Алый гамбит

— Что с тобой? Раздавшийся над самым ухом вопрос резанул по слишком чуткому слуху, и Джейс едва сдержал рвущееся из-за зубов шипение. Вопрос повторили, а сбоку вдруг ударил до того яркий свет, что глазам стало больно — кажется, Виктор направил в его сторону луч своей настольной лампы. — А? — Джейс поднял голову к партнёру и подслеповато сощурился: несмотря на то, что свет был искусственным, смотреть на него было мучительно всё равно. Сидящий рядом Виктор очаровательно хмурился, постукивая карандашом по столешнице. Залёгшую между бровями морщинку захотелось поцеловать — та от касания губ наверняка бы разгладилась, а сами брови в приятном удивлении приподнялись — но Джейс остался на месте: приближаться к источнику света было физически больно. Будто почувствовав его дискомфорт, Виктор отодвинул лампу подальше. — Самому не верится, что спрашиваю такое, но, — отложив карандаш, Виктор подсел ближе, улыбнулся немного обеспокоенно, но ласково, и тронул тыльной стороной ладони его лоб, — Джейс, ты не заболел? Очевидно, не обнаружив признаков жара, Виктор с долей облегчения выдохнул, но руки от его лица не убрал — скользнул пальцами к щеке и нежно погладил. С долю секунды Джейс честно пытался сдержаться, но соблазн в лице партнёра как всегда оказался слишком велик. Шумно выдохнув, он с жадностью вжался лицом в сухую, восхитительно пахнущую потом, бумагой и свежесточенным карандашом ладонь. Зажмурившись, он втянул запах ещё раз, глубже, уже не скрываясь. Ток крови в запястье возлюбленного набатом отдался в голове и сердце одновременно. Клыки удлинились настолько, что самые кончики показались из-за плотно сомкнутых губ, садня от необходимости вгрызться в это запястье, чтобы попробовать сплетение плоти и крови на вкус. Или просто слегка прихватить, а после со всем усердием зализать место укуса, чтобы вырвать из Виктора тихий ноющий звук, которыми тот часто одаривал Джейса в моменты их близости. Он очнулся в последний момент, когда уже сжимал тонкое, по сравнению с его собственными пальцами, запястье обеими руками, поднеся совсем близко ко рту. Распахнув веки, он пару раз быстро моргнул, не веря собственным глазам, мотнул головой и наконец отважился поднять на Виктора дикий взгляд. Тот, вопреки ожиданиям, выглядел достаточно спокойным и, кажется, даже не планировал выражать недовольства откровенно странным поведением. — Вот чёрт, Вик, я… — начал Джейс подрагивающим от гремучей смеси желания всех возможных видов голосом: хотелось одновременно и провалиться под землю со стыда за собственную несдержанность, и искусать Виктора в кровь, и сжать его же в объятиях здесь, прямо за столом, чтобы искусать уже не до крови, но до алеющих на бледной коже следов. При мысли о том, как алый будет смотреться на теле партнёра, повело пуще прежнего. Всё опять поплыло красным маревом, а во рту скопилось слишком много слюны. Осознание происходящего накрыло лишь после того, как сбоку раздался болезненный стон. Разлепив глаза снова, Джейс наткнулся взглядом на собственные пальцы, стискивающие чужое запястье до побеления. Выпустив руку из захвата, он вскочил с места, отпрыгнул в сторону и схватился за столешницу для надёжности. — Прости, — выдохнул Джейс, сглотнув. — Пожалуйста, прости, что напугал, это вовсе не… Виктор вдруг поднялся следом и, опираясь на трость, сделал нетвёрдый шаг в его сторону. — Ты меня не напугал, всё в порядке, — заверил он достаточно спокойно, но от ставшего невероятно тонким слуха не укрылись нотки зарождающейся паники. — Но твоё состояние меня волнует, скрывать не стану. Не хочешь говорить, в чём дело — не нужно, я не настаиваю. Просто скажи, чем я могу помочь. Джейс покачал головой и с силой провёл ладонью по взмокшему лицу. — Это всё… голод. Виктору не нужно было уточнять, о каком голоде шла речь. Виктор знал: Джейс рассказал ему ещё до того, как их партнёрство от дружеского и идейного перешло к романтическому. Знал обо всех его особенностях и специфических нуждах, в том числе об извечной жажде крови, которую Джейс предпочитал удовлетворять вне общества своего партнёра. И о которой совершенно забыл, почти двое суток напролёт проведя над их новым проектом. Все обострившиеся в разы чувства, вытянувшиеся клыки, которые становилось всё тяжелее прятать за губами, пожирающее изнутри желание, жажда — всё было от голода. И этому голоду Джейс не мог позволить взять верх. Не при Викторе. — Вик, я, — голос сорвался на нечто среднее между рыком и хрипом, словно всё его существо противилось перспективе ухода. Собрав волю в кулак, Джейс выдавил из себя подобие улыбки и постарался придать лицу как можно более лёгкое выражение. Вышло, пожалуй, жутковато, ведь Виктор нахмурился сильнее и подался было вперёд, но понятливо замер на месте, стоило