Комнатный

???

Стук. Бам. Бам. Бам. Встать. Подойти к комоду. Достать клизму.

Подхожу к источнику воды. Мою лицо и беру в руки щетку. Она должна быть другая. Эта — слишком неправильная. Её волоски. Они торчат в разные стороны. Должна была появиться другая. Правильная. В животе становится холодно. Пальцы дрожат. Хуан забыл? Он часто говорит это. Что забыл. Когда не приносит еду. Или не меняет щетку. Где-то в горле что-то странное, щекочущее. Я сжимаю кожу на шее рукой. Это не по правилам. После чистки зубов я промываю сзади клизмой два раза. Захожу в душевую. Беру мочалку. Сначала провожу по каждой руке. Так, так и так. Дальше нужно тереть живот. Потом бедра. Чтобы было правильно. Надо вытереться на три счета. Раз. Два. Три. Хуан сказал, что иначе останутся микробы.

???

После душа я подхожу к комоду. Складываю туда клизму и беру флакон. У него яркий запах. Из-за него дрожит в животе. Наношу смазку на пальцы. Встаю на четвереньки и разрабатываю дырку. Ложусь на спину и жду. Если смотреть долго на свет, то появляются точки. Но я знаю, что они ненастоящие. Хуан сказал. Есть то, что настоящее, а есть не настоящее. Если меня трогают после «ночной смены», то это не настоящее. Это сон. Дверь открывается. Вошёл Следующий. Лицо такое же. Он молча закрыл дверь. Начал снимать с себя одежду. Я уже без одежды. Он улыбается. Я улыбаюсь в ответ. Жду, что он погладит по голове. — Милашка. Какое у тебя имя? Он сказал «милашка». — Милашка. — Чего? Я спрашиваю, какое у тебя имя. — Шлюха, — я медленно сажусь на край кровати и поднимаю голову. — Это не имя. Ты что, блядь, мое терпение испытываешь? Живот напрягается. Неправильно. — Солнце... Хуан говорит «котенок»... — Солнышко, как мило. Но я не буду называть тебя так. Он берет меня за волосы и поднимает голову. — Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю. Он отпускает волосы и начинает расстёгивать ремень. — Последний шанс сказать правду, малыш. Имя? Ремень уже расстёгнут, он начинает расстёгивать ширинку и доставать свой член, который уже начал твердеть. — Я... Грязный мальчик, или... Или зайчик, или... — я становлюсь тише, произнося, — Микки. — Зайчик?! Его губы становятся шире, а он громче. — Окей, ладно. Зайчик подходит для такой милой маленькой шлюшки. Он вытаскивает член. Начинает гладить перед моим лицом. — Открывай ротик, зайка. Хочу увидеть, как мило ты смотришь, когда сосешь. Он придерживает член одной рукой, другой берёт меня за голову и пытается насадить. Я расслабляю горло. Пытаюсь проглотить его. Смотрю в глаза. — Блядь, какой же ты милашка... Такой хороший зайчик... Глубже возьми... Я прижимаюсь носом к твёрдым волосам. Он берёт меня за руку и толкает на кровать. — На живот, головой к подушке. Я ложусь на живот. Прижимаюсь головой к подушке. Сейчас правильно так. — Сожмись, блядь. Я чувствую привычное надавливание сзади. Сжимаю дырку. Чувствую, как его член проникает в неё. Меня опять гладят изнутри. Всё быстрее и быстрее. Он повторяет: — Блядь, блядь, блядь... Он хватается за мои бёдра. Движения становятся быстрее. Его бёдра ударяются о мои ягодицы. Внутри становится тепло. Сперма. — Этого хватит? Он бьёт меня ладонью. — Ну что, зайка, понравилось? Я мотаю головой вниз-вверх. Снова гладит. И опять. Теперь я лежу по-другому. Он по-прежнему меня гладит. По-всякому. И внутри, и снаружи. Перестаёт гладить. Вытаскивает свой член. Встаёт с кровати и одевается.

???

