Так, это как «нравишься» или «нравишься-нравишься» ?

— Ну же! Ну же! Пойдём уже!!! Секонд лишь усмехается, наблюдая, как Ред вытаскивает Грина из дома, вцепившись в плечи повыше ростом и изо всех сил таща его за собой. Рядом Блу и Йеллоу смотрят на эту возню, смеясь и перешёптываясь между собой. Втроём они собрались у общего дома по просьбе Реда. У ног Секонда стоит корзина для пикника, в руках Блу — небольшой мешок с рыбой. Йеллоу ничего не держит, лишь опирается на свой командный посох. Не так давно — может, час с небольшим назад — Ред ворвался в комнату Секонда с самой широкой улыбкой, запрыгнул прямо на кровать (от чего Секонд чуть не вскрикнул, лицо моментально покраснело, когда Ред, радостно плюхнувшись на матрас, придвинулся так близко, схватил его за руки и сиял прямо перед ним) и начал взахлёб рассказывать об удивительном месте, которое нашёл, и о том, что им срочно нужно устроить там пикник. С криками восторга он поручил Секонду собрать Блу и Йеллоу, пока сам будет «вытаскивать» Грина, и Секонд мог только молча кивнуть. Ред был слишком близко, чтобы думать о чём-то, кроме его тепла, блеска в глазах и покалывания от прикосновения его шершавых, но таких уютных рук. И вот он здесь. Наблюдает, как Ред выталкивает Грина из дома под хихиканье Блу и Йеллоу. Но их комментарии почти не доходят до его сознания — Ред слишком забавен и мил, чтобы отвлекаться. — Ай! Эй! Я же работал! Разве нельзя подождать?! — возмущается Грин, пытаясь ухватиться за стену дома. Ред резко дёргает его назад. — Нет! Ты сказал, что выйдешь через 30 минут, а прошло уже… эээ… — он резко поворачивается к Секонду. — Сек! Сколько времени?! Тот счастливо улыбается в ответ: — Тридцать минут и сорок шесть секунд. Ты опоздал, Грин— он с наслаждением ловит гордую ухмылку Ред и его беззвучное "Спасибо!" — от этого внутри Секонда расплывается тёплая радость. Всё, что угодно, лишь бы Ред был им доволен. Грин вздыхает, перестаёт сопротивляться и разворачивается в сторону, куда его тащили, — перед ним мерцает портал в Нижний мир. Он скрещивает руки, но всё же идёт вперёд, пока Ред ликует от победы и мчится вперёд. Блу и Йеллоу переглядываются, смеются и следуют за ними. Секонд поднимает корзину, проверяя, всё ли на месте: одеяло, бутерброды, вода, фрукты и прочие вещи, которые Ред настоял взять. Подняв голову, он видит, как Грин, Блу и Йеллоу слушают восторженный рассказ Реда о том, что ждёт их за порталом, какое это крутое место и как оно им «Определённо, определённо понравится!» — Ну что, все готовы?! — Ред подбегает к Секонду, хватает его за свободную руку и тащит к порталу. Видимо, он уверен, что тот удержит корзину одной рукой — и хотя Секонд хотел бы возразить (ведь она довольно тяжела), ему слишком нравится тепло пальцев Красного, сплетённых с его собственными, чтобы спорить. — Куда мы вообще идём? Ты только сказал, что хочешь устроить пикник, — замечает Йеллоу, проводя пальцами по основанию посоха. — Это место хотя бы безопасно? — Конечно! Я вчера проверил — всё отлично! А теперь пошли! — Йеллоу открывает рот, но Ред уже влетает в портал, увлекая за собой Секонда. Тот ощутил лишь туманное касание Нижнего мира.

***

Путешествие через Нижний мир на этот раз обошлось без происшествий — никаких атак, засад или несчастных случаев. Впятером они благополучно добираются до места, которое Редтак хотел им показать. — Вот! Мы здесь! — восклицает он, размахивая руками и подпрыгивая на месте. Остальные не могут сдержать улыбок при виде его восторга — особенно Секонд, в груди которого вспыхивает что-то тёплое от этой заразительной радости.— Вы готовы? Вы должны быть готовы, в конце концов, мы проделали такой путь! Ах, знаете, когда я был здесь вчера, я зашёл внутрь и подумал: Вау! Там было так круто и прекрасно, и супер-супер солнечно, и здорово, и потрясающе! Я обещаю, что вы, ребята, будете в полном, невероятном восторге! Там столько всего, и... Блу прерывает его, положив руку на плечо: — Эй, полегче, успокойся! — Он весело хихикает — Может, зайдём внутрь, прежде чем ты начнёшь пересказывать вчерашний день, и мы сами увидим, что там такого удивительного. Ред делает вдох, слушая Блу, а затем лихорадочно кивает и бросается к Секонду, чтобы снова схватить его за руку и протащить через портал. У Секонда нет времени среагировать, прежде чем его протаскивают вперёд и его снова окутывают туманные фиолетовые частицы.

***

Секонд едва успевает устоять на ногах, когда его ослепляет тёплый свет. Ред отпускает его руку, и он прикрывает глаза, привыкая к яркости. Лёгкий ветерок доносит ароматы цветов и травы, воздух тёплый, но не душный — идеально свежий и приятный. Яркие пятна исчезают из поля зрения Секонда, когда он опускает руку, чтобы наконец осмотреться. Перед ним простираются пышные зелёные поля с яркими и живыми участками растительности, растущими прямо из травы. Их лепестки танцуют на ветру вместе с различными бабочками, стрекозами и пчёлами — маленькими дружелюбными насекомыми, которые свободно и проворно проносятся мимо. Справа от него протекает длинная извилистая река, русло которой петляет самым причудливым и в то же время манящим образом, а стремительный поток в ней кристально чист. По течению плывут мелкие камни и галька, сверкая и переливаясь на солнце. Он делает несколько шагов вперёд, поднимая глаза к небу и замечая большие скопления пушистых облаков, которые окутывают яркое и ослепительное солнце, словно создавая защитный навес. В небе свободно летают птицы, резвясь среди облаков, и их щебетание сливается в приятную мелодию. Это прекрасно. Это прекрасно, удивительно и круто — то, что ему определённо, определённо нравится, точно так, как и обещал Ред. Сзади слышны шаги и восхищённые возгласы Блу, Йеллоу и Грина. Секонд крепче сжимает корзину и делает шаг вперёд. Ред стоит спиной к нему, заложив руки за неё. Его короткие пушистые волосы колышутся на ветру, вокруг порхают бабочки. Он сейчас странно красив, — думает Секонд, даже когда тот стоит к нему спиной, даже когда он больше не держит Секонда за руку и не кричит ему в лицо от восторга. Ред редко бывает тихим, а ещё реже — тихим на поле, полной цветов, под бескрайним голубым небом. Это место наверняка вызвало бы у Реда восторг, заставило бы его кричать и свободно выражать свои мысли под яркими пушистыми облаками. Секонд предполагал, что Ред уже будет кувыркаться, бегать и играть на поле, а не просто стоять и восхищаться. Это определённо новое зрелище, но всё равно приятное. И вдруг, будто почувствовав взгляд, Ред оборачивается. Ветер усиливается, разнося лепестки цветов, и Секонд видит его мягкую улыбку, чуть розовеющие щёки и смеющиеся глаза. Из-за ветра большая часть его волос разлетается в стороны, и Ред, задыхаясь от смеха, фыркает, отчего сердце Секонда невольно пропускает удар. Солнце освещает его так, будто он светится. И для Секонда он действительно светится. — Ред это потрясающе! Как ты нашёл это место?! — Йеллоу пробегает мимо, вырывая Секонда из его мыслей. — Я же говорил, что вам понравится! Правда, красиво?! — Ред крутится на месте, показывая на природу вокруг. — Идеальное место для пикника! И тут столько растений! — Правда?! — Блу подскакивает к ним, мешок с рыбой болтается в руке. — Какие растения? Можно посмотреть?!— нетерпеливо спрашивает он, наклоняясь к Реду и Йеллоу. Трое тут же погружаются в оживлённый разговор, а Секонд лишь улыбается, наблюдая за Красным. — Эй, Сек? — он вздрагивает, оборачиваясь к Грину. — В чём дело? Ты так заворожён этим местом, что даже не можешь сдвинуться с места? — Грин забирает у него корзину. Он смущённо смеётся и потирает руки. — А... ну, типа того. Ничего особенного правда.— его взгляд снова скользит к Реду. Грин следует за ним, переводит взгляд между ними — и вдруг понимает. —Ооо, понятно. — рядом с Секондам раздаётся озорной смешок, а чья-то рука обвивает его плечи, притягивая ближе. —А? Что?— он вскидывается со смешком, растерянно глядя на Грина. —Может, тебя смущает не место, а… кое-кто?— Грин ехидно ухмыляется, чувствуя, как Второй напрягается в его хватке, а щёки вот-вот вспыхнут. — Ч-что? Кто? Пфф, о чём ты, Грин? Не говори глупостей. — улыбка Грина расползается ещё шире. — Ну ты знаешь, о ком я, Сек. — он наконец отпускает его — Не думай, что я не заметил, как ты пялился. — Пялился? Да нет же! Я просто… смотрел на траву! Поля! Я не никого не смотрел! — Секонд пытается отвертеться, но Грин не ведётся ни на секунду. —Ага, конечно. И Ред… — глаза Секонда расширяются при этом имени,—…просто случайно оказался прямо перед тобой, да? — голос Грина становится шёпотом, а на лице расцветает проказливая ухмылка — Он тебе нравится, да? Секонд отворачивается, закрывая ладонями пылающее лицо. Ладно, может, он и засматривался на Реда чуть дольше положенного, но это же… не значит ничего такого? Просто Ред в целом милый, и добрый, и симпатичный, и потрясающий, и от него у Секонда то и дело горят уши, а сердце колотится, и он обожает, когда Ред берёт его за руку, и— Ох. О боже. Рядом хихикает Грин, и Секонд медленно, нехотя поворачивается к нему. — Ты… правда так думаешь? — выдыхает он чуть слышно. — Да я уверен! Ты такой очевидный, Секонд. Просто чудо, что никто больше этого не заметил — он подталкивает Секонда локтем, играючи потряхивая корзинкой. Тот лишь фыркает, закатывая глаза. Неужели он и правда так очевиден? Или Грин сегодня особенно зол на подколы? — Хотя нет, погоди. Это неверно. — Грин ставит руку на пояс — Готов поспорить, что Йеллоу уж точно в курсе. А если Йеллоу знает, значит, и Блу тоже. Выходит, всем известно. Чёрт. Секонд снова хватается за лицо — боже, как же унизительно. Так… если все знают, то Ред тоже? Заметил ли он, что Секонд пялился? На него? Догадывается ли, как тот краснеет от каждого прикосновения? Или что от их постоянной близости у Секонда кружится голова, а сердце выпрыгивает из груди? Ого… а Ред это специально? Или он вообще без понятия о чувствах Секонда? Хотя… стоп, так это теперь официально? Неопровержимо, без вариантов? Что ему теперь делать с этой информацией? О чём думать? Действовать? Говорить?.. Чёрт, он влип. И он идиот. Безнадёжный идиот, не подумавший ни о чём заранее. —Эй-эй! Сек, Грин! Идёте? — голос Реда разрезает его мысли. Тот балансирует на носочках рядом с Блу и Йеллоу, махая им рукой. Оба бросают на парочку любопытные взгляды. —Ага! — кричит Грин, цепляясь за руку Секонда и таща его вперёд — Давай,— шепчет он, — позовём на помощь наших верных друзей с твоей… миленькой симпатией, ладно? — он подмигивает, сверкая уверенной ухмылкой Секонд нервно хихикает, гадая, что именно друзья придумают для этой...ситуации — так он пока будет её называть. Когда группа собирается вместе, Ред тут же хватает Секонда за руку, тащя за собой. Грин отпускает его с самой самодовольной улыбкой в мире, брови взлетают вверх? Секонд тут же швыряет на него осуждающий взгляд, чтобы стереть эту лисью морду до того, как её увидит Ред. Они идут дальше в новом месте, а Секонд изо всех сил старается дышать ровно и идти как ни в чем не бывало, хотя сердце скачет и стучит. Ред сегодня часто брал его за руку, и... Секонд уже не понимает, что это значит. Это сбивает с толку. Ред на секунду поворачивается к нему, сияя улыбкой. И от этого Секонд путается еще больше.

