Часть первая - i'll die anyway. 1 глава
24 апреля 2026 г., 13:35
Рассвет едва окрасил небо бледно-розовым оттенком, мягко касаясь макушек высоких сосен. Роща постепенно наполнялась звуками просыпающейся природы: щебет птиц, шелест листьев и тихое потрескивание утреннего костра. Глейдеры неспешно просыпались, готовясь начать новый день. Жизнь снова начинала кипеть, обретая привычный ритм. Здесь ценили трудолюбие и ответственность, лень была чужда этому месту.
Обеденное солнце уже поднялось высоко, даря долгожданный отдых от дневных забот. Большинство жителей укрылись в тени деревьев, наслаждаясь пищей и короткими перерывами. Именно тогда из-за стен появились бегуны, спешившие поделиться результатами своего ежедневного исследования лабиринта. Ньют терпеливо ожидал их возвращения возле маленького деревянного домика в роще. Убедившись, что поблизости больше никого нет, они поспешили внутрь.
— Что там, Минхо? Удалось обнаружить что-то новое? — спросил Ньют прямо, без предисловий, поскольку сейчас это было самое важное для всех.
— Ничего, — ответил Минхо с ноткой разочарования в голосе. Его лицо выражало усталость и опустошение. — Я лично обошёл весь лабиринт, проверил каждый угол, пробежал все секции, но всё безрезультатно.
Алби и Ньют обменялись растерянными взглядами, остальные глейдеры наблюдали за ними с тревогой. Уже третий год они пытались найти выход из лабиринта, но тщетно. Надежда покидала сердца жителей, однако Алби старался сохранить оптимизм, подбадривая остальных. Но даже он чувствовал, как эта уверенность слабеет.
Никто не знал, зачем их отправили сюда, в этот ужасный лабиринт. День сменял ночь, ночь вновь переходила в день, и всё повторялось заново. Лабиринт оставался загадочным, отказываясь раскрывать свою тайну, а жители теряли понимание цели своего существования.
Не успели они завершить разговор, как вдалеке раздался знакомый шум. Это означало только одно — Ящик поднимался. Все разом бросились из домика на поляну, где он находился. Несмотря на ноющую боль в ноге, Ньют продолжил бежать в том же темпе, чтобы не отставать от других.
Остальные глейдеры уже стояли над ним, активно переговариваясь: было слишком рано для подъёма. Когда он оказался на поверхности — сопровождалось это громким стуком и прекращением шума, — Галли с другими ребятами поднял массивные двери — внутри было пусто, за исключением парня, лежащего неподвижно в середине кабины. Его руки сжимали небольшой клочок бумаги, который привлёк внимание Ньюта. Присев на корточки и уперевшись одной рукой о дверь, он легко спрыгнул вниз. Лёгкая боль снова пронзила ногу, словно не позволяя забыть, что она всё ещё с ним. Но сейчас было не до этого.
Осторожно подойдя к парню, Ньют наклонился и вытащил бумагу из руки, отчаянно её сжимавшую.
— Он последний из вас, — прочёл вслух Ньют.
***
Приоткрыв веки, парень постепенно начал различать очертания комнаты вокруг себя. Он не помнит, как оказался здесь. Он вообще мало что помнит. Белый потолок, люди в стерильных халатах, которые куда-то его везли. Инстинкты приказывали вскочить и бежать прочь, что есть мочи, однако крепкая ладонь удержала его на места. — Спокойней, новичок. Парень внимательно всматривался в лицо стоящего рядом незнакомца: небрежно торчащие светлые пряди волос, внимательные карие глаза, пристально наблюдавшие за ним. — Ты кто вообще? И где это я? — вопросы, словно поток, хлынули из уст юноши, однако собеседник молча продолжал разглядывать его, будто оценивая каждую деталь. Блондин застыл неподвижно на месте минуты на две, пока наконец жестом руки не подозвал парня покинуть домик. Того словно подбросило с постели, однако сразу ощутилось лёгкое головокружение — долгое пребывание лежа сделало ноги непослушными и слабыми, будто набухшими. Но каждый следующий шаг возвращал прежнюю уверенность движений. Яркий солнечный свет мгновенно ослепил глаза, непривычные к дневному сиянию, заставляя моргнуть несколько раз подряд. Постепенно зрение восстановилось, открывая потрясающую панораму вокруг: могучие развесистые деревья тянулись вверх, величественно окружая с одной стороны просторную поляну, где среди густой зелени мелькали силуэты людей и зверей. А над ними возвышались исполинские стены, покрытые густым ковром плюща. Вид был настолько впечатляющим, что одновременно восхищал и внушал трепет. — Пошли скорее, нас уже ждут, — парень схватил его за руку и потащил в нужном направлении, не говоря ни слова. На них в это время все уже таращились, но взгляды эти