У него есть сумка. У другого Следующего тоже была сумка. Тогда он достал из неё еду. Он собирается уходить. Сесть на край. Спину прямо. Голову вниз. Взгляд исподлобья. Глаза шире. Так было тогда. Тот, прошлый Следующий, сказал тогда с улыбкой: — Ебать, ты как бедный родственник. Ну ты хоть руки сложи, может, перепадет чего? Прислонить ладони друг к другу. Приподнять брови. Он перестает одеваться. Смотрит на меня. — Чего ты хочешь, попрошайка? Я показываю пальцем на рот, а потом глажу свой живот. Он наклоняет голову на бок. Подходит ко мне впритык. — Ага. Ты хочешь, чтобы я кончил тебе в ротик, да? Еда. Он сказал про еду? Нет. Он сказал про другое. Но живот бурлит громче. Внутри все дрожит. Слишком громко. — Ха-ха, ты голодный? — его улыбка становится громче. — Бля... Пиздец. Он качает своей головой и направляется к двери. — Сиди, жди. Я принесу тебе еду через минуту. Я сижу и жду. Жду. Приходит Следующий. Это уже другой Следующий. И снова секс. В груди шумно. Я не помылся после прошлого Следующего. Потому что он сказал ждать. Я сделал всё неправильно. Что будет?

???

Я помылся. Сделал ещё одну клизму. Что-то поменялось. Я поднимаю глаза. Свет. Теперь другой. Было больше ламп. Лампа не светит. Так не должно быть. В углу темно. В комнате становится темно, когда я ошибаюсь. Но темно только в углу. Я вздрагиваю. Слышу шум. Это ненастоящее? Или лампа ненастоящая? Я ненастоящий? Если я ненастоящий, то Следующий меня не увидит. Такого не было. Не получается вдохнуть. Не получается сглотнуть. Пальцы подрагивают. Это потому, что я не помылся тогда? Глаза опять мокрые. Хотя я вытерся насухо. Я залезаю на кровать, под одеяло. Натягиваю его на голову. Что случилось? Мое дыхание стало таким громким. А в ушах потеплело. Слышу звук. Следующий вошёл. Я протяжно выдыхаю. Тело становится тяжёлым. Дыхание — тише. — Ну-ну, не бойся. Вылезай. Я вылезаю и сажусь на край. Следующий раздевается. Я глажу себя по торсу и ложусь на спину. Переворачиваюсь на живот. Выгибаюсь. Теперь всё правильно. Кроме лампы. Начался Следующий. — А-ах... — глаза прикрыть, губы приоткрыть.

???

Всё как обычно. Он уже собирается уходить. Сегодня нет Следующего на ночную смену. Сегодня ночью я буду один. Будет тихо. В животе будет холодно. Может, если я покажу ему что-то, он останется? Я встаю на четвереньки. Выгибаю спину. Двигаю бедрами туда-сюда. — Заманчиво, конечно... Жаль, что я не могу остаться, Солнце. — Я могу взять член очень глубоко. — Так хочешь, чтоб я остался, да? Он подходит. Я делаю всё правильно? Он шлепает меня. — В следующий раз увидимся, милый. Я так тебя отымею, что ты встать не сможешь. Мне уже так говорили. Но я мог встать. Может, они ошибаются? У меня другое мыло. Оно жидкое. Как каша или вода. У него есть запах. Может, ему понравится? Я встаю и иду к душевой. Беру флакон. Пока он одевается, протягиваю ему. Он смотрит на меня. — Что это? Мыло? — он нюхает. — Ну, типа, лаванда. Что ты хочешь от меня? — Тебе нравится? — Да. И он ушёл. Что это было? Он же сказал, что ему нравится. Когда что-то нравится, Следующий остаётся.

???

