Зиме придёт конец

Лэйн разбудили рано утром. Та же женщина. Блондинка среднего возраста стояла, раскладывая наряд, под её глазами виднелись лёгкие мешки и потемнение. Сшила все за ночь. Лэйн молча встала, умывая лицо в тазике с водой. Портная положила платье на кровать, разложив другие детали по бокам. Лэйн вытирая лицо повернулась, осматривая его. Белое платье, легкое, но красивое и без изъянов для работы за день. Её смутила фата и кружевные белые чулки по бокам. Дверь открылась и зашла Соня.  — Ты ещё не одета? — она подошла ближе. — Побыстрее, Донован хочет, чтобы к девяти мы принимали прихожан. Портная подняла платье, подходя к Лэйн. Девушка уже ближе могла разглядеть, что оно по своему контексту было ближе к свадебному. — Что она хочет от меня?  — Хочет, чтобы ты играла роль святой девы и зазывала людей в религию. — она села на стул рядом, сложив руки. — Господи, быстрее. У нас всего три часа до девяти.  — Свадебное платье с чулками, очень подходяще для религиозной службы. — Лэйн подняла руки, позволяя надеть мягкое платье. — Чулки, чтобы если ненароком упала, прихожане видели, что ангельское на мне не только платье? Как осмотрительно. — она фыркнула, смотря на себя в зеркало.  —Ну, профессор всегда смотрит наперёд. — она  сказала тише, она знала для чего это на самом деле. И все уже знали. Портная перешла к чулкам. Лэйн выставила ноги, приятный материал скользил, обволакивая нежную кожу белых ног. Девушка сама задумалась, как красиво выглядит на ней, материал казался новым и неношенным. Внутри пробудилось странное чувство, будто она и правду как девочка поверила в эту игру, в игру в переодевания и почувствовала себя вправду святой. Небольшие туфли закончили нижний образ и Лэйн спустила подол платья. Портная накинула сверху фату, чтобы выглядело как прозрачный капюшон и открывало лицо, но вставшая Соня исправила это — приподняв фату, накинула ее заново, чтобы то скрывало лицо, как фата невесты. — Она хочет провести церемонию первой. — ответила девушка на вопросительный взгляд портной.  Соня и Лэйн шли к храму. Там их встретил Ван, уже готовый, но неясно к чему. Он открыл дверь. Лэйн вошла внутрь, без всякого интереса и желания. Но ее полуприкрытые от скуки глаза расширились, когда сквозь полупрозрачную фату, она углядела в храме всех, кого она знала, вместо прихожан. Отряд был ближе всех, позади стояли солдаты и прочие люди, Авель и Каин стояли у алтаря, как статуэтки. Донован она заметила в последнюю очередь, женщина стояла у алтаря, повернувшись спиной и куря свою излюбленную сигарету. Она замерла у входа. Что-то не так. Соня подтолкнула ее за поясницу мягко, но шаги Лэйн получались ватными, она шла медленно и озиралась по сторонам. Глаза замерли, когда среди отряда она углядела Дмитрия и Анну, их лица были мрачными, Дмитрий устало свёл брови и поджал губы, отворачиваясь, а Анна и вовсе не смотрела на неё, но Лэйн углядела ее красные глаза. Лэйн окончательно поняла что происходит, когда увидела женщину с большим журналом и Донован около неё. Как роспись в свадебной церемонии. Сначала нервный смешок сам вырвался из горла, а потом и смесь эмоций: гнева, шока и страха. Она остановилась на полпути, уже готовясь развернуться, но Соня удержала и Донован повернулась не вовремя, от её взгляда ноги девушки онемели.  