Люблю больше, чем ненавижу

Он сидел в кресле, как статуя, как холодное, неподвижное изваяние, медленно выпуская из приоткрытого рта струйку сигаретного дыма. Глаза были закрыты, голова откинута на спинку кресла, он был расслаблен. Открыв глаза, Мориарти влажно и без эмоций глядел на человека перед собой. Тот стоял на коленях, скорбно опустив голову, едва дышал и упрямо глядел в пол невидящим взглядом. Джим усмехнулся такому его жалкому виду. Связанные за спиной руки были напряжены. - Скажи мне, Моран, зачем? Я ведь платил тебе большие деньги, ценил твою верность. Ты был лучшим из моих наёмников. Меня сцапали, идея провалилась. С крахом. Вот они, мозги омеги, пускай и бывшего солдата. Не успел я просчитать все ходы. С Мориарти шутить было опасно. Ох, как поздно я это понял... И теперь сижу, как нашкодившая тварь у его ног со связанными руками, и вместо того, чтобы хоть немного ощущать себя победителем, что всё же решился на то безумие, которое планировал, я чувствую себя никчёмным и потерянным. Тихий, даже немного обиженный, голос бывшего босса заставил пробежать по хребту стайку противных мурашек. Наконец, я вскинул голову и наши взгляды встретились: его презрительный и наглый, и - мой потерянный и пугливый. - Хотел сделать то, что многим не удавалось. Увы, мне тоже, - я просто не узнавал сейчас своего хриплого голоса. Запоздалый ужас сковал внутренности. Я судорожно сглотнул и отвёл глаза. - Надо было думать раньше. - Он грациозно, слишком грациозно для альфы, поднялся и подошёл ко мне. Он замечал, ощущал мой ужас кожей, с удовлетворением видел, как расширены мои зрачки, как трепещут ноздри, как судорожно сжимается грудь от тяжёлого дыхания. - Ты боишься, Себастьян. Ты чертовски напуган. Я прав, а? Я не ответил, а только ниже опустил голову. Альфа наклонился, поднял моё лицо левой рукой, правой звонко ударил по щеке. - Смотри мне в глаза, когда я с тобой говорю. Я поднял на него хмурый взгляд. Джим ухмыльнулся и, отойдя от меня, вновь уселся в кресло и снова закурил. - Ты же понимаешь, что я не оставлю тебя в живых? - Понимаю, - тихо ответил я с обречённостью в голосе. Её уже не скрыть. Да не стоит и пытаться уже. Горестно усмехнулся. Да, весело, я буду первой омегой, которую убьют. Законы на таких, как Мориарти не действовали. Он сам себе закон. Никто не знал, абсолютно. Даже иногда и я сам забывал о своей настоящей природе, пока действие нужного препарата продолжалось. Вот так и сейчас. Джим заговорил вновь, заставляя моё внутреннее хрупкое существо биться в истерике. - Значит так, Моран. Я бы очень хотел дать тебе шанс попытаться что-то исправить, но ты предал меня. Более того, ты попытался меня убить. Я никогда не смогу тебе больше доверять. Поэтому я убью тебя прямо здесь. Прямо сейчас. Поднимайся. Джим за локоть поставил меня на ноги и потащил за собой. В подвале темно, холодно и странно пахнет, блестящие металлические стены однообразны. Джим привёл с собой моих бывших коллег. Ребята стоят вдали, чтобы не мешать своему боссу. Пистолет заряжен. Я перед ним на коленях. Вокруг витает назойливый запах чего-то сладкого, чего-то, что не вяжется с окружающей обстановкой. Джим хладнокровно приставил дуло к виску своего некогда лучшего снайпера. Я рвано выдохнул и закрыл глаза. Ну что же, вот и он - конец. Внутренности завязались в узел от панического ужаса, по виску скатилась капля пота, а в животе осталась одна лишь пугающая пустота. Хорошую ли я жизнь прожил? Больше да, чем нет. Но только от одного горько почему-то. Чего я никогда не узнаю и не почувствую, так это того, какого это - быть омегой. Не скрывающейся. Настоящей. О, Боже, ну почему так хочется разрыдаться?.. Джим внезапно смеётся, понимая всё. - Себастьян, почему ты не сказал? Как я мог этого не понять? Почему я вообще узнаю только