No Save

«Он просто хочет исчезнуть» Высокие деревянные серые двери кабинетов по краям коридора с новопокрашенными стенами академии пролетали мимо с большой скоростью, только успевали виднеться золотые контуры табличек с нумерацией кабинетов. Ярко оранжевая челка покрашенных волос лезла в глаза, он запинался о развязанные шнурки своих чёрно-белых Nike Air Jordan. Юноша наступил на свой шнурок, обувь на одной ноги слетела, но он поймал баланс, при этом выронив все документы из рук. Он быстро собрал все бумаги, надел кроссовок обратно, прыгая на одной ноге и не завязав шнурки побежал дальше. Лямки рюкзака соскользнули с плеч вместе с пиджаком. Парень поднял руку, чтобы поправить пиджак и шнурок с худи каким-то образом запутался в пуговице на рукаве пиджака, он дёрнул рукой и белый капюшон закрылся на его лице. Парень снова растерял бумаги, снова быстро собрался и снова побежал. Юноша, заметив что пролетел кабинет директора, быстро остановился, попытавшись проскользить, но подошва не дала такого трения и парень просто упал на бок, снова выронив все документы и каким-то образом с него снова слетел кроссовок. ——— — Я так понимаю, вы уже знаете о неуспеваемости вашего сына... — донёсся противный и до того скучный, томный голос пожилой директрисы. Юноша влетел в кабинет, ударяясь плечом о ручку двери и прошипел от боли. Он поднял взгляд и увидел не только мутные глаза директрисы под этими толстыми линзами очков, так и ещё увидел на себе грустные, с небольшой злостью глаза матери. — Садись, Дилан, — грубо сказала директриса, с особой язвительностью произнося его имя. Дилан оскалился и сел на кресло напротив стола рядом с мамой и положил уже мятые и грязные бумаги на стол. Директриса посмотрела с отвращением, а мама глубоко вздохнула. — Да что не так! — выкрикнул Дилан и после секундной паузы дунул вверх на свою челку, что снова упала на глаза. — Опоздал, так ещё посмотри на свой внешний вид, — прошипела директриса, а затем повернулась к его матери и обратилась к ней, — ну вы же видите своего ребёнка, так ещё и успеваемость просто ужасная. Он не учиться. Почему мы должны оставлять его в нашем высшем учебном заведении! — она сделала акцент на последних трёх словах. Дилан закатил глаза, а затем хмыкнул, чуть шепотом произнося: — Да меня можно тут и не оставлять... — Нет, он будет хорошо учиться, я вам обещаю, — перебила мама. — Когда он будет учиться? Вы его тесты видели? — директриса достала стопку тонких листов, на которых поверх ответов красной ручкой были дроби ноль из ста, — одни нули! Мама ужаснулась, закрывая рот рукой. Дилан почесал затылок и указал пальцем на один тест по испанскому: — Ну вот тут вообще-то десять из ста... — Ты ещё и испанский не знаешь! — её грусть быстро сменилась чистой яростью и она выкрикнула, поднимая и дëргая рукой так, будто она собиралась уже ударить своего сына— ¿De verdad eres mi hijo? ¡Eres igualito a tu padre, es un idiota! ¿Cuándo empezarás a estudiar? Она быстро тараторила, Дилан приподнял руку и помахал в жесте "успокойся" и с лёгкой улыбкой и уверенным выражением лица сказал: — Ya un buen estudiante... Его тут же перебила мама и выкрикнула на этот раз громче с явной и сильной злостью: — ¿Ya un buen estudiante? ¡Ya soy un buen estudiante! Это язык или паэлья? Ты свой родной язык не знаешь?! — Это твой родной язык! — И твой тоже! Директриса глубоко вздохнула, сняла очки и протëрла толстые линзы о край своего кардигана. Пожилая женщина один раз ударила по столу, чтобы успокоить перепалки между сыном и матерью: — Так. Может мы закроем глаза на некоторые вопросы, только если всё лето он будет ходить на отработки... — Всё лето?! — на этот раз крикнул Дилан, — эксплуатация детей! — Вам восемнадцать, юноша, — исподлобья посмотрела на него директриса. — А-а, — протянул тот, — до двадцати пяти все ещё дети! Правда, ма? — Cállate, por favor... — закрыла глаза одной ладонью мама. — В общем так, завтра у вас начинаются каникулы и послезавтра ты приходишь