Джейсу вскинуть руку и свести брови к переносице умоляющим домиком. — Я пойду, ладно? — постарался произнести он как можно более ровно, но голос похрипывал. — Мне надо уйти. Ты прости. Виктор молча смотрел на него бесконечно долгое мгновение, словно ожидая какого-то продолжения, а затем припечатал тихим, но категоричным: — Нет. Из глотки вырвался мученический стон. — Что? — выдохнул Джейс. — Вик, ты что ли не видишь, да я чуть на тебя не набросился! — Я всё вижу, — сообщил Виктор так же сдержанно. — И если ты хочешь услышать моё мнение — я говорю нет. Идти куда-либо в твоём состоянии опасно. Как для тебя, так и для окружающих. Джейс хотел было усмехнуться, но получился скорее оскал. — Нет же, я себя контролирую, — не особо убедительно заявил Джейс и тут же скривился от собственного вранья. — Ну, в смысле, более менее. Мне просто нужна… — Кровь, — перебил Виктор. — Да, я понимаю. Возьми мою. Сердце загрохотало в груди в новой силой, грозясь выскочить из-под рёбер. — Мы это уже обсуждали, — едва ли не зарычал Джейс и даже ощерился, демонстрируя окончательно вытянувшиеся клыки скорее себе самому, чем Виктору: он не мог позволить своему внутреннему изголодавшемуся вампиру и помыслить о вкусе этой крови. Они обсуждали это не единожды, почти регулярно. И каждый раз Джейс наотрез отказывался пить кровь и без того хрупкого здоровьем партнёра. Виктор никогда не настаивал: то и дело убийственно соблазнительно предлагал себя укусить, но всегда принимал его «нет» безоговорочно. Тем не менее, отвечать отказом становилось всё тяжелее и тяжелее, а сейчас язык и вовсе отказывался выдавать слово «нет». Так что Джейс лишь выдавил жалкое: — Я не могу, — и зажмурился. Приближение Виктора он почуял физически, ощутил каждой клеточкой своего тела ещё раньше, чем заслышал характерный звук его шагов, сопровождаемый постукиванием трости. Когда прохладная ладонь вновь коснулась щеки, Джейс почти застонал от того, насколько это было хорошо и мучительно одновременно. Будто считав все его ощущения по одному лишь выражению лица, Виктор прижал руку сильнее, с нажимом погладил, и сам шагнул ещё ближе, прижавшись практически вплотную. — Джейс, — позвал он негромко и вкрадчиво, почти нежно. — Посмотри на меня. Джейс мотнул головой. Казалось, стоит только открыть глаза, как он тут же попадёт в плен чужих, погрязнет в их янтарной бездне уже безвозвратно. — Пожалуйста, посмотри, — попросил Виктор снова, поглаживая его по лицу. — Ну что ты, я ведь не прошу насыщаться мной полностью. Лишь взять немного, чтобы почувствовать себя лучше. Джейс закусил губу, жмурясь плотнее. Немного, как же. В целом, многого ему действительно не требовалось, но это был Виктор, и с ним риск потерять контроль был слишком большим. Не добившийся своими увещеваниями никакого прогресса, Виктор в характерной манере прищёлкнул языком и — Джейс успел лишь слабо дёрнуться под внезапным напором — обеими руками схватился за его ворот, притягивая к себе. Поцелуй вышел каким-то диким, с примесью всех невысказанных эмоций, которые, кажется, одолевали жёстко сминающего его губы Виктора ничуть не меньше, чем самого Джейса. Глаза распахнулись сами собой, трясущиеся руки сошлись на худых плечах, и Джейс растерялся — покорно приоткрыл рот навстречу неожиданному напору и тихонько застонал, не сопротивляясь, но и не отвечая. Мало-помалу Виктор становился мягче: уже не кусал, осторожно прихватывал его губы зубами, дразнил языком почти нежно, и когда начал отстраняться, Джейс не нашёл в себе сил, чтобы запротестовать, хотя всё его страждущее существо и желало притянуть партнёра обратно. — Я доверяю тебе, — шепнул Виктор в самый рот, обдавая повлажневшие губы жарким дыханием. — Абсолютно. Джейс знал. И доверял в ответ так же безоговорочно, но вполне здравое: «Лучше бы ты не доверял», так и закрутилось на языке, ведь прокусить до крови маячащие в опасной близости губы хотелось не меньше, чем расцеловывать. — Я же могу убить тебя, Вик, — совершил новую попытку возразить Джейс. — Не убьёшь, — заверил Виктор до того уверенно, что искренне захотелось поверить, несмотря на вопящие где-то на подсознании отголоски здравого смысла. Будто почувствовав замешательство, он тепло улыбнулся. — Ты вправе ответить отказом, я не заставляю, — прохладные пальцы скользнули по шее вверх, с нажимом прошлись до затылка. — Но идти одному тебе тоже нельзя. Можем пойти вместе. Или ты дашь мне инструкции, и я достану всё, что тебе нужно. Поверь, я справлюсь. Джейс уже открыл было рот с целью заверить, что он справится и сам, по крайней мере постарается, и Виктору вовсе не обязательно подвергать себя неудобствам и риску из-за голода, который был привычным спутником на протяжении долгих лет. Но так и не успел произнести ни слова: Виктор снова