сейчас, держа тебя под дулом пистолета, что ты - омега? Я неожиданно услышал рядом вздох альфы-охранника, потом второго. Альфы, изумлённо вытаращившись на меня, стали нервно переступать с ноги на ногу. Сладкий аромат заполз мне в ноздри. Я несколько секунд соображал, от кого именно это так несёт, ведь кругом одни альфы? Пока не понял - это мой собственный. Страх выдал меня. Дуло пистолета больше не давило. Джим передо мной что-то говорил со слащавой улыбочкой на почти детском лице. Да, он всё понял. Понял мою истинную природу. Эх, жаль, что я просмотрел его настоящие эмоции, когда он открыл, кто перед ним. - И не собирался, - прохрипел я, с ненавистью глядя в карие глаза, которые были теперь совсем близко. - Напрасно, дружочек мой, напрасно. Джим присаживается передо мной на корточки и дулом пистолета смахивает чёлку с моего мокрого от пота лба. Инстинктивно дёргаюсь в сторону, но понимаю, что бесполезно, всё равно никуда не деться. - Пожалуй, ты ещё сослужишь мне службу перед тем, как подохнуть. - Одним резким движением, взяв меня за шею, главный альфа нагнул меня к полу, любуясь получившейся откровенной позой. Я опёрся на локти и колени, уткнувшись лицом в землю. Пытался брыкаться и вырываться с глухим воем. - Эй, парни, а ну-ка подержите его. Ребята подошли: один крепко сжал мою шею, другой удерживал руки. Я был таким беззащитным сейчас. И Мориарти это нравится. До моего слуха донёсся звук вжикающей ширинки, после Джим расстегнул и мои брюки, сдёргивая их до колен. Дальше и не надо. Я глухо закричал и попытался бороться. Но куда там - альфы держали меня крепко. Без боли, но крепко. Ещё бы - какой альфа не захочет с омегой позабавиться! Стоять на коленях неудобно, я почти стёр их до крови на каменном полу. Вот тогда-то омега внутри, парализованный перед смертью ужасом, заголосил на полную. Слёзы, едва сдерживаемые, хлынули из глаз. По уже голому заду пробежал лёгкий ветерок. Я бьюсь до последнего, но шевелиться с каждым разом всё сложнее. Головой не повернуть, грубые пальцы охранника держат её крепко, почти сдавливая горло. О, чёрт, неужели я мог пережить многое, но только не насилие над собственным телом? Телом, к которому ещё никто и никогда не прикасался. Всё ещё бьюсь в руках охраны, но с каждой томительной секундой слабея. Кожей ощущаю, как Мориарти наслаждается спектаклем. Джим начинает оглаживать мои ягодицы. Верчусь, извиваюсь, пытаясь отстраниться от ненавистных прикосновений, но всё без толку. Сейчас я беспомощен, как никогда. Упираясь мокрым лбом в холодный пол, закусываю губы почти до крови, когда ощущаю болезненное и бесцеремонное проникновение в свой анус. Этот ублюдок вогнал в меня без предупреждения сразу же два пальца. Мне даже от них было больно. Я боялся представить, что же будет от члена альфы? Ведь все они отличались довольно крупным размером. И этот, наверное, не был исключением. - Какой узкий. Хм-м-м... Скажи-ка мне, дружок, а не девственник ли ты часом? - Иди нахуй! - рявкнул я, безрезультатно пытаясь соскочить с его пальцев. Джим прибавляет ещё один, вырывая из меня болезненный стон. Но после боль отступила на второй план, когда плоть под пальцами альфы немного расступилась. Но отвращение и страх за свою омежью половую свободу возросли во мне в разы. Разработав меня достаточно для себя, альфа притянул меня за бёдра к себе и медленно начал проникать в меня. Ощущая, как что-то более крупное входит в меня, я зажался и зажмурился, приготовившись к новым вспышкам боли. Вгрызаюсь в свой кулак, чтобы отвлечься. Я жалобно всхлипнул вместе с внутренним омегой. Лучше бы сразу пристрелил, сука! Наконец, под его движениями моё нутро немного расслабляется, и Мориарти удаётся толкнуться глубже. Мучительно стону, и этот ублюдок вторит мне своим стоном наслаждения. Тугие мышцы омеги обхватывают