасянь Цзюнем, но все его планы пошли по одному месту и теперь он вынужден утолять двойной голод Мо Жаня. Тасянь Цзюнь был ласковее, чем до того, как его связали лозой. Он усвоил урок и не хотел опять расстроить учителя. В такой позе они пробыли недолго. Император завалил мужчину на живот, приподнял его зад и вдавил его за шею лицом в подушку. Он прекрасно знал, что Чу Ваньнин такое любит. Судя по стонам, нижний только этого и ждал. Тасянь Цзюнь шлёпал ягодицы учителя и толкался глубоко в его горячее, тугое похотливое нутро, что каждый раз втягивало его член. Чу Ваньнин потерял счёт времени, теряясь в своих стонах и удовольствии, что приносил ему император. Он не заметил, как кончил под себя, сжал ещё сильнее орган мужа и тот со стоном навалился сверху, кончая глубоко внутрь. — Ваньнин... Ты только мой.— прошептал Тасянь Цзюнь на ушко Чу Ваньнина. — Столько лет с тобой живу, только сейчас догадался?— фыркнул Чу Ваньнин и император рассмеялся, целуя его в щёку и висок. — Я люблю тебя.— прежде, чем Чу Ваньнин смог ответить, Тасянь Цзюнь утянул учителя в очередной заход, так, что на утро мужчина с трудом встал.