прижался к его рту своим. Сдерживаться уже не осталось никаких сил. Коротко зарычав в восхитительно мягкие губы, Джейс прижал партнёра к себе, практически приподняв над полом, и принялся отвечать с неменьшим азартом. Виктор издал низкий довольный стон, царапнул ногтями у затылка и, зарывшись пальцами в короткие волосы на макушке, несильно потянул. Джейс вторил ответным стоном, а когда между ног вклинилось худое колено, и вовсе зашёлся позорным скулежом, весь дёрнулся в неосознанной попытке отскочить в сторону и прижаться ближе одновременно. В рот вкрадчиво зашептали: «Тише, всё хорошо», — и колено прошлось прямиком по стояку ещё раз. Кажется, Джейс успел позвать партнёра по имени, прежде чем оказался втянут в новый долгий поцелуй. Когда от его губ оторвались в третий раз, ни о каких «отказах» не могло идти и речи. — Я так хочу тебя, — сдавленным шёпотом признался Джейс и, уронив голову на плечо партнёра, совсем как дикий зверь принялся отираться лицом о призывно бьющуюся под кожей вену. — Я тоже, — произнёс Виктор, широко поглаживая его по спине и затылку. Кончики заострённых клыков запульсировали болью, когда Виктор слегка отклонил голову в сторону. Наверняка он совершил этот короткий жест не нарочно, просто чтобы принять более удобное положение, а не с целью пришибить видом своей соблазнительно выгнутой шеи и натянутых вен. — Нет, в смысле я хочу тебя, всего тебя, себе, понимаешь? — попытался придать форму своим ощущениям Джейс, путаясь в словах. — Чёрт возьми, Виктор, это ненормально, я даже не знаю, как это вообще сказать… — Позволь предположить, — протянул Виктор, потираясь щекой о его висок, точь-в-точь как довольный кот. — Ты не знаешь, чего хочется больше — укусить меня или трахнуть? — Боги милостивые, Вик! В штанах мигом стало тяжело до боли, во рту — слишком мокро от набежавшей слюны. Сбитый с толку окончательно, Джейс мученически застонал — он и не предполагал, что был возбуждён настолько сильно. Выдохнув через нос, он совершил несколько судорожных глотков и сжал бёдра, но не избавился ни от усилившегося слюноотделения, ни от жара в паху. — Да, знаю, — едва ли не мурлыкнул тем временем ему на ухо Виктор. — У тебя встаёт, когда я выражаюсь. И время от времени я намерен пользоваться этим знанием, ты уж прости. Зубы аккуратно сошлись на мочке и Джейс застонал в голос — он любил, когда Виктор кусался. Любил, когда Виктор шептал на ухо грязные слова, даже если переходил с понятного языка на неизвестное грубоватое наречие, ведь не имело особого значения, что именно он говорил — куда важнее была интонация. Он любил в Викторе каждое качество, каждую особенность и черту, начиная с блестящего ума, способного строить невероятные гипотезы и за минуты решать сложнейшие задачи, и заканчивая самой крошечной родинкой, скрывающейся от взгляда на суховатой бледной коже. Из глотки вырвался досадливый стон, когда Виктор отстранился. — Хочу предложить тебе авантюру, — произнёс он и посмотрел неожиданно серьёзно. — Ещё более безумную, чем то, что мы вытворяем сейчас? — спросил Джейс, сверкая ошалевшим взглядом: его глаза наверняка уже начали излучать слабое свечение, как обычно случалось в моменты наивысшей жажды. — Брось, секс — отнюдь не самое безумное, что происходило в стенах этой лаборатории, — махнул рукой Виктор. — Я предлагаю совместить. — Не понял, — честно признался Джейс. — Я хочу получить тебя и твой укус. Сердце на этих словах пропустило пару ударов. Дождавшись, когда Джейс перестанет судорожно хватать ртом воздух, Виктор продолжил: — Ты, полагаю, хочешь того же не меньше. Так давай совместим, — янтарные глаза заискрили чем-то азартным, задорным, как обычно бывало в моменты обсуждения предстоящих открытий. — Устроим что-то вроде эксперимента. Пускай укус будет не обыденным актом насыщения, а частью… прелюдии? Или самого процесса. Твоё мнение? Прозвучало почти один в один, как в их обычные рабочие будни. Джейс усмехнулся бы, останься чуть больше сил. — Ты с ума меня сводишь, — искренне высказал он своё мнение. — И лишаешь всяких остатков рассудка. Виктор довольно фыркнул и улыбнулся. — Это взаимно. Так что думаешь, м-м? Мне раздеваться, или пойдём? — спросил Виктор, тактично не указав, за чем именно им надлежало пойти: знал, что Джейс до сих пор нервничает при частом упоминании крови, и старался по возможности избегать этой темы. — По правде сказать, меня не особо прельщает перспектива идти куда-то в таком виде, — протянул Виктор и в ответ на джейсов растерянный взгляд плотно прижался своими бёдрами к его. Не прочувствовать крепкую эрекцию было физически невозможно. — Но по сравнению с твоим комфортом это всё ерунда. Ну, что скажешь? — Один укус, — выдохнул Джейс, давно согласный с каждым словом партнёра и больше совершенно неспособный