альфу со всех сторон, и тот не сдерживается. Джим с размаху шлёпнул меня по заду, чтобы я расслабился. Но ни черта. Я только сжимаюсь ещё сильнее, глотая слёзы. Я так сильно прикусил губу, что ощутил на языке вкус крови. Умоляю всех святых, чтобы эти муки наконец-то закончились. Изнасилование - самое худшее, что может испытать омега... Внезапный жар внизу живота пугает меня до сумасшествия. Не сдерживаю вскрика изумления, когда его член задевает что-то чувствительное внутри меня. Начинаю реагировать, ненавидя себя за это. Боли больше не было. А было хорошо. Чёрт, как же с ним было хорошо! Я принюхался, аромат возбуждённого самца сзади сводил с ума. И именно от этого я стал выделять смазку. Член альфы свободнее заскользил во мне. Я стонал и всхлипывал, раздвигал ноги шире и вилял задницей. Внутренний омега совсем терял голову и плакал от счастья. Когда набухший узел ласкал влажный бутон, я уже вскрикивал от счастья. Похоже, моей малахольной омеге внутри понравился этот альфа. Меня передёрнуло. Ещё чего не хватало! Именно поэтому я, буквально на последней секунде, успел отвести дуло от цели. И ещё долго раздумывал: убивать эту тварь или нет, совсем забыв об осторожности. Потому и сцапали так быстро и ловко. Но он этого никогда не узнает... Будь я проклят, когда стал наслаждаться нашим соитием! А потом ещё и поцелуями Мориарти теперь на обнажённой спине и плечах, рубашку на мне разорвали. Я отвернул голову, инстинктивно подставляя уязвимую шею. Альфа слегка прикусил меня за загривок, присмиряя уже покорную омегу. И меня уже давно не держали, я и сам покорно отдавался теперь, поскуливая, сжимая кулаки и прогибаясь в пояснице. Жар в животе стал просто неумолим. Я кончил, коротко вскрикнув. Уткнувшись лбом в мою спину, Джим сделал несколько последних хаотичных, рваных движений и низко, глухо зарычав, выплеснулся в моё влажное тугое нутро. Он отпустил меня, когда всё кончилось. Я без сил рухнул на пол, беспомощно распластавшись на нём. Связанные руки затекли так, что было уже невозможно терпеть. Я повёл затёкшей шеей, ожидая дальнейшего развития событий. - Ну что же, Себастьян. Думаю, ты должен мне рассказать, почему решил напасть на меня? Я жду объяснений. Да, он, похоже, не сдастся! - Ну, тогда слушай, раз интересно, - я попытался подняться и кое-как сесть. - Хотелось, чтобы ещё одним говнюком на свете стало меньше. Но увы, не успел. - Деланно-горестно вздыхаю. Я врал, я бы успел раз десять нажать на курок, но... Далее вам известно. - Конечно, так я и поверил тебе. Я платил тебе деньги, чтобы ты работал на меня. И если ты отказался от них ради высокой идеи - ты дебил. Я не верю, что ты настолько не прагматичен. Кто-то заплатил тебе, и ты скрываешь его имя. Что же, можно, попробовать сделать тебя сговорчивее. Ребята, в камеру его на три дня. Не кормить. - А как насчёт воды? - спросил кто-то. - Поить можно, но тоже не часто. Пусть подумает над своим поведением. - Ни на кого я не работал. То есть никто меня не заставлял это делать. Я сам заказал твоё убийство, - я опустил глаза. - Да, наверное, было и глупо. Я посмотрел на Майкла, охранника, с которым мы более-менее сдружились. Мужчина, словив мой взгляд, смущённо опустил глаза. Я расслышал его слабый вздох. Здоровые охранники подхватили меня измождённого и куда-то поволокли. Я больше не сопротивлялся. Притащили в какую-то тесную комнатушку. - Майкл, подожди, - остановил я альфу. Тот удивлённо повернулся ко мне. - Почему ты ничего не сказал ему? Ты ведь знаешь правду. - Не хотел тебя выдавать, Себ. Извини, если что не так сделал. Знал бы, что ты омега, давно бы... - Да ладно, не оправдывайся, - остановил я его причитания. Когда остался один, дал выход своей омеге - тихо разрыдался, скорчившись в углу. Пока незаметно для себя не забылся беспокойным сном.