Толчок Сони дал начало, Лэйн пришлось идти, хоть внутри неё где-то внутри были сигналы бежать отсюда, бежать со всех сил, но достучаться до нервной системы Лэйн они не могли. Она шла вперёд. Она остановилась у ступенек, смотря на Донован стеклянным взглядом. Женщина улыбнулась и выкинув сигарету, куда-то в сторону Авеля, протянула руку. Лэйн уставилась на неё, не замечая руки. Донован сделала шаг вперед, наклоняясь и сама взяла ее руку, чувствуя какой холодной она стала и медленно повела за собой. Лэйн застыла, смотря на женщину, которая начала речь. И только когда она пропустила вопрос - подтверждение брака и не спросила ответа сторон, она опомнилась. Нервно поджала руку, которая держала Донован. — Что это значит, профессор? — ее голос был тихим и по хриплому сдавленным, она слегка повернула голову к ней. — Это значит, что мы с тобой поженились, Лэйн. — Донован повернула её к себе. — Что теперь ты моя, моя жена. Как неинтересно, да? Не успела смаковать прелести ожидания и статуса невесты, уже жена. — она усмехнулась, доставая кольца из стола регистратора.  Лэйн попыталась вырвать руку, но Донован особо крепко удержала её, сдавив запястье с такой силой, что пальцы Лэйн вынужденно растопырились от давления. Не предупредили о планах Донован, не спросили ответа на подтверждение брака, это было безумием. Донован вынула тонкое кольцо с бриллиантом, выглядело немного старым, кажется достали из Ротковских сокровищниц. Она поднесла его к побледневшим пальцам от хватки пальцам и неторопливо надела на тонкий безымянный палец девушки. Девушка чувствовала как ускоряется сердцебиение, смотря как надевает эту серебрянную "окову", которой Донован привяжет её к себе. Женщина смотрела на неё из под ресниц и усмехнулась. Опустив её руку, давая крови прилить к пальцам обратно, она надела на себя второе кольцо.  — Ты же знаешь, Лэйн, я бы тебе не оставила выбора. — она шагнула к ней, ее пальцы осторожно ощупали края фаты и медленно поднимали. голос стал тише, когда её лицо стало ближе к ней. — Я нашла тебе лучший вариант. Наверняка, ты глубоко внутри себя мечтала носить фамилию Ллойд.  — Никогда. И не от тебя уж точно. — её голос был тихим, под конец запнулся, когда Донован приоткрыла фату, раскрывая лицо, и притянула девушку к себе за талию. Донован медленно опустила фату с пальцев, глядя на эти слегка покрасневшие губы. Прямо сейчас, чтобы все видели, она хотела впиться в них. Показать, что их мечта теперь в её руках, что она обладательница святой. Она посмотрела в глаза Лэйн, сверкающих от непролитых слёз и кричащих о чувствах, похоже было на пойманную лань, которой оставалось лишь сидеть в клетке и смотреть на охотника. Она улыбнулась, как это было по извращенному сладко — лишить её возможности обрести счастья с любимым человеком, она хотела, чтобы эта девичья мечта — пойти к алтарю к любимому разбилась, чтобы она больше никогда не имела возможности получить это ни с кем, а если и удастся каким-то чудом, то она не получит таких впечатлений, как от первого опыта, и у неё всегда перед глазами будет этот триггер. Но Донован бы теперь не допустила этого, теперь она никому не отдаст её, по своему узаконенному праву. Донован наклонилась, крепко держа Лэйн, чтобы она не дернулась и поцеловала в край губ. Девушка вздрогнула, как ударившись током. Рука Донован огладив спину, пошла вверх, прижав ее к себе за затылок, она склонилась к её уху, ласково прошептав: — Я надеюсь, ты понимаешь, что я лучший выбор для тебя, если ты хочешь жить здесь в спокойствии и достичь своих целей. Ты же не глупая девочка. Потом ты мне скажешь спасибо, что я вообще решила дать тебе место подле меня. — она опустила ее, улыбаясь, хоть и в глазах был холод, но зрачки женщины были расширены больше ее обычной нормы. Лэйн вздрогнула, когда громкий хлопот ладоней раздался, как будто прямо над её головой. Солдаты аплодировали, верные псы Донован. Хоть какая-то радость появилась, пускай это казалось больше насмешкой и издевательством над Лэйн. Девушка повернулась к отряду, те молча сидели, с нечитаемыми лицами, но точно было ясно, что радостью тут не пахнет вовсе. Все знали, что воспротивиться этому нельзя, но вряд-ли кто-то из них вообще