Второй в голове, не считая здравого смысла

      Утро субботы выдалось пасмурным, но без дождя. Ангелина стояла у зеркала в прихожей, натягивая коричневую куртку без капюшона. Вчера вечером она вспомнила, что пора записаться к терапевту — что-то с давлением в последнее время шалило, да и бессонница давала о себе знать. Поликлиника была в пятнадцати минутах ходьбы, и она решила не откладывать.       Перед выходом взгляд упал на зонт. Старый, длинный, чёрный, с острым наконечником — подарок папы ещё каких-то несколько лет назад. Обычно она вешала его на рюкзак, но сегодня взяла зонт в руку.       «Зачем? — мысленно поинтересовался Зоро. — Дождя нет».       — Облака серые, — ответила она, застёгивая молнию. — И ветер. На всякий случай.       «Ты просто хочешь взять его для утяжеления. Чтоб не сдуло».       — Заткнись, маримо.       Он усмехнулся — мысленно, но она услышала.       Она вышла на улицу. Ветер был сильным, порывистым, гнал по небу тяжёлые тучи. Деревья гнулись, с них срывались первые листья, даже когда календарь упрямо показывал весну. Ангелина поправила воротник куртки и двинулась в нужную сторону.       Маршрут был привычным: вдоль кустов и дороги, через светофор, мимо магазина и парочки аптек, а дальше — вдоль стеклянного офисного здания, за которым открывалась площадка с табличкой «Центральная районная поликлиника №6».       «Пятнадцать минут, — мысленно отметил Зоро. — Ерунда».       — Для тебя, может, и ерунда, — ответила она. — А для меня — целое приключение.       Он не ответил, но она почувствовала, как внутри он сосредоточенно следит за дорогой. Их совместный ритуал: она идёт, он отмечает «якоря», чтобы запомнить дорогу. Это стало привычкой, необходимостью.       Первые три минуты прошли спокойно. Ангелина шагала бодро, стараясь не думать о том, что вчера почти не спала. Ветер трепал её волосы — темно-русые, недавно выкрашенные, ещё не привыкшие к новому цвету. Она надела сегодня ту самую майку на бретельках, поверх байку, и завершила курткой. Вроде не холодно, но ветер пробирался сквозь слои тепла.       «Ты опять легко оделась», — заметил Зоро.       — Не ворчи. У меня куртка.       «Куртка без капюшона».       — Зато красивая.       Она любила эту куртку. Коричневую, почти кожаную на вид, с большими карманами и металлическими молниями. Она купила её на распродаже прошлой осенью и не пожалела.       На светофоре она остановилась, дожидаясь зелёного. Рядом стояла женщина с коляской — ребёнок спал, укрытый пледом. Ветер налетел резким порывом, коляска качнулась. Женщина испуганно вцепилась в ручку.       «Видишь? — мысленно усмехнулся Зоро. — Даже коляски сдувает. А ты со своим весом...»       «У меня нормальный вес! — возмутилась Ангелина, переходя дорогу. — Просто я худая».       «Худая и лёгкая, — поправил он. — Если ветер усилится, тебя унесёт вместе с зонтом».       — Прекрати каркать, — процедила она сквозь зубы.       Она прошла мимо магазина, мимо первой аптеки. Вторая аптека была уже за углом. Ветер стал сильнее, задувал в лицо, заставлял щуриться. Ангелина подняла и раскрыла зонт, просто подняла повыше, чтобы он не мешал идти. Длинный, чёрный, с острым наконечником, он слегка покачивался в руке. В этот момент налетел особенно сильный порыв. Зонт дёрнулся, вырываясь из пальцев.       — Ах ты ж!.. — Ангелина вцепилась в ручку обеими руками.       «Слабовато держишь», — заметил Зоро.       «Помоги, маримо!» — мысленно крикнула она.       Он включился мгновенно. Его воля накрыла её ладони, пальцы сжались крепче. Зонт замер, послушный. Ангелина выдохнула.       — Спасибо.       «Не за что. Но ты действительно хилая. Если бы я не помог, он бы улетел».       — Это ветер сильный, — возразила она, шагая дальше. — И я уставшая.       «Отговорки».       Она хотела ответить, но в этот момент ещё один порыв — сильнее предыдущего — вырвал зонт из рук. На этот раз даже с его помощью.       — Ай! — крикнула Ангелина, бросаясь вдогонку.       Зонт катился по асфальту, подпрыгивая, как живой. Ветер подхватил его, закружил, понёс к кустам.       «Лови!» — скомандовал Зоро.       — Сама вижу!       Она побежала. Зонт отскочил от бордюра, взлетел в воздух, перевернулся. Ангелина протянула руку — мимо. Зонт приземлился на газон, подпрыгнул, покатился дальше.       «Правее!»       Она свернула, едва не споткнувшись о корень. Пальцы снова скользнули по ручке — зонт вывернулся.       «Левой рукой хватай!»       — Я пытаюсь!       Зонт выкатился на дорожку, ведущую к офисному зданию. Ангелина прибавила шагу. Позади кто-то засмеялся — она не оборачивалась.       «Сейчас, сейчас... давай!»       Она прыгнула. В последний момент её рука, ведомая его волей, резко дёрнулась вперёд и вцепилась в наконечник. Зонт дёрнулся, но не вырвался. Победа.       Ангелина замерла, тяжело дыша. Сердце колотилось где-то в горле.       — Поймала, — выдохнула она.       «Догнал», — мысленно поправил Зоро. И добавил с ноткой самодовольства: — «Я первым коснулся наконечника».       — Неважно, кто первым. Важно, что мы его поймали.       «Спорим, следующий порыв — и он снова улетит?»       — Не каркай.       Она огляделась. Вокруг никого — только мокрые кусты и серое небо. Она сложила зонт, прижала к себе и двинулась дальше, стараясь ступать увереннее.       — Почему ты такой самодовольный? — спросила она, отдышавшись.       «Потому что я прав. Ты слабая».       — Я не слабая! Я уставшая. Это разные вещи.       «Нет, это синонимы. Уставший — значит слабый. Слабый — значит уязвимый. Уязвимый — значит...»       — Так, маримо, — перебила она. — Ещё одно слово — и я заставлю тебя нести зонт до конца пути.       «Я и так его несу. Твоими руками».       — Вот именно. Моими. Без меня ты бы никуда не делся.       Он не ответил, но она почувствовала, как внутри разливается лёгкое, почти незаметное тепло. Согласие? Удовольствие? Она не знала. Но было приятно.       Она дошла до поликлиники без приключений. Ветер стих, тучи разошлись, даже солнце выглянуло. Ангелина встала в очередь к регистратуре, прижимая зонт к ноге.       «Пятнадцать минут, — мысленно подвёл итог Зоро. — Три из них — погоня за зонтом. Неплохой результат. Для тебя».       — Заткнись, — прошептала она, улыбаясь. — И спасибо. За помощь.       «Всегда пожалуйста. Но в следующий раз бери рюкзак. И вешай зонт на него».       — Договорились.       Она взяла талончик в руку и пошла на второй этаж. Внутри было тепло, пахло лекарствами и почему-то ванилью. Ангелина села на стул у кабинета, положила зонт на колени и закрыла глаза.       «Спи, — сказал Зоро. — У тебя есть минут пятнадцать. Я разбужу».       — Не усну, — ответила она. Но голос уже заплетался.       «Уснёшь. Как всегда. Дождь кончился, но ты нажаловалась на погоду. Теперь спи».       Она хотела возразить, но не успела. Тишина. И лёгкое, почти незаметное тепло где-то в груди.       Она проснулась от того, что медсестра позвала её по фамилии.       — Хустова? Заходите.       Ангелина вскочила, схватила зонт и шагнула в кабинет. Внутри было всё так же тепло, пахло ванилью, а за окном снова начинался дождь.       «Я же говорил, — мысленно усмехнулся Зоро. — Дождь. Везде дождь».       Она улыбнулась, поправляя волосы.       — Ты слишком много говоришь.       «А ты слишком мало слушаешь».       — Может быть.       Она села на стул перед врачом, положила зонт на пол и приготовилась к разговору. Внутри было странное, почти забытое чувство. Почти счастье.