***

— Пока-пока! Скоро вернемся! — кричит Ред, весело махая обеими руками. Блу стоит рядом с ним и более спокойно машет на прощание, прежде чем они вдвоём отправляются на поиски растений, которые можно унести домой. Секонд машет им в ответ, сидя на пикниковом покрывале. Бутерброды, напитки и фрукты давно съедены, и компания из пяти друзей не так давно нашла это уютное место для отдыха. Оно было тёплым, уютным, спокойным — высокие деревья нависали над ними, укрывая от яркого солнца, но кое-где лучи всё же пробивались, рассыпая световые пятна по покрывалу. Трава под ним была мягкой, из неё выглядывали мелкие цветочки, а вокруг ползали крошечные жучки. Спокойная атмосфера, прекрасное место, которое должно было быть бесконечно приятными, и Секонд получил бы его в полной мере, если бы не постоянная паника и тревога, с которыми ему приходилось справляться. На протяжении всего пикника перед Секонд стояла ужасная и непосильная задача: не паниковать из-за того, что Рэд почти всё время прижимался к нему, несмотря на то, что вёл с Блу разговор о растениях. Они сидели плечом к плечу, и Ред спокойно облокачивался на Секонда, в то время как тот отчаянно пытался скрыть, как его лицо, наверное, покраснело, а к щекам прилила кровь. А потом было ещё хуже — Ред вдруг потянулся через его колени, пытаясь поймать пролетавшую мимо бабочку, совершенно не подозревая о том внутреннем смятении, которое он вызывал у Секонда одними лишь прикосновениями, доверительным давлением на него и теплом Красного, проникающим в его кожу. Как бы эгоистично это ни звучало, Секонд был рад, что Блу так вдохновился поиском растений и увлёк за собой Красного— потому что Грин к тому моменту улыбался так самодовольно, что Секонд едва сдержался, чтобы не заехать ему кулаком по лицу. По-дружески, конечно. Грин ведь его друг... Но чёрт возьми, почему именно он должен был догадаться про его чувства к Реду?! Его постоянные ухмылки и подколы становились невыносимыми — а Ред, к счастью, ничего не замечал. — Ох, да ты совсем пропал, Сек. Прямо как помидор, — усмехается Грин, выдёргивая травинку из земли. Он кидает её в Секонда, но та не долетает и падает на покрывало. — Заткнись, — простонал Секонд, подтянув колени к груди и пряча лицо. Из-под руки он слышит, как Грин смеётся, этот гад. Рядом раздаётся удивлённый возглас: Йеллоу озирается между ними и вдруг ахает: — О боже, это что, про Реда? Мы наконец заговорили об этом? Грин торжествующе смеётся, громко и безудержно: — Ха! Так и знал! Видишь, Сек? Йеллоу тоже в курсе! А раз Йеллоу знает, значит, Блу тоже в курсе. Тебе пора уже что-то с этим делать! — Но Секонд только громче стонет, зарываясь в себя. Грин пододвигается к нему, трясёт за плечо: — Да ладно! Разве это не идеальное место для любовного признания? — Секонд слегка приподнимает голову, чтобы посмотреть на него. — Всё, что любит Ред, уже здесь! Он в отличном настроении — сейчас или никогда! Верно, Йеллоу? — Да! Ты уже достаточно долго мусолил это в себе, пора бы и высказать! — Йеллоу присоединяется к ним, присаживаясь с другой стороны от Секонда, упираясь в него плечом — Ты должен сказать ему! — Н-но... — выпаливает он, удивленный тем, как панически звучит его голос, когда он отрывает голову от рук — А вдруг всё пойдет не так? Вдруг он не ответит взаимностью или... или я скажу что-то не то? Раздаётся насмешливое: — Не парься о мелочах! Это же всего три слова! Ты же справишься? — он тычет пальцем в воздух, будто выводит слова. — Я... тебя... люблю. Видишь? Всё просто. 3 слова. Ну и что это всего 3 слова. Да какая разница, сколько их?! — Да не просто вообще! И...подожди, люблю?! Серьёзно, я должен сказать, что люблю его?! Грин и Йеллоу переглядываются: — Ну... да? Разве ты его не любишь? — Грин хмурится. — Ну...да. — Секонд сглатывает — Он мне… очень нравится, но любовь — это такой, ну, не знаю, серьёзный термин? Мне страшно это говорить. Что, если он испугается?! — О боже, Сек. Это же Красный. Единственное, что его выводит из себя, это смерть животных или что-то в этом роде. Он не боится слов.— закатывает глаза Йеллоу, плюхаясь на него, Секонд может только тяжело вздохнуть. Грин хихикает: — Ладно, может, и не обязательно говорить «люблю». Главное — донести, что он тебе дорог. Скажи, что он тебе о-о-очень нравится, и что ты хочешь за ручку с ним ходить, и закаты встречать, и всё такое. — говорит Грин, обнимая его за плечи. — Уф, закаты встречать? Странная формулировка. — Да заткнись,Йел, как будто ты сам не хочешь того же с Блу. — Хм...Задел за живое. Секонд вздохнул и провел рукой по лицу. Неужели всё действительно так просто? Неужели всё, что нужно, — это просто произнести несколько слов, выразить свои чувства, и всё? Способен ли он вообще произнести эти 10 букв, эту одну фразу, это одно предложение Реду в лицо? (В его милое, замечательное, очаровательное лицо, от одного взгляда на которое у Второго просто выключался мозг...) И когда ему вообще это сделать? Когда они смогут остаться наедине достаточно долго, чтобы он собрался с духом? И станет ли Ред вообще его слушать? — Эй, ты с нами, Сек? — Грин легко постучал по макушке его головы. — Там хоть кто-то есть? — Как вы думаете, я смогу это сделать? Ну, честно. Я не знаю... что, если у меня не получится сказать? — его голос перешел на шепот в конце фразы, когда он повернулся, чтобы посмотреть в глаза Йеллоу, а затем Грину. Оба нахмурились, когда он снова опустил голову. — Он просто такой... ну, вы знаете, Ред. Он... боже, у меня иногда перехватывает дыхание, когда он на меня смотрит, как я смогу выложить всё, что чувствую, ему прямо в лицо? — спросила он — Что я нахожу его таким, таким милым, и добрым, и удивительным, и невероятным... — он снова уткнулся лицом в колени. — Не думаю, что смогу это сделать. У меня не хватит смелости. Мысль сказать Реду о своих чувствах раньше даже не приходила ему в голову. А что, если Ред не чувствует того же? Что, если признание только испортит их отношения? Смогут ли они вообще остаться друзьями? Не станет ли между ними всё неловким? И, черт возьми, Секонд сам не понимал, что эти странные чувства, которые возникали, когда Ред был рядом — эта необъяснимая тяга к нему, готовность всегда поддерживать его безумные идеи, постоянное смущение, тот щемящий восторг, который пронзал его, когда Ред брал его за руку, — всё означало, что он был влюблён в него до сегодняшнего дня. Что было глупо, потому что: 1. Никто из других друзей не заставлял его смущаться и нервничать так, как Ред, и 2. Люди обычно не пялятся, не перестают дышать и у них не ёкает сердце из-за кого-то, кто им не нравится. Боже, он просто невероятно, немыслимо глуп. Как Ред мог запасть на такого, как он? — Сек. — В голосе Грина не осталось и следа от былой подшучивающей интонации, теперь его тон был мягким, но серьезным. Рука на его плече слегка сжалась, обнимая его утешительно. Он снова поднял голову. Грин пристально посмотрел ему в глаза, поймав его взгляд. — Ты очень смелый человек. Ты замечательный, потрясающий друг, и ты был неизменно добр и великолепен по отношению к каждому из нас. И ты сильный, Сек. Я знаю, ты сможешь это сделать. — Грин ободряюще встряхнул Второго, другой рукой похлопывая его по руке. — Грин... — Секонду показалось, что он сейчас расплачется. — Абсолютно! Я согласен! — тут же присоединился Йеллоу, обхватив обоих руками, крепко обнимая их. Все рассмеялись от этого жеста, тесно прижимаясь друг к другу. — Ты заслуживаешь того, чтобы сказать Реду прямо всё, что чувствуешь. Не бойся и не нервничай, и не сомневайся в себе, потому что у тебя есть всё необходимое. Если ты будешь честен и искренен, я уверен, твои чувства дойдут до него правильно! — Парни...— Секонд шмыгнул носом, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Что же он такого сделал, чтобы его благословили такими хорошими друзьями? — Спасибо вам. — Он говорит это искренне. После мягких и добрых слов Грина и Йеллоу Секонд почувствовал, что теперь ему всё по плечу. Раздался смех. — Ох, да не за что. Ты же знаешь, мы всегда на твоей стороне. — Йеллоу мягко взъерошил ему волосы. — Конечно! Что бы мы были за друзья, если бы не поддерживали тебя в твоей любовной дилемме? — Грин высвободился из объятий и поднялся на ноги. — Ну так что, Сек? Готов составить план? — К нему присоединился Йеллоу, тоже вставая. Они оба протянули ему руку. Не бойся. Ты смелый человек. Не сомневайся в себе. У тебя есть всё необходимое. Их слова повторяются в его голове, пока он делает вдох, и на этот раз его сердце колотится от волнения, а не от страха. — Готов, — отвечает он, и его друзья помогают ему подняться, взявшись за руки. Он сможет это сделать. Он должен был это сделать.

