Омела и остролист

30 декабря

Омела. Лена, наверное, когда-то слышала это слово, но не была уверена, что конкретно оно означает. Кажется, это какое-то растение. — Это какое-то растение, — выдавил из себя Коля Платонов. "Англичанка" Ольга Васильевна разочарованно вздохнула. — Платонов, ты ведь собираешься поступать в медицинский. Неужели по биологии не изучал омелу? — Нет. Это же не наши традиции, а британские. — На дворе глобализация, Платонов! Достаточно. Очень плохо! Лена могла понять, почему учительница ведет урок в таком дурном расположении духа: никому не хочется работать 30 декабря. Учиться в этот день тоже было не так уж приятно – в школе только и разговоров, что о завтрашнем новогоднем концерте, подарках да каникулах. Собраться с мыслями ради скучного текста про рождественские традиции Британских островов было крайне сложно, и одиннадцатый "А", хоть и коллективно смотрел в книгу, но видел там понятно что – новогоднюю елку. Хотя ладно, стоит признать, английский – еще не худший вариант. Здесь хозяйка кабинета, по крайней мере, постаралась создать праздничную атмосферу, украсив класс елочными игрушками, мишурой и зелеными гирляндами, как в американских фильмах. На двери кабинета красовался рождественский венок, а длинную лампу над доской увивал пластиковый вечнозеленый плющ с красными и белыми ягодками – издалека смотрелось вполне эффектно. Декор кабинета хотя бы отчасти компенсировал бесснежную погоду и напоминал, что уже завтра сменятся важные цифры на календаре. — Дальше Кулемина. Переводи. Лена вздрогнула, стряхивая с себя состояние легкой дремоты и в панике утыкаясь в учебник. Черт, где ее абзац?! “The story goes that the goddess of love, Frigg, lost her son, the god Baldur, to an arrow made of mistletoe. After his death, she vowed that she would kiss anyone who passed beneath the mistletoe so it would never again be used as a weapon." — Предание гласит, что богиня любви Фригг потеряла своего сына, бога Бальдра, из-за стрелы, сделанной из омелы. После его смерти она поклялась, что... эээ... — Поклялась целовать каждого, кто пройдет под омелой, чтобы это растение никогда больше не использовалось в качестве оружия, — на автомате проговорила Ольга Васильевна. Учитывая, что ее учебник лежал на столе в другом конце класса, Лена поняла, что этот текст учительница помнит крепче, чем "Отче наш". Лена кивнула, не особенно вслушиваясь в смысл слов учительницы, но, оказывается, в классе был кто-то, кто следил за логикой повествования. — Ольга Васильевна, это ерунда какая-то. Где связь между поцелуями и оружием? Вопрос Лерки сбросил с класса дремотное оцепенение, и даже Ольга Васильевна сняла очки и повела плечами, чтобы взбодриться. — Нужно понимать, что это легенда, — она даже слегка улыбнулась ученикам. — Есть много версий происхождения обычая. Например, кто-то говорит, что омела исцелила сына богини Фригг. А кто-то считает, что она просто захотела превратить оружие, поразившее ее сына, в символ мира и любви. Как бы там ни было, традиция прижилась – в Британии принято целоваться, оказавшись под пучком омелы, и считается невежливым уклониться от этого ритуала. Класс загалдел. Наконец-то нормальная тема! Лена улыбнулась тому, как у Лерки загорелись глаза – ну точно под копной кудрявых волос сейчас зреет план по затаскиванию Стаса под неведомую омелу. Лена уткнулась в парту, натягивая рукава свитера на пальцы. Наверное, ей тоже стоит думать о чем-то подобном, ведь и у нее теперь есть парень. Гуцул уже неоднократно и с разной степенью серьезности намекал, что им пора бы переходить к более решительным действиям... но мысль о поцелуях с Игорем не казалась ей ни будоражащей, ни привлекательной. Может, она еще просто не созрела для поцелуев? Да. Да, точно. Все же взрослеют в разное время. — Где бы найти эту омелу, — протянула Лерка. — А в наших цветочных ее продают? — Вряд ли, — поджала губы Ольга Васильевна. — Но, если честно, ваша невнимательность меня просто поражает. Ребята удивленно переглянулись – что еще за новые претензии? Учительница указала на лампу над доской: — Вот гирлянда из остролиста и омелы. Остролист – зеленый с красными ягодами, а омела – белые ягодки. Я этот декор каждый год вешаю, ребят, ну нельзя же быть настолько равнодушными. По классу прокатилась волна восторженных возгласов. — Вход в кабинет теперь согласно расписанию поцелуев! — выкрикнул Комаров и заржал вместе с одноклассниками. Лене почему-то не было смешно. Она разглядывала гирлянду так, будто увидела ее впервые – и впрямь привыкла за годы к этому украшению, но никогда не думала, что за ним стоит особенный смысл. У омелы красивая легенда... А остролист? Понятно, откуда он получил свое название – листочки сильно заостренные, еще и блестящие. Похожи на лаврушку, которую кидают в суп. Но, конечно, красные ягоды делают эти веточки гораздо более нарядными, чем какой-то примитивный лавр. Остролист подошел бы Степнову. Лена украдкой огляделась по сторонам, как будто одноклассники могли догадаться, о чем – о ком – она подумала. Вспоминать Степнова на пару секунд ни к селу ни к городу стало привычкой – так она и не остается совсем без него в своих мечтах, но и не посвящает ему слишком много времени. Хотя... пока класс гудит, может, можно развить мысль? Степнов резкий, и, если бы он был растением, то именно таким же заостренным листочком. Не умеет он сглаживать углы! Если бы умел, не случилось бы всей этой истории с Гуцулом... Если бы умел, может, пришел бы к ней извиниться уже после увольнения из школы. Но нет, Виктор Михайлович, как этот лист, выпускает колючки наружу, отчего страдают и окружающие, и он сам. "Ленка, — в мозгу ярко вспыхнул образ, который Лена обычно так тщательно старалась заталкивать подальше на задворки памяти: робкая улыбка, мальчишеский взгляд голубых глаз, чуть смущенное выражение лица. — Прости меня, дурака. Психанул. Ты же знаешь, почему. Влюбился я в тебя." Лена не замечала, а может, не хотела замечать, что подобный образ приходил к ней в последнее время все чаще. Первоначальные злость и страх от поступка Виктора Михайловича давно прошли, и теперь она скорее скучала и обижалась на него, чем боялась. Если бы только он решился на извинительный разговор... "Леночка," — пробормотал фантазийный Степнов так ласково, как только он один умеет, и в следующую секунду уже наклонялся к ней под омелой, прикрыв глаза. Приятный жар поднялся от кончиков пальцев до самой макушки в одну секунду. Почему-то ей так легко было представить все это: и как он пахнет, и какова на ощупь чуть шершавая кожа его щеки, и какие нерешительные у него движения. Оказывается, она в подробностях помнила, как выглядят его губы – неужели когда-то разглядывала? Или просто провела с ним так много времени, что черты лица сами запечатлелись в памяти? — Кулемина, а дальше кто будет переводить?! Лена подскочила на стуле, распахивая глаза – оказывается, она почти отключилась от происходящего в классе. — Простите! Эээ... Остролист – древний символ вечной жизни, защиты и возрождения, который ассоциируется с Христом: