Пока я тебя не забыла

Ночь была тихой, почти слишком тихой для родового особняка Киёсаки, стоявшего на холме, окружённого густым лесом. Тишина была первой, что умерла в этом доме. Она не сменилась криками — сразу пришел звук. Глухой, влажный, бесчеловечно эффективный. Шаг тяжелого ботинка на полированном дереве паркета. Легкий хруст. Тихий стон, обрывающийся на полуслове. Акире было шестнадцать. Она не спала. Читала при свете настольной лампы, но слова плыли перед глазами, не складываясь в смысл. Все тело напряглось, будто кожей ощущая давление, идущее сквозь стены. Не может быть, — думала она, но сердце колотилось в такт нарастающей панике. Первым пал дед — Кенджи Киёсаки, бывший носитель, чей контракт уже перешёл к отцу. Его нашли в библиотеке, старик не стал сопротивляться. Он сидел в своём кресле, ему перерезали горло тихо, профессионально. Следующей была тётя Рэй. Она попыталась активировать родовые печати, но руки её дрожали. Её застрелили в спину, когда она бежала по коридору. — Акира! — закричала мать, схватив её за руку. — Беги! В её груди что-то оборвалось. Не страх за себя — щемящее, тошнотворное понимание: Они пришли за всеми. Чтобы стереть семью Киёсаки. Как они стирали файлы и информацию для Бюро. До того, как она успела что-то понять, Акира ощутила, как мир вокруг словно растворяется. И тогда появился он — демон, которого её род веками держал под контролем. Он был силой, с которой никто не мог тягаться, и в этот момент он выбрал её. — Теперь ты владеешь мною, — произнёс Демон Забвения без тени эмоций, но с неоспоримым авторитетом. — Ты получаешь меня, а я получаю часть тебя, такая цена контракта. — Акира знала, это её обязанность как члена семьи Киёсаки, однажды заключить контракт с Демоном Забвения. Ты отдаёшь демону то, что тебе дорого, в обмен ты получаешь его полное покровительство, но семья Акиры, как правило, расплачивалась не здоровьем, не частями тела или органами, а отдавала часть воспоминаний. — Что ты хочешь? — шептала она сквозь слёзы, ощущая пустоту. — Хочу получить воспоминания о павших этой ночью, — мягко, почти шепотом, сказал демон. — Отныне я служу только тебе. И в этом твоё наследие — сила, которую никто другой не сможет носить. Её сознание закружилось. В тот миг, когда демон обвил её дух, Акира почувствовала боль потери и одновременно странное спокойствие. Она забыла лица родителей, воспоминания о доме, голоса слуг — все, что было её прежней жизнью, словно стерлось в одно мгновение. В ту ночь Акира стала наследницей не только древнего контракта с демоном, который заключили её предки ещё давно, но и сущности, которая была с её семьёй веками, хранителем и помощником, готовым защищать её даже тогда, когда никто другой не сможет. Она осталась одна в руинах своего дома, окружённая тишиной, которая была почти осязаемой. Вокруг неё были трупы родных, лица которых она не могла увидеть, но у нее остались чувства, которые она будет носить в себе всю жизнь и страдания по людям, чьих лиц и образов она никогда больше не вспомнит. И остаться лишь демон, который был одновременно частью её рода и её будущего. Демон, тихо шурша рядом, почти игриво сказал: — Не бойся. Я буду с тобой. Всегда. Акира впервые осознала, что детство кончилось и она больше не та маленькая девочка, и теперь её жизнь принадлежит наследию, которое тянется через века — силе забвения, которой она научится управлять.