***

— Мы вернулись! Секонд гордится тем, что он не подпрыгивает и не вздрагивает — хотя очень хочет, — когда слышит внезапный и знакомый голос Реда. Он больше не боялся, нет, с этим было покончено. (Не совсем, но по крайней мере достаточно, чтобы не хотеть убежать и спрятать лицо.) У них был план, полный и надежный план, как Секонду признаться в своих чувствах, так что у него больше не было причин нервничать! …Верно? — Йеллоу, Йеллоу! Смотри! Разве они не красивые? Мы с Редом нашли целый сад, полный таких цветов! — Блу прибегает первым, неся в руках охапку розовато-фиолетовых цветов. Жёлтый восхищается цветами вместе с Блу, когда они встречаются, оба хихикают, пока Жёлтый вплетает один из бутонов в волосы Синего. — Он так хочет умчаться с Блу на закате, это точно, — шутит Грин, бросая слова в ухо Секонду, пока они наблюдают за взаимодействием Блу и Йеллоу. Секонд не может сдержать смеха от этого замечания. — Сек! Смотри, что я принес тебе!~ — напевает Рэд, приближаясь к ним обоим. Секонд на мгновение напрягается, но Грин ободряюще похлопывает его по спине, и плечи Секонда снова расслабляются. Ред преподносит Секонду букетик маргариток, счастливо поднося его к его лицу. — Красивые, правда? Я подумал, что тебе понравится, так что держи! Я подумал, что тебе понравится. Святые угодники, Ред думал о нём? О нём? О Секонде? Что это значит? Что он пытается сказать? — Я принес и тебе, Грин! Вот! — в другой руке Ред на этот раз достает пучок одуванчиков и протягивает его Грину. Ох. Значит, это не было чем-то особенным? — Ух, спасибо! Они милые. — Грин с благодарностью принимает свой пучок, разглядывает одуванчики, а затем смотрит на Секонда — который застыл на месте и просто смотрит на цветы, принесенные для него Рэдом. Грин на мгновение незаметно толкает Секонда, чтобы тот очнулся от оцепенения и взял цветы из рук Красного, который терпеливо их протягивает. Секонд быстро моргает, возвращаясь к реальности, а Ред продолжает терпеливо держать небольшой букет. — Эм- Спасибо, Ред! Они очень… — Секонд замолкает на мгновение, глядя в внимательные и живые глаза Реда. — ...Милые. Они прекрасны. — Угу! Я знал, что они тебе понравятся! — Ред сияет в ответ, и Секонду кажется, что он может вот-вот растаять на месте. Грин, взглянув на Секонда, умиляясь, смеется и затем прочищает горло: — Так-с-с-с! Ред! Ты же тут уже бывал раньше, верно? — Ага! Я был здесь вчера! — Круто, отлично. Как насчет того, чтобы провести нам небольшую экскурсию по лесу? Ты уже осмотрел цветы вместе с Блу, есть еще какое-то место, которое ты хочешь нам показать? — подталкивает его Грин, бросая взгляд на Йеллоу, который кивает и показывает большой палец в знак согласия. Идея приводит Ред в полный восторг, его глаза расширяются, а улыбка растягивается от уха до уха, и Секонду приходится изо всех сил сдерживаться, чтобы не закрыть лицо руками и не покраснеть от счастья до самого предела. Ред был просто... таким милым. — Да! Это звучит так, так здорово! У меня есть одно идеальное место! — он делает небольшой прыжок от радости, прежде чем повернуться и поманить Йеллоу и Блу присоединиться. Когда все собираются вместе, Ред снова берет Секонда за руку и ведет группу вперед. Он оборачивается, чтобы посмотреть на троих идущих сзади, и Йеллоу делает несколько неясных жестов, давая понять, что Блу тоже в курсе их плана. Все посылают ему ободряющие улыбки и молча подбадривают. Секонд кивает им в ответ, поворачивается назад и продолжает идти.