Я принял душ, сделал клизму. Я лежу. Тихо. Нижняя губа дрожит. Я слышу слова, но они неправильные. Никого рядом нет, значит, они ненастоящие. Я чувствую, как меня трогают. Между ног. Сзади. Я чувствую чьи-то пальцы во рту. Но они ненастоящие. Рядом ведь никого нет. Или настоящие? Сейчас ведь «ночная смена». А не «после ночной смены». Может, я его просто не вижу? Это из-за лампы? Просто буду лежать. Лучше не двигаться. Тогда я не сделаю ничего неправильного. После того как появится Хуан, можно спать. Я лежу и жду. Дверь открывается. Хуан с едой. Не забыл. — Так, что тут у тебя... — Хуан смотрит наверх. На лампу, из-за которой в животе холодно. — Не обижайся, зайчик. Я потом её поменяю. Он гладит меня по голове. В груди становится тише. Один глаз прикрывается. Я прижимаюсь к руке. Губами он прижимается к моему лбу. Я сижу и жду, когда он даст поднос. Хуан ставит поднос на кровать. — Каша. Не урони поднос. Что нужно сказать? — Спасибо, я тебя люблю. Он улыбается. И я улыбаюсь. Но это как-то само собой получается. Не неправильно, но и не правильно. Встаю коленями на пол перед кроватью. Беру ложку и ем. Хуан садится рядом с подносом. Матрас продавливается. Поднос наклоняется. — Хорошо себя вёл? Всё делал правильно? — Да, — говорю я, из моего рта вываливается комочек каши, — но... Хуан сдвигает брови вместе. Хватает меня за волосы и мотает моей головой вверх-вниз: — Забыл, как кивать? Во время еды не говорят. Теперь я плохо себя вёл. — Я не принял душ после Следующего, который сказал, что я попрошайка. Хуан подносит два пальца к моему лбу, и один из них соскакивает с другого, ударяя меня. — Будь внимательнее, глупый. Я двигаюсь ближе к нему. Когда тарелка остаётся пустой, он берёт поднос и уходит. Он снова забыл про щетку? После душа я ложусь. Теперь можно лечь под одеяло. Я закрываю глаза, чтобы поспать. Нужно быстрее уснуть. Потому что тихо. Если тихо, то в ногах и руках холодно, а в груди что-то давит. Я притягиваю к себе подушку и сжимаю её в руках. Трусь щекой о неё. Глаза закрываются без моего разрешения. Если Хуан ляжет рядом, то я смогу также обхватить его руками. Только главное — не пачкать его слюнями.

???

Стук. Бам. Бам. Бам. Встать. Подойти к комоду. Достать клизму. Всё также. Кроме Следующего. Этот Следующий уже был. Сказал, что я Аляска. Я не забыл. Он просил показать, что я умею. И я показал. И он улыбнулся. Я лег на живот и выгнулся. Он снял с себя кофту. — Лег на спину. И я лег. Слегка раздвинул ноги. Он сел между моих ног и погладил их. Там, где погладил, стало тепло. — Микк. Ты меня помнишь? Я не знаю, что ответить. Но когда не отвечаю, он становится другим. Его лицо опускается. Брови хмурятся. Я тянусь к нему губами и целую в щеку. Так делают другие Следующие, но в губы. Я промахнулся. Он задает неправильные вопросы. О том, сколько я работаю. Чем меня кормит Хуан. Произносит непонятные, длинные слова. Может долго смотреть на меня. Смотреть странно. Не так, как другие Следующие. У него что-то не так с глазами. Он говорит, что сейчас правильно спать во время «ночной смены». Моя кожа после этого приказа становится влажной, а внутри слишком жарко. Опять что-то стучит в висках. Но я ложусь и сплю. Может, я ошибся? Может, сейчас надо спать? Может, все это время надо было спать? Открываю глаза. Слышу стук. Но этот стук — ненастоящий. Он из меня. Дыхание быстрое. Я оглядываюсь по сторонам. Что случилось? Почему? Почему я просыпаюсь, а рядом Рэнди? Я же должен сейчас идти делать клизму и чистить зубы. Или нет? Теперь всё неправильно. — Эй, всё в порядке. Чего ты паникуешь? Всё в порядке. Стук замедляется. — Я ошибся? — Нет, ещё ночь. Ты можешь ещё спать. Рэнди. С Рэнди можно спать.

???

У меня не получилось заснуть, глаза просто были закрыты. Но Рэнди уже одевается. Уходит. Где-то в носу щиплет. Он говорил. Заговорит ли он снова? Сейчас «после ночной смены» или уже «после сна»? Что я должен сделать? Гладил меня по голове, когда я лежал с закрытыми глазами. Когда его рука приблизилась к моему лицу. Я не отклонился. Обычно, когда движение быстрое, нужно закрывать глаза. Это движение было медленным. Я проследил за ним глазами, пока ладонь не коснулась щеки. Живот остался мягким. Это было неправильно. Он должен был напрячься. Но теперь его нет. Теперь тихо. Я встаю на колени перед дверью. Прижимаюсь губами к щелке и шепчу: — Рэнди. Рэнди, это я. Ты придешь? Что мне делать? Когда время Хуана? Он не отвечает. Не хочет? Лицо становится холодным. Руки опять дергаются. Надо снова закрыть глаза и заснуть. Потом услышать стук и делать клизму. Но, может, когда я открою глаза, рядом будет Рэнди? Тот, который не делает со мной такие вещи. Просто задает непонятные вопросы и гладит. Не так, как Хуан. По-другому.