Нотка сочной груши

Запахи неотъемлемая часть мира, где сосуществуют омеги и альфы. Ароматы феромонов, даже не сильных, источает каждый прохожий. Это привычно для тех, кто ощущает их, а для бетт, которые их просто не чувствуют – это не значит совершенно ничего. И всё хорошо, пока к началу цикла ты не становишься слишком чувствителен к любому феромону. Несильный аромат малины со сливками, от проходящей рядом омеги с детьми. Неоднородная смесь, кажется вообще всего, что только можно придумать – от стоящих в очереди подростков. И самыми отвратительными за вечер, Жан нарекает запахи двух альф, с которыми он сталкивается при входе в жилой комплекс. Один из них пахнет чем-то ужасно кислым, а второй чем-то очень похожим на моторное масло. Моро не хочет разбираться в том, что унюхал, ему хочется лишь поскорее проветрить свои рецепторы. За пару дней до гона, Жан совершенно не горит желанием выходить из дома и сталкивается с любыми другими запахами, кроме собственного и запахом феромонов своего парня. К тому же погода на улице весь ноябрь стояла отвратительная. Дул ветер, а термометр изо дня в день колебался между плюс пятью и минус десятью. Снег, большее время похожий на дождь, если и успевал залечь где-то тонким слоем – на следующий день всё равно таял. Под ногами была просто каша. Но это всё же, лучше гололёда. Но выйти в этот ад пришлось. Дома закончились яйца. Кевин и сам мог сходить, но этот хитрый говнюк тут же отмазался, тем, что уже занят готовкой и не может отходить от плиты. А отправлять любимого человека в снега-дождь на улицу, зная как ему плохо от окружающих запахов – он может. Звон ключей. Поворот замка. Квартира встречает его теплом и родными запахами. На кухне раздаются активные звуки готовки вместе с прекрасным ароматом жареной курицы. Кевин выглядывает из кухни, видимо услышав звук входной двери. Довольно улыбается и подходит к Жану. Забирает из его рук пакет, ставит на пол и помогает расстегнуть пальто. - Замёрз? – Пальто спустя пару секунд оказывается на крючке прихожей, а Жан тянется за поцелуем. - И соскучился – Моро оставляет смазанный поцелуй, притягивая Кевина для объятий. Кевин шипит от холодных рук, но не отстраняется. Обнимает Жана за плечи. - Тебя не было всего десять минут, - Жан пропускает упрёк мимо ушей. Утыкается носом в шею парня и глубоко вдыхает запах родных феромонов. По природе запах чужих альфа-феромонов, должен раздражать Жана. В период гона, альф раздражает присутствие кого-либо, кроме омег. Гормоны начинают толкать к соперничеству и прочей херне. Это база. И запах феромонов действительно выводил Жана из себя, но при этом оповещал о доме, об уюте и нежности Кевина. Он не хотел соперничать с ним, даже если они оба являлись альфами. Феромоны Кевина – нечто, чего Жан пытался добиться слишком долгое время. Дей, как профессиональный спортсмен, долго употреблял подавители, скрывающие запах и останавливающие цикл. Не самая полезная вещь в мире, учитывая, как сильно она изменяет гормональный фон, но его прошлый тренер, считал это необходимостью, а Кевин и без того, стесняющийся своего запаха, был не против отказаться и от гона на не определенное количество времени. После их знакомства, Кевин какое-то время ещё употреблял подавители и отзывался о своём запахе исключительно в негативном ключе, лишь сильнее подогревая интерес Жана. Дей бросался фразами, вроде «омежий запах» или «слишком сладкий для альф». И Жан почти смирился с тем, что никогда в жизни не услышит чужого запаха, пока у Кевина не начались проблемы со здоровьем. Множество врачей в один голос твердили о том, что лекарства срочно нужно отменять и эндокринная система не выдерживает постоянного приёма гормональных препаратов, и у Кевина не осталось как такового выбора. Это, как оказалось не сильно изменило его жизнь. Он мог всё так же