***

План, который придумали Йеллоу, Грин и Секонд — в основном Грин и Йеллоу — состоял из трех частей. 1. Оставить Реда и Секонда наедине на достаточно долгое время, чтобы Секонд мог правильно и от всего сердца передать свои чувства, и с достаточной тактичностью, чтобы Ред не догадался, что его друзья специально исчезают. Если бы Ред узнал, что остальные трое пытаются оставить их одних по какой-то причине, он мог бы стать слишком любопытным и начать задавать вопросы. А это было категорически недопустимо. 2. Создать настроение. Йеллоу с большой радостью предложил использовать командный посох, чтобы помочь создать максимально подходящую атмосферу для этих «влюбленно-румяных чувств» — как это назвал Грин — чтобы усилить романтическое напряжение или как там еще они это пафосно обозвали. 3. Признаться. Легче сказать, чем сделать, но Грин и Йеллоу бесконечно уверяли Секонда, что настроение будет настолько идеальным, милым, нежным и сентиментальным, что у него просто не останется выбора, кроме как выпалить свои чувства прямо на месте. И тогда, по словам Грина, Ред прыгнет ему в объятия, они будут кружиться, краснеть, хихикать, вокруг полетят цветы, а птицы запоют свадебный гимн. Разумеется, Секонд дал себе обещание никогда больше не вовлекать Грина во что-либо, связанное с романтикой. Так был ли Секонд слегка скептически настроен по поводу всей этой затеи? Определенно, да. Но он доверяет своим друзьям больше, чем себе самому, так что почему бы не попробовать. ...Скоро. Он сделает это скоро. Потому что прямо сейчас Ред каким-то образом привел их всех в деревню, полную кошек. — Та-да!~ — восклицает Ред, широко раскинув руки перед огромным скоплением кошек, бродивших вокруг. — Это кошачья деревня! Разве они не очаровательны? — его голос становится особенно высоким в конце фразы, когда он наклоняется, чтобы поднять ближайшего кота на руки. Кошка извивается, но Ред держит ее достаточно крепко и аккуратно, чтобы та не сбежала. — Вот почему я сказал взять с собой сумку с рыбой! Потому что теперь мы можем накормить их всех, и они будут супер-счастливы! — Ооох, понятно! Какие же они милашки. — подойдя к коту на руках у Реда, Блу слегка гладит его по голове, а затем открывает принесённый пакет с рыбой. Он достаёт небольшую сёмгу и осторожно подносит её к коту. Тот несколько секунд обнюхивает угощение, а потом начинает его покусывать. Оба наблюдают, как кот с удовольствием ест рыбу, и Секонд не может оторвать взгляд от того, насколько нежен Ред с животным, несмотря на всё своё возбуждение. Его хватка надёжно поддерживает вес кота, а пальцы бережно погружены в его шёрстку. Его алые глаза сияют любовью и обожанием к зверьку, пока он мягко гладит его по голове во время еды. Такой заботливый, такой добрый, такой ласковый и милый— Внезапный толчок в правую ногу заставляет Секонда опустить взгляд, где он обнаруживает довольно крупного пушистого белого кота, который трётся о него. — Оо, приветик... — протягивает он, опускаясь на колени, чтобы погладить его, и наслаждаясь мягким теплом под ладонью. — Эй. — раздаётся голос сверху, и он оборачивается, видя, что Йеллоу наклонился, чтобы заговорить. — Просто скажи нам, когда захочешь начать план, окей? — Угу. Я дам вам знать. — Секонд встаёт, наблюдая, как белый кот удаляется. Йеллоу выпрямляется рядом с ним. — Я сделаю это скоро, но сначала я…— Оглядываясь за спину блондина, он смотрит, как Ред гладит практически каждого кота, которого может найти, визжа от восторга, какие они милые, и осыпая их рыбными лакомствами. Радостный, он скачет и бегает вокруг нескольких котов, разговаривая с ними писклявым голосом, спрашивая, как у них дела, не голодны ли они и какую рыбку они хотели бы. В животе у Секонда трепещет бабочка, и он недоумевает, кто же вообще позволил Реду быть таким милым, сияющим и безумным всё время. Жёлтый понимающе хмыкнул, похлопал Секонда по плечу и оставил его любоваться Редом во всей красе. Немного стыдно, но Секонд почти не заметил прикосновения — всё его внимание притягивала эта ослепительная, заразительная улыбка. Он трясёт головой, пытаясь вернуть себе больше осознанности и концентрации, и поднимает взгляд туда, где Ред сидит рядом с группкой маленьких симпатичных котят. Секонд просто не мог оставаться в стороне от Красного до начала плана, несмотря на то, как тот заставлял его нервничать и смущаться. Это было бы не очень правильно. Итак, сделав короткий вдох, Секонд собирается с духом и подходит к Красному. — Привет, Сек! Правда же кошечки очаровательны? — Ред встречает его прелестной ухмылкой и сияющими глазами. По коленям Реда уже ползают различные котята, один из них даже покусывает край его шорт. — Садись, садись! Ты должен подержать одного, они очень мягкие. Он делает рукой жест, приглашающий сесть, и Секонд подчиняется. Как только он устраивается поудобнее, к нему заботливыми руками подносят черно-белого котёнка и кладут прямо ему на колени. Котенок тихо мяукает и мурлычет, извиваясь всем телом. Он такой маленький, что Секунда немного боится его трогать. — Эм… привет, котик. — Он нервно хихикает. Его пальцы остаются неподвижными на траве под ним, он не уверен, как именно гладить что-то настолько хрупкое. Не убежит ли оно, если погладить слишком грубо? Котята довольно нежные, верно? Он знал, что кошки разборчивы в поглаживаниях и в целом довольно выносливы, но они не были настолько маленькими. Разозлится ли Красный на него, если он неправильно погладит малыша? Почувствовав нерешительность Секонда, Ред аккуратно подбирает котят, бродящих у него на коленях, и отпускает их обратно на траву. Встав на колени, он перебирается вокруг на другую сторону от Секонда и берёт его за руку. Это внезапное действие слегка оглушает Секонда, и он молча надеется, что Красный не чувствует лёгкой дрожи в его кончиках пальцев. — Что… Ред? Раздаётся лёгкий, непринуждённый смех. — Ну же, не бойся. Ты не причинишь ему вреда. Пальцы Реда мягко переплетаются с ладонью Секонда, направляя его руку к маленькому котёнку. Его кожа грубая, слегка мозолистая от всех его проделок, и всё же такая, такая нежная. —Видишь? Вот так, — голос Реда опускается до шепота, а его руки излучают тепло, которое пронзает кожу Секонда. Ощущение шерсти котёнка вызывает покалывание в кончиках его пальцев, пока они оба гладят малыша как можно нежнее, но Второй уже смотрит не на маленькое животное у себя на коленях. Вместо этого его взгляд прикован к длине ресниц Реда, к тому, как его волосы падают на лицо, оттеняя все мягкие черты, к состраданию в его глазах, следящих, чтобы котёнок не почувствовал ни капли дискомфорта, и к изгибу его губ, складывающихся в улыбку столь возвышенную, что Секонд был уверен — это настоящее произведение искусства. И, о боже, как же он близко. Ред был невероятно близко к Второму, их руки соединены, а плечи мягко соприкасаются при каждом движении. Может, он спит? Реально ли всё это вообще? Реален ли Ред? — Понял? — внезапно спрашивает Ред, и это выводит Секонда из очередного ступора. Он быстро моргает, собираясь с мыслями. — Угу. Да, я понял, — говорит он, когда рука Реда отпускает его. Его ладонь теперь кажется холоднее без присутствия Реда, и кажется, будто каждая клеточка его кожи борется, чтобы удержать остатки его тепла. Второй продолжает гладить котёнка так, как показал Ред, — мягко и бережно. — Хорошо. — голос Реда — едва слышный шёпот, больше похожий на вздох на нежном ветерке, от которого в животе Секонда вспыхивает бабочка. Надеясь, что его щёки не слишком покраснели, он переводит всё внимание на котёнка у себя на коленях, молясь, чтобы этого отвлечения хватило, чтобы успокоиться. С довольным вздохом Ред тянет руки вверх, а затем плюхается на траву рядом с Секондам, ложась на спину. Окружающие их котята подбегают, чтобы облепить его, устроившись в сгибах его рук и покусывая его волосы. Ред звонко смеётся, позволяя юным кошачьим резвиться. — Котята такие милые, правда? — на траве ресницы Реда трепещут, когда он медленно закрывает глаза, наслаждаясь тёплым солнечным светом. — Я так рад, что нашёл это место. — ...Я тоже рад. Спасибо, что привёл нас всех сюда, — тихо бормочет Секонд. Но Ред всё равно слышит его, и снова улыбается. — Не надо благодарностей, глупыш. Мне нравится брать вас, ребята, повсюду с собой. — его глаза приоткрываются, совсем чуть-чуть, пока он бросает взгляд на Секонда. — Но.. Внезапно котёнок набрасывается на макушку Ред, кусая и дёргая за прядь волос. — Ай! Эй! — взвизгивает он, пока Второй подавляет смех. Схватив кошку сверху, Ред опускает её себе на грудь, слегка ворча. — Так нельзя, маленькая мисс! Мои волосы не предназначены для укусов, ясно? — Кошка, не обращая внимания, просто перебирается по его груди, устраиваясь поудобнее на живот. — А для чего тогда они? — шутит Секонд, усмехаясь. Ред ухмыляется ему в ответ. — Чтобы хорошо выглядеть, конечно, — с гордостью говорит он, с драматизмом отбрасывая одну из своих коротких прядей. — Они всегда выглядят хорошо. Слова выскакивают из уст Секонд раньше, чем он успевает их обдумать, и его собственные глаза расширяются от удивления при сказанном. Рыжий лишь на мгновение застывает, глядя на него, а потом расплывается в сияющей улыбке. — Ты так думаешь? Он сглатывает. — М-м. Они такие... пушистые. И блестящие тоже. — Да? Грин как-то сказал, что они ему зверя напоминают. Потому что всегда растрёпанные. — Это вызывает смех у обоих, после чего в голове Секонда возникает снисходительная, маленькая идея. — А... как думаешь, они похожи на кошачьи? — выпаливает он, уже почти не думая. Ред оживляется при этих словах, его взгляд скользит по котятам вокруг, пока он размышляет. — М-м... Не знаю. Я никогда раньше не сравнивал свои волосы с кошачьей шерстью». — А, ну да. Тогда— — Хочешь проверить? — А? Что? — Второй ошеломлён. Неужели Рэд имеет в виду то, о чём он подумал? — Давай проверим, похожи ли мои волосы на кошачьи! Давай же. Убрав котят с себя, Ред садится и подбирается поближе к Секонду, наклоняясь вперёд так, что оказывается прямо в его личном пространстве — он крепко опирается руками на бедро Секонда и наклоняет голову. Ярко-алые, непослушные пряди падают на лицо Реда, находясь так близко, что до них можно дотронуться. Стиснув зубы, Секонд сдерживает рефлекторный и недостойный визг, подкативший к горлу, в то время как его лицо заливается румянцем. Как дело дошло до этого? Что происходит? Что... что, чёрт возьми, ему теперь делать? Почему волосы Реда такие приятные на ощупь? Такими, что по ним хочется провести рукой? Такими красивыми? — Вот! Скажи, на ощупь такие же или нет. — Ред смотрит на котёнка у себя на коленях; должно быть, он имеет в виду того чёрно-белого, чтобы сравнить текстуры и понять, похожи ли они. Но для этого нужно... — Ты... ты хочешь, чтобы я тебя погладил? — это было безумием. Сумасшествием. Как Секонду так повезло? — Э-э... да! Наверное. А как ещё мы узнаем? — невозмутимо отвечает Рэд. Неужели Рэд когда-нибудь осознавал, как сильно его выходки действуют на Второго? — Ладно... ладно. — Всё в порядке. Абсолютно в порядке. Секонд определённо не паникует. Нет, ни капли. Секонд нерешительно поднимает руку к голове Реда, замирая над бархатистыми алыми прядями. Он сможет. В этом нет ничего странного. Это просто ради сравнения, не больше. А может, это нечто большее? Как можно нежнее он опускает руку на волосы Реда, которые невероятно, утешительно мягкие. Хотя и немного неуклюже, он начинает гладить его по голове, наслаждаясь исходящим от этого действием теплом. Ред хихикает, и его смех звучит как пузырьки и солнечный свет. Это помогает Секонду немного расслабиться, ведь он видит, что Реду весело. Они сидят вместе, и время растягивается, кажется, на часы, хотя прошло, наверное, всего несколько минут. Секонд нежно поглаживает прекрасные, мягкие алые волосы Реда. Они такие же пушистые, как и выглядели, плюшевые и густые, как облако или овечья шерсть. Секонд думает, что мог бы делать это вечно. Он уже собирается спросить Реда, удобно ли тому, помогал ли вообще Секонд этому странному эксперименту, как замечает краем глаза, как Блу машет ему из дальнего куста. Йеллоу и Грин тоже ждут рядом, и Секонд только сейчас понимает, что они наблюдали за всем этим всё время. Его охватывает невероятное, подавляющее смущение от этого факта, но Блу, к счастью, отвлекает его. План сейчас? — беззвучно шевелит губами синеволосый, жестикулируя руками. Был ли это подходящий момент? Ред определённо был счастлив и хорошо проводил время, так что, возможно, это был его шанс? Он не мог тянуть вечно, ему пришлось бы встретить это лицом к лицу, если он когда-нибудь захочет высказать свои чувства. Ред заслуживал этого, как и его друзья, с их готовностью помочь. Так что кивнув, он беззвучно говорит Да троим наблюдающим, и они в ответ дико ухмыляются, прежде чем исчезнуть в кустах. Секонд лишь вздыхает, надеясь, что всё пройдёт хорошо. — Эй... Сек? — тихо бормочет Ред, слегка наклоняя голову. — М-м? — Секонд не прекращает гладить его по волосам, позволяя этому успокаивать нервы. Они такие мягкие. Мягкие, и гладкие, и шелковистые, и такие тёплые... — Ты же знаешь... кошку тоже надо гладить. . . . Чёёёрт— Вот тебе и хорошо всё идёт, да?? — Верно! Верно... а-а- э-м- конечно, да, — выпаливает он высоким голосом. Уши наливаются жаром так быстро, что у него кружится голова, пока волна смущения снова накатывает на него. К счастью, Рыжий воспринимает его выходки с юмором и позволяет Второму оставить руку на своей голове. Тянусь к котёнку, всё ещё сидящему у него на коленях — Секонд, честно говоря, забыл, что он там — он гладит и его, сравнивая текстуры друг с другом. Они были довольно похожи, волосы Реда и шерсть котёнка, но кошачья, очевидно, была мягче и менее спутанной. Волосы Реда постоянно были в колтунах, несмотря на короткую длину, и Блу или Грину часто приходилось усмирять его, чтобы он сидел смирно, пока они распутывают пряди — следя, чтобы ничего не пришлось отрезать. Секонду стоит присоединиться к ним в следующий раз, чтобы снова почувствовать, какие мягкие волосы у Реда. Убрав руки, он выносит вердикт. — Они похожи, твои волосы и кошачья шерсть. — Ред отводит голову назад, но остаётся сидеть прямо рядом со Секондам. Руки на его ноге не двигаются. — Но твои... немного более растрёпанные, — продолжает он, бросая взгляд на руки Реда, а затем обратно на его любопытные глаза. — Да? Хм-м, что ж, это хорошо знать! Может, мне стоит чаще расчёсываться... — Ред играет с прядью своих волос, прежде чем снова обратить внимание на Секонда. — Но это было весело! Надо повторить, потому что было приятно. — Пр... приятно? То, как я... гладил? — Ага! Теперь я понимаю, почему котикам это так нравится. — Ред играет с другим котёнком, полностью игнорируя ошеломлённый взгляд Секонда. Что... что ему делать с этой информацией? С тем, что Реду понравилось, когда его гладил Секонда Что он хочет, чтобы секонд повторил? Было ли это каким-то знаком? Каким-то сигналом? — Ну, я... — начинает Секонд, и Ред одобрительно гудит, глядя на него. — Я могу... Взрыв возгласа обрывает его слова, когда Ред указывает на что-то позади него. — Ого! Это что, цветущее дерево?! Я раньше не замечал его здесь! Секонд моргает, прежде чем резко обернуться и обнаружить сакуру. О боже. О нет. План приводился в действие. Йеллоу вкратце, очень вкратце, упоминал о превращении деревьев в сакуры, чтобы создать настроение, но Секонд не думал, что они действительно это сделают! Это было так клишированно и очевидно. Слишком очевидно! ...Но Реду, похоже, нравится, судя по тому, как его глаза сверкают и искрятся при виде падающих лепестков, летящих на ветру. Так что, может, и Второму это может понравиться. — Я тоже его не заметил», — подыгрывает он, — Хочешь посмотреть поближе? — Да! Давай, пошли! — Рыжий вскакивает на ноги, и Второй быстро следует его примеру. Их руки снова находят друг друга, хотя им предстоит пройти всего несколько шагов. Почему Ред так часто сегодня держал его за руку? (Не то чтобы Второй был против, ни капли.) — Смотри! Лепестки такие красивые! И пахнет так приятно! — затем рука Секонда отпускается, пока Ред носится и скачет вокруг большой сакуры. Ловя лепестки на лету, его глаза полны удивления и радости. Секонд чувствует, как на его лице расползается улыбка при виде этого. Ещё один взволнованный вздох. — СЕКОНД! Есть ещё!! Смотри, смотри! — Ред врезается в него, заставляя обернуться, и Секонд видит ещё одно вишнёвое дерево. И ещё, и ещё — почти каждое дерево в округе превратилось в большое, розовое, пушистое дерево. Даже если Секонд и считал это немного клишированным, он не может не наслаждаться красотой деревьев, их нежными розоватыми лепестками, падающими с ветвей и парящими на ветру. Запах тоже восхитительный, цветочный и лёгкий. Йеллоу и Грин были правы, почему-то, смена атмосферы действительно придала Секонду уверенности для его грядущего признания. — И правда! — восклицает он, чувствуя себя легче, чем прежде. Ред отвечает ему собственной долей энтузиазма, зацепляясь рукой за руку Секонда, чтобы затащить его дальше в круг гигантских розовых деревьев. Вместе они бегут в середину, пока мимо пролетают лепестки, и Ред кружит их обоих под взрывы смеха. Глядя на небо, на пушистые облака, плывущие над розоватыми лепестками, Секонд понимает, что ему весело, несмотря на первоначальную тревогу. Ред забирается на ветку одного из деревьев, как Секонд и знал, что он в итоге сделает, хихикая, когда от его движений на его голову целыми охапками сыплются лепестки. Они рассыпаются по роскошным красным прядям, украшая и идеально дополняя их яркий оттенок. — Это потрясающе! Я не знал, что деревья в этом месте могут волшебным образом меняться! Они же были зелёными, когда мы пришли, да? — Ага! Я тоже помню, что они были зелёными. Может, это место чудеснее, чем ты думал, — замечает Секонда, глядя на Реда, раскачивающего ногами на ветке. — И кошкам оно нравится, — добавляет Секонда, наблюдая, как котята и взрослые кошки прыгают и гоняются за лепестками. — Конечно, нравится! Все любят цветы! — кричит Ред, прежде чем обхватить ветку ногами и повиснуть вниз головой. Лепесток приземляется на кончик его носа. — Особенно цветущие деревья! На них так здорово лазать. — Да? — Секонд с ухмылкой наблюдает за выходками Реда. — Только не виси вниз головой слишком долго, а что, если лепесток залетит в рот? — шутит он и, с небольшой приливом уверенности, прикасается к щеке Реда и снимает заблудившийся лепесток с его носа. Он смотрит на реакцию Реда, позволяя лепестку унестись ветром. Всего на мгновение Ред смотрит на него с удивлённым выражением лица, а затем смеётся. — Думаю, я могу подавиться, если так случится», — говорит он, прежде чем протянуть руку Секонду. — Поможешь слезть? — Секонд всё ещё чувствует лёгкое тепло на щеках от своего приступа смелости, но всё равно соглашается. — М-мгм, я тебя поймаю. Ред сияет, бросая благодарную улыбку, прежде чем снова поднять руки к ветке над головой, делает что-то вроде подъёма туловища и поправляет ноги. Секонд протягивает руки, готовый поймать его, и, когда они оба приготовились, Ред спрыгивает с ветки прямо в объятия Секонда. Ливень из лепестков обрушивается вместе с ним, осыпая их, пока Секонд ловит Реда в том, что выглядит как королевская переноска, хотя Второй, наверное, замкнёт, если назовёт это так. Его уши, наверное, горят сейчас так же ярко, как волосы Рыжего, пока рыжий удобно устроился в его объятиях, обвив руками его шею. Его ноги игриво болтаются, стряхивая упавшие лепестки с головы. Освободив одну руку, Реда также стряхивает несколько лепестков, упавших на Секонда, снимая их с большой осторожностью.

