Он этого не говорил

—Господин Авантюрин. Раз Вы говорите, что дело срочное и не требует никаких отлагательств, по вашим словам, почему не удосужились вовремя прийти?—Рацио смотрит ему прямо в глаза. Вот вот и просверлит дыру в наглой голове. Это ведь не первый раз, когда Авантюрин опаздывает, но почему то нотации проговариваются четко слово в слово каждый раз как в первый. —Ну уж прости, что я не из богатенькой семьи и не могу позволить себе быстрое, комфортное такси. Не говоря уж о машине…с подогревом. И ухоженным салоном…—вроде бы это должно звучать грустно, чтобы надавить на жалость и милость, но в ответ он получает только едва заметное закатывание глаз и легкое подталкивание ладонью в сторону дверей офиса. Сегодня что то новенькое, потому что Рацио подозрительно молчалив. Если не считать любезные нотации. Обычно, он не упускает возможности указать на ошибки. Без мании величия, конечно же! Просто свои привычки «помогать» ученикам, коем временно является Авантюрин в ситуации, никак не отнять. Всё таки квалифицированный преподаватель высших наук.  Да и выглядит он не как обычный препод, каких сам Авантюрин терпеть не мог. Не типичный сгорбившийся мужчина в возрасте, которого приходить в учебное заведение заставляет только стимул прокормить себя. Утонченная внешность, как с иголки, всегда особый строгий взгляд, даже если он расслаблен и находится вне класса. На глаза Авантюрин любил засматриваться. Ставить себе пометки в голове, что сегодня его взгляд другой, более расслабленный или спокойный. Или, что бывает довольно редко, мягкий.  Особенно в компании блондина. Всегда сосредоточен на чем то, будто постоянно готов к чему то. Если бы он мог читать мысли, то явно бы не вынес находится в одном помещении с профессором. Столько думать ведь мозг начнет кипеть! Там и до взрыва не далеко. Явно не мозга Веритаса. Не понятно, везет обучающимся или нет, что они почти каждый день видят его. Для Авантюрина это скорее было бы везением.  —…Если не хватает на такси, тогда нужно продумывать свой маршрут заранее. И учитывать возможность пробок. Или Вам нужно даже это разжевывать? И сколько можно так открыто рассматривать меня? —М? Какая неожиданность. Только что на языке крутился тот же вопрос, доктор. Ну вот. Только подумал, что обойдется без этих очень нужных советов, как они тут как тут. Видимо, сегодня всё не ради Бога. В лифте тесно стоять. А ещё душно. Особенно в такой компании. Хочется начать биться головой об кнопки, чтобы хоть куда нибудь приехать. Авантюрин решает оставить его вопросы без ответов. Уж слишком много профессор на себя берет, постоянно отчитывая его как проказника. И, вроде, он понимает, что Рацио делает это без желание казаться умнее и властнее, но, все таки, мысль оправдываться перед ним рядом с доской, естественно с мелом в руках, не радует от слова совсем. Перед входом в кабинет приходится поправить пиджак и галстук. Не хотелось бы получить лишнее внимание по поводу внешнего вида, особенно если внимание не в виде комплимента, что, естественно, намного приятнее. Рацио тратит на это больше чем нужно. Время не ждет, а этот ещё слишком заботится об одежде.  По правде говоря, если бы сроки не так быстро сгорали, то Авантюрин и не был бы против постоять в коридоре. Всяко лучше чем заниматься работой.  В самом помещении тихо и светло. На столе их ждет папка с информацией о деле, которое долго откладывал. Что то внутри подсказывает, что это отнюдь не легкий выбор между одним выгодным вариантом с другим не выгодным. Легко и никогда не было. Даже банально в жизни ничего не было легко и просто, а тут надо решать чуть ли не судьбу целой компании.  —Что Вы предлагаете?