Зиме придёт конец

Донован сопроводила меня до храма, передав в руки монахинь. Снова эта возня... Прихожане уже сидели на скамьях. Не опаздывают, не подслушивают где-то в углу с недоверием. Они уже знают и верят, что я настоящая святая. Каин и Авель по сторонам, ломают мой приятный образ устрашающим видом, а может это и к лучшему... Тексты Донован прочлись легко и быстро, очередная бредятина, которой она зазывала обычных людей в ловушку ради своей цели. Я уже привыкла игнорировать её ошибки и зачитывать без запинок. Прихожане же внимали, как миленькие. Их лица сверкали последней надеждой. Монашки уже бегали, накрывая столы. Глупая улыбка поползла по моему лицу от взгляда на них. Они были похожи на летящих мух около стола своими черными одеждами. — Мне невыносимо здесь находиться. — мужской голос позади заставил опомниться, я лишь пожала плечами. — Уже конец службы, быстро раздадим порции и можем уходить. — Не так быстро, Авель. — Каин монотонно прошептал, открывая глаза. Кажется, они-то, в отличии, от меня всю ночь не спали. — Нам ещё надо подойти к профессору. — Для чего? — Пока не в курсе. Вероятно Донован хочет разузнать какую-либо информацию про небеса, либо послать нас туда. — Отряд и вправду посещает небеса? — Говоришь так, будто сама туда не приползала. — Мы оба обернулись на Авеля, но ничего ему не ответили. — "Клоун, я не это имела в виду. Такой еще ребёнок по развитию... Бесит." — Пока ещё нет, я как понимаю. Исследуют краешек. Но Донован не терпится протянуть руки за него, что она хочет точно не знаю, но предполагать могу. — Бессмертный оторвал взгляд от меня, возвращая к толпящимся прихожанам у стола. — Кажется, святой надо снизойти и даровать этим бедным людям пищи. Я прошла к людям, бессмертные за мной пошоркали. Толпа была такой громкой теперь. Не только они, но и их грехи, где-то отдаленно, я стала слышать эту мерзость вновь. Я остановилась, мне стало страшно идти туда, страшно контактировать с ними. Я не хочу слушать это вновь... Но остановиться мне не дали, один из бессмысленных легко подтолкнул меня вперёд и пришлось подойти к центру. — Одна порция и один хлеб на каждого, детям по половине. — монахиня прошептала на ухо и отошла. Одна порция и один хлеб на каждого... Детям по половине... Я взяла в руки первую тарелку, наливая суп, довольно жидкий и простой, вряд ли этим можно насытиться на один день. Придут ещё и завтра, лишь бы поесть, где они ещё даже такой скудный обед найдут. Осознание пришло сразу. Так вот почему... Половина из них приходят даже не ради меня, а еды. И Донован это знает, использует это в качестве наживки, давая им водичку с кусоочками еды. Храм полного обмана. Толпа уже уменьшалась, а мои руки дрожали от усталости. Суп, хлеб, суп, хлеб, суп, хлеб... Когда подошла женщина с ребёнком, я уже запуталась. Суп с хлебом... Два супа и половина супа с хлебом... Суп и половина супа с хлебом? Бессмертные пришли на помощь сразу, Каин налил половину супа в тарелку и отломал хлеб на две половины, одну половину откинув обратно. Он протянул порцию ребенку, так несвойственно. Ребёнок изначально испугался его вида и серьёзного лица, но мать подтолкнула его. Не забирала сама, она считала, что ангелы хорошие? И хотела свое чадо приручить к такому? — Исаак, смотри, херувим тебе даёт! Возьми, не бойся. Исаак... Верующая семья? Каину пришлось натянуть слабую улыбку, делая свой вид доброжелательным. Маленькие руки спустя время потянулись, забирая свою порцию и хлеб. Неслышное «спасибо» пролетело из его губ. Долго благодаря нас, семья все таки отошла. Я услышала звон уже слева, кажется, увидев как восхваляют Каина, Авель тоже захотел. Парень быстро нашел поварёшку и принялся наливать порции. Работа с ними стала быстрее и людей становилось все меньше. И снова семья с ребенком, такой худой и... болезненный? И мать его не лучше, совсем ямки