Slooow.

Что вам нравится в друг друге? Оскар посмотрел на Ландо, указывая на то, что он должен первый сказать свой ответ. Тот ухмыльнулся и взял в руки микрофон. Оскар отвернулся и погрузился в свои мысли. --- Раздался стук в дверь. Время — приблизительно девять часов утра. Оскар еще сладко спал, будильник был заведен на десять. Раздался второй, настойчивый стук, и Оскар, открыв свои припухшие глаза, прищурился от сильного солнца. Раскрыв одеяло и впустив в тело холодный воздух, Пиастри быстро накинул на себя шорты и быстрым шагом направился к двери. Открыв дверь, парень увидел уже собранного Норриса, который осматривал и параллельно изучал его с ног до головы. — Ландо? Мы же договорились, что ты прийдешь ко мне в десять! Но не... — запнувшись, Оскар не успел закончить. — В девять часов утра. У меня есть для тебя дело, — Ландо, не желая стоять в проходе, толкнул Оскара и прошел вглубь номера и, прыгнув на не заправленную кровать, уткнулся в свой телефон. Оскар, недовольный этой всей картиной, сложил руки и нахмурился. — Вставай с кровати немедленно! Ты еще и в рабочей одежде! — произнес Оскар, немного прикрикнув. Ландо, не кинув на него взгляда, продолжил «залипать» в своем смартфоне, улыбаясь глупым видео. — Ты меня не понимаешь? Или ты это так медленно встаешь, Ландо? — В этот момент у Ландо заклинило на этих словах. Выключив устройство и вскочив с кровати, парень активной походкой подошел к Оскару и прижал его к стене. Рука прижалась к мускулистой шее, не давая набрать воздуха. Руки Пиастри вцепились в запястья старшего. — Медленно? Показать, как будет быстро? — Хватка на шее усилилась. Младший теперь точно не мог дышать, издавая жуткие звуки. Норрис отпустил хватку, и на шее остались красные пятна, которые будут проходить очень долго. Оскар сразу начал приходить в себя, в глазах плыла темнота, в висках начала пульсировать боль. — Ландо, успокойся, — попытался сказать Оскар. Голос был тихим. Он еще не успел отдышаться, как Норрис толкнул его на кровать и прижал к матрасу, снова не давая дышать. Вслед пошли укусы до слез на спине младшего. Норрис ослаблял свою хватку на короткие мгновения, гладя по растрепанным волосам. Язык скользил по накачанной спине, член Ландо упирался в пятую точку, доставляя еще больше неоднозначных ощущений. Оск стонал, как мог, и старшего это еще больше заводило — ему нравилось тянуть момент. — Медленно? — прошептал Ландо на ухо Оскару. Тот приоткрыл рот от того, что Ландо еще больше уперся своим членом. — С-сд-делай ч-т-то-нибудь! — прохрипел Оск. Ландо, поняв, что нельзя тянуть, перевернул Оскара и положил обе руки на его вставший член. Пиастри, поняв, что нужно делать, наклонился и стянул джинсы с Ландо, оставив его в командной футболке. Член был возбужден и, казалось, умолял о продолжении. Оскар, попытавшись дрожащими руками прикоснуться к нему, почувствовал, как на него смотрит Ландо — недовольно и мрачно. И, не выдержав этого взгляда, Ландо снова перевернул его и поставил на четвереньки. Глухой стон вырвался из уст младшего. Кровать не выдерживала их обоих, точнее, того, как агрессивно двигался Ландо. Не зря Оск часто говорит, что тот очень агрессивно водит машину. Ягодицы Оскара покраснели, крики могли доноситься до улицы, а возможно, и до номеров других гонщиков, но их это никак не волновало. Оскар не мог ничего сказать. Ландо схватил его за волосы и уткнул лицо в мокрую простынь, из-за чего Оскар мычал и не мог ничего произнести. В то же время Ландо отклонял голову назад и наслаждался видом. — До сих пор медленно? — задышавшись, сказал Ландо и прибавил темп, специально не давая Оскару сказать слово. — Н-не м-могу... — Еле как смог выдохнуть Пиастри. Волна оргазма накатывала, и теперь очень сильно хотелось, чтобы Норрис не останавливался. --- — Ммм... — Норрис на секунду задумался. В Оскаре нравилось все: от его спокойствия до того, как он умеет взять инициативу после ужасной гонки. Когда в Лас-Вегасе их дисквалифицировали, Ландо ни с кем не хотел разговаривать, а Пиастри поймал момент и, когда Ландо уснул, взял все в свои руки. Вспоминают это они очень часто, говоря о том, что это надо повторить. — Не торопись, — произнес Оск. — Он всегда спокойный и расслабленный в любой ситуации, сохраняет хладнокровие, и иногда мне бы хотелось быть похожим на него, — оптимистично ответил