тренироваться и участвовать в соревнованиях. Единственное, что теперь приходилось делать – следить за циклом и раз в сезон почти неделю отсиживаться дома. Сам гон длился не больше пары дней, но в период пред гона, Кевин слишком остро реагировал на окружающих альф. В разы острее Жана. По-хорошему, эту неделю можно было использовать как отпуск. Но если дать Кевину выбор между отдыхом и тренировкой, он обязательно выберет второе. В большей части именно из-за этого, они и переехали в элитный жилой комплекс, в подвальном помещении которого находился спортзал. Люди там появлялись только к вечеру, поэтому Кевин в волю занимался днём, без тревоги встретить кого-то. Жан же в свою очередь, в такие моменты собственного цикла, предпочитал отдыхать. Валятся на кровати, в объятиях Кевина и моментами пялится на подкаченное тело. Гормоны в принципе играли с Жаном злую шутку, подкидывая всё больше и больше непристойных мыслей о партнёре, стоило только Кевину появится в поле зрения. Нежная близость и объятия, с утыканием прямо в пахучую железу, медленно перерастает в мокрые поцелуи. От первого прикосновения губ, Кевин вздрагивает, ощутимо покрываясь мурашками. От второго, теснее прижимается, оголяя шею и позволяя Жану продолжать. Кевин отстраняется лишь тогда, когда холодные руки лезут под домашнюю футболку. - Не сейчас, - Уклоняясь от нового поцелуя говорит Дей. – Иди мой руки и переодевайся. У меня рис с овощами на плите. Жан на это лишь закатывает глаза. Переодеться из уличного и вымыть руки всё же приходится. Но Жан не долго находится наедине с собой. Заходит на кухню и встаёт прямо за спиной Кевина, чтобы удобно обнять его. Дей не соврал, на плите действительно готовится ужин. Рис, уже стоит отдельно, на подставке для горячего. В небольшой кастрюльке кипят овощи. Что-то похожее на стручковую фасоль, брокколи, морковь и болгарский перец. Не самая вкусная часть, но Кевин кажется жить не может без овощей вообще в любом блюде. И то, чем действительно занимается Кевин: курица в соусе. Жан не сильно разбирается как готовится соус, большую часть времени доверяя готовку Дею, но точно знает, что это ужасно вкусно. От одного только запаха начинают течь слюнки. И Жан удовлетворяет желание попробовать вкусную курочку – легонько прикусив плечо парня. Кевин, уже настолько привыкший к подобному поведению, лишь тяжело вздыхает. - Так вкусно пахнет, - Шепчет Жан в самую кожу. По шее Кевина бегут мурашки, от горячего дыхания. - Ты голоден? - м-м – Жан отрицательно качает головой, стараясь не отрываться от чужой шеи. – Ты, так вкусно пахнешь. За этим следуют очередные горячие поцелуи. То, как выглядит шея Кевина сзади – сводит Жана с ума. Ели заметная каёмочка от зубов, на загривке – метка. Кевин принадлежит ему, точно так же, как и он принадлежит Кевину. И внутренний альфа не может не ликовать от одной только этой картины. В голове тут же всплывают яркие кадры, багровых засосов, оставленных когда-то давно на теле Кевина и как же горячо он выглядит с отметинами на шее, там, где их тяжело скрывать, там, где совершенно любой человек может увидеть. Эта собственническая натура альфы, совершенно не соперничает с желаниями Моро. Когда альфа хочет показать всему миру, что Кевин Дей занят, что Кевин Дей давно женат и ведёт активную сексуальную жизнь, сам Жан, без всей гормональной херни, просто в восторге от отметин, которые никто кроме него и Кевина не могут увидеть, там, где это будет скрывать одежда. Плечи, грудь и бёдра. Последнее – самое любимое. На внутренней стороне бедра, там, где шорты уже скрывают засосы, но нижнее бельё ещё нет, и какое-то время утром, Жан ещё может наблюдать за проделанной работой, пока Кевин разгуливает по дому в одних трусах. И Жан может оставить метки везде где пожелает, Кевин никогда не сопротивляется этому. Иногда ворчит