под глазами образовались. Ходячие скелеты. Они пришли сюда издалека, по виду похожи как раз таки на американцев. Я застыла, сжимая тарелку. Будет ли правильно дать им такую порцию? Еды здесь и так мало... Ничего плохого с этого не будет, пускай, это же мой храм. Я налила больше и отдала равные две порции обеим. Бессмертные равнодушно смотрели, мне улыбались только монахини. Я сделала правильный выбор? В этом была проверка? Значит, ослушаться указов Донован все-таки можно... Или нужно? — Сегодня людей больше. А значит в дальнейшем и служба будет длиться дольше. — бессмертный со скукой отламывал хлеб, раздавая прихожанам. — Надеюсь, это даст хоть какие-то плоды. Я продолжала раздавать пищу людям, уже полностью меняя правила под себя. Так стало на душе легко, когда я сама решаю кому и что дать, я чувствую настоящую власть. Чувствую себя настоящей святой, когда вижу, что они зависят от меня. Как они благодарят меня, как сверкают глаза у этих бедняг, когда я провляю к ним милость. Принимать их благодарство и видеть счастливые лица... Это по-настоящему прекрасно. Последние люди были мужчины. Я налила порцию в тарелку и передала человеку, не глядя ему в глаза, как-то он задержался и пришлось посмотреть. Мужчина рассматривал порцию с каким-то пренебрежением или раздражением. Неужели в этой толпе людей хоть один разглядел и возмутился? Хотя по виду на бывшего богача он не похож, смысл ему так привередничать? Ангелы тоже подняли глаза и прихожанин замешкавшись, некрасиво улыбнулся и отошёл. Троица вышла к охранникам. Двое мужчин смотрели на них с надменностью. Большая часть на базе и правда относились к ним так, как к цирковым клоунам, вынужденных плясать под дудку. Мужчины достали рацию для переговоров и вальяжно махнули им, чтобы следовали за ними. Донован уже стояла у портала, за последнее время она казалось совсем не отрывалась от небесной работы. Женщина стояла, всучив руки в карманы, сигарета в губах. Услышав шаги позади, женщина повернулась в полоборота. Глаза первым делом нашли Лэйн, надолго задержавшись с ухмылкой, она нехотя перевела взгляд на бессмертных позади девушки. — Вы — она достала сигарету. — Сюда. Парни прошли, обойдя Лэйн. Девушку придержали охранники. Бессмертные оказались близко к отряду и профессору. Женщина прошла ближе к порталу, по густому пару было понятно, что она что-то говорила и довольно много, но Лэйн уже не слышала. И нельзя было подойти к ним — к её отряду, к её бессмертным... И даже к её жене. Донован намеренно отгорождает её от них. Девушка уже уставала, отряд начал копотиться, бегая туда сюда, собирая какие-то вещи, настраивая провода. Глаза Лэйн прошлись по зловещему порталу, в первый раз, когда она увидела и прочувствовала его так было неприятно физически и так неуютно будто бы на душе. Синева волн, смешивается с зловещим черным оттенком, он пульсирует, как живой. Правда ли такое может создать человек? Он выглядит как живое существо... Обещает слопать зашедшего, если он не понравится. Девушка с резким вздохом оторвалась, почувствовав неприятный неосязаемый удар в груди. Глаза судорожно забегали, а голова начала трещать. Девушка почувствовала, как в глазах темнеет, а под ногами пропадает земля. Тело будто бы кружилось в пустоте и падало. Ещё чуть-чуть она бы полетела вниз, но в один момент все прекратилось, и чувства пришли обратно. Ноги слабо стояли на твёрдой земле, а тело повисло в сильных руках. Лицо Лэйн покоилось на твёрдой ткани шинели, девушка слабо подняла глаза, встречаясь взглядом с Донован. Женщина держала её, слегка подталкивая, помогая твёрдо встать. — Что случилось? Опять мысли мучают? — женщина ласково и тихо спросила, её лицо были нахмуренным. — Не знаю... Резко стало плохо. Ничего не слышала. Наверное, устала. — девушка шмыгнула носом, вдыхая больше воздуха, отрываться от Донован она не собиралась. — Ну