противиться сводящему с ума желанию. — Один. — И секс на столе, — кивнул Виктор, с деловым видом стягивая свой шейный платок. — Можно без прелюдий. — Но, Вик, твоя спина, — пробормотал Джейс, в лёгкой прострации наблюдая, как тот весьма ловко для человека, вынужденного передвигаться с тростью, устраивается сидя на высокой столешнице. — Не зря же мы, в конце концов, заказали диван, — он нервно махнул рукой в дальний угол, где действительно стоял наполовину заваленный бумагами, длинный диван, вместо которого ещё полгода назад находилось нагромождение всякого хлама. Виктор проследил его жест скучающим взглядом. — Там у нас уже было, — припечатал он и, дёрнув плечом, приподнял левый уголок рта в своей фирменной полуулыбке, отдающей тенью пленительного коварства. — В самом деле, от получаса на столе мне ничего не станется, — склонив голову набок, Виктор стянул с плеч жилет и принялся расстёгивать верхние пуговицы рубашки. — Даже не знаю, ты меня переоцениваешь или наоборот, — нашёл в себе силы усмехнуться Джейс и подрагивающими пальцами взялся за верхние пуговицы своей рубашки — туго застёгнутый ворот душил. Виктор вскинул бровь и жестом поманил его к себе. — Иди уже сюда, — позвал он вслух и слегка развёл ноги, добивая этим незамысловатым движением окончательно. Джейс шагнул к нему с глухим надломленным стоном, прижался вплотную и, вцепившись в стройные бёдра наверняка слишком сильно, спрятал пылающее лицо в изгибе шеи так, чтобы губами приникнуть точно к одной из открывшихся взгляду родинок. Виктор любил, когда Джейс трогал шею — руками, губами, даже зубами. На периферии сознания мелькнула смутная надежда, что, быть может, и укус Виктору придётся по нраву так же, как всё остальное. Зарывшись пальцами в мягкие каштановые волны, Джейс оттянул голову партнёра слегка назад и вбок, сомкнул зубы в опасной близости от артерии плотнее и получил в ответ ничуть не испуганный стон. Кажется, после раздалось даже тихое, едва различимое: «Да». — Останови меня сразу, если что, — попросил Джейс, скользя губами по покрытой мурашками коже. — Да, да, конечно, — зашептал в ответ Виктор, подставляясь откровеннее. — Я люблю тебя, — выдохнул Джейс, дурея от запаха, шума крови, предвкушения. — Я тоже, Джейс, очень, — прохладные пальцы тронули заднюю часть шеи, слегка надавили. — Не бойся, кусай. Ты не причинишь мне вреда. Жанна милостивая, ему разрешили уже столько раз, а он всё не мог решиться, продолжал бороться с собой неизвестно зачем, хотя Виктор сам хотел оказаться укушенным. Сжимать пальцы плотнее в чуть влажных у корней прядях было страшно. Ещё страшнее оказалось нацеливаться на призывно пульсирующую под бледной кожей вену. Вонзая клыки в тёплую плоть, Джейс и вовсе испытал нечто среднее между благоговейным ужасом и блаженным экстазом. Но Виктор погладил его по волосам мягко и ласково, явно побуждая продолжать, убеждая этим простым жестом, что всё действительно в порядке. Первый глоток разлился по языку вязким блаженством, ни с чем не сравнимым восторгом с привкусом соли, металла и самого Виктора. Не выдержав, Джейс застонал и тут же втянул новую порцию крови, впиваясь в трепещущее горло своей жертвы глубже. Над ухом раздался глухой полустон, но оповещал тот о боли или, наоборот, удовольствии, Джейс не разобрал, слишком поглощённый следующим глотком. Пожалуй, он так бы и продолжил тянуть кровь партнёра — жадно, самозабвенно, торопливо, не упуская ни капли — если бы не ломкое: «Джейс!..» Оторваться от текущей на язык вены оказалось самой сложной задачей из возможных, но Джейс справился: усилием воли заставил себя разомкнуть челюсти, слегка отстранился и окинул Виктора виноватым взглядом. Тот судорожно хватал ртом воздух, смотрел совсем пьяно, но не осуждающе и уже выглядел до того затраханным, что Джейсу на мгновение даже сделалось совестно. Но только на мгновение, ведь Виктор почти сразу потянулся к нему идущими мелкой дрожью руками, прижался всем телом и нашёл его губы своими. Этот поцелуй был мокрым, развязным. Кровь смешалась со слюной, и это странное сочетание отчего-то показалось убийственно возбуждающим. Виктор, кажется, был с ним полностью солидарен: издал хриплый стон, почуяв дух собственной крови во рту, несколько раз прошёлся своим языком по чужому и жестко прихватил зубами нижнюю губу, когда Джейс попытался отстраниться. Джейс не остался в долгу и куснул партнёра в ответ, напрочь позабыв о заострённых зубах. Край тонкой нижней губы прокололо клыком. Поцелуй стал ещё солонее и жарче. Зарычав, Джейс принялся остервенело вдавливаться в ранку языком, пытаясь и зализать, и выдавить побольше крови сразу. Они не отрывались друг от друга до тех пор, пока Виктор не потёрся пахом о его бедро и не надавил на плечи: слегка, не требуя, но беззвучно