«Падший ужас, перевернувший небеса» или как отбить мужа у императора.

Оказавшись на кровати, советник вжался в неё и сразу же отвернулся. Ну это точно выходит за рамки приличия. Что тот только себе позволяет? Но, несмотря на всю свою язвительную натуру, сопротивляться Мэй Няньцин перестал, и даже не попытался освободить руки. Слишком уж его сковал страх того, что его мужу что-то сделают за его сопротивление. Ведь демон явно настроен серьёзно и не потерпит такого. —я понял, чего ты добиваешься уже давно, но твоё условие весьма странное, — подметил тот, вскинув одну бровь. — Как ты собираешься возвращать меня в столицу, если хочешь меня же в качестве оплаты? Или тебе будет достаточно одного раза? Где гарантия, что ты вообще меня вернёшь туда и больше не стащишь? Мэй Няньцин прищурился и сурово посмотрел на Мо Ши. Сделки с демонами очень жуткая вещь, они коварны и жестоки, а самое главное: если нарушишь правила — ты умрёшь, но он их нарушить может. Он же демон, что ему может помешать? Непревзойденным уж точно закон не писан, на их правилах строится все, что не касается Небес, и если ты попал в их владения, даже будучи небожителем, считай, что ты лишь смертный. Уголки губ Мо Ши дрогнули, перетекая в ухмылку. Ему нравилось видеть смешанное беспокойство и гнев в глазах Мэй Няньцина. Его пальцы вновь коснулись прядей чужих волос, лениво накручивая их на палец. Демон игрался, слегка оттягивая на себя, а затем мягко отпускал, наблюдая, как локоны рассыпаются. —ты очень смышлёный. Он медлил. Разумеется, он знал, чего хочет. Но ему было куда интереснее наблюдать, как в тишине сжимаются губы советника. Его ладонь внезапно легла на чужую грудную клетку, скользнула вниз, пальцы неторопливо раздвигали ткань ханьфу, чуть цепляясь за неё. Ему нравилось мучить. Нравилось чувствовать, как дрожит под ним его ненаглядный. Мэй Няньцин отвернул голову, морщась и хмуря свои брови. Советник и правда дрожал. Скрывать страх уже было сложно, и тело предательски подрагивало в чужих руках. Кончики пальцев стали ледяными от нервов. Он свёл колени, дабы хоть как-то попытаться себя обезопасить. —не знаю, достаточно ли мне будет лишь одного раза… — он облизнул губы, а после едва слышно цокнул языком. — Единственное, что я могу тебе пообещать — я не трону Цзюнь У. Пока. —да лучше бы я был мертв, чем... Под тобой... — последние слова советник произнёс с явным отвращением.— "пока" — это насколько твоё обещание? —Няньцин, ты меня пытаешься задеть? — голос его был мягким, почти насмешливым. — Неужели тебе настолько мила смерть, что ты предпочел бы её вместо меня? А моё обещание держится на твоём хорошем поведении. Мо Ши наклонился ниже, голос стал тише, но ласковее. На деле же слова были пронизаны холодом. По крайней мере, их смысл. Он почти сошел на шепот. —хотя хочешь, скажу честно? Ты до жути мне нравишься. И даже не надейся, что я оставлю тебя в покое. Так что гарантий у тебя нет. А значит, выбора — тоже. Разве я не прав? —ну поздравляю, ты первый, кому я нравлюсь настолько, что он крадёт меня у мужа. Мо Ши оправдывал свою натуру. Стоило узнать, куда бить больнее, теперь точно в цель наносил удары. Он выискивал слабые места, давил на них, наблюдая за Мэй Няньцином... И самым болезненным, самым уязвимым, самым опасным местом оказалось имя «Цзюнь У». —мы были довольно близки с тобой. Друзьями... Что же тебя не устраивает? — он говорил так, будто действительно не понимал. Хотя правда заключалась в другом: он понимал все. Но понимание не означало, что его это волновало. Мо Ши придвинулся ближе, дыхание обожгло чужую кожу. Когда с плеч Няньцина соскользнуло ханьфу, Мо Ши едва