пойдём тогда... — женщина отсорожно оттолкнула ее плечом от себя, выпуская из объятий. — Мы уже закончили. Женщина протянула ей таблетки, в маленькой упаковке. — Одну таблетку. Либо прожуй, либо проглоти так. Будешь принимать, когда станет плохо. Девушка дрожа открыла крышку, доставая таблетку, но та выпала на снег. Она со страхом и опасением посмотрела на Донован, но та ничего не ответила, даже не обратила внимание. И Лэйн взяла вторую, крепко захватывая и отправила в рот. И отпустила глаза, прожевавая с неудобством и прячущимся стыдом. Женщина захлопнула крышку и вложила лекарства в карман Лэйн. — Сегодня на улице тепло. Свежий воздух тебе будет на пользу. Женщина подала руку, а точнее локоть девушке. Лэйн остановилась как вкопанная, не дожевав лекарство. Она уставилась на руку профессора, будто увидела что-то необычное. Женщина щелкнула челюстью и Лэйн быстро кинув взгляд на её глаза, неуверенно протянула руку. Слабо взяла, будто вот-вот, если она так возьмёт Донован за руку, её ударит смертельным током. Женщина отвернулась от неё, и пошагала вперёд, засовывая руку в карман. Лэйн стала ещё ближе к ней. — Как прошла служба? — голос женщины был спокойным и с нотками. скуки, её совсем не интересовал ответ. — Более чем хорошо... Мы всех накормили, на всех хватило. — Вот как? Умница. Лэйн поджала губы, смотря на их руки, а потом на лицо профессора. В последнее время она такая странная. Может, это кажется так Лэйн или правда что-то не так. Такая спокойная и похожа на человека, обычного, хорошего... Или профессор правда такая? Девушка старалась не отставать от Донован. Её немного смущало вот так ходить рядом с ней, как настоящая пара. Люди видели и смотрели, база... Прихожане... Ротковцы. Прихожане. Глаза Лэйн метнулись к двигающимся точкам в боком зрении, глаза нашли их у храма, как то они там странно толпились. Она повернула голову, рассматривая сцену. Там была перепалка, они дрались между собой. Зрение уловило мужчину, отбирающего еду у матери с ребенком. Женщина волочилась по земле, пинки летели по передней части тела, вбиваясь в лицо до мерзкой липкой крови, мужчина как зверь рвал куртку на рукавах, не смотря куда он хватает. Лэйн остановилась, Донован повернулась. Глаза уловили все больше фрагментов, они все, как дикие звери, терзали, рвали друг друга за какой-то хлеб... Донован приподняла бровь, её глаза плавно переходили от контрастной сцены к ошеломлённому лицу девушки. Видеть её раскрытый рот и ужас в глазах женщине было куда интереснее, чем эту сцену. — Ммм, нередкая ситуация. За то, чтобы выжить люди готовы на всё. Предполагала, но не думала, что такая наглость будет в таких масштабах. — седовласая прикусила губу, принимая задумчивый вид. Лэйн медленно перевела взгляд на неё, лицо Донован не выражало никакой озабоченности происшествием. Девушка слготнула, в горле образовался тугой ком, а пальцы слегка нервно дернулись, царапая шинель женщины. Это случилось, потому что Лэйн самовольничала? Самым бедным большие порции, кто не понравился - уменьшить. А теперь у этих людей, к которым она проявила справедливость, с мясом вырывают из рук. — «Я же хотела как лучше... Я хотела помочь им.» — она сжала губы, чувствуя как нижняя начинает дрожать, так долго не было этих эмоций. — «Так не должно было быть. Тогда зачем вообще помогать? Все равно исход один...» Девушка опустила взгляд на пол. Замерла, как вкопанная. Ей хотелось сейчас сорваться и побежать помочь, но как... Если Донован узнает, что виной этому стала она и Лэйн вновь ослушалась, она накажет её. И никого поблизости нет, она не сможет побежать к толпе одна. Ни братьев бессмертных, ни охраны. Только она и Донован с лицом пренебрежения к сцене. И всё же сердце рвалось, вместе с ними, глаза находили знакомые маленькие лица. Она забыла, где они и кого она кормит... Донован подтянула её к себе, вырывая