намекая, прося. Джейс понял без слов. Оторвался от влажного рта со звучным хлюпаньем и рухнул между разведённых ног на колени. Виктор склонил голову, очевидно, не желая упускать и секунды предстоящего зрелища и коротко облизнулся. Это не помогло. Губы, подбородок и даже острый кончик носа остались кроваво-красными. Джейс усмехнулся непрошеной фантазии: в голове вдруг убийственно живо всплыл образ Виктора не в полурасстёгнутой рубашке и повлажневших в районе ширинки брюках, а в насыщенно-алой драпировке. Блядские боги. Ему бы пошло. Виктор тем временем нехарактерно дёргано рванул застёжки на штанах и нетерпеливо заёрзал в попытках избавиться от плена давящей ткани. Очнувшись от иллюзии, Джейс помог партнёру снять брюки и, огладив здоровую голень, вопросительно приподнял брови: сам он обожал класть длинные ноги себе на плечи в процессе — желательно, сразу обе — но Виктору не всегда хотелось. На этот раз тот сам вскинул левую ногу, а правую красноречиво отвёл в сторону, раскрываясь сильнее. Мокрая от предэякулята головка члена легла на язык солоноватой тяжестью. Джейс шумно вдохнул через нос, прежде чем взять ствол в рот наполовину. От естественного запаха тела повело едва ли не хлеще, чем от отголосков крови, которая — Джейс чуял — ещё сочилась из двух крошечных ранок на шее Виктора. Прикрыв глаза, он совершил первое возвратно-поступательное движение. Виктор над ним застонал хрипло и протяжно, вцепился одной рукой в столешницу, а второй — схватился за короткие пряди на макушке, наверняка жестковатые от мусса для укладки, которым Джейс сегодня щедро залил немытую голову. — Ты не против, если я… Джейс согласно замычал с членом за щекой, прежде чем Виктор успел закончить фразу: он был согласен на что угодно, и расслабить глотку было сущей малостью. Устроив вторую руку в его волосах, Виктор надавил на макушку, вынуждая взять чуть глубже. Не встретив сопротивления, усилил нажим. Когда яйца соприкоснулись с подбородком, Виктор издал сладкий ноющий звук на пару тонов выше обычного. «Можно?» — спросил он севшим голосом, и Джейс сам принялся двигать головой в нужном темпе — он тщательно запомнил, как Виктору нравится, ещё после их первого минета. Наградой послужил новый полустон и полившаяся на язык смазка. Джейс знал, что всё делал правильно: двигал головой быстрее и резче, повинуясь толчкам худых бёдер, замедлялся, стоило пальцам вцепиться в его макушку плотнее. Так что оказался вдвойне ошарашен, когда Виктор вдруг попросил остановиться и замер глубоко внутри его горла. — Джейс, ты, — его голос сорвался, а хватка в волосах усилилась, стоило неволей сглотнуть. — На бедре проходит несколько крупных вен, ты знаешь? Из груди вырвалось нечто среднее между мычанием и скулежом. Вибрация от этого сдавленного звука прошлась от сжатой глоткой головки до основания, и Виктор вторил ответным стоном. — Это, если что, был намёк, — сообщил Виктор неровным тоном и потянул его от своего паха. Джейс послушно выпустил член изо рта, загнанно хватая ртом воздух. Слюна стекала по подбородку, в штанах всё было твёрдым до боли, и он едва соображал, но намёк понял. Тот был слишком жирным, чтобы не уловить сути. Но Джейс всё же решил уточнить: — Вик, ты что, — голос подвёл, дав петуха. Откашлявшись, Джейс сжал покоящееся на плече бедро чуть сильнее. Под пальцами сразу нащупалась пульсация кровотока, — хочешь ещё? — Хочу. На то, чтобы переспросить, не хватило терпения. Выдавив «спасибо» и «люблю» в одно слово, Джейс припал ртом ко внутренней стороне левого бедра. — Давай справа, — попросил Виктор, тронув его плечо закованной в ортез ногой. Поколебавшись, Джейс мазанул по левому бедру губами и повернул голову к правому. Под пальцы сразу попался уязвимый участок перехода кожи в металл. Джейс поднял глаза, как бы спрашивая: «Точно?». Виктор быстро закивал: — Да, давай, — и слегка отвёл ногу в сторону, давая больше пространства для манёвра. Бёдра Виктора были худыми и сухими, так что нацелиться на нужную вену оказалось вовсе не сложно. Ещё легче было зафиксировать обитую металлической конструкцией ногу на месте и проколоть тонкую кожу клыками — Виктор тогда едва заметно дёрнулся, застонал так, будто Джейс снова сосал его член, а не кровь, и принялся неровно гладить по затылку и шее. Куда сложнее оказалось оторваться от пульсирующей вены во второй раз, ведь Виктор даже не думал его останавливать, наоборот — продолжал поощрять сбивчивыми просьбами, стонами и даже движениями навстречу. Но Джейс пересилил себя спустя пару-тройку глотков: разжал зубы резко, до щелчка в челюстях, и так же стремительно поднялся с колен, запретив себе смотреть вниз во избежание соблазна. Надежда на передышку оказалась ошибкой. Ведь соблазн, ожидавший его наверху, оказался ничуть не слабее. Виктор