были обращены не на их руки, сцепленные вместе, а на него, плетущегося сзади другого, словно новая зверушка в зоопарке. Было видно, что они шептались между собой, но слова так и не доходили до ушей, оставляя его в полном неведении. По сравнению с остальными строениями то, к которому они направлялись, было значительно больше. По мере приближения народу становилось всё больше, все стекались в одно место. Такое пристальное внимание к его персоне доставляло только неудобство и желание скрыться от лишних глаз, но рука, намертво схватившая его за запястье, давала понять, что он не один. Оставалось буквально пару метров до входа, пока его вдруг не потащили в сторону. — Стой. Подождём, пока все соберутся, — по руке прошёлся ветерок. Он опустил голову вниз — его рука теперь одиноко висела вдоль тела, и лишь прохладный воздух ласково касался участка кожи, которая всё ещё горела от прикосновения ранее лежащих на ней пальцев. — Помнишь, как тебя зовут? — Томас, — только и смог ответить парень, да и особым желанием с ним разговаривать собеседник явно не горел, поэтому решил помолчать и оглядеться вокруг. Здесь было очень красиво: солнце, завершая этот день, понемногу склонялось к горизонту, окрашивая небо разными оттенками оранжевого, ветки деревьев легонько покачивались на лёгком ветру, размахивая своими листьями, высокие стены, по которым в разные стороны растёт плющ. — Что это такое? — слова вылетели быстрее, чем мозг успел всё обдумать. Он резко повернулся — любопытные глаза Томаса глядели на парня перед собой, требуя ответов. — Скоро ты всё узнаешь. Пойдём. Удивительно. Глядя на строение внутри, кажется, что оно ещё больше, чем снаружи, — здесь сумели поместится все, кто только был. Не успели они переступить порог, как громкие голоса потонули в тишине, а все глаза моментально устремились к двум парня. В одиноком углу стоял стул, который грозил вот-вот развалиться, но каким-то чудом держался. Оставив там Томаса, блондин подошёл к небольшой группе людей, которые стояли отдельно от основной массы. Среди них был темнокожий юноша с коротко стриженными волосами, который хмуро смотрел на Томаса, высокий парень, с тёмно-русыми волосами, у которого нос больше походил на большой кулак, юноша азиатской внешности в довольно хорошей физической форме и тот светловолосый кареглазый парень, что привёл его сюда. — Итак, — первым заговорил темнокожий парень, внимательно глядя на парня. — Ты помнишь своё имя, новичок? — Томас, — ответил тот, чувствуя, как пересохло в горле. — Томас. Хорошо. Я — Алби. Ты что-нибудь помнишь до того, как попал сюда? — его голос был спокойным, но в глазах читалась настороженность. — Нет, только своё имя, — Томас растерянно огляделся по сторонам. Он не понимал, что происходит. — Что вам от меня нужно? — Два дня назад Ящик поднял тебя, одного, с запиской в руках, в которой было написано, что ты последний из нас. После того, как мы тебя вытащили, он так и не опустился. Вот мы и пытаемся выяснить, что за хрень тут творится, — Алби говорил медленно, словно взвешивая каждое слово. — Слушайте, если бы я знал, то рассказал бы вам и… — начал Томас, но его тут же перебили. — Нечего его слушать! Он наверняка с ними заодно! — резко выкрикнул высокий худощавый парень, его голос был полон злобы и недоверия. — Нужно его отправить в лабиринт, и дело с концом! — Не будем так спешить, Галли. Если он ничего не помнит, значит, он такой же, как и мы, — спокойно возразил тот самый светловолосый парень. — Ньют прав. Не будем пока торопиться, — поддержал его кто-то из толпы. — А может, он просто притворяется, что ничего не помнит? Вдруг они отправили его сюда, чтобы втереться к нам в доверие и уничтожить всех? — не унимался Галли. Большая часть толпы начала поддакивать ему, поднимая шум и волну недовольства. — Тише все! — уже более громко и властно сказал Алби. Его голос мгновенно отрезвил собравшихся. — Пока мы ничего точно не знаем. Поэтому, Ньют, отвечаешь за него. Остальные — не лезьте. Можете расходиться. Толпа начала быстро рассасываться, возвращаясь к своим делам. Алби сделал несколько шагов к Ньюту и тихо добавил: — Покажешь тут всё Томасу, хорошо? — Как скажешь, Алби. Только когда все ушли, Томас наконец осознал, что всё это время не дышал. Он медленно втянул воздух через нос, и тот показался ему непривычно свежим и пьянящим. Голова пошла кругом, но он устоял на ногах. Сердце бешено стучало в груди, отдаваясь гулким эхом в ушах. — Пошли новичок, — кинул светловолосый парень перед