Ландо. Может быть, это и так: Норрис и вправду иногда был очень зол, и никак не получалось быть спокойнее. — Оскар? — произнес журналист. — Ах... Его большая коллекция автомобилей, — взволнованно произнес Оскар. Его голос дрожал от непонятной паники, и он начал тереть свое бедро. — Пытаюсь наверстать упущенное... — Ландо смотрел на него с улыбкой. Он делал вид, будто ничего и не происходило, но по виду Оскара было видно, что ему очень стыдно находиться с Норрисом вместе, особенно когда между ними было расстояние в десять сантиметров. __ Взяв Оскара за волосы и повернув к себе, Ландо прильнул к его горящим губам, а руки опустились к члену, который вот-вот кончит, если Ландо сделает то же самое, что и пару минут назад. Поцелуй был очень груб, зубы касались друг друга, что доставляло неприятные ощущения. Языки быстро переплетались, а маленькие капли слюны стекали на руки Ландо, которые делали равномерные движения и провоцировали Оскара сорваться в любой момент. — Только попробуй, — фыркнув, произнес Ландо и кинул мимолетный взгляд на Оскара, который был весь мокрый. Ему явно не хватало воздуха. Полузакрытые глаза делали его вид еще более сексуальным. После слов Оскара в студии повисла короткая, но оглушительная пауза. Мысли о вчерашнем съедали Оскара. Он чувствовал, как краснеет, как вспоминает его укусы на спине, как ему запрещали кончать. «Твою мать, только не сейчас...» Пиастри почувствовал, как в паху стало очень тесно, и что он снова в любой момент может кончить от одного вида Ландо. Его голос, слабый и дрожащий, словно застрял в воздухе. Ведущий, казалось, был слегка озадачен таким простым ответом. Ландо медленно повернул голову к Оскару. Его фирменная ухмылка не исчезла, но в глазах появилась изучающая искра. Он видел все: как трутся друг о друга колени Оскара, как его пальцы нервно теребят шов на брюках, как кадык дергается при глотке. Оскар чувствовал этот взгляд на своей коже. «Блять, он смотрит. Он все видит. Эти укусы на спине горят под футболкой, эта красная полоса на шее, кажется, пульсирует. Почему я не мог сказать что-то нормальное? "Его преданность команде" или "непредсказуемость"? Нет, я ляпнул про его машины. Как абсолютный идиот. Он сейчас засмеется. Или сделает что-то хуже». Ландо, не меняя выражения лица, наклонился на сантиметр ближе к своему микрофону, будто собирался что-то добавить. Но вместо этого его губы оказались в сантиметре от уха Оскара. Теплое дыхание обожгло кожу. Ландо видел, как мурашки пробежали по шее парня. Тихий, едва уловимый шепот, предназначенный только для одного уха, проскользнул сквозь шум в студии. Микрофон его не уловил. — Коллекция машин, Пиастри? Серьезно? — его голос был низким, обволакивающим и язвительным. — А я думал, тебе больше нравится... моя манера вождения. Особенно по утрам. Быстрая она, по-твоему, или все еще "медленная"? Оскар вздрогнул всем телом, как от удара током. Глаза его расширились, щеки залились густым румянцем. В ушах зазвенело, и на мгновение он снова почувствовал давящий вес Ландо на себе, его грубые ладони и запах его кожи, смешанный с запахом его собственного пота на простынях. Он инстинктивно сглотнул, и это движение обнажило синяк на шее еще явственнее. — Ну? — продолжил нашептывать Ландо, его губа почти касалась мочки уха. — Ты же вчера... точнее, сегодня утром, так громко просил "сделать что-нибудь". Разве коллекция Макларена может сравниться? Оскар не находил слов. Его разум был пуст, заполнен только стыдом и странным, предательским трепетом внизу живота. Он потянулся рукой к стакану с водой, но пальцы дрожали так, что он едва не опрокинул его. Ведущий, заметив этот шепот и реакцию Оскара, ухмыльнулся, приняв это за дружескую подначку, и переключил свое внимание на них вместо Макса Ферстаппена: — Кажется, у вас там есть свои комментарии, Ландо? — весело спросил он. — О, просто вспомнил, как Оскар один раз пытался помочь мне с выбором нового автомобиля, — солгал Ландо с очаровательной улыбкой, глядя прямо в камеру. Все тихонько засмеялись, посчитав это за шутку. Оскар издал странный, задыхающийся звук, нечто среднее между кашлем и смешком. Он был в ловушке. — Да! — выдавил он наконец, избегая взгляда и Ландо, и камеры, глядя куда-то в пространство между ними. Его собственная фраза прозвучала двусмысленно и пошло даже в его собственных ушах.