медленно хлопнул ресницами, прошёлся языком по пересохшим губам и заплетающимся языком протянул: — Я хотел ещё. Отказывать Виктору, когда тот хотел «ещё» было скверной затеей. Так что чуть лучше соображающий после новой порции крови Джейс решил совершить тактический ход и перевести тему: — Ты вроде хотел секса на столе. — Хм-м, — протянул Виктор многозначительно. Тем не менее его брови заинтересованно поползли вверх. — Или я могу вернуться вниз, — предложил Джейс, опустив ладонь на ничуть не опавшую эрекцию. — Нет, — взгляд Виктора сфокусировался и даже стал почти таким же цепким, как обычно. — Смазка в нижнем ящике. — Я помню, — диковато улыбнувшись, Джейс коротко чмокнул партнёра в губы, всё пестрящие запёкшейся кровью после их последнего поцелуя, и отстранился. — Никуда не уходи, — зачем-то попросил он находящегося на грани оргазма и обморока Виктора и метнулся к дальнему столу. Едва ли не выдернув ящик из петель, Джейс принялся спешно изучать содержимое на предмет тюбика лубриканта, который они зареклись всегда держать под рукой после неудачного опыта со смазочным маслом. Тот, как назло, не желал находиться — под руку попадалось всё подряд, начиная от завалявшихся деталей и заканчивая фантиками от любимых конфет Виктора, пока наконец Джейс не нащупал в самом дальнем углу искомое. Победно зажав в руке смазку, он повернулся в сторону партнёра и застыл, как вкопанный. Виктор наблюдал за его вознёй из-под полуоткрытых век и лениво водил сухой ладонью вверх-вниз по своему стояку. — О, господи, Виктор… — Что? — тот дёрнул плечом. — Я заждался. Не теряя больше времени даром, Джейс молча шагнул к партнёру, щёлкнул крышкой, но, прежде чем выдавить на пальцы, спросил: — Ты хочешь, чтобы я?.. — У меня сейчас сил тебя трахнуть не хватит, — кивнул Виктор, разводя ноги шире. Разогрев прохладный гель на пальцах, Джейс скользнул рукой вниз. Несколько раз с силой прошёлся по напряжённому стволу, уделил внимание поджавшимся яйцам и, добавив смазки, нырнул между худыми ягодицами. Виктор, и без того достаточно расслабленный, с лёгкостью раскрылся навстречу, так что Джейс после нескольких пробных движений внутри добавил к среднему пальцу указательный. Стоило найти подушечками простату, как Виктор весь напрягся и взбрыкнул. — Н-не надо, — попросил он сбивчиво, тычась носом Джейсу под ключицу, — я и так уже почти. — Ну как скажешь, — шепнул Джейс и широко погладил свободной рукой худую поясницу. Миновав рубцы от недавно установленных в позвоночник штифтов, Джейс добрался до лопаток, остро выступающих под кожей, с нажимом обвёл каждую и, тронув россыпь родинок у подмышки, поднялся к задней стороне шеи. Тяжело дыша, Виктор склонил голову, давая возможность припасть к открывшемуся участку поцелуем. Что-то внутри совершило жгучий кульбит при виде двух проколов на коже с подсохшими подтёками крови — его, Джейса, работы. По носу сразу шибанул остаточный запах металла и соли. — Виктор, — простонал Джейс, резковато вводя внутрь третий палец: стало вновь сложно разобрать, чего требовало полоснувшее по всему телу разом желание — немедленно вонзиться зубами в шею вновь или заменить пальцы готовым порвать брюки членом. — Ты можешь, — отозвался Виктор, разрешая как будто бы всё сразу. — Да нет же, я, — попытался объясниться Джейс, но его перебили. — Можешь укусить. Только не туда же. И я готов, да. Джейс аж растерялся, не зная, с чего начать, но Виктор шевельнул бёдрами достаточно красноречиво, чтобы дать понять, с чего желает начать сам. Ширинка сперва не поддалась дрожащим рукам, но в итоге жалобно треснула под его напором, а на пол покатилась пуговица. Приспустив брюки до середины бедра, Джейс перехватил здоровую ногу партнёра под коленом, придвинулся ближе, ливанул даже больше смазки, чем нужно, и вдавился покрасневшей головкой в разработанный сфинктер. Их стоны раздались в унисон. Проникнуть в Виктора полностью удалось даже проще, чем обычно — хватило пары сильных, плавных толчков. Скользкая, жаркая глубина обхватила его восхитительно плотно, и в какой-то момент даже показалось, что стоит сделать ещё хоть движение — и он неизбежно кончит, не дав Виктору насладиться процессом. Так что Джейс замер внутри, давая время привыкнуть скорее себе, чем тяжело дышащему партнёру. — Джейс, пожалуйста, — тихонечко простонал Виктор над ухом и сам дёрнулся навстречу, скользя голым задом по залитой смазкой столешнице. Джейс подчинился. Приподнял согнутую в колене худую ногу чуть выше и осторожно подался назад, чтобы так же мягко толкнуться обратно. На ухо застонали. — Чёрт возьми, Вик, — отозвался Джейс хриплым шёпотом. Такие — благодарные, протяжные, пробирающие до самых печёнок — стоны отдавали разом и в голову, и в сердце, и в пах, подкашивали без того ватные в преддверии