***

Грин аж вздохнул, наблюдая, как Ред падает в распростертые объятия Секонда. Они втроем были довольно далеко от остальной парочки, но все же достаточно близко, чтобы видеть, что они делают. — СЕЙЧАС! ЖЕЛТЫЙ, СЕЙЧАС! — кричит он, бешено размахивая рукой перед блондином. Рядом с ним Блу приходит бормочет о том, какие они милые. Быстро кивнув, Желтый наводит командный посох на небо, сдвигая облака и создавая яркую сверкающую радугу.

***

Ред замирает в объятиях Секонда, его ноги перестают болтаться, когда он смотрит на появляющуюся радугу с благоговением. Его слегка приоткрытый рот и широкие, внимательные глаза создают выражение, которое Секонд может описать только как восхитительное. Он прижимает Реда немного ближе, немного крепче, пока они оба смотрят на радугу в небе. Облака расступаются перед призмой света, убегая подобно открывающемуся занавесу. Солнце светит еще ярче, преломляя цвета в небе и раскрашивая траву, деревья, котят на поле ниже и их улыбающиеся лица цветными пятнами. С розовыми лепестковыми деревьями, этой ослепительной, прекрасной радугой и Рэдом в безопасности у него на руках, Секонд чувствует, что атмосфера наконец-то идеальна. Теперь оставалось сделать только последний шаг.