—Рацио протягивает бумаги, которые, видимо, успел прочитать пока Авантюрин летал в жалости к самому себе и своей жизни. Пальцы неловко соприкасаются, когда он тянется за документами. Глаза проходятся по аккуратному тексту. Лучше бы он, конечно же, не читал это. Лучше бы постоял в коридоре, рассмотрел полоток и стены, может даже и дверь. Проект снова напрямую связанный с земельными ресурсами.  По ожиданиям, как прикинул блондин по словам на бумаге, выкуп этой земли, и возможных ресурсов на и в ней, принесет огромную прибыль компании. Тем более, если верить приложенным фотографиям, на этих землях можно построить парочку зданий, если постараться над расчисткой территории. Или перепродать позже, когда они выкачают все ресурсы, по завышенной цене. А так же обещанное повышение Авантюрина. Последнее особенно радует. В его то положении любое повышение, даже почти незначительная прибавка в заработной плате, будет как всегда кстати.  —Лично я предлагаю проверить информацию об самом «анониме»..—пальцем профессор указывает на второй лист документа, на строчки про источник информации. Аноним который предлагает, с первого взгляда, выгодную сделку, за не маленькую сумму денег. Обещая, конечно же на словах без каких либо отсчетов, гору полезных и прибыльных ресурсов, за что Авантюрин ему ой как благодарен.—..И желательно узнать подробнее про сами земельные ресурсы, какие именно там есть. Не в наших интересах разбрасываться деньгами. Особенно с такой наценкой. Предлагаю отправить оценщиков. Может, «аноним» завышает цену. Нужно убедиться во всем, перед тем как принять окончательное решение. Так же предлагаю проверить само существование этого объекта, ещё раз относя нас к хорошей идее отправить оценщиков и представителей вашей компании, чтобы точно убедиться в правдивости. —Нет. Так не годится от слова совсем…Нужно действовать быстро. Если отправлять оценщиков, то это затянется минимум на неделю, повезет если они вообще будут свободны для этого, а ответ нужен уже в ближайшие два дня, как он написал.—Авантюрин откидывает бумаги на стол, закусывая внутреннюю часть губы от накатывающегося стресса. Нужно думать. Быстро. Нельзя медлить. На кону его повышение, между прочим. Если они ошибутся, то его понизят до обычного биомусора на первом этаже и прощай возможность выбраться из долгов.—Нужно соглашаться. А в лучшем случае дать больше чем он просит. Так мы покажем заинтересованность в сделке. Что, если он отправил предложение не только нам? Если не проявить интерес, то мы, как потенциальные покупатели, теряемся среди других. Если не успеть сейчас, то появятся те, кто готов согласиться. Авантюрин смотрит на Рацио, ожидая согласия с его гениальным решением. Но на лице собеседника лишь искреннее непонимание и отсутствие доверия к плану действий. Даже на лице написано крупным планом «это ужасная идея». Доктор как всегда красноречив выражением лица. —…Действительно. Шутите? Не смешно. Я ведь привел все аргументы, почему нам не нужно действовать на бум. В чем логика действий? А если там ничего нет ценного? Авантюрин, это не какие то пару тысяч. Это миллионы, от которых зависит материальное положение компании, в которой, я Вам напомню, Вы работаете. Нельзя действовать по чутью. И по Вашей, прости Господи, дурной идее.—профессор щурится, правда надеясь увидеть в словах хоть малейший намек на шутку. Но когда не замечает того, что хотел, то вздыхает и устало-раздраженно потирает переносицу пальцами, в которых лучше бы держал мел у доски, чем разбирался с этим.  —Нет времени проводить проверки и оценку материалов! Ответ нужен в лучшем случае уже завтра, понимаешь? Нельзя тянуть с этим. Я, так то, тоже объяснил почему не нужно тратить драгоценное время.