Па(о)хл(в)ав(л)а

            Это началось ещё в первые месяцы их совместной работы. Тогда партнёры только привыкали к лаборатории и друг к другу. Виктор с головой погружался в исследования, не заботясь ни о времени, ни о физических потребностях своего организма — только когда они сами напоминали о себе. А Джейс, будучи здоровым полным сил молодым человеком, то отлучался для работы в кузнице — хоть им пока и не нужны были детали оттуда, поддерживать физическую форму всё-таки следовало — то приносил себе разного рода полезности перекусы. А когда заметил, что напарник сам почти ничего не ест, стал и ему предлагать тоже.       — Что это? — спрашивал Виктор, с сомнением глядя на очередное пилтоверское угощение. В ответ на это он обычно получал чуть ли ни целую лекцию об истории создания и степени полезности выбранного продукта. Виктор усмехался: по Талису и так было видно, что тот следил за питанием, не нужно было это постоянно доказывать. С другой стороны, объяснял он довольно интересно, когда не волновало и не пытался произвести впечатление, так что Виктор особо не возражал против подобного разбавления рабочего процесса. Но однажды кое-что изменилось.       — Что это? — по обыкновению спросил Виктор. Ему показалось или Джейс опустил глаза в смущении?       — Пахлава, — ответил тот и, заметив, что напарник ждёт продолжения, добавил:       — По правде говоря, у неё не так много полезных свойств. Скорее, наоборот. Просто она очень вкусная. Попробуешь?       Виктор пожал плечами и кивнул. Он полжизни питался тем, что и едой можно было назвать с трудом, не говоря уже о её пользе, поэтому не был особо против того, чтобы его рацион расширили всякими "не особо полезными" предложениями.       Он принял из рук напарника липкий пахнущий мёдом кусочек. Попробовал. На вкус было примерно так же, как и на вид. Нормально, но явно не лучшее из того, что приносил напарник.       — Как тебе? — с интересом спросил Талис.       — Неплохо. Но, на мой вкус, слишком сладко.       — Это тебе-то сладко? — Джейс иронично приподнял бровь. — Я каждый раз удивляюсь, как у тебя от твоего молока зубы не сводит.       — О, так ты всё-таки пробовал готовить сладкое молоко по моему рецепту?       — Я... эм... — Джейс даже слегка покраснел. Ещё одной особенностью учёного было то, что он абсолютно очаровательно смущался.       — Да? — Виктор позабавленно приподнял бровь.       — В общем, я как-то попробовал из твоей чашки. Один глоток, не больше. Мне просто стало интересно. Извини, нужно было спросить...       — Всё в порядке. Конечно, лучше предупреждать, но ничего страшного. И... спасибо за... э... пахлаву.       — Пожалуйста, — Талис буквально засиял в ответ. И тут проявлялась ещё одна его черта. Виктор ещё в самом начале заметил, насколько Джейсу было важно одобрение окружающих. Как он старался всем угодить, никого не разочаровать. Начиная от своей матери и друзей, заканчивая Советом и... самим Виктором. И, что самое интересное, учёного это не раздражало. Наоборот, иногда хотелось хвалить напарника почаще, чтобы видеть, как радостно светятся ореховые глаза. После хорошей похвалы, Талис, даже очень уставший, мог качественно и с удовольствием работать ещё несколько часов. Он буквально искрил энергией и новыми идеями, а Виктору оставалось лишь подхватывать продуктивные мысли и отвергать слишком... революционные или взрывоопасные.       Джейс стал приносить на перекус пахлаву с определённой периодичностью — под предлогом положительного влияния глюкозы на работу мозга, конечно. И, конечно, каждый раз предлагал сладость напарнику. И всё же тот отказывался. Казалось бы, ничего необычного. Но вскоре Виктор стал замечать липкие отпечатки пальцев: на столе, листах с заметками, иногда — даже на доске. Сначала он просто вытер их и не обратил особого внимания — ну, испачкался, с кем не бывает. Конечно, можно было запретить еду в лаборатории, однако учёные опытным путём выяснили, что вполне способны питаться, не отрываясь от расчётов или обсуждения работы, а дорога до кафетерия и обратно занимала непростительно много времени — прогресс не должен стоять на месте, пока учёные обедают. Однако количество следов росло в геометрической прогрессии, и вскоре липкая сладкая напасть коснулась и половины стола Виктора.       В очередной раз стоя у доски и исправляя вычисления, Виктор увернулся от ладони Джейса, которую тот, по обыкновению, собирался положить на плечо учёного.       — Ох, прости, Ви, — вздрогнул Талис. — Я что-то сделал не так?       Его вид был исключительно несчастным. Виктор вспомнил, что в последние дни редко поощрял его похвалой — а всё из-за вездесущей пахлавы.       — Да, представь себе, — обратился Виктор к трагично сложенным домиком тёмным бровям. — Большая часть поверхностей в лаборатории стала липкой из-за твоей... пахлавы. Если тебе так часто нужно питаться сладким на рабочем месте, то хотя бы руки мой. Счёт за воду будет в разы меньше, чем затраты на испорченные приборы, куда ты рано или поздно влезешь грязными руками.       — Я... — Джейс запнулся и опустил голову, словно провинившийся щенок, — ...не замечал... прости. Сейчас всё уберу!       Не дожидаясь ответа, он метнулся за тряпкой, и через час все поверхности в лаборатории сияли чистотой. Виктор удовлетворённо кивнул. Он наконец-то нашёл ошибку в уравнении, и теперь вычисления сходились. Учёный будто нехотя окинул взглядом чистое помещение. И будто случайно заметил напарника, который смотрел всё ещё виновато, но теперь и с некоторой надеждой. И Виктор точно знал, что от него требуется.       — Молодец, Джейс, отличная работа.       Талис ярко улыбнулся, разве что хвостом не завилял.       "Может, получится заменить ему пахлаву похвалой?" — подумал Виктор.       Однако с решением одной проблемы внезапно образовалась другая. И теперь у самого Виктора, хоть он и сам себе долго этот факт отрицал.       В первые разы, когда Талис тянулся к заметкам после перекуса, его приходилось одёргивать. Он понятливо поднимал руки над столом, ничего не касаясь, и торопливо шёл их мыть. Но довольно быстро учёному это надоело. Когда Виктор в очередной раз указал ему на дверь в подсобное помещение, Джейс демонстративно втянул пальцы в рот и один за другим их облизал. Виктор застыл. Он почти перестал дышать и не мог отвести взгляд до окончания действия. Только в конце полузадушенно прохрипел:       — Куда... грязные руки... в рот?       Талис лишь ухмыльнулся в ответ и вернулся к работе.       Это стало каким-то сумасшедшим ритуалом. Они работали и отлично понимали друг друга. Виктор высказывал одобрение, когда был доволен Джейсом или когда просто чувствовал, что напарнику нужна поддержка. А Талис, наевшись пахлавы, демонстративно слизывал сладкие остатки с пальцев и губ, пока Виктор беззастенчиво на это пялился, краснея и бледнея попеременно.       Был ли у Джейса на самом деле кинк на пахлаву (...или похвалу?) — неясно. Зато у Виктора определённо был кинк на пахлаву на губах Джейса.