***

— Радуга выглядит так здорово, Йеллоу! — кричит Блу, пока копается в корзине для пикника. — Спасибо, Блу! Я знал, что это будет хорошим дополнением, — отвечает Йеллоу, все еще сосредоточенный на том, чтобы радуга выглядела как можно более идеальной. — Что еще Ред сюда положил, вообще-то? Она все еще тяжелая, хотя мы уже поели. — Грин вместе с Блу обыскивает корзину, вытаскивая случайные вещи. Оба останавливаются, когда Блю достает довольно большой и странный пакет… темно-зелёного порошка? — Что это, черт возьми? Ред что, траву перемолол? — тычет Грин в пакет, а Блу поднимает его к солнечному свету, чтобы рассмотреть получше. — Не знаю… похоже на пыль. Или порошок. — они оба встают, Блу пересыпает порошок/пыль/возможно, перемолотую траву внутри пластикового пакетика. — Зачем Рэд взял это на пикник? — Давай откроем, может, это наркотики или что-то в этом роде. — Наркотики? Да ладно, Грин, это же Ред, а не я. — Верно. Но все равно хочу знать, что это. — Эх, ладно. Я его открою. И с этими словами Блю пытается открыть пакет, кончиками пальцев пытаясь разлепить верхнюю часть. На удивление, он запечатан очень плотно и остается закрытым, даже когда Блю тянет его все сильнее и сильнее. — А?? Почему он так туго закрыт? — прилагая больше усилий, Блю сильнее тянет за края пакета, а Грин наклоняется посмотреть. Он тянет, и тянет, и тянет, пока пакет наконец не раскрывается и буквально взрывается. — ААА! БЛУ! — визжит Грин, когда пыль травы летит ему прямо в лицо, прямо в глаза и в нос. Ой. Может, Блу не стоило тянуть так сильно.. Грин кашляет, давится, у него слезятся глаза, и он дико трет их, пытаясь очистить лицо от порошка. — О боже мой! Прости! Прости, Грин! — кричит Блу, в панике отбрасывая в сторону оставшуюся часть пакета с зеленым порошком и используя свою футболку, чтобы вытереть лицо Грина. Это не особо помогает, и Блу тоже начинает кашлять, когда летящие частички порошка попадают ему в нос. Раздается еще один вскрик, испуганный возглас, и Блу резко поворачивает голову и видит Йеллоу, всего в зеленой пыли, кашляющего и чихающего. Отброшенный Блу пакет лежит на волосах Йеллоу. — Какого чёрта?.. — выкашливает он, тряся головой и потирая нос. Ох, теперь-то Блю действительно все испортил, не так ли? — Йеллоу! Черт, черт, прости!! Ты дышишь?? — Блу бросается к нему, смахивая пыль с волос Йеллоу, окрашенных в зеленый оттенок. Пыль попала и на очки блондина, застилая ему зрение. Он в панике вытирает лицо Йеллоу своим рукавом, немного грубовато, отчего блондин пошатывается. — Агх.. Блу, это еще одни твои наркотики?? Я думал, мы.. — Он кашляет, — ...мы это обсудили! — Нет же! Я нашел это в корзине для пикника! Это Ред ее собирал, не я! — Ред?.. — Блондин чихает, посох командования в его руке дергается и колеблется. —…Ред? Тогда это не могут быть наркотики, но ощущения как от них. Глаза щиплют. — Подожди, я принесу воды, ладно?! Просто не двигайтесь. — кричит Блу, обращаясь и к Грину, и к Йеллоу, которые все еще кашляют и плачут от порошка, щиплющего глаза, как вдруг раздается мяу. Блу оборачивается и видит кошку, бродящую по траве. Точно, они же в кошачьей деревне. Он собирается проигнорировать кошку, ведь на руках гораздо более срочное дело, — его друзья буквально задыхаются от пыли, — но раздается ещё одно мяуканье, и из травы появляется еще один кот. И ещё один. И ещё. И ещё три. Ещё пять. Ещё восемь?? И ЕЩЁ БОЛЬШЕ?? Блу в недоумении наблюдает, как практически все встреченные ими кошки выбегают из кустов, с деревьев и из травы — и бросаются либо к Грину, либо к Йеллоу, мяукая и мурлыча. И тут до него доходит, что же представлял собой этот зелёный порошок. — ПОГОДИ! ПОГОДИ-КА! — пытается остановить Блу одну, затем вторую кошку, прежде чем они запрыгнут на Йеллоу, но, к сожалению, прикрыть стоящего за ним Грина он не успевает. Раздаётся испуганный вопль, множество мяуканий и мурлыканий, и, наконец, звук падения Грина на землю, на которого сверху набросилась целая стая кошек. Они облизывают порошок с его лица, рыщут в его волосах и обнюхивают одежду, буквально сметая его с ног — ЭТО ЖЕ КОШАЧЬЯ МЯТА! ЭТО ЖЕ.. — кричит Грин, прежде чем кошка врезается ему прямо в лицо, заставляя замолкнуть. Слышны лишь приглушённые вопли, пока он борется на земле под кошачьей атакой. Йеллоу, разглядев сквозь затуманенное зрение жалкое состояние Грина, громко хохочет — но затем оборачивается и видит множество блестящих глаз-бусинок, уставленных на него. Он сглатывает, и вскоре настаёт его черёд быть растерзанным голодными кошками. — НЕТ, ПОГОДИ! БЛУ, ПОСОХ! ПОСОХ!.. — орёт блондин, в то время как кошки прыгают на его спину, голову и туловище. Он пошатывается под внезапной тяжестью и падает на траву, а посох падает вместе с ним, выпуская луч энергии в случайном направлении. Блу мечется между помощью Грину и Йеллоу, но затем взгляд его устремляется в небо, и он замирает с разинутым ртом. Одно из облаков вдруг превратилось в дерево. — Ох, чёрт, — выдыхает он, уставившись в небо. — ТОЧНО, ЧЁРТ! Я НИЧЕГО НЕ ВИЖУ... АААХ.. — кричит неподалёку Грин. Его голос всё ещё слегка приглушён из-за облепивших его котов. — Держись! Я помогу! Просто не двигайся! — выбросив пару кошек с Йеллоу без особого успеха, Блу переключает внимание на Грина и бросается к нему. Теперь в их укрытии так много кошек, что ему приходится перепрыгивать, обходить и увертываться от носящихся повсюду животных. — Прочь! Отвали! Кыш! — хватая одну кошку за другой, Блу отрывает извивающихся кошек от Грина и отбрасывает их в сторону. (Не слишком грубо, и они приземляются благополучно — они же кошки, — да и маленьких Блю старается бросать помягче.) Усилия героические, однако кошки возвращаются так же быстро, как и были убраны. Благодаря помощи Блу Грину удаётся по крайней мере сесть, и, к счастью, большую часть кошачьей мяты с его глаз уже слизали. Вероятно, порошок ещё остался в волосах, но это трудно разглядеть. Неподалёку Йеллоу пытается вывернуться из кошачьих объятий и наводит посох на неуместное дерево в небе. — Стой! Йеллоу, не надо!.. — кричит Блу, но уже слишком поздно. Кошка запрыгивает прямо на посох и на лицо Йеллоу в тот момент, когда высвобождается луч энергии; с криком удивления и летящими в стороны очками верхушки двух сакур внезапно превращаются в облака. — Надо это исправить! Сек с ума сойдёт! — кричит Грин, подскакивая на ноги, с которых свисают кошки. Он вытирает глаза, которые всё ещё жжёт адски, шмыгает носом и вместе с Блу бежит к Йеллоу. Пока Блу пытается отодрать очередную кошку от лица Йеллоу и найти его отброшенные очки, Грин поднимает посох и наводит его на небо. — Ну давай жеее! — ноет Блу, дёргая кошку, которая просто не желает отпускать Йеллоу. — Отстань-ка! — с последним рывком и криком кошка разжимает хватку, и Блу с кошкой летят назад от приложенной силы. Блу уже почти готов улыбнуться своему успеху, позволяя кошке убежать, как вдруг спина его ощущает… что-то мокрое. — Что за? — начинает он, поворачивая голову и касаясь руки спины своей теперь уже мокрой толстовки. Подняв руку, он видит, что это вода, но пахнет она… О, чёрт. Пахнет рыбой. В ужасе Блу оборачивается и понимает, что угодил прямиком в сумку с рыбой, которую принёс, — рыбья вода забрызгала спину его толстовки, а разные рыбёшки разбросаны по траве. Запах стоит очень сильный, и он уверен, что даже Йеллоу и Грин его чувствуют, судя по тому, как они оба обернулись к нему. А уж если они его чувствуют, то и… Раздается какой-то грохот, и все трое задирают головы, застывая в ужасе. — КОШКИ!! ИХ ЕЩЁ БОЛЬШЕ! — орёт Йеллоу, пытаясь быстро встать, прежде чем его поглотит новая толпа кошек. Зрелище напоминает сцену из фильма про зомби: из груды мехов виднеется лишь протянутая рука Йеллоу. — О ЧЁРТ! НЕТНЕТНЕТ... — кричит Грин, наводя посох на небо и лихорадочно пытаясь исправить дерево там наверху. На Блу тоже набрасывается стая, и он пытается убежать от кошек, для которых он пахнет ясно, как день. В их глазах он — живая рыба… в их голодных, хищных, беспощадных глазах. — ПОГОДИ— Йеллоу, а какая команда для этого?? Как вернуть обратно?! — ММПХ.. КЛ.. — ЧТО?! К чёрту, Йеллоу безнадёжно потерян. Утащён кошками, чтобы его больше никто не видел. Грин наводит посох на небо, собираясь ввести наиболее вероятную команду для облака, как вдруг новые кошки облепляют его ноги, карабкаются на бёдра и спину. Он кричит, орёт и пытается сбросить их, пока те не опрокинули его и не лишили равновесия. Посох снова испускает в небо луч энергии, когда Грин падает, погребённый вместе с друзьями. Под толпой хищников все слышат отчетливый раскат грома и впадают в панику, когда начинают ощущать сильный, проливной дождь.