заметно ухмыльнулся, восхищаясь. Его пальцы стали поглаживать плечо, мягко, еле касаясь, проводя ими по нежной коже. —мне, в целом, глубоко плевать на твоего... Цзюнь У, — имя чужого человека вызывало у него только презрение. Оно было ему чуждо, неинтересно, неприятно. — Но я не желаю, чтобы он вмешивался. —так и не упоминай его, раз тебе плевать. Самому же противно, вот мазохизмом занимаешься. Советник стиснул зубы, когда хватка на плече усилилась, а холодный палец скользнул вниз, оставляя за собой след Ци. Он зажмурился, от чужой энергии тело рефлекторно дернулось, стараясь отодвинуться. Божественная и демоническая энергии несовместимы, ведь одна может проникнуть в тело и даже коснуться ядра, но никогда не сможет смешаться с другой, вызывая только жгучую боль. Тем более ядро Мэй Няньцина и без того было слабым, и такие воздействия могли лишь навредить. —я ведь ясно дал понять, что хочу тебя. И мне безумно приятно, что хоть где-то я в твоей жизни первый. А главное — единственный, кто действительно может тебя заполучить. Мэй Няньцин попытался вновь отклониться от слишком близкого контакта, но отступать было некуда. Он уже лежал на кровати, прижатый к ней. Положение слишком уязвимое. Ни руками, ни ногами он ничего толком сделать не мог. —до тебя меня уже заполучили, что я аж замуж вышел, слишком не радуйся. Мо Ши пропустил это мимо ушей. —считай за честь, что перед тобой я предстал в истинной форме, — его губы тронула улыбка, а взгляд стал чуть прикрытым, словно у лиса. Однако в его облике не было ничего милого. — и поверь, сил у меня в ней достаточно.. Ты ведь понимаешь, раненная птица моя? Он склонился ближе, позволяя теплу своего дыхания коснуться чужой кожи, в ответ получая дрожь. Мысли советника же метались: может, все же попробовать как-то ослабить бдительность Мо Ши и что-то сделать? Хотя, что Мэй Няньцин сможет? У него ни духовных сил, ни, фактически, физических. Не зря же демон назвал его... "раненной птицей". —я бы стер его имя из истории. Чтобы даже мысли о нём не осталось, — он наклонил голову набок, будто задумавшись. Снова о небесное владыка. — Хотя... какая из него преграда? Он не стена, а лишь карточный домик, который рассыплется при первом же моём прикосновении. Но попытаться сбежать под неприятные речи демона Мэй Няньцин всё же смог. Советник согнул связанные руки в локтях, поставив их между собой и лицом демона. Локтями он надавил на руку Мо Ши, пытаясь хотя бы немного отвести её в сторону. Разумеется, непревзойденный не мог проигнорировать даже такое слабое сопротивление. Любое неподчинение раздражало его. Тем более от того, кому он уже ясно дал понять, кто здесь главный. —ты правда не понимаешь, на что я способен? Или хочешь, чтобы я тебе напомнил? Демон знал, что руки Мэй Няньцина надежно связаны, так что беспокоиться было не о чем. Однако терпение Мо Ши тоже имело предел. Он надавил сильнее, удерживая чужие запястья под своей ладонью. Мэй Няньцин нахмурил брови и поморщился от тянущей боли в суставах. Было довольно неприятно, когда Мо Ши так резко вдавил его руки в матрас, заставив резким движением ослабить попытки сопротивления. Даже не задумываясь, насколько это дискомфортно или же нет. —посмотри на меня, — тихо, но требовательно приказал демон. —да пошёл ты... — выругался советник, отводя взгляд. Долго ждать реакции не пришлось. Холодные пальцы скользнули ниже, и прежде чем Мэй Няньцин успел опомниться, раздался звучный шлёпок по ягодицам. Почувствовав удар, советник нахмурил брови и сжал губы. Холодок пробежался по телу, и как бы он ни пытался сопротивляться, взгляд всё равно невольно поднялся на демона. —плохой