Созвездия

Голова будто свинцом налита. И тело такое тяжелое, будто не своё даже. Жарко так ещё. Знаете, это ужасное ощущение, когда уснул днём и просыпаешься вечером, за окном уже стемнело, а ты весь вспотевший и с больной головой, будто вообще не в этой вселенной? Вот примерно так себя сейчас чувствует Себастьян. Он открывает невозможно тяжелые веки, моргает несколько раз. И вправду стемнело. Над ним возвышаются высоченные потолки, а вдоль стен ползут каменные колонны. Из огромных арочных окон холодно светит луна, неприветливо повернувшись белым боком. Себ хотел потянуться правой рукой, чтобы протереть глаза, но тут же чуть не завыл от боли: руку тут же прошибло тянущей болью вдоль предплечья. Это было неожиданно и неприятно, оттого вдвойне больнее.   – Не стоит, у тебя перелом, – Чёрт, он даже не заметил, что тут кто-то ещё есть. Марк Уэббер, собственной персоной, сидел рядом с койкой, со своей дурацкой книгой, будто ни в чём не бывало, безразлично уткнувшись в неё. – Медсестра наложила лечащие чары, но для того, чтобы они подействовали, нужно время.   Только после этого он соизволил положить закладку между старыми страницами, закрыть книжку и поднять свои серьёзные зелёные глаза на Феттеля.   – Что произошло? – Блондин с кряхтением принял сидячее положение на кровати, стараясь не тревожить больную руку. Возле койки на тумбочке стоял горящий фонарь, являющийся единственным источником света в этом помещении. Из-за него на лице Марка образовывались резкие тени, делая его ещё более хмурым.   – Ты гнался за снитчем и когда схватил его - свалился с метлы, – Сдержанно ответил тот.   – О, – Его лицо вытянулось, брови приподнялись. – Кажется что-то такое припоминаю.   Память и вправду начала проясняться: они играли со Слизерином и счёт был вообще неутешительным. Нужно было как можно скорее поймать снитч. Себастьян метался по полю, весь вспотевший и уже порядком вымотавшийся, выискивая золотого проныру и когда увидел проблеск на другом конце поля, молнией устремился к нему. На хвосте сидел ловец Слизерина, что ситуацию совершенно не улучшало, трибуны смешались в одно сплошное цветное пятно, а крики болельщиков - в бесконечный громкий гул. Крылатый мячик был у него прямо перед носом, Себ тянул к нему руку, но никак не мог дотянуться, как снитч резко нырнул вниз, к земле. Оба ловца естественно бросились за ним. Его команде нужно было выиграть этот матч, чтобы завоевать кубок по квиддичу. Проныра летел низко вдоль земли, ловец Гриффиндора прямо за ним и уже в отчаянии Феттель дёрнулся всем корпусом вперёд, спрыгивая с метлы, наконец-то хватая заветный снитч, зато теперь летя прямиком на землю. Себ только успел обрадоваться и выкрикнуть: «Есть!», а потом почувствовал резкую боль в правой руке, тупой удар в виске и наступила темнота.    – Так мы выиграли? – Спросил Себ, смотря на Марка и хлопая своими невозможно длинными светлыми ресницами.   – Ты сейчас серьёзно? – Марк сначала опешил от такого вопроса. Он, конечно, тоже играл в квиддич за команду Когтеврана, но так рисковать здоровьем ради очков - это уму непостижимо! Он совершенно не понимал Себастьяна. – Ты себя слышишь? Прыгать с метлы на такой скорости - как тебе вообще такое в голову могло прийти? Ты такой идиот. Профессиональные игроки так не поступают.   Вообще, когда Себ увидел Марка в больничном крыле, он сначала даже обрадовался. Было приятно, что кому-то не всё равно. Особенно если этот кто-то - Марк. Но как только тот открыл рот, Себастьян сразу пожалел о своих мыслях.    – Мерлин, да сколько можно уже, – Феттель демонстративно закатил глаза в недовольстве, раздражаясь. – Ты сюда припёрся лекции читать? И так без тебя тошно.   – Я просто искренне не понимаю, чем ты руководствуешься в такие моменты.    – А я не понимаю почему тебя это так волнует, – Себастьян сам уже начал заводиться. Он не понимал почему этот парень относится к нему так. Он же нормально общается с остальными, шутит, но только не с Феттелем, нет. А Себастьяну хотелось общаться с ним, ещё как хотелось. Причём не просто как знакомые, а как друзья, близкие друзья. Но тот просто не подпускал его.   – Потому что в следующий раз ты не отделаешься простым сотрясением или переломом, который легко вылечить с помощью магии. – Марк серьёзно смотрел на него, хмуря брови. – Всё может закончиться намного хуже. Странно, что ты этого не понимаешь, если хочешь идти в профессиональный квиддич.   – Мерлин, какой же ты душный, – Феттель злобно смотрел на Марка. Так вывести из себя парой предложений ещё надо уметь. – Как хочу, так и играю в квиддич. Я же не критикую твой стиль игры, верно?    