по утрам, о том, что Жан перестарался, но не более. Кевин в свою очередь не сильный фанат оставлять засосы, ему нравится изводить Жана ели ощутимым прикосновением губ и разбирать собственными пальцами по кусочкам, чтобы затем собрать заново. - Гон только через четыре дня. Не делай вид, словно ты уже сходишь с ума, - Подаёт голос Кевин, отставляя сковороду на выключенную конфорку, после очередного укуса. - Ке-ев, - Тяжело тянет Моро, не воспринимая это как упрёк, но желая оправдается. - Не надо тут этого самого Дей, окончательно выключает плиту, и разворачивается к Жану, наигранно недовольный и серьезный. Моро это лишь веселит. Он целует Кевина в скулу, затем ещё раз и ещё, пока тот не расплывается в улыбке, а на щеке не появится одна ямочка от улыбки. Жан так сильно любит эту маленькую особенность, что тут же целует уголок губы, а затем и сами губы Кевина. Сначала поцелуй получается смазанным, почти невинный чмок. Затем более горячий, который Кевин быстро углубляет. Руки Дея почти сразу оказываются на шее Жана, вплетаясь пальцами в кудрявые локоны. Объятия становятся теснее, настолько, что оба ощущают возбуждение друг друга сквозь ткань домашней одежды. Кевин тяжело мычит, толи от соприкосновения пахами, толи от рук Жана, спустившихся с талии на ягодицы. Рефлекторно сжимая упругую задницу, Жан крепче прижимает парня к себе, наконец-то выбивая из него тихий полу-стон. - Блять, Жан - У тебя слишком горячая задница, что я могу сделать? Щеки Кевина, ели заметно краснеют. Пока он пытается перевести сбившееся дыхание, Жан оставляет первый, едва заметный, красный след, под челюстью Кевина. Быстрым движением, Жан избавляется от домашних штанов возлюбленного, которые держатся на одной только резинке и божьей воле. Те, быстро сползают по подтянутым ногам, оголяя их и остаются лежать на полу. Всё, что нужно сделать Кевину – это переступить ткань. Кевин наконец отстраняется от Жана, не позволяя тому оставить ещё один красный след на шее, и легка подталкивает того в грудь. - В спальню, - Не столько просьба, сколько указание. От приказов другого альфы, у Жана сосёт под ложечкой, но он старается не обращать на это внимание. Его вполне устраивает такой властный Кевин, а что там думает об этом внутренней альфа – дело третье. В спальне они оказываются достаточно быстро. Кевин на ходу скидывает футболку и лезет в прикроватную тумбу, в которой они хранят смазку с презервативами. Жан же, избавившись от одежды занимает своё место на кровати и дожидается Кевина. Дей седлает его, всё ещё оставаясь в нижнем белье. Тянется за очередным поцелуем, и совершенно не против того, что Жан сжимает его спортивные бёдра. Страстные поцелуи кружат голову, а феромоны, звучащие только ярче из-за возбуждения спутывают мысли. Кевин отстраняется от поцелуя всего на мгновение, чтобы перевести дух и не потерять самообладание, но Жан не упускает возможности, чтобы спустится ниже. Поцелуй в адамово яблоко, засос чуть ниже, ещё один рядом с точкой пульса, укус на перекате шеи с плечом и ещё одно красное пятнышко прямо у ключицы. Кевин устаёт терпеть это издевательство, поэтому слегка отстраняется, чтобы разобраться с собственным бельём. Вставший член Кевина, с размазанным предэкулятом, выглядит слишком аппетитно. Во рту быстро скапливается вязкая слюна, которую приходится проглотить. И пока Дей не успевает решить, что они собираются делать дальше, Жан подталкивает его за бёдра чуть выше. - Иди сюда, - Щеки Кевина вспыхивают пунцов. Их отношения давно перешли тот этап смущения от интимной близости, но к такому Кевин всё ещё не мог привыкнуть. Жан часто прибегал к одновременной растяжке и минету. Тело альфы не было создано для того, чтобы в заднице оказывались посторонние предметы. Во время возбуждения природная смазка не выделялась и приходилось тратить достаточное