от реальности. Девушка уставилась на неё почти мокрыми глазами, и глаза Донован слегка смягчились. — Ты должна уже привыкнуть к такому. — рука женщины вышла с кармана, нежно опускаясь на щеку девушки. — Мне казалось, ты к людям и к человечеству холодна, хотя какая-то часть в глубине моей души подозревала, что это не так. — рука в мгновение сжала подбородок, впиваясь в нежную кожу и приподняла лицо к себе. — Проявила ненужное сострадание, да? — Да. — она тяжело сглотнула, избегая взгляда, но женщина снова дёрнула её лицо вверх, и девушка вынужденно посмотрела. — Мне стало жаль некоторых людей, дети маленькие и совсем слабые, я посчитала правильным дать им больше. Здоровым и крепким я дала меньше, половину хлеба... Я не думала, что из-за разделения на кусок будет такое. — Правильный выбор, но не сейчас. Здоровые и крепкие и так смогут держаться, но знаешь, Лэйн, не все хотят мириться с тем, что им что-то дают меньше. Даже если это справедливо. — женщина опустила ее лицо. — Жадность и зависть даже не самые распространённые человеческие грехи, а неубираемая природа человека. Разница в кусочек, но отберут в полном масштабе. Люди без законов неконтролируемы, а у нас к сожалению, на данный момент нет возможности контролировать каждого. — Я не могу... Есть ли смысл тогда кормить их всех? Выживают только сильные. — она прикусила губу, изо всех сил держа эмоции. — Ненавижу эту структуру мира... Ненавижу осознавать это. Справедливости никогда не будет, как бы я ни старалась. Даже если протяну руку помощи, за моей спиной занесут этому же человеку руку для удара. — А ты думаешь, что это так легко? Просто сказать людям, что делать? Делить их на белое и черное? — женщина усмехнулась, доставая сигарету. Щелчок зажигалки заставил Лэйн поднять глаза. — Боюсь, моя дорогая, когда ты управляешь людьми, ты не имеешь права отрекаться от одних и протягивать руку другим. Мужчина избил женщину и её ребенка, как человек ты должна подойти да разбить ему морду и ты сделаешь правильно, как лидер — нет, ты должна предотвратить эту ситуацию. Как лидер ты не можешь просто взять и разбить ему его отекшую харю. Ты уладишь эту ситуацию с одним человеком и только для одного человека, но забываешь, что таких сотни, а первопричина, из которой вытекает все не улажена. — Говорите оставить всё как есть... Не помогать слабым, чтобы не провоцировать выродков. — она пусто смотрела в пол, не хотелось дальше слушать Донован. — Из двух зол выбирать меньшее... — Лэйн, нам нужно больше людей. Нам нужно людям не помогать, нам нужно возвращать человечество. Со всеми его светлыми сторонами и пороками. — Донован затянулась, и выдохнула дым в сторону. — Нам и выродки нужны. Как никак, начало цивилизованное общество берёт с примитивного. Без жертв в начале не обойтись. Надо всё больше людей привлекать к тебе. — женщина вновь протянула руку к ней, поднимая лицо за подбородок. — Соберешь людей больше, и лепи с них всё что хочешь. Заставь свою религию войти в их разум и может, ты сможешь воссоздать свой мир. А пока ты должна забыть о жалости, о гневе и обиде. Перестань в людях видеть людей. Донован отпустила её подбородок, резким тягом скуривая всю сигарету и резко бросила её на пол. Она снова подала руку Лэйн, и девушка взялась за неё. Женщина неохотно оторвала взгляд от её понурого лица, и пошла вперед, утягивая её за собой. Люди иногда оборачивались посмотреть на них, скорее всего сначала они замечали угрожающую группу из нескольких солдат во главе Донован, а потом уже хрупкую фигуру святой рядом с ней. Девушка держалась за её руку, и шла вместе с ней, только чуток отставая в шаге. Контрастность сразу бросалась в глаза, заставляя разумы людей приобретать желаемую картинку: Прекрасная Святая, посланная им небесами, совершенно чистое существо для их мира и Донован, спасительница человечества, взявшая на