Зиме придёт конец

Портал был жутким, тело чувствовало легкие колебания на физическом уровне. Лэйн сделав финальные рывки, на которые ещё была способна пролезла внутрь устращающей щели, жмурясь от нарастающего непривычно яркого света. И свалилась на холодный асфальт, в нос ударил чистый воздух и приятно закололи от тепла замерзшие участки кожи. Глаза закрывались, тело медленно теряло жизнь. — Посмотрите-ка, кто пожаловал. — медленные шаги приблизились, но девушка уже не слышала. Сигарета тлела в ее тонких пальцах, выпуская тонкую струйку дыма. Она двигалась медленно, будто кралась, тонкие каблуки отдавали тихий ритм. Подойдя к неподвижной фигуре, лежащей на асфальте, она прищурилась, взгляд скользнул по безжизненному телу, словно оценивающий пригодность жертвы хищник. Она затянулась сигаретой, и уголок ее губ презрительно дернулся, когда она закончила свой анализ. Ее позабавило это – вслед за беженцами отряда, приползшими к ней полуживыми, побитыми и никакими в общем, свалилась перед ее ногами и Лэйн, как отбитый мешок. Еще и в таком виде – вся потрёпанная, укутанная в дурацкий пакетик, босая. Упавшая на лицо капля, извешая о дожде, вырвала ее из раздумий. Женщина глубоко затянулась, выкурив одной затяжкой сигарету, небрежно бросила ее на пол, чуть ближе к участку, где лежало еще несколько окурков, оскверняя чистую территорию ангелов. Много чести носить на руках беглянку, Донован взяла ее одной рукой, плотно сжав ее самодельный плащ на груди в кулак и поволокла за собой. Толкнув дверь ногой, она нагнулась, легко подхватывая на руки тело девушки. Небрежно отбросив грязную одежду в сторону то ли дивана, то ли стола, Донован уложила Лэйн под лампой. Мягкий, непрофессионально желтоватый для врача свет неприятно лег на обнаженное тело девушки. Лэйн дрожала, на белоснежном изнеможённом теле выступали капли пота, Донован положила руку в области шеи, пытаясь нащупать пульс и характер судорог. Женщина нахмурилась, все плохо. Прошел целый час, состояние девчонки менялось с каждой секундой. Температура то поднималась, то опускалась, как будто бы организм боролся, а потом давал отбой и после опять начинал бесцельную борьбу. Мне было тяжело понять где и что её мучает. Температура опять упала, прекратились судороги. Моя рука опустилась на грудь – сердце бьется медленно, почти неслышно, вот-вот казалось остановится. Медленно приподняла ладонь, касаясь только кончиками пальцев, начала опускать ниже. Под моими пальцами легонько выступали рёбра, еще ниже и моя рука скатилась вниз на впалый от голодовки живот, как ямка. Истощение, совсем слабая. И что же мне с ней делать? Организм слаб, в сознание не приходит, вскармливать овоща не хотелось, да и оборудования нет. Я подняла глаза, убрав руку с холодной кожи. Лицо Лэйн было таким же исхудавшим, я помню точно каждую черту и линию этого ровного и слабохарактерного лица с наглыми глазами, сейчас оно истратило ее обычное неприступное выражение. Рука двинулась к лицу ощутить ее кожу в последний раз. Мягко, холодно. Ладонь замерла на щеке, остановив нежные касания. На самом деле даже красиво, так красиво, что хочется сжать. Сжать это нежное личико до хруста, заставить ее еще раз посмотреть в мои глаза. Так глупо и слепо хотелось поддаться чувствам - потешить свое самолюбие еще раз, чтобы непутевая криптограф осознала свою ошибку сполна. Или выкинуть ее уже с перил этой улицы в бездонное дно небес? Металлический лязг раздавался по кабинету. Лэйн в последний момент подала признаки жизни, ее сухие губы открылись и вырвались странные слова, Донован связала их как грехи, безустанно с живым голосом один за другим Лэйн перебирала почти самые мерзкие сюжеты. Профессор приняла окончательное решение, естественно учёного заинтересовало это, она хотела узнать что с Лэйн происходит, но кроме этого женщина будто была рада, что девушка подала ей знак. Женщина стояла над ней, сгорбившись в неудобной позе. Как же это было неудобно – работать, имея только кушетку и парочку инструментов. Ливень неприятно стучал в окно, хотя и в некой степени действовал на Донован как успокаивающее в такой сложной операции. Ее руки не дрожали, никогда. Она откинула ненужный скальпель в копну других инструментов и вещей, все в одной стопке на маленьком подносе: пустая бутылка спирта, которой не хватило и рядом уже бутылка самогона, найденного Ваном в Роткове, она пришла на замену, и рядом лежали неидеальные по своему состоянию, но хорошо подготовленные к работе руками Донован медицинские принадлежности. Женщина просверлила, осторожно и твердо держа старый инструмент, в котором сомневалась до последнего, оттого от напряжения прикусив нижнюю губу, почти до крови. Одно неловкое движение или подстава от инструмента – кость пошла бы трещинами или раскололась. И как только маленькая дырочка показалась, профессор остановилась, нахмуренные брови расслабились, она откинула злосчастный инструмент на пол – он уже не нужен. Тонкая игла на кончике с маленькой пластиной прошла внутрь, профессор наметила по длине легкие царапины – оборудования для просмотра не было, работала чисто по своим расчётам и интуиции. Где первая царапина - наклонить иглу, где вторая - остановиться. Донован не ошиблась ни в одной, точно по намётанным – пластина попала в клауструм точно по ее