мальчик, — он цокнул языком, будто выражая разочарование. — Я же сказал, сопротивляться бесполезно. Или мне стоит применять силу, чтобы ты наконец понял? —а что, так раздражает, когда все идёт не по твоему плану? Мэй Няньцин дёрнулся, но лишь стало больнее в руках. И правда, сопротивляться бесполезно, но так не хотелось сдаваться. —а ты что, силу сейчас не применяешь? — не унимался от такого положения вассал. — Чтоб ты понимал, если вдруг думать все же не умеешь, ты сейчас этой же силой удерживаешь меня у себя. Что ты там применять ещё собрался? —а тебе нужен ответ, чтобы понять? Ах да, конечно, раздражает.. Ты ведь до сих пор не можешь принять то, что неизбежно. Умеешь же работать со звёздами, разве не догадываешься, что на судьбу не повлиять? — Мо Ши провел пальцами по связанным запястьям, чуть сильнее сжимая их, прежде чем медленно ослабить хватку. Ровно настолько, чтобы создать иллюзию "свободы". — ты пытаешься убедить меня, что не сдашься? А если я позволю тебе сделать ход? Дам тебе шанс предпринять хоть что-то? Ладонь неспешно скользнула вдоль ключиц, двигаясь выше, к шее, а затем замирая у воротника. Подушечки пальцев лениво прокручивали пуговицы, прежде чем одна за другой они поддались. —ты действительно веришь, что сможешь что-то изменить? В таком положении... моя измученная птичка. Мэй Няньцин дёрнул руками, как только хватка ослабилась, но не ради того, чтоб выбраться, а ради того, чтобы просто показать, что он недоволен ситуацией, да и руки размять немного. Слишком уж затекли суставы в таком положении. —я не сдамся. Получишь ты моё тело, дальше то что? Не меня же? Тело лишь оболочка, которую я также могу легко сменить. Не давая ответа, демон продолжал наслаждаться своей драгоценностью. Он проводил пальцами по открытой коже, чувствуя её тепло и мягкость. Но стоило взгляду задержаться на некоторых местах, как настроение мгновенно изменилось. На бледной коже виднелись бордовые следы чужих клыков, и Мо Ши без труда понял, кому они принадлежат. Его взгляд потемнел. Раздражение смешалось с холодной злостью, но вместо резких движений демон лишь на мгновение замер, осознавая увиденное. Уголки губ дрогнули, но улыбки на них не появилось. Мо Ши провел кончиком пальца по следу от чужих клыков, едва касаясь. Советник поморщился, ощущая на своей коже чужие прикосновения. А ведь он и забыл совсем, что у него под одеждой. Настолько привык, что на его коже следы мужа, что даже не понял сразу причину, по которой Мо Ши так поменялся в настроении. —значит, до меня тебя уже успели пометить, — его голос был тихим, будто каждое слово срывалось с трудом. — Как жаль, что этот жалкий след придется стереть. —не трогай, — прошипел Мэй Няньцин, морщась. Теперь то все стало понятно. — естественно, как ты выразился, пометил, он мой муж. Ты его никак не сотрешь уже. Его пальцы сжались, надавливая на чувствительное место чуть сильнее, но тут же ослабли, словно демон раздумывал, какой вариант мести доставит ему большее удовольствие. Дыхание Мэй Няньцина тут же участилось, и, заметив, что непревзойденный склоняется к нему, попытался опустить голову, чтобы избежать прикосновений губ Мо Ши к шее, но ничего не вышло. Осталось лишь слегка приподнять голову и зажмурить глаза, сдвинув брови к переносице. Демон в свою очередь медленно скользнул губами вдоль следа, перемещаясь от одного к другому, изучая каждый миллиметр с нарочитой неторопливостью. Вместо укуса холодный язык прошёлся по покрасневшей коже, оставляя тёмнеющий след, а клыки мягко прижались к месту чуть ниже кадыка. Оказалось, что у демонов зубки ещё острее... —не смей... Я тебя лично убью, честное слово.