***

Секонд не совсем понимает, что думать, когда вдруг в небе появляется чертово дерево. Он не знает, что сказать, когда Ред выскакивает из его объятий, подходит ближе, чтобы получше рассмотреть дерево, которое определенно не должно быть там, и смотрит на Секунда с вопросом: — Эм, ты это тоже видишь? Я не галлюцинирую, да? Он моргает — сбит с толку, озадачен, в полном шоке. Откуда там взялось дерево?? В небе?? Все шло так хорошо! Почему именно сейчас?? Поэтому, без лишних слов, он смотрит Реду прямо в глаза и говорит. — У тебя галлюцинации. Какое дерево? — Что?? — восклицает Ред, смотря на Секонда так, будто тот сошел с ума, а затем снова поворачивается к дереву в небе. — Но.. оно же прямо там? — он бормочет себе под нос, трёт глаза и снова смотрит на дерево. Оно явно по-прежнему на месте, потому что, к сожалению, это не галлюцинация. Секонду становится немного стыдно от того, что он так обманывает Реда, но что ему оставалось делать? Он понятия не имел, как это произошло, но знал, что этого не должно было случиться. Очевидно, что с остальными тремя что-то происходит, и это может означать, что план провалился. Секонд не мог, не хотел этого допустить. Не сейчас, не тогда, когда он наконец набрался смелости, и не тогда, когда они только что пережили самый идеальный момент. Ему нужно вернуть внимание Реда, как-то заставить его снова быть рядом и честно, от всего сердца сказать ему о своих чувствах. — Может...может, ты устал, Ред! Здесь вокруг одни цветущие вишни… Вдруг верхушки двух сакур рядом с Секондом превращаются в облака. Ред открывает рот от удивления, а Секонд хочет себя ударить. Что. За хрень. — Что- ОБЛАКА?! — кричит Ред, подбегая к деревьям и глядя на них. Деревья выглядят так странно, обрезанные облаками, которые глючат в ветвях и едва парят. Это больше похоже на клубки свалявшегося хлопка, чем на пушистые облака. Запрыгнув на ветку, Ред начинает карабкаться вверх и тянуться к одному из облаков, заинтригованный их внезапным появлением. Секунд быстро следует за ним, ожидая у основания дерева, пока тревога поднимается у него в горле. Это было плохо. Это было очень плохо. У них был такой идеальный момент, а теперь в небе дерево и облака на деревьях! Более того, Ред был сейчас сильно отвлечен, едва бросая взгляд на Секонда в попытках схватить облачко. Как же ему вернуть его внимание? Как заставить Реда остановиться и выслушать его? Он не мог признаться сейчас, не с такой чертовщиной вокруг! Что будет дальше? Шторм?! Раздается громкий треск, серые облака устремляются в небо и стирают любые следы радуги, и наконец начинается сильный дождь. Секонд с широко открытыми глазами и учащенным сердцебиением смотрит на темное небо, тревога закручивается и оседает глубоко в его груди, пока капли безжалостно падают вниз, намочив его волосы и обрывая лепестки с веток. Нет- нетнетнетнет - этого не может быть! После всех их планов?! Что ему теперь делать?! Секонд мог бы выбрать легкий выход. Он мог бы принять простое решение отказаться от своего признания на сегодня, собраться с друзьями и вернуться домой в теплый и сухой дом. Но он бросает взгляд на Реда, видит его шокированные глаза, его рот больше не улыбается и решает, что нет, он не станет облегчать себе жизнь. В конце концов, с Редом никогда не было легко, кроме того, как любить его. — Ред! Давай! — Секонд выкрикнул, протягивая к нему руки вверх и в стороны. Ред быстро заморгал, удивлённый этим действием, потом беззвучно кивнул и снова упал в объятия Секонда. На этот раз всё было совсем не так мирно и нежно, как в первый раз: их тела столкнулись с силой, под стать грому над ними, но Секонд воспринял это спокойно. Когда Ред опустился на земле, Секонд крепко схватил его за руку и повёл прочь от круга цветущих сакур. Их лепестки быстро осыпались под ливнем, они больше не парили легко и воздушно, а превратились в спутанные комки на мокрой траве. Увлекая их обоих в случайном направлении, Секонд и сам не знал точно, куда идёт — он просто ищет место, где можно укрыться. Ред следовал за ним без возражений; их обувь синхронно хлюпала по дождевым лужам, пальцы были крепко переплетены. бегут среди деревьев по извилистой тропинке, ведущей, казалось, в никуда, пока наконец не наткнулись на пещеру. Она находилась довольно далеко от их прежнего места и выглядела немного жутковато, но всё же это было укрытие. Вбежав внутрь, они оба на мгновение замерли, переводя дух, их руки всё ещё были переплетены. Послышался сдавленный смешок — Ред засмеялся так, будто всё было в полном порядке. — Что... просто, что случилось? — начал он, отпуская руку Секонда и прислоняясь к стене пещеры. — Это, это было безумие! Я никогда не видел такого сильного дождя! Не в таком месте, как... это! — Скользя вниз по стене, он сел, вытянув ноги перед собой. Его шорты промокли насквозь, как и вся остальная одежда, капли воды покрывали кожу. Как всегда, Ред воспринял неожиданную ситуацию с юмором, улыбаясь и усмехаясь, пока тряс головой, стряхивая воду с волос. Секонд подвинулся, чтобы сесть рядом с ним, тоже сползая по стене. — Я не знаю, это просто возникло из ниоткуда! — Это правда, хотя Секонд был почти уверен, что остальные трое, возможно, случайно вызвали этот шторм. — Ох, бедные кошечки. Надеюсь, они нашли сухое место. — заметил Ред, приложив палец к подбородку. Он взглянул наружу, наблюдая за всё ещё льющем дождём. — Уверен, с ними всё в порядке. Кошки умные. Смех. — Да? — Ага. — Улыбка. — Это хорошо. Но, похоже, мы застрянем здесь надолго, да? — Они оба снова посмотрели наружу: даже трава начала приминаться под тяжелым дождём, маленькие цветы сгибались под напором капель. — Похоже на то. Не думаю, что дождь скоро прекратится. — Секонд выжал немного воды из своего недлинного тонкого хвостика, наблюдая, как стекают капли. Его одежда тоже промокла насквозь, и он был уверен, что скоро начнёт замерзать. Ред согласно хмыкнул, а потом склонил голову набок и положил её на плечо Секонда. Секонд чуть не подскочил от этого движения, глядя на Реда, который улыбался с закрытыми глазами. — Что? — спросил тот, приоткрыв один глаз и взглянув на него снизу вверх. Секонд слегка покраснел. — Раз уж мы тут застряли, почему бы не устроиться поудобнее. — Раздался довольный вздох, и глаза Реда снова закрылись. Секонд лишь молча кивнул, а потом поднёс руку, чтобы погладить влажные волосы Реда. Сейчас они были холоднее, но всё такие же мягкие. Они просидели так некоторое время, и единственными звуками были шум дождя снаружи да ровное дыхание. Секонд и сам чувствовал сонливость, но прежде чем погрузиться в сон, ему нужно было кое-что сделать. — Эй... Ред? — Ммм? Секонд сглотнул. Он должен был сказать это. Обязан. — Знаешь... ты мне нравишься. Очень. . . . Сначала никакой реакции, едва заметного движения со стороны Красного, прежде чем он подал голос. — Ага? Гм... погоди. В смысле, я тебе нравлюсь? — его глаза тогда открылись, но голова так и осталась лежать на плече Секонда. — Или типа... я тебе нравлюсь-нравлюсь? — Что? — что такое говорил Ред? Нравится-нравится? Какого чёрта? — Нет, я... ты мне нравишься. Очень нравишься. — повторил Секонд. Может, Ред просто не понимал? Может, бег под дождём повредил ему голову? Или он слишком устал? — Погоди-погоди-погоди... — затараторил Ред, резво вскакивая с плеча Секонда и уставившись на него. — ...То есть... я тебе нравлюсь-нравлюсь-нравлюсь-нравлюсь? Правда нравлюсь-нравлюсь? — он выглядел удивлённым, глаза широко распахнуты. На его щеках проступил розовый румянец. — В смысле, нравлюсь-нравлюсь-нравлюсь, как тот самый «нравишься»? Типа, не просто нравишься, а нравишься-нравишься... Воу, воу — что такое говорит Ред? Сколько там было этих «нравится»? Сколько раз он использовал слово «нравится» в двух предложениях?? Секонд больше не мог этого выносить. Его щёки, и уши, и лоб, и всё его существо уже горело огнём, он покраснел так, будто у него был чёртов жар. Что ему сказать, чтобы Ред понял? И что вообще значит это «нравлюсь-нравлюсь»?? Решительно он кладёт обе руки на плечи Реда, притягивает его ближе и выпаливает. — Боже, Ред, ты мне нравишься! Я люблю тебя, неужели ты не понимаешь?! Повисает секундная тишина, Секонд тяжело дышит, его сердце колотится, а Ред смотрит на него широко раскрытыми глазами. Вот чёрт. Это было слишком? Слишком резко? Слишком внезапно? Боже, Секонд такой идиот — всё должно было пойти не так! Он должен был сказать это помягче! Он такой тупой — тупой, тупой, тупой, тупой... — Ты... любишь меня? — Это было произнесено тихо, еле слышно, и голос чуть дрогнул. Глаза Реда светились ожиданием, он ждал ответа. — Да. — ответил Секонд, почти отчаянно. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, умоляет он, пожалуйста, пусть Ред поймёт... (Пожалуйста, пусть он чувствует то же самое.) Руки Реда потянулись к его предплечьям, осторожно обхватывая их. — Ты любил меня всегда? — Его глаза блестели и сияли. Секонду оставалось лишь надеяться, что Ред думает так же о его взгляде. — С тех пор, как я узнал тебя. С тех... с тех пор, как я увидел, какой ты замечательный. Какой ты нежный, заботливый и сострадательный. — Секонд сглотнул, прежде чем продолжить. — Когда я увидел твою смелость, твою отвагу, то, как ты никогда-никогда не сдаёшься, твою силу, твою любовь к своим животным и нашим друзьям, то, как твоя... твоя голова слегка склоняется набок, когда ты задаёшь мне вопрос, как ты никогда не можешь усидеть на месте, и когда ты берёшь меня за руку, я... ...Я ничего не мог с собой поделать. Полюбить тебя. Он сказал это. Секонд сказал это. Свершилось, теперь это было сказано. Всё, что он чувствовал всё это время, его истинные и искренние чувства. — Я... — начал Красный, его глаза заблестели, а губа внезапно задрожала. Секонд замер. Что? Что?? Он собирается заплакать? Что это значит??- С визгом, радостным, счастливым, восторженным — Ред обхватил руками шею Секонда, притягивая его ближе и утыкаясь подбородком ему в плечо. — Я не могу в это поверить! Это... это не по-настоящему. Я же сплю, да?! Секонд часто заморгал, обвивая руками торс Реда. Он обнимает его. Он крепко обнимает его и визжит от радости... — Сек, я... — Ред отстранился, поворачиваясь к Второму лицом, с влажными глазами и парой слёз, скатывающихся по щекам, но с нетерпеливой улыбкой на лице. Секонд провёл большим пальцем по его слезам, стирая их, его сердце бешено колотилось. — Ты всегда мне нравился. И... ты мне нравился-нравился уже давно. — признался он, щёки затеплели. — О, и эм, насчёт «нравился-нравился», я имею в виду это, ну, знаешь, я... — Ред усмехнулся сам себе, его руки теребили сзади хвостик Секонда. — Я люблю тебя. Я тоже люблю тебя, Сек. Я люблю тебя. Он чувствует то же самое. Ред чувствует то же самое. Он... он сказал, что любит его. Он любит его. Его. Теперь настала очередь Секонда кричать, он обхватил Реда руками и сжал его крепко-крепко, улыбаясь до ушей. — Правда?! Правда, Ред?! — Да! Да! Правда! Я люблю тебя, Сек! Ред отстранился, высвобождаясь из объятий, и быстро, смазанно чмокнул Секонда в щеку, которая загорелась и приятно заколола самым чудесным образом. Он широко улыбается и берет Секонд за обе руки. — Я люблю в тебе всё — какой ты добрый, какой умный, сильный и храбрый, как ты можешь выпутаться из любой ситуации, как ты заботишься обо мне, и о Грине, и о Йеллоу, и о Блу, и обо всех остальных, как ты обязательно должен спать не позднее 9 вечера, как ты покачиваешь головой, когда начинаешь клевать носом, твоё искусство, твои навыки рисования, которые такие, такие, такие потрясающие и крутые — Ред перевёл дух, сжимая руки Секонда, пока перечислял, с такой любовью, всё, что обожал в Секонде — как он обожал Секонда. — ...и я люблю, я люблю, люблю, люблю твоё сердце, Сек. Ты всегда такой... великодушный. — Какое умное слово. — пошутил Секонд, его голос дрожал от эмоций. В ответ Рэд с нежностью закатывает глаза. — Дай я закончуууу. — протянул Ред, хихикая. — Ладно, ладно. Продолжай. — Я серьёзно! Даже когда мы только встретили тебя, первое, что ты хотел сделать — показать нам то, чего нам не хватало. Ты хотел поделиться с нами чем-то новым. — Секонд вспомнил это. Он был взволнован, впервые увидев других людей, был вне себя от радости, что может провести для них экскурсию по пространству за пределами их старого дома. — И даже с Пёрплом был великодушен к нему. Я знаю, что Грин — тот, кто действительно перетянул его на нашу сторону, но я знаю, что у тебя были смешанные чувства по поводу Пёрлпа вначале. Но ты такой всепрощающий, Сек. Ты закрывал глаза на его ошибки и проступки и давал ему шанс. Ред притянул их руки ближе, соприкасаясь лбами с Секондом. — И я люблю это в тебе, Сек. Ты самый милый, самый добрый человек на свете. Мне было так весело с тех пор, как ты вошёл в мою жизнь, и я люблю тебя. Секонд почувствовал, как на глазах собираются слёзы, когда он слушал нежный, успокаивающий ритм голоса Реда, говорившего ему, как сильно он любит эти маленькие частички Секонда. Как сильно он любит его. Сначала он не мог в это поверить, думая, что, должно быть, спит, но тёплое пожатие его рук и успокаивающее давление их соприкасающихся лбов убедили его, что это реальность. Всё по-настоящему. Секонд любит Реда, и Ред любит Секонда. — Ай! Ну же, Сек, не плачь! — Ред взял его лицо в ладони, приподнимая, чтобы посмотреть на него. Слёзы всё текли по его лицу. — Что случилось, а? Я сказал что-то не то? — Слёзы были осторожно вытерты, большие пальцы Ред стирали их. Секонд шмыгнул носом. — Плакса. — Эй! Ты тоже плакал! — возражает Секонд, высвобождаясь из рук Рэда. — Н-не плакал! — Плакал! — Нет! — Да! — Ладно, хорошо! Но совсем чуть-чуть! А вот ты рыдал по-настоящему! — Из-за тебя! — Из-за того, что я тебя люблю?! — Да! Они оба замирают, тяжело дыша и глядя друг другу в глаза, а потом внезапно разражаются смехом. Смеются и смеются — хихиканье Реда заполняет воздух и заставляет у Секонда всё приятно переворачиваться внутри, а его мягкий смех звучит для Реда как музыка. Пока они смеются, их руки снова находят друг друга, пальцы переплетаются и сжимаются крепко-крепко. . . . — Сек, можно я скажу тебе кое-что? Только ты никому не рассказывай, — шепчет Ред, когда они наконец успокаиваются. Секонд тихо мычит в ответ, прижимаясь к нему плечом. Дождь уже закончился, лишь редкие капли падают у входа в пещеру. — Что такое? Ред ухмыляется и наклоняется к его уху, дыхание тёплое, щекочущее. — Я вообще-то хотел провести этот день только с тобой. Просто не знал, как тебя об этом попросить. Я хотел, чтобы это место было нашим маленьким секретом. Ох?? — Может быть, так и будет. Ред отстраняется и смотрит на него с любопытством, наклонив голову. — Как? Я же уже привёл сюда остальных. — Всё просто. Просто не говори им, где портал. Ты вёл нас, остальные не запомнили дорогу обратно. Раздаётся восторженный вздох. — Ты прав! Ты такой умный, Сек! — Правда? — Угу! Самый умный! — Думаю, это звание всё-таки у Йеллоу. — Ну, может быть… Но между нами — ты самый умный. — Меня устраивает. Секонд быстро целует Реда в щёку. — Ты запомнишь дорогу сюда? Чтобы это место стало нашим? — Ред смотрит на него с ожиданием, глаза сверкают. Секонд улыбается и убирает прядь волос с его лица. — Конечно. И он правда так думает.