расчётам. — О, господи... – легкий хруст в пояснице, но Донован облегченно улыбнулась, выравниваясь — Только попробуй мне после этого инвалидкой очнуться. Дальше все должно быть как по маслу, осталось только зашить. Профессор тяжело села на стул, доставая с кармана сигареты. Три дня пролетели быстро. Донован навещала Лэйн по вечерам, как только появлялось свободное время. Она выработала в себе привычку касаться лица Лэйн тыльной стороной ладони, обычно только к правой щеке и ко лбу, для проверки состояния кожи. В первые дни ее кожа была мертвецки холодной, липкой от пота и на цвет бледной, сейчас же пальцы Донован встретила бархатная теплая кожа. Невольно рука Донован скользнула в поглаживающем движении по щеке, уже без рассуждении в голове, просто как будто на рефлекторном уровне или от желания насытиться приятным. Открывшаяся дверь вернула в реальность, Донован прекратила, усмехнувшись похлопала по щеке. — Уменьшишь ей дозу. 20 мг всего лишь. — не оборачиваясь она кинула ей шприц с содержимым, не поймает - её вина, но Соня обязательно поймает. — Очнется ночью или завтра утром, думаю. Пока подготовьте вещи, в идеале мы должны уже завтра быть на земле. Лэйн очнулась в тот же день. Пробуждение она встретила первоначальной дезориентацией, болью в голове, неприятным лицом Донован и таким же не очень приятным, но отрезвляющим разговором с фантастическим бонусом - ударом прямо в живот в ослабленное тело. От удара боль растеклась по всему туловищу, она ощущалась до сих пор. Девушка нашла кабинет Донован довольно быстро – а другого выбора тут и не было, две комнаты на этаже. От осознания, что она была с Донован в одном доме одни неприятно замутило желудок, за чем последовала боль и в ребрах. Удар женщины был мощным, отчего рука замерла в воздухе, снова ощутить это не хотелось. Но Лэйн преодолев себя все таки открыла дверь. Донован сидела за столом, вопросительно выгнув бровь. — Я согласна. – голос слегка осип под конец — Отлично. – женщина поднялась с места, довольно вскинув подбородок и ухмыльнулась. На ее лице так и читалось самодовольство и гордость за то, что добилась своего. Взгляд женщины опустился к своей тлеющей сигарете, губы слегка приоткрылись, хотела что-то сказать. Все произошло быстро, уловив подходящий момент, рука Лэйн инстинктивно сжалась в кулак и замахнулась, последнее что уловила Лэйн - взгляд Донован резко метнулся, заметив движение, но было поздно, Лэйн вернула ей удар точно в челюсть. Женщина отшатнулась, хлопая глазами, сигарета выпала с рук. — И я буду бороться! – она следила за Донован, руки сжались в кулаки теперь уже от нервничанья. — "Слишком сильно дала? Не ожидала, что тело так быстро восстановится" Донован вправила челюсть, хрустнув ею, и сплюнула кровь на пол. Сердце Лэйн колотилось от выброса адреналина и боль в животе вновь дала о себе знать, вызывая страх за дальнейшее, если профессор решит дать сдачи. Но она лишь усмехнулась, а потом хрипя засмеялась, выпрямляясь. Впервые девушка услышала ее смех за эти 3 года. Нет гнева, даже намека, только странная улыбка и одобрение в глазах. Сердце Лэйн пропустил один мощный удар, по телу вниз прошелся холодок. — Молодец. – ее голос был казалось мягче, не убирая улыбки прервала зрительный контакт. Женщина развернулась и подняв со стула рюкзак Лэйн толкнула его к ней. Проскользнув до девушки он остановился. Донован смотрела в лицо девушки, когда та изучала содержимое своего рюкзака. Губы тронулись в улыбке, она была похожа на ребёнка, которому дали подарок. Такой странный человек эта Лэйн, каждый раз забавляла Донован, с самого момента их встречи в Сибири, когда серой мышкой проскальзывала перед ней со своим тихим "здравствуйте", на которое получала игнор. А теперь эта серая мышь оставила на теле Донован еще один след – медленно заживающий шрам. А теперь и ударила без страха и отблагодарила тем самым ту за спасение, той же монетой, вернула жизнь, как и Донован, своим ударом вернув ей жизнь и цели. — Пойдем, кое что покажу. – Донован прошла мимо нее, надевая свою шинель и кинув в лицо развернувшейся девушки пальто. Лэйн вышла за ней вслед. Донован отошла в сторону, свет, от которого она закрывала Лэйн вбился в глаза, заставляя девушку зажмуриться и прикрыться ладонью. Когда она их вновь открыла перед ней стоял отряд. Живые, все живы, все здоровые. Отсутствовали только Каин и Авель. Лэйн не нашла слов, молча смотря на них. Донован, стоявшая рядом и уже утратившая хорошее настроение от душещипательной молчаливой сцены воссоединения друзей, вновь загородила ее своей спиной. — Пора вернуться домой. – рука указала на портал, призывая всех торопиться. — Первыми потащите сумки. Чтобы не терять время, и на случай если схлопнется. Не хотелось бы остаться без еды и вещей в мерзлом городе, или если нам повезет - есть разрезанного порталом. Женщина проследила за солдатами и отрядом, которые оперативно перекидывали и тащили вещи. Она обернулась назад, к Лэйн, та все ещё пряталась за её спиной, и глубоко погрязла в своих мыслях. Женщина пощёлкала пальцами перед ней, возвращая в разум. — Смотри, не прозевай. Не хотелось бы случайно оставить тебя здесь как брошенную собачку. – женщина улыбалась, на удивление, будто бы с чистыми эмоциями, без скрытых умыслов, ее взгляд скользнул от Лэйн на дом позади них.