думал, что до такого дойдет. Донован поправила волосы и как ни в чем не бывало, отошла от неё и спустилась вниз. — Думаю, уже пора собираться и расходиться. Продолжите это в особняке. — она оглянулась на девушку. — Моей новопризнанной жене ещё предстоит долгая служба. Отряд вынужден был уйти, вслед за содатами. Лэйн молча убежала, почти пускаясь в бег. Донован проследила за ней, но ничего не предприняла, просто села на свободную скамью, разглядывая свою руку с новым приобретением. Лэйн ушла вглубь храма, где готовились монахини. Её желудок судорожно сжимался, и эмоции наконец выходили. Девушка оступилась у порога, падая на пол с глухим стуком. Донован сидела у скамьи, вместе с Авелем и Каином слушая, как в комнате происходит борьба Лэйн с приставленными монашками, которые пытались успокоить и вернуть ее в опрятный вид для службы. Каин слегка скривил губы, настроение Лэйн отдавалось также на них из-за их связи. Спустя час, прямо перед приходом прихожан Лэйн вышла. Донован улыбнулась, её настроение так и осталось непробиваемым. Глаза женщины скользнули по бледной коже девушки, но ее покрасневшие глаза и губы от слёз компенсировали это. — Хорошо выглядишь. Лэйн промолчала. Она не слышала что уже там многого говорила Донован, настраивала их на службу, но Лэйн уже была без сил, ни концентрации, ни сил, ни мыслей. —.... Только не вздумай строить такое выражение перед людьми, дьяволёнок. Насмешливый голос Донован ворвался в её туманность разума. — Не трогай их. Они мои. — девушка прошептала, устремив взгляд на Донован. — И что с того? Ты то моя. — женщина выдохнула дым от сигарет прямо в лицо, с наслаждением смотря как она закрывает глаза и отворачивается Лэйн сидела в спальне Донован. В комнате было темно и мрачно. Её пустили сюда ещё четыре часа назад, заперев комнату, и не включили света и свеч. Лэйн сидела на кровати, так и не сдвинувшись, она чувствовала себя куклой в этой огромной, чужой комнате. Её свободное, казавшимся утром платье душило, словно петля. Она опустила голову, смотря на обручальное кольцо. Глаза заслезились, осознавая как она слаба. Каждый кто захочет просто дёргает и пользуется ей. Никогда не владелица своей судьбы и жизни. Когда послышались щелчки замка, девушка замерла, поджав губы, слёзы предательски пошли ручьями. Как будто специально пошли именно сейчас, чтобы удовлетворить Донован. Дверь открылась и Донован неспеша вошла внутрь, уловив Лэйн на кровати в тёмной комнате. Её белое платье ловило свет луны от незашторенных окон и отражало его. Женщина расстегнула свое пальто и бросила шапку к тахте у двери. Она медленно прошла к кровати, как мотылек к свету. Лэйн задержала дыхание, когда Донован оказалась перед ней. Женщина протянула руку, приоткрывая фату. Она поднималась, сначала обнажая её взгляду полные губы, слегка опухшие от слёз и красиво налитые кровью, а потом тонкие ручьи слез и в конце концов мокрые чёрные ресницы девушки. Донован почувствовала, как у неё у самой перехватывает дыхание, и учащается пульс. Красота момента или ощущение триумфа? Она убрала фату полностью, давая ей стечь с её руки на пол. Рука коснулась подбородка девушки и бережно приподняла, Лэйн отказывалась смотреть на нее, Донован оставалось только наблюдать за слипшимися ресницами.  — Почему ты плачешь? — голос женщины прозвучал тихо и нежно. — Глупышка, разве это настолько плохо?  Не получив от девушки ответа, женщина отпустила ее подбородок и сняла свое пальто, отбросив его на тахту, туда же и положив снятый пиджак. Она села позади неё, Лэйн почувствовала, как прогнулся матрас сзади, совсем близко к ней.  — Не плачь. Обижать тебя не буду, больше. — Донован мягко прошептала, поставив руки по бокам от нее, губы женщины зависили на миллиметрах от уха девушки.