***

— Ну и… что с вами случилось? — спрашивает Секонда, едва сдерживая смех, пока Ред позади него буквально складывается пополам от хохота. — Даже, блять, не спрашивай.. — Ненавижу кошек. — Это вроде как моя вина… Долгая история. Грин, Йеллоу и Блу отвечают одновременно. Все трое насквозь промокли под дождём. У Грина и Йеллоу на лицах множество царапин и укусов, волосы и одежда выглядят так, будто их закрутило в торнадо. У Грина порван ворот рубашки, на руках следы укусов, а штанины разорваны снизу. У Йеллоу жилет разорван сбоку, торчат нитки, очки треснули, рукава грязные и поцарапанные. Клочья кошачьей мяты запутались в его светлых волосах и налипли на щеки и нос Грина. Блу пострадал меньше всех, но его коса растрёпана, одежда измята, а сам он пахнет рыбой. И самое примечательное — на голове у Йеллоу устроился маленький котёнок и мирно спит в его растрёпанных волосах. — Ну так что, признался? Или нас зря тут чуть не растерзали? — спрашивает Грин, скрестив руки. Остальные двое с любопытством смотрят на Секонда, временно забыв о своей ненависти к кошкам. Секонд ухмыляется, берёт Реда за руку и поднимает их сцепленные пальцы. — Ага! Все трое с облегчением вздыхают. Йеллоу тяжело опирается на посох управления, Грин опускает руки — не зря их всё-таки покусали. — Это здорово! Поздравляем вас! — Блу уже собирается обнять обоих, но вспоминает о кошачьем безумии. Он смотрит на свой свитер, грязный от земли, дождя и кошачьей мяты, вдыхает запах рыбы и неловко смеётся, опуская руки. — Э-э… Я бы вас обнял, но, пожалуй, сначала приму душ. — Да, определённо, — Ред вместо этого треплет его по голове. — Пойдёмте домой, ладно? Все соглашаются. Ред и Секонд ведут их обратно, держась за руки. Тепло. Уютно. И именно так, как Секонд всегда хотел. Чтобы Ред официально был его. Чтобы чувствовать его спокойное присутствие рядом и знать, что он любит его в ответ. Путь к этому был долгим и хаотичным, но теперь, когда всё сказано вслух, Секонду кажется, что дальше будет только проще. Это так просто, любовь, симпатия, влечение и все, что между ними. С Редом всё было просто.