—Авантюрин готов уже на стену лезть, чтобы уговорить Рацио сделать так, как он хочет. Поставить все на кон. Даже свою репутацию. Она и так ни гроша не стоит. Единственное, что он может потерять, так это должность, от чего как раз таки он и сойдет с ума окончательно.  —Ещё раз повторяю:нам не выгодно кидаться на каждую возможность что то да выкупить, не имея на это причин. Нам нужно проверить всё досконально. Это не подлежит обсуждению.—Профессор складывает руки на груди, показывая всем своим важным видом, что дальнейшие переговоры не имеют смысла быть и он остается непреклонным.   Это конец. Это крах жизни Авантюрина. Он уже спит и видит, как живет от выходных до выходных. Хотя, тут уже не просто живет, а выживает на крошечной заработной плате. Как его понижают до обычного офисного планктона. Как он ходит каждое утро на нелюбимую работу. Как он живет от зарплаты до зарплаты, пытаясь погасить кредиты покойного отца, которые повесили на его шею и висят там уже несколько долгих мучительных лет. И, по правде говоря, готов зарыдать на месте от безысходности. Неужели из за сдержанности и неуверенности Рацио в этом деле, он потеряет вообще всё, даже когда ему нечего терять? Он в жизни себе не простит, если проглотит это и замолчит, смирившись с решением его напарника. —Нам нужно действовать так, как я предложил. Просто выслушай меня! Мне нужно чтобы это дело прошло успешно. Мне необходимо чтобы там были ценные ресурсы и была большая выручка, понимаешь? От этой сделки зависит вся моя чертова жизнь!—Авантюрин сам не заметил, как его пальцы сжали аккуратный пиджак Рацио. Не понял, как оказался к нему такблизко. Это выглядит так, будто он умоляет его. Хотя так и есть. Жалко? Вероятнее всего. Но что ему терять? Уважение от профессора? Этого и не было. И, видимо, после этой выходки никогда не будет. Особенно, после того, как он потрепал его, на вид, дорогой пиджак.  —От этой сделки не может зависеть Ваша жизнь. Если Вы хотели так надавить на жалость, чтобы я согласился с вами, то это не сработает. Я не позволю Вам потратить миллионы из бюджета компании, только потому что Вам ударила эта мысль в голову. И все ради чего? Чтобы просто быстрее закончить с одним делом?—Странно, но Рацио не сбрасывает его руки с своей одежды. Старается выслушать, заведомо понимая крах этой идеи. Профессор наклоняет голову в бок, смотря как недавний пыл собеседника сдувается и хватка на пиджаке поражено расслабляется.  —Конечно, ты не понимаешь этого, потому что не на моем месте. На тебя провал не повлияет никак, а я лишусь вообще всего! Лишусь возможности выбраться из долгов! Я не хочу жить как хомяк, вечно крутящийся в колесе чтобы хоть как то выжить. Хотя бы здесь уступи мне. Хоть раз. Ты ведь ничего не потеряешь! Если только финансирование твоего университета поубавится и это даже не смертельно.—Авантюрин, возможно, эгоистичен, раз не ставит финансирование университета выше себя, но ведь и жить нормально хочется. Да, нельзя так сравнивать, ведь блондин не учит, не выпускает студентов с дипломами каждый год. Он окончательно сдается и отпускает пиджак Рацио не пытаясь ухватываться как до этого, потирая ладонью лоб, избегая зрительного контакта. Конечно, профессор будет пытаться залезть ему в душу и голову, чтобы понять не выдумал ли он всё это, чтобы быстрее покончить с этим фарсом. Тем более, для работника КММ, не свойственно так взрываться на ровном месте. Особенно для него.  Молчание длится пару минут, а ощущение, что целую вечность. Это не то молчание, которое не давит. Оно активно душит, не давая думать. Как минимум, оно раздражает Авантюрина до чертиков. Самый главный стоит сейчас перед ним, с нечитаемым лицом, что ещё больше злит. До этого на лице Рацио хотя бы было написано, что он думает, что позволяло понять его настроение. По поджатым губам. По нахмуренным бровям. По сужению глаз. А сейчас Авантюрин распознать не может. И это его досаждает.  —Мы…можем сделать так, как ты хочешь.—Авантюрин в недоверии поднимает взгляд. А не чудится ли ему это? Рацио серьезно согласился с ним? И наконец то перешел на «ты», без напыщенной вежливости спустя столько времени работы вместе. Хоть даже косвенной и нечастой. Как только осознание ударяет в голову, он пару раз моргает, а потом тихо выдыхает. Только сейчас замечает, что затаил дыхание и почти не двигался всё то время напряженной тишины между ними. Не всё потеряно, пока что. А ещё, помимо того, что Рацио перешел на «ты», он заметил перемену в его поведении. Будто бы взгляд стал более понимающим и даже смягчился. Было видно по тому, как глаза больше не имели напряженности и слабых, едва заметных, морщинок на концах. Вот в это поверить было безумно сложно и невозможно. Но об этом он обязательно подумает позже. Ещё пару раз перед сном прокрутит в голове выражение его лица. И не потому что захочет рассмотреть его. Точно нет.  —Спасибо.—удается только выдавить короткую благодарность. Хоть и звучит она натянуто, но сказана со всей искренностью.  Гнетущее и душное молчание сдавливало всё тело. Было ощущение, будто стены движутся и вот вот раздавят всмятку. Только неясно одно, будет ли это наказанием или милостью за откровенность. Сколько Авантюрин себя помнит, никогда не открывался людям с такой стороны. Забитой и жалкой. Аж с самого себя тошно. Он всегда старался обходить стороной тему своей личной жизни. Да и в принципе обходить самого себя. Еще и этот цепкий взгляд профессора, от которого даже за стеной не скрыться. Всегда стойкое, почти липкое ощущение, что он рассматривает. От этого уже трудно дышать. Не как в смазливых мелодрамах, когда у главной героини перехватывает дыхание от любви. Совсем нет. Это уже откровенное удушение без удовольствия и согласия. Авантюрин неловко переминается с ноги на ногу и выходит из кабинета, а за ним не спеша волочиться Рацио, не понимающий поведения своего напарника. То в одно мгновение он улыбается во все зубы, что то многозначительно болтает без умолку, а потом затихает. Профессор бы сравнил его с бенгальским огнем. Сначала красиво, пышно и многообещающе, а в следующий момент пылающий огонь тухнет.  Им в след с таким же непониманием смотрят пару сотрудников. Видимо, прекрасно слышали, что разговор из спокойного тона слегка поднялся, что не осталось незамеченным. *** Авантюрин заходит на территорию обширного университета, из которого уже уходят учащиеся. Видимо, он все таки правильно рассчитал время и учебный день уже закончен. Ну, хотя бы у большей части студентов. Поднимаясь по лестнице он не может не засмотреться на интерьер учебного заведения. Всё выполнено аккуратно. Если не знать, что это всё таки университет, даже с первого взгляда не поймешь. Блондин не мог полностью описать это здание парой слов. Ему бы явно хотелось пройтись по аудиториям и заглянуть в каждую. Они бы непременно отличались. Не сильно, но в каждой бы было что то своё, как и у любого выделенного под определеную тему кабинета. Но соотнести это учебное заведения к другим было бы банально не вежливо. Оно определенно отличалось. Возможно, не только внешними факторами.  На глаза попалась громкая фраза «Наши педагоги». Взгляд сам собой упал на знакомое серьезное лицо. Уголки губ дернулись вверх, когда Авантюрин подошел ближе, рассматривая фотографию Рацио, в этом аккуратном пиджаке. Профессор, как и всегда, выглядел как синоним к слову компетентность. Нечего убавить или прибавить. Остальные педагоги меркли на его фоне. Либо это было так только для внимания Авантюрина.  