***

— Добро пожаловать в бюро, Киёсаки, — проговорила Макима с теплой ободряющей улыбкой, — Сегодня твой первый день на государственной службе. Мы тебя определим в специализированный отряд Аки, там ты будешь полезнее всего. — Я буду стараться, — на выдохе сказала Акира, — обещаю вам. Макима кивнула, оставляя её на минуту, а затем слегка повернулась и тихо сказала: — Он непростой человек, Аки. Холодный, замкнутый. Но он внимателен и если кто-то сможет работать с ним, так это ты. После того как Акира удалилась, в дверь постучали. Три чётких, выверенных удара. — Войдите. В кабинет вошёл Аки Хаякава. Он выглядел, как всегда, — собранно, строго, с тенью вечной усталости в глазах, которую не могли скрыть даже идеально отутюженная форма и безупречная стрижка. — Вы вызывали, Макима-сан? — Аки, садись. Он сел, положив руки на колени, поза внимательного солдата. Макима повернулась от окна. Её улыбка была загадочной, но глаза оставались плоскими, как поверхность озера в безветренный день. — Как твоя команда? Денджи и Пауэр не доставляют слишком много хлопот? — Они эффективны, — сдержанно ответил Аки. — Непредсказуемы, но эффективны в бою. Требуют постоянного контроля. — Контроль — это твоя сильная сторона, — кивнула Макима. Она сделала паузу, давая словам повиснуть в воздухе. — Именно поэтому у меня к тебе особое поручение. К вашему отделу сегодня прикреплён новый сотрудник. Аки слегка нахмурился. Новые люди в их и без того хаотичный отряд были последним, чего ему хотелось. — Охотник? — В некотором роде. Её зовут Акира Киёсаки. Имя ничего не сказало Аки. Он молча ждал продолжения. — Род Киёсаки, — начала Макима, медленно прохаживаясь по кабинету, — очень старый. И очень, — она сделала небольшую паузу, — специализированный. Они не сражались с демонами в открытую. Они заключали с ними договоры особого рода. Контракты подчинения. Аки насторожился. Подчинение демона? Такое было возможно? — Их наследственный демон, — продолжила Макима, — известен в архивах как «Пепельный Демон» или «Демон Забвения». Он питается памятью. Страхом исчезновения, забвения. Много поколений назад предки Киёсаки не просто заключили с ним контракт. Они подчинили его. Связали его существование с кровью своего рода. Демон стал их орудием, их стражем, но у такого могущества была и обратная сторона. Она остановилась перед Аки, глядя на него своим пронзительным, всевидящим взглядом. — Демон не может существовать без носителя из рода Киёсаки. Это симбиоз, но симбиоз на их условиях. Если род прерывается, демон теряет форму и силу, распадается. Он привязан к ним сильнее, чем они к нему. Именно поэтому они столетиями служили таким ценными партнёрами для предшественников Бюро. — Чем они занимались? — спросил Аки, чувствуя, как по спине пробегает холодок. — Зачисткой, — просто ответила Макима. — Не физической. Информационной. После особенно кровавых или щекотливых инцидентов с демонами, когда правду нужно было скрыть от общества любой ценой, вызывали Киёсаки. Их демон мог стереть воспоминания у свидетелей, изменить детали в отчётах, сделать так, чтобы улики «терялись», а документы становились нечитаемыми. Они были невидимыми дворниками, которые вытирали кровавые брызги с лица нашего мира. Благодаря им паника не распространялась, а власть Бюро оставалась незыблемой. Она снова повернулась к окну, к своему городу. — Несколько лет назад клан Киёсаки был уничтожен. Вырезан под корень. Осталась только одна наследница — Акира. Контракт автоматически перешёл к ней в ночь гибели семьи. Цена, как я понимаю, была значительной. — Какая цена? — Аки не мог не спросить. Его собственный контракт с Лисом и Проклятием постоянно висели над ним дамокловым мечом. — Она не разглашается, — голос Макимы стал чуть твёрже. — Но достаточно сказать, что она делает её идеально подходящей для работы в отделе зачистки. Её хоть и определили туда, но я забрала её к себе. Вернее, к тебе. Аки почувствовал, как в груди зашевелилось что-то тяжёлое и недоброе. — Зачем? — Тебе нужен стратегический актив, Аки, — поправила его Макима, и в её голосе зазвучали стальные нотки. — Сила Киёсаки уникальна. В правильных руках она может не только скрывать следы, но и предвосхищать угрозы, лишая противника информации, дезориентируя его. Представь демона, который забывает, зачем он пришёл. Или свидетеля, который не может вспомнить лицо нападавшего. Она — живое оружие контроля над повествованием. И это оружие сейчас очень хрупкое. Она молода и неопытна, ей нужна твердая рука, которая хорошим охотником. Макима наклонилась к нему через стол, и её тёплая улыбка внезапно показалась Аки ледяной. — Вот твоя настоящая задача, помимо контроля над Денджи и Пауэр. Акира Киёсаки — последний ключ к демону Забвения. Она должна выжить. Если она умрёт, её демон исчезнет. А вместе с ним — уникальный инструмент, который веками служил порядку. Ты будешь работать с ней, интегрировать её в команду, использовать её способности в поле, если ситуация того потребует. Но, прежде всего, ты будешь беречь её. Понял меня, Аки? В её словах не было просьбы. Это был приказ. Чёткий, недвусмысленный. Акира была не человеком, не напарником. Она была полезным экспонатом, последним в коллекции, которую нужно сохранить. Аки медленно выдохнул. В его голове уже строились планы, оценивались риски. Ещё одна обуза. Ещё одна переменная. Ещё один демон в и без того перенасыщенной ими команде. — Понял, Макима-сан. Она будет в безопасности. — Я знаю, что могу на тебя положиться, — улыбка Макимы снова стала ободряющей, как будто они говорили о повышении зарплаты, а не о судьбе девушки-призрака. — Она начинает сегодня. Познакомься с ней, можешь даже сблизиться, — губы Макины тронула легкая усмешка, — Помни о её прошлом и о том, что сказала я. Аки встал, отдал короткий кивок и вышел из кабинета. Дверь закрылась за ним с тихим щелчком. Он остановился в пустом, светлом коридоре, сжав кулаки. В ушах ещё звучали слова Макимы. «Последний ключ». «Полезный инструмент». «Должна выжить». Он посмотрел в сторону лифтов, которые вели вниз, где располагалась она, ещё одна его головная боль. Теперь она была его ответственностью. А внизу, Акира ждала своего нового начальника, в её голове голос Демона прошелестел: «Интересно, они уже решили, что с тобой делать? Теперь, когда ты стала чьим-то заданием. Чьей-то обузой.» Акира ничего не ответила, она лишь ждала своего непосредственного начальника и первого приказа. Её первый рабочий день только начинался.