на отработку, ты меня понял? — грубо и чётко, без возможности отговорки сказала директриса. Не успел Дилан возразить, как его тут же схватили за капюшон и повели на выход. — Спасибо вам, он обязательно придёт, — сказала мама и вышла с сыном из кабинета. ——— Мама несколько раз ударилась лбом о руль машины, глубоко вздохнула и завела мотор. Выехав на трассу она начала разговор: — Ну вот нужно было тебе так учиться, почему? Хочешь чтобы тебя отчислили? — Э-э, да? Я изначально не хотел здесь быть, ты меня сюда отдала! — ответил тот сидя на заднем сиденье и держа свой чёрный рюкзак у себя на коленях. — Потому что это престижная академия. Пройдя здесь обучение открываются все двери... — Да как-то насрать... — Что за словечки, señor?! — А в чём я не прав? Они препирались всю дорогу до дома, что у обоих уже кипела кровь от злости и рвались нервы. Только машина остановилась у ворот гаража, Дилан тут же вышел из машины, хлопнул дверью и стоило ему услышать крик его матери, так он тут же побежал внутрь дома на второй этаж в свою комнату, бросая куда-то в воздух "привет, пап". Дилан заперся в своей комнате, скинул с себя кроссовки так, что один из них ударился о напольное зеркало и уронил его. Но к счастью зеркало приземлилось на белый меховой ковёр и с ним ничего не случилось. Юноша вздохнул, поднял зеркало обратно, задев локтем настольную лампу рядом, та упала и уронила его второй пенал, все ручки и карандаши посыпались на пол. Дилан сел на корточки чтобы собрать их, застегнул пенал, убрал на верхнюю полку, с которой именно в этот момент съехали учебники и не хотели становится ровно, поставил обратно лампу. Парень положил рюкзак на пол и не снимая школьной одежды лёг на кровать, устремляя взгляд в потолок. Он думал о диалоге с матерью и директрисой. Ему хотелось провалится сквозь стену... Хотел чтобы от него отстали навсегда... Он просто хотел исчезнуть... Стук в дверь. Отец вошёл в комнату, встал у двери и протянул старую пыльную вещь, что была похожа на игровую приставку. Дилан встал с кровати, подошёл ближе и взял приставку в руки. Приставка была две кисти руки в длину и ладонь в высоту. Она была уже не белой, а пожелтевшей, в центре был относительно самой приставки небольшой экран, по обе его стороны с нижнего края были два джойстика. Сверху слева четыре серые кнопки и сверху справа четыре разноцветные, но они уже кое-где выцвели. Юноша покрутил её в руках, рассматривая все стороны: — Что это...? — Как что? — вскинул брови отец, не ожидая от сына такого вопроса, — Вот пошло поколение со своими телефона... — Да я знаю что это приставка, не в том смысле что это... — закатил глаза Дилан и добавил, — Такие и сейчас есть. Отец почесал затылок, а затем свои усы: — Игра моей юности это... Вот принёс тут, может и ты будешь играть... Только ей батарейки надо, ты там поищи... Отец кивнул, показал два пальца вверх и ушёл на первый этаж, пока Дилан стоял неподвижно и провожал того взглядом. Через пару секунд он вздохнул, развернулся и положив приставку на письменный стол, снова лёг на кровать, быстро праваливаясь в сон. ——— Его разбудили голос и рука отца, что трясла его за плечо: — Так, просыпайся, слушай. Мы с твоей мамой хотим на месяц съездить в Южную Каролину. Мы бы тебя с собой взяли... Но мама сказала, что у тебя отработки всё лето... Ты уж извини нас. Дилан сжал челюсть и слегка наклонил голову на бок. Он прошипел: — Да, конечно, понимаю и прощаю... Отец кивнул и развернулся: — Ну... Мы поехали. Давай, ходи на отработки и следи за домом... ——— Проводив родителей, он махнул им рукой, а сам ушёл обратно в свою комнату. Взял белую оверсайз футболку и чёрные шорты из шкафа, спустился на первый этаж в ванную комнату, чтобы принять душ. Возвратившись в свою комнату, Дилан зацепился рукавом о ручку двери, растянув рукав и порвав каким-то образом воротник. Он стиснул зубы, и со вздохом упал на кровать в желании расслабиться, но услышав звук треснутой пружины матраса, громко крикнул в подушку. ——— На утро он заметил, что будильник не сработал, и разблокировав телефон понял, что завёл будильник на калькуляторе. Замечая время, он громко крикнул и стал в попыхах одеваться. Завязал на себе худи, быстро натянул джинсы карго и взял рюкзак, закинув туда тетради, учебники и свой пенал. Выбежал на лестницу, споткнулся о свою ногу, добежав до двери стал быстро шнуровать свои Jordan, которые тут же и развязались. Стоя на остановке Дилан нервно пинал камни, грыз ногти и смотрел на карту в телефоне. Написано, что автобус уже прибывает на остановку, а автобуса нет. Дилан стал ходить кругами, в какой-то момент спотыкаясь о свою же ногу и приложившись от этого головой об угол автобусной остановки заметил - автобус наконец-то здесь. Полностью забитый людьми. Дилан выругался про себя и зашёл внутрь. Добравшись до академии, быстро побежал к дверям, перепрыгнув через турникет и крикнув охраннику "извините, забыл карту" завернул длинный коридор первого этажа, ища назначенный кабинет. Внезапно дверь впереди открылась и Дилан с силой ударился носом и лбом. Он упал на пятую точку, а шнурки кроссовок снова развязались. Учитель, что открыла эту дверь, встала перед ним и громко кашлянула, чтобы привлечь внимание юноши: — А я вижу вы не особо торопились исправляться, да, молодой человек? Дилан встал на ноги и нахмурился: — Извините, я больше так не буду... Учитель прошлась по нему взглядом полным отвращения, ей явно не нравился внешний вид юноши. Тот лишь закатил глаза и сел в классе за вторую от доски парту у стены, достал тетрадь и пенал. Открыв его, Дилан стиснул зубы и ударил кулаком по деревянной поверхности парты. Внутри протек корректор, запачкав все принадлежности в белый. В это время учитель положила бумаги, на которых были задания, что он должен решить в тетради. Юноша вздохнул, взял себя в руки и сел за парту, просматривая задания на первом листке. Дилан принялся решать не торопясь, чтобы его потом не заставили всё переделывать. Но стоило шарику ручки, коснуться тетради, как часть чернил сразу же вытелка на лист, пропитывая того в несколько слоёв и пачка руку Дилана не только в корректоре, след которого был на самой ручке, но и в чернила. Дилан от злости ударил ногой по ножке парты, та дëрнулась по инерции и опрокинула тетрадь с пятном прямо на белое худи. ——— Домой Дилан вернулся лишь под вечер, кинул худи и пенал в стирку, а тетрадь и ручку в мусорное ведро, поставил в микроволновку кусок пиццы, что остался в холодильнике, так как готовить сейчас было лень, а сам принял холодный душ. Съев кусок пиццы, он вернулся в комнату и его взгляд сразу же упал на приставку, что ему отдал отец. Дилан взял ту в руку и покрутил, замечая прямоугольник тёмно-серого цвета, сюда нужны батарейки. Юноша пошарил в шкафчике стола и нашёл там отвёртку и батарейки размера AA. Вставив батарейки, экран приставки включился слабым светом. Дилан нажал по подсказке на экране зелёную кнопку и картинка сменилась выбором персонажа, которых было лишь два - лучник и мечник. Дилан выбрал мечника и экран погас. Ну да, действительно, игра на вид очень старая, почему бы ей и не "умереть" именно сейчас. Только Дилан хотел убрать приставку, как та стала издавать странные звуки, будто что-то внутри искрилось. Его зрачки расширились, хотелось ему бросить приставку, но в глазах потемнело, пальцы рук что-то кольнуло. ——— Дилан открыл глаза, видя перед собой чистое небо и слышал пение птиц. Он аккуратно принял сидячее положение в больном теле и осмотрелся по сторонам, приложив ладонь к макушке, что болела и будто пульсировала изнутри. Перед ним расстилалась пустошь с низкой травой, вдалеке виднелись огромнейшие горы, от которых в небо поднималось солнце, окрашивая небо в малиновый рассвет. Юноша ущипнул сам себя и посмотрел вниз. На нём была странная одежда, серая кожаная обувь, штаны из хлопковой ткани и такая же серая хлопковая рубашка с двумя пуговицами у воротника и длинными рукавами. Рядом с ним лежал железный меч.