Себастьян сделал паузу, зло сопя, а потом продолжил, решив высказать всё, что думает:   – Вообще, знаешь, в чём твоя проблема, Марк? Ты на всех смотришь с высока. Думаешь, что самый зрелый из нас и лучше всех всё знаешь, но на самом деле это нихрена не так. Так что перестань совать свой нос в мои дела.   Раздражённо выпалил он на одном дыхании. Конечно, в нём играла обида и усталость, а тут ещё и Марк прицепился. Глаза того на секунду расширились, но когтевранец постарался взять себя в руки. Поджав губы, он поднялся со стула, не глядя на Себастьяна.   – Что ж, ты пришёл в себя, сиделка тебе больше не нужна, так что я, пожалуй, пойду.    Феттель тут же будто опомнился и через мгновение гневный взгляд сменился на недоумённый. Он просто уйдёт? Бросит его здесь в одиночестве? Ну да, а чего Себастьян ещё ожидал после такой тирады? Чёрт, похоже Себ и вправду переборщил. Гриффиндорец растеряно замотал головой, наблюдая как Марк развернулся, взмахнув мантией и направился к выходу из больничного крыла. Он уже почти переступил порог, как:   – Стой! – Себ даже хотел поднять правую руку, но шикнул от боли, как только попытался пошевелить ею. Марк остановился, но не более. Феттель судорожно пытался придумать хоть какие-то слова. Ну что такого он сказал? Как будто он раньше не грубил Марку. Обычно тот всегда находил что ответить и его не задевали слова немца, брошенные без задней мысли. Так что сейчас поменялось? – Стой, ну подожди ты. Чёрт, ты просто так уйдешь? Даже возражать не станешь? С каких пор ты стал таким?   Марк медленно повернулся, неторопливо сделав пару шагов в сторону койки, на которой сидел Себастьян. Эмоции на его лице были смешанными, Феттель не мог их прочитать.   – Может если бы смотрел дальше собственного носа, то ты бы понял, – Тихо произнёс когтевранец, смотря тому прямо в глаза. Себ не мог понять, что до него пытаются донести, ну не мог. И вообще, он устал, у него раскалывается башка, ноет рука и он хочет спать. Но он точно не хочет, чтобы Марк уходил от него. Опять. – На этом всё? Я могу идти?    – Нет! Останься, – Блондин оглянулся по сторонам, пытаясь придумать хоть какую-то причину, чтобы брюнет задержался. – Ты же не хочешь, чтобы тебе потом предъявили за то, что ты оставил больного меня умирать здесь в одиночестве, да?   Он захлопал глазками, смотря на Марка из-под отросшей челки. Они оба понимали, что это полнейшая чушь и отмазка, и что Уэбберу за это ничего не будет, но оба учтиво промолчали.   – Я бесхребетный идиот, – Через пару минут тихо сказал он, а потом сказал уже громче: – Ладно.   Блондин тут же засветился как новогодняя гирлянда, но поспешил поубавить свой пыл, впрочем, радостная улыбка всё равно не могла покинуть его лица. Он наблюдал, как Марк неторопливо возвращается на стул, на котором сидел ранее. Затем он распахнул книгу, с которой не расставался всё это время, на странице с закладкой, когда:   – Может почитаешь вслух? – Спросил Себастьян. Он редко бывает настолько вежливым. Блондин в ожидании смотрел на Уэббера своими огромными голубыми глазами, поудобнее разместившись на кровати и накрывшись пледом. –Пожалуйста.   – Ладно, – Вздохнул тот. Он нашёл абзац, на котором остановился и принялся читать, сохраняя спокойную, но по-своему приятную и выразительную интонацию. –«Городская больница была бедна — он устроил в ней десять кроватей. Монрейль состоит из двух частей: верхнего и нижнего города. В нижнем городе, где он жил, была всего одна школа, помещавшаяся в несчастном полуразвалившемся доме. Он построил две школы: одну для мальчиков, другую для девочек…»   Себастьян таял от этого голоса. Как ему нравилось вот так слушать его, размеренный, глубокий тембр с лёгким австралийскими акцентом. Жаль, что в свою сторону он слышал лишь раздраженные фразы.   Перед тем как провалиться в сон от усталости после насыщенного на события и эмоций дня Себастьяну подумалось, что было бы круто, если бы между ними, Себом и Марком, было больше подобных моментов.    Марк полностью погрузился в чтение и сюжет, но в какой-то момент, сделав паузу между предложениями, он услышал тихое сопение со стороны кровати. Отложив в сторону роман, он поднялся, стараясь издавать как можно меньше звуков и аккуратно наклонился к блондину. Не дыша, он, едва касаясь кончиками пальцев, убрал пшеничные пряди с лица, чтобы не потревожить хрупкий сон. Прикосновение было настолько невесомое и нежное, что Марк сам себе чудился. Лицо, вечно искажающееся в самых ярких эмоциях и гримасах, сейчас было совсем безмятежно. Брюнет постарался запомнить каждую деталь этого момента тишины, прежде чем Себастьян проснётся и будет огрызаться на любое слово и попытку проявления внимания в его сторону. Ну, а пока Марк просто наслаждался этим чудным мгновением.