разрядки ноги. А стоило партнёру наверняка ненарочно откинуть голову, жадно хватая ртом воздух, Джейс и вовсе сорвался на жалобный скулёж, ведь взгляду открылась длинная шея. Целиком. С бледной, нетронутой даже следами его губ кожей с одной стороны, и запёкшимися багряными разводами — с другой. Сразу стало физически необходимо вонзиться клыками и там, и там, желательно единовременно, чтобы тёмно-алым окрасилась вся поверхность точёной шеи партнёра. — Ох, Вик, ты такой…чё-ё-ёрт возьми, — протянул Джейс, не в силах сформулировать сразивший его эстетический шок. Виктор не ответил, лишь застонал снова, но тише, и Джейс не удержался. Спустился ладонью между их животами, нашёл текущий предэякулятом крепкий стояк и сжал. Виктор тут же застонал громко, надрывно, на грани воя и крика — именно так, как и хотелось услышать. — Да чтоб тебя, — выстонал Виктор на выдохе, крупно вздрогнув всем телом. Член в руке запульсировал, ладонь начало заливать тёплым и вязким, а внутри всё на мгновение сжалось тесно до боли, но почти сразу расслабилось. Дождавшись, когда партнёра отпустит последняя судорога внезапного оргазма, Джейс заскользил было наружу, но Виктор вдруг вжался левой ногой в его бёдра с такой силой, что отстраниться бы получилось только усилием. — Виктор?.. — Куда-то собрался? — хрипло поинтересовался тот в ответ и поднял глаза. Потемневшие и подёрнутые влажной поволокой, они смотрели чуть расфокусированно, но до того проникновенно, что Джейса бросило в пот, а всё ещё находящийся внутри член непроизвольно дёрнулся. На мгновение он даже растерялся, задавшись справедливым вопросом: «А не являлся ли вампиром сам Виктор?». Ведь объяснить иначе тот магнетический эффект, что оказывала на него вязкая янтарная глубина этих глаз, Джейс просто не мог. — Ты же, — Джейс кашлянул и едва сдержался, чтобы не совершить новую фрикцию, ведь Виктор вдруг сжал его внутренними мышцами восхитительно плотно и наверняка сделал это специально, — ты же кончил. — А ты — нет, — выдохнул Виктор и, не отрывая от него своих пленительных глаз, с тихим шипением подался тазом навстречу. — Да что же ты… Виктор-р, — Джейс сорвался на рык и, схватившись за тощие бёдра, без труда удержал на месте: навредить наверняка предельно чувствительному партнёру своим напором хотелось в последнюю очередь. — Я хочу вместе, — заявил Виктор тоном, близким к угрожающему, и ударил его пяткой по пояснице. — Сам знаешь, мне нравится, когда ты кончаешь внутрь, — произнёс он, добивая, и совершил новую попытку насадиться самостоятельно. Джейс тихонько всхлипнул, ткнулся лбом в худое плечо и, в который раз наткнувшись взглядом на подсохший подтёк крови, ткнулся подбородком в изгиб худого плеча. — Виктор, — почти проскулил он тому в шею вместо ответа. — Давай, кусай уже, — прохладные пальцы опустились на затылок. — Хоть куда. И не вздумай меня щадить. Я хочу всего. Джейс сомкнул челюсти на том же месте, куда упирался губами, пропоров клыками надплечье. Крупной вены он не прокусил, и кровь бежала в рот не так стремительно, как в предыдущие разы, но этого было достаточно. Сжав зубы сильнее под разлившийся в полумраке лаборатории стон, он совершил мягкую фрикцию и едва не взвыл от того, насколько это было хорошо. Казалось, жизнь не смогла бы уже предложить ничего лучше, чем трахать Виктора и пить его кровь одновременно. Виктор, судя по всему, был с ним солидарен: скрестил ноги и обнял поперёк спины, прижавшись плотнее, даже попытался двинуться навстречу, но Джейс коротко рыкнул, не давая перехватить инициативу, и принялся вбиваться быстрее. Не размыкая челюстей, он снова спустился рукой к паху партнёра. Эрекция Виктора, так и не успевшая толком опасть после недавней разрядки, была уже твёрдой. Головка выпустила на пальцы щедрую порцию смазки, стоило только коснуться, а сам Виктор отозвался высоким надломленным стоном. Вкус его крови приобрёл терпкие нотки, и отрываться от надплечья хотелось меньше всего, но новый стон приобрёл едва уловимые болезненные нотки. Джейс отцепился от надплечья, поднял голову и зашарил по лицу партнёра в поисках смятения, паники или страха. Но Виктор не выглядел испуганным. Он выглядел бледноватым, измождённым и… абсолютно счастливым. — Джейс, — прохрипел он, слабо шевеля бёдрами навстречу жестковатым толчкам. — Давай ещё. Закусив губу, Виктор откинул голову в сторону. Открывшаяся сбоку нетронутая светлая кожа так и манила испачкать её алым. — Прошу. Ещё, — слетело с сухих губ. И Джейс уже потянулся было к предложенному месту, повинуясь тихой просьбе, как вдруг взгляд наткнулся на несколько маленьких родинок, одна из которых всегда так манила прикоснуться, выглядывая из-за воротника. Отчего-то этот вид отрезвил. — Вик, ты… — на языке закрутилось множество вариантов продолжения