себя такую ответственную и великую ношу — оберегать святое чадо. Две души, переплетённые судьбой, два начала человечества. Девушка подняла глаза, осматривая место куда они пришли. В город, на площадь. Людей было довольно много, ближе к рынку, где меньше топчущихся без дела людей, внимание к паре угасало. Донован замедлила шаг, подходя к импровизированным лавкам. Женщина подтолкнула криптографа за талию вперёд, ближе к себе и к лавке. Там лежали угощения, самодельная выпечка и леденцы. — Хочешь что-нибудь? — Донован подтянула ящик, давая ей лучше рассмотреть. Лэйн легонько сжала губы от смущения и неудобства. Так быстро переключаться от такой ужасной сцены несколько минут назад к выбору еды было странно. Но Донован, наверное, хотела успокоить её? Девушка медленно бегала глазами по лавке, пытаясь придать себе заинтересованности и тыкнула пальцем на понравившуюся булочку. —Что-нибудь ещё? — Нет. Одной достаточно... — Не делай из меня нищебродку. — женщина настойчиво подтолкнула её ближе. — Я не буду покупать одну. — И леденец. — И леденец... — повторила женщина с усмешкой и постучала по двум ящикам. Лэйн слегка округлила глаза, смотря как солдаты позади забрали их сразу в ящиках, вместо двух штук. Приятное удивление сменилось в ошеломление почти сразу, когда Донован потянулась к своему поясу доставая пистолет и пули в хранилище. — «Нет!» — на девушку хлынул страх, и её рука судорожно сжалась на локте Донован, пытаясь остановить, удержать женщину. — «Так нечестно и жестоко!» Донован изогнула в вопросе бровь, кидая пистолет с пулями торговке. Бабушка схватила его, обильно благодаря женщину. Лэйн замерла, наконец понимая, что никого они сейчас не обкрадывают. Профессор насмехающе уставилась на неё, в её глазах загорелся игривый блеск. Лэйн резко отпустила локоть женщины, чувствуя как горят щёки от стыда. Донован демонстративно отряхнула рукав и повернулась к женщине, кидая ей ещё какой-то мешок. — Оружием не блещи при людях, спрячь хорошенько. Используй только при опасности, просто так пуль пустишь - верну обратно каждую в тебя. Торговка благодарила женщину, пытаясь впихнуть ещё чего-то за щедрую оплату, но Донован стопая её рукой отошла, волоча Лэйн за собой. Женщина остановилась, оборачиваясь и достав с ящика леденец, вручила его Лэйн, та неохотно приняла, избегая зрительного контакта. Ллойд хрипло рассмеялась. — Горе ты моё глупое. — рука женщины скользнула к лицу Лэйн, поправляя волосы. — Денег нет, валюты все передохли, а плата остаётся. — Ну, зная вас, всякое можно подумать. — Лэйн не поднимала головы, вертя леденец в пальцах, не пробуя. — В воровстве разве не ты преуспеваешь? Накидала бы бабульке лапши на ушки, похлопала своими очаровательными глазками, и пока старая отвернулась, захватив пирожочек побежала, да в пляс по крышам понеслась. — женщина мягко улыбнулась, хватая руку девушки и толкнула угощение к её губам, наблюдая, как она всё таки взяла. — И обливала моих людей кипятком. Девушка прикусила от последнего замечания карамель, вжимаясь ближе к женщине. Потому что так она могла бы скрыться от взгляда Вана за ними. Донован неожиданно обняла ее за талию и замедлила шаг. Девушка слегка улыбнулась, раздумывая слова профессора про себя снова. — «Обокрасть бабульку... Это она сама не понимая так себя назвала?» — девушка слегка прикрыла рот ладонью, пряча улыбку. — Так мало нужно даме для счастья... — Донован усмехнулась, глядя на нее вниз, её выражение лица смягчилось, пропала её надменное холодное выражение лица. — Просто вспомнила смешной момент. — Мне поведаешь? — Нет. — Ну как хочешь. Я это запомнила. Лэйн вынула леденец, цокнув языком. Её поведение так быстро стало свободным, отметила про себя Донован. Всего лишь маленький толчок и эта неприступная девушка так ярко открывает душу. А может и не неприступная, просто не привыкшая к любви и заботе. Лэйн