Чтобы не привлекать внимание, ему пришлось двинуться дальше. Иначе было бы глупо застыть на месте, чтобы просто налюбоваться красивым, нельзя отрицать, лицом Рацио. Он то был и не против рассмотреть его чуть дольше чем он мог, но мысль, что его могла поймать на этом та же консьержка, не очень то и радовала.  Дойдя до кабинета, естественно потерявшись пару раз в коридорах, Авантюрин постучал в аккуратную дверь кулаком и не дождавшись ответа вошел внутрь. Как он и думал, Рацио стоял у своего стола, с задумчивым выражением перебирая вещи с одной стороны стола на другую. Он был красив. Без сомнений. Он не слепой и не глупый, чтобы не отметить это как факт. Взгляд падает на слегка съехавшие по носу очки. Хочется палец протянуть и с силой вдавить оправу в кожу, параллельно смотря на раздраженное выражение лица напротив. Одним словом совершенный.  —Вы при каждой встрече будете пару минут без стыда пялиться на меня? И Вы могли бы предупредить, что зайдете. Вдруг у меня дополнительные занятия с неуспевающими за программой?—Рацио первым нарушает тишину. И почему он так делает в приятные моменты, а в напряженные специально молчит? Блондин покачивает головой и идёт в сторону его стола, с нескрываемым интересом рассматривая кабинет профессора. Он был здесь пару раз, но всегда будто что то меняется. Незначительные детали, но Авантюрин считал своим долгом найти какую то новую вещицу или что то такое. В этот раз это другая коробка для мела.  —С таким профессором не бывает тех, кто не успеваешь за программой. —Лесть засчитана. Можешь ближе к сути. Причина появления здесь?—Он слегка улыбается на слова внезапного гостя и снимает с себя очки, проворачиваясь на него всем телом, показывая видом, что заинтересован в разговоре. Видимо, его очень легко задобрить парой ласковых слов. Авантюрин умеет наседать на уши и вешать лапшу.  —Хотел ещё раз поблагодарить тебя, за то что уступил мне. Этим ты мне здорово помог. Я, так то, теперь повышен по должности. И получил за наше дело большое вознаграждение. Ведь был прав, что там много ценностей и не нужны проверки.  —Подправлю, но ты не говорил, что там точно будут важные ископаемые. Больше похоже, что ты не меня благодаришь, а пришел похвастаться. Или для тебя это такая благодарность?—С привычной легкостью парировал доктор, изогнув вопросительно бровь.  Даже в простом наклоне головы в бок, было что то по своему изящное. Они всегда так болтали и, вроде бы, никто не испытывал видимого дискомфорта.  —Оу, не бей меня по самолюбию. Все таки, то что ты поддержал мою идею было чуть ли не самым важным. Поэтому, большое спасибо.  —Надо же? Я тронут до глубины души, и надеюсь, ты сможешь решить свои…проблемы финансово. Но, для ясности, такого больше не повторится. Мы больше не будем так кидаться на все подряд.—Рацио закатил глаза, скрестив руки на груди. Он без злобы выдохнул, повернув голову в бок, открывая вид на свой профиль, который Авантюрин уже успел взглядом чуть ли не облизать до ниточки. И все равно слова бы лились и лились дальше, только дать ему повод рассмотреть его подольше.  —Значит, ты все таки планируешь и дальше работать со мной? Ха, я так и знал, что ты не сможешь устоять. Это приятно. Я тоже не против работать с тобой. Мне даже нравится.—Блондин оперся на стол ладонью, смотря как профессор вымученно заказывает глаза уже в который раз, но не выгоняет его из кабинета. Удивительно. Может, у Авантюрина галлюцинации, но он видит плохо скрываемую улыбку и легкий румянец. Но, конечно же, он ничего не скажет об этом, чтобы не ставить Рацио в неловкое положение.  —Я этого не говорил.