количество времени на растяжку, из-за тянущего дискомфорта. В таком случае было легче переключить внимание, на нечто более приятное и чувствительное. Кевин совершенно нормально относится к этому, когда, сам лёжа на постеле, позволяет Жану устраиваться между его раздвинутых ног и доводить до самого пика. Но стоит только Жану оказаться лежащим на кровати – это совершенно другое. Кевин сгорает от стыда, упираясь коленями рядом с его грудью, словно это что-то неправильное. Для Жана же это самая любимая позиция. Оказаться прямо между крепких бёдер, взять в рот истекающий член и позволить Кевину самому двигать бёдрами, в более удачном темпе. При этом всём, пальцы входят идеально и Кевин просто физически не может рефлекторно сдвинуть ноги и закрыться из-за чрезмерной чувствительности. - Это слишком, - Со стыдом шепчет Кевин, всё ещё упираясь руками в его грудь и не двигаясь с места. - Ну же, - Подбадривает Жан. – Ты знаешь, как я люблю всё в тебе. Это не стыдно. Я хочу, чтобы ты прямо сейчас оттрахал мой рот, пока я разрабатываю тебя. Мне нужно, чтобы твои сильные бёдра упирались в постель прямо здесь. Кевин жалобно всхлипывает от этого, краснеет пуще прежнего, но всё же пересаживается выше. Оказавшись в нужном положении, Кевин отдаёт бутылёк смазки в руки Жана. Тот даже не смотря на флакон, в слепую, профессионально открывает крышечку, выливает достаточное количество на руку и греет склизкую массу в руках, чтобы не причинить большего дискомфортна холодной субстанцией. Чтобы не заставлять Кевина ждать, Жан наконец решает уделить внимание изнывающему члену. Находясь так близко к паховым железам, от запаха начинает совершенно сносить голову. Когда губы касаются головки, Кевин нервно вздыхает, тут же втягивая воздух через нос. Какое-то время Жан просто дразнится, обводя венки языком, обхватывая уздечку и головку губами, но в рот не берёт, пока полу-стоны Кевина не становятся совсем жалобными. Дей протяжно мычит, оказавшись во влажном и горячем рту. Кевин почти всегда старается вести себя тихо и это ещё одна причина, почему Жану больше всего нравилась эта позиция. Лёжа на кровати, со свободными руками, Кевин мог уткнутся в подушку или прикрыть рот запястьем. А в таком положении приходилось опираться на изголовье кровати и стенку за ним. Молчать, просто не получалось. Кевин забывает совершенно обо всём, концентрируясь лишь на горячем рту, так правильно обхватывающем его член. Он не успевает опомнится, когда ощущает тянущий дискомфорт внизу. - Блять! – Вырывается вместе со стоном, когда Жан, без лишних любезностей вгоняет палец по самые костяшки. Но ответа не следует, Жан лишь продолжает двигать головой в заданном темпе, чтобы отвлечь возлюбленного. Феромоны и отличный минет делают своё дело. Тело Кевина совершенно не сопротивляется, а когда, внутри оказывается достаточно разработано, пальцы принимают выученное положение, при котором задевают комочек мышц. От каждого такого движения, Кевин задыхается стоном, а перед глазами начинает плыть. Волны оргазма уже видны на горизонте, и достаточно быстро накрывают его, показывая перед глазами лишь белёсое полотно и яркие искры. Жан без капли отвращения проглатывает семя, не смотря на горечь. Непристойный хлюп, и пальцы тоже оказываются свободны. - Ты молодец, такой хороший мальчик, - Начинает нахваливать Жан, осторожно выбираясь из плена бёдер и начиная выцеловывать шею. Кевин всё ещё как один натянутый нерв, активно отзывающийся на каждый поцелуй. В таком состоянии запах Кевина необычайно яркий, и единственное, что Жану хочется сделать, помимо того, чтобы выебать его, это уткнутся в измученную поцелуями шею и дышать чужими феромонами полной грудью. Яркий запах кожи и мускуса, такой кричащий о доминации и мужественности, переплетается со сладким запахом груши, совершенно спелой и сочной.