навроде «как» или «в порядке», но это всё было не то: едва ли Виктор сейчас был способен на трезвую оценку своего состояния, — уверен? Сперва Виктор просто закивал, нетерпеливо цепляясь за его плечи. Затем выдавил невнятное: «Мг-м». И после всё же произнёс: — Да, — сфокусировав внезапно прояснившийся взгляд, он продолжил: — Да, Джейс, да. Я уверен. Хочу ещё. Новый укус Джейс оставил симметрично предыдущему. Уже почти насыщенный, он пил крошечными вдумчивым глотками, впрочем, уделяя больше внимания не столько идеальному вкусу крови партнёра, сколько его удовольствию: старался прислушиваться к каждому стону, каждому звуку, двигать кулаком по налитому члену вровень с собственными фрикциями и игнорировать стоящие перед глазами образы бледной кожи, разукрашенной алым. Хватило его ненадолго. Стоило только оторваться от шеи и глянуть на прокушенную кожу, которая тут же засочилась кровью, как Джейс принялся врываться в тело партнёра ещё более остервенело и, не в силах больше сдерживаться, зашептал: — Блядские боги, Виктор! Как же тебе идёт красный, ты бы знал. Ты бы видел. Хочу тебя в красном. В крови. В цветах своего дома. Вик, как же я хочу… Остановиться уже было невозможно. Джейс дурел от того, как восхитительно горячо бордовые разводы, укусы и кровоподтёки смотрелись на покрытой мурашками и испариной коже. Сходил с ума от запахов — пота, спермы и крови. Кусал и вылизывал лицо, шею, плечи, смешивая кровь со слюной, и всё шептал, шептал о том, до чего же Виктору идёт красный. В какой-то момент Джейс даже грозился искусать в кровь всё его тело или одеть в алый полностью, целиком, с головы до пят. Виктор не возражал. Находящийся на грани нового оргазма и обморока от потери крови одновременно, он лишь тихонько подвывал на каждом слове и каждом толчке, цепляясь за джейсовы плечи и спину ногтями так отчаянно, будто пытался тоже отметить его своим кровавым следом. Закончить вместе им всё же не удалось — Виктор вновь сорвался первым и, кажется, даже временно отключился. Джейс кончил следом и едва удержался от того, чтобы не прокусить соблазнительно маячащую перед губами шею партнёра ещё раз. Они отходили долго: Джейс — приводя партнёра в относительный порядок и постоянно испрашивая прощения, Виктор — просто пытаясь отдышаться. — Помоги мне встать, — попросил Виктор слабым голосом, упёршись лбом в его плечо. Джейс кивнул и вместо того, чтобы предложить партнёру предплечье, как поступал обычно в редкие моменты его слабости, со всей осторожностью поднял на руки. Виктор на своеволие лишь фыркнул и скомандовал: — Давай на диван. Опустив партнёра на длинное сидение, Джейс сел прямо на пол, окинул того виноватым взглядом и взялся за бледную ладонь. — Прости, — шепнул он, оставляя на костяшке большого пальца поцелуй. — Джейс, — устало выдохнул Виктор, — перестань. Сколько можно повторять — мне понравилось, — вдруг он приподнял краешек рта в хитрой полуулыбке и несильно сжал его руку своей. — И, кстати, я предлагаю повторить через пару недель. Только в кровати. Джейс сперва решил, будто ему послышалось. Но, наткнувшись на слишком уж заинтересованный взгляд, понял — нет, не послышалось. Усмехнувшись, он покачал головой. — Виктор… Они пробыли в лаборатории ещё какое-то время, прежде чем Джейс предложил отвести Виктора домой. Тот оказался вовсе не против, и даже не выказывал особых негодований, когда Джейс, пожалуй, чересчур старательно ухаживал за ним весь день напролёт и едва ли не насильно отпаивал сладким чаем. Ближе к ночи Джейсу всё же пришлось покинуть маленькую квартирку своего партнёра — жажда после бурного перекуса начинала разыгрываться с новой силой, и оставаться рядом с Виктором дольше могло быть опасно. Следующим утром Джейс пришёл в лабораторию раньше обычного. С собой он принёс здоровенный термопакет с запасом крови на случай непредвиденных обстоятельств. Пока он возился с температурными режимами холодильной камеры — размещать пакеты крови на работе ему было впервой — дверь бесшумно приоткрылась. — Доброе утро, — раздалось вкрадчивое с порога. — Привет, Вик! — замахал свободной рукой Джейс, не отрываясь от термостата — тот почти поддался его усилиям. — Как ты? Что так рано? Я думал, ты захочешь отоспаться после вчерашнего, — один из клапанов под пальцами звонко щёлкнул, оповестив об успехе манипуляций. — Ну наконец-то, — улыбнулся успеху Джейс, поднимаясь с колен: это ж надо было запихнуть все регуляторы температуры за обшитый металлом корпус. — Я зашёл по пути в кондитерскую, взял круассанов и сладкого молока, так что… Пригладив тщательно уложенные волосы, Джейс обернулся к партнёру, чтобы обнять и предложить позавтракать, но так и замер на полуслове с раскрытым ртом. На шее загадочно улыбающегося Виктора красовался насыщенно-алый платок.