молча смотрела, наблюдая за городом, ее яркие глаза спокойно проходили от каждого человека до окружения вокруг. Донован следила за каждым движением, не за тем, что она смотрит, а за ней. Она ловила каждую её эмоцию и микродвижения мимики, что сама не поняла как задержалась надолго. Лэйн медленно переместила взгляд на неё, чувствуя пристальное наблюдение. Их глаза встретились, и зрачки каждой заметно расширились, но у Лэйн это выделялось лучше, он отдавал пульсацией в такт трепещущему сердцу. Донован разорвала контакт первой, натягивая самодовольную ухмылку и похлопала её по бедру. — А ты так не радуйся. Не знаю, когда мы ещё с тобой сможем так погулять. Вернёмся и снова будешь работать. — А сейчас куда мы идём? Вроде мы не спешим возвращаться. — Да, ещё рано. Мы с тобой пойдем в лабораторию, а потом походим по особняку. Девушка вернула лакомство обратно, наслаждаясь сладостью. Сейчас так приятно было просто получить даже такую мелочь... Донован купила целых два ящика. Только для неё? Или это для особняка в целом? Без разницы, для неё это было приятно. Даже никакого ужаса не вызывало то осознание, как меняется её мнение, касаемо этой женщины. Донован вывела их к особняку, больничная часть была такой пустой. Отдалённой и охраняемой. Женщина быстро прошла по лестнице, открывая дверь Лэйн. — По какому делу мы здесь? — По твоему делу. Обследование проведём. — Вот почему меня задабривали? Хотите поклацать или замучать снова? — Лэйн нахмурила брови, но конкретного негодования слышно не было. — Да, поклацаю, порежу, буду менять твои глупенькие мозги. — женщина с издёвкой повторила её интонацию и подтолкнула к кабинету. — Раздевайся. Девушка встала в середине кабинета, знакомая будто сцена. Как раньше в той палате проходили их встречи. Она сняла пальто и положила на кресло. Донован копошилась где-то сзади. — Садись на кушетку. — женщина тоже разделась, попутно толкая к ней принадлежности. Девушка взглянула на ящик, ничего устрашающего в нём нет. И это успокоило её. Она так и сидела там, ожидая Донован. Так смешно и глупо, почти развалившись, не как святая дева, ещё и с палочкой во рту. Женщина подтянула кресло к ней, доставая набор для сбора крови. Лэйн спокойно следила за её махинациями, лицо профессора было таким интересным в таком ракурсе. Она ещё никогда не видела её сверху. Женщина быстро взяла анализ, что Лэйн и сама не поняла, пока ей не прижали вату. — Всё. — она встала, подходя к компьютеру и вносила новые данные. — Подойди сюда. Девушка слезла почти сразу после её призыва и подошла к ней. Женщина оторвалась от компьютера и повернулась к ней. Светлые глаза впились в неё со странным рвением. Лэйн сжала ткань платья, когда глава базы подошла к ней ближе, почти дыша в губы. Но никаких действий не последовало, Донован только мягко повернула её и повела к зеркалу. — Ты сегодня была умницей. — женщина положила обе руки ей на плечи, всматриваясь в их отражение. — Неважно, что ослушалась. Хотя бы не ноешь. Женщина расстегнула ажурный тонкий воротник и прошла лицом к изгибу её шеи, нежась к молодой нежной коже, вдыхая аромат и целуя. С губ Лэйн сорвался стон, и она поджала плечи, щекочась и отстраняясь, но Донован держала крепко, продолжая обласкивать свою святую. Крепкие руки профессора скользнули от её плеч вниз, сжимая грудь через ткань, катая вставший сосок между пальцев. С губ Лэйн срывались уже более отчаянные стоны, а ноги косились, перекрещиваясь, внизу становилось всё туже. Она сплюнула палочку, сейчас она уже ни к чему. Глаза слабо открылись, рассматривая изображение перед собой. Так похотливо и грязно. В этом же платье ходить в облике неприкосновенной святой и принимать верующих прихожан, а через время давать трогать себя женщине, давать пятнать своё тело этими жадными следами. Донован остранилась, поднимая глаза на Лэйн, смотря на неё сквозь