тем, как скрыться в дверном проёме. Оглянувшись по сторонам, Томас пошёл за ним. На улице уже успело стемнеть, но разведённые ребятами костры озаряли пространство вокруг, превращая тёмную лесную поляну в уютный островок света среди ночи. Огонь весело потрескивал, наполняя воздух теплом и мягким мерцанием, которое постепенно рассеивало сумрак, окружавший глейд. Томас стоял неподвижно, погружённый в созерцание танцующих огоньков пламени, смешанных с клубящимся дымом, медленно поднимающимся вверх прямо в ночное небо, привлекая взгляд юноши. Вверху, над головой, раскинулось огромное полотно глубокого синего цвета. Это великолепие поражало воображение своими масштабами и бесконечной красотой. Небосвод буквально искрился множеством светящихся точек — каждая звезда была уникальной, особенной. Одни сияли крупно и ярко, другие казались маленькими серебряными блестками, едва заметными глазу. Однако все звёзды имели одну общую черту — каждую из них природа наделила своим неповторимым блеском и совершенством. Они сияли там, далеко в космосе, вызывая чувство благоговейного восторга перед величием вселенной. Томас шёл позади Ньюта, даже не глядя вперёд, пока резко не упёрся в его спину. — Ой, прости… — Томас виновато посмотрел на парня, отходя на некоторое расстояние от него. — Не зевай, — только и сказал Ньют, а затем продолжил. — Здесь наши спальные места. Томас начал осматриваться — все постели были расположены на деревьях, привязанные к ним; разделений как таковых не было, поэтому можно было спокойно обходить других. Вокруг царил полумрак, и лишь отблески костра играли на коре деревьев, придавая лагерю загадочный и немного сказочный вид. Воздух был наполнен запахом хвои, влажной земли и дыма, а где-то вдалеке слышались приглушённые голоса и смех ребят, уже устроившихся на ночлег. — Будешь рядом со мной, понял? — спросил Ньют, пристально глядя на Томаса, который не знал, куда себя деть. — Хорошо. Ньют едва заметно улыбнулся и кивнул в сторону одного из деревьев, где между двумя толстыми ветвями была натянута широкая самодельная лежанка из ткани. Томас почувствовал облегчение: присутствие Ньюта рядом почему-то вселяло в него уверенность, хотя всё вокруг было для него новым и непривычным. Он подошёл ближе к своему будущему месту ночлега, провёл рукой по шершавой коре дерева и поднял взгляд вверх — туда, где среди ветвей мерцали звёзды.***
Он видел их. Всех их. Только по другую сторону — не рядом с собой, а напротив. Они страдали, а он с ними что-то делал. Что-то, что было так отчаянно нужно той женщине. Вот только Томас не помнил, что. — Томас, — голос Ньюта прозвучал глухо, будто доносился издалека, словно сквозь плотную завесу сна. — Я тебя зову, а тебе хоть бы хны. Пойдём, кое-что покажу. Подскочив с постели, Томас резко сел, пытаясь отогнать остатки сна, которые ускользали из памяти, как вода сквозь пальцы. Глейд всё ещё мирно спал, погружённый в предрассветную тишину. Томас решил не задавать вопросов, доверившись Ньюту, в чьих глазах читалась серьёзность и какая-то скрытая тревога. Ньют жестом поманил его за собой и, не говоря ни слова, направился к дальней части поляны. Они шли тихо, стараясь не нарушать хрупкий покой спящего глейда. Вскоре они остановились прямо у стены — гигантского, кажущегося монолитным сооружения из грубого серого камня, которое уходило ввысь. Прямо по центру зиял огромный проём. — У нас здесь есть четыре правила, — заговорил Ньют, встав перед Томасом так, чтобы закрыть ему обзор на зияющую пустоту за стеной. Его голос стал тише и серьёзнее. Он не сводил с Томаса внимательного взгляда. — Первое — каждый должен работать. Здесь не любят халявщиков. Каждый вносит свой вклад, иначе мы просто не выживем. Второе — нельзя причинять вред другому глейдеру. Что бы ни случилось, какие бы ссоры ни возникали, насилие под запретом. Мы должны держаться вместе. Третье — нужно доверять друг другу. Без этого ты не проживёшь и недели. В одиночку здесь не справиться. Он сделал паузу, словно подбирая слова для самого важного. — И четвёртое, самое главное правило, — его голос стал почти шёпотом, но звучал твёрдо, как сталь. — Никогда, слышишь? Никогда не смей выходить за эти стены. Что бы ни случилось. Что бы ты ни услышал или ни увидел там, внутри. Это не просьба и не совет. Томас сглотнул, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Он перевёл взгляд с серьёзного лица Ньюта на проход в стене, и его охватило странное чувство — смесь страха и жгучего любопытства.