отражение. Её руки спокойно отпустили девушку, плавно утекая в нейтральные зоны. Её губы уже просто нежно и крепко целовали в щёку, пока она насовсем не отстранилась, оставляя девушку с недовольным блеском в глазах. Её рука скрылась позади, а потом вернулась обратно с чем-то сверкающим. Женщина подняла руки к её шее, незаметно облепляя её холодным украшением. Руки профессора ушли назад, закрепляя его и раскрыли красоту интригующего подарка. Лэйн приоткрыла губы, удивлённая этим. Её глаза широко раскрытые, быстро поглощали каждый дюйм подарка. Нежный кулон на кружевной основе с красивым красным камнем, облепленным отливами серебрянных узоров, которые держали на себе хрупкие бриллианты. Он идеально подошёл Лэйн. — Нравится? — Очень... — она коснулась его пальцами, осторожно. — Ювелирная работа высшего класса... Он прекрасен. Это из сокровищницы Романова? — Нет, моя дорогая. — она сжала её локоть, прижимая к себе. — Его достали с небес. Специально для тебя урвала. Как и думала, он прекрасно подошёл тебе. Так и ждал тебя. Лэйн смущенно опустила голову, всё ещё касаясь пальцами украшения. Донован улыбнулась, повторяя за Лэйн её эмоции, её пальцы убрали волосы девушки с лица. Женщина повернула её к себе, её губы нашли её, настойчиво сплетаясь в нежном поцелуе. Лэйн отвечала охотно, её язык не уступал женщине. Худые руки поднялись, обнимая шею женщины и она потянулась к ней, все ближе и сильнее прижимаясь к ней. Страсть выиграла рассудок в этой битве. Каблуки Донован неприятно скрипнули от толчка, когда она двинулась к девушке, шагая вперёд, подталкивая её на кушетку, Лэйн вцепилась в её шею, утягивая за собой. Думала ли Лэйн в этот момент? Скорее всего нет. Руки Лэйн хаотично пытались расстегнуть пуговицы рубашки Донован, сама не знала зачем и к чему. Донован не покажет ей свое тело просто так, как не показывала до этого, но она все равно настырно цеплялась. И всё же женщина оторвала её руки от себя, толчком отправляя на кушетку. Звук падения был глухим и тихим, но Лэйн все же слегка отрезвела от удара. — Боже... Меня ещё никогда так не благодарили за подарки. — она усмехнулась, проходя рукой по торсу девушки. Девушка смирно лежала, только согнутые в коленях ноги, раздвинутые Донован, иногда подрагивали. Супруга склонилась над ней, поглаживая тело. — Мне так нравится твоё это платье. Я хорошо постаралась над выбором. — она спустила рукава, обнажая плечи, опасно остановившись на территории груди. — Каждый раз, когда вижу его, вижу свою невесту. Вспоминаю тот прекрасный день. Возбуждает, знаешь... Может, ты такими темпами и излечить меня сможешь полностью? Лэйн прикусила нижнюю губу, последнее предложение особенно разогрело её пыл. Её грудь широко вздымалась, а зрачки расширились до предела. Профессор хищно прошла выше, нависая над ней. Тяжелое тело опустилось сверху, выбивая тихий вздох у младшей. Ллойд с грубой хваткой взяла её за обнажённые плечи, впиваясь губами в нежную кожу шеи, переходя в ключицы. Девушка рефлекторно обхватила ее талию ногами, прижимая к себе ближе. Дверь открылась, резко возвращая их обоих к реальности. Донован отстранилась от неё, медленно отцепляя ноги от своей талии. Две пары глаз метнулись к двери. Анна стояла в проёме, как вкопанная. Сцена её шокировала. Замешкавшись, девушка резко оторвала взгляд и опустила голову, бормоча тихое извинение. Донован вытерла губы от лишнего и поправила свой вид, оставляя Лэйн. — Мы задержались. — она потянулась к своему пальто. — Анечка сейчас будет нас выгонять. Лэйн тяжело дышала от прерванного момента и произошедшей ситуации. Анна теперь знает. Но почему-то это не приносило уже никаких эмоций... Будто уже стало все равно. Не так больно, а больно ли вообще... Её глаза метнулись к Донован, здесь она точно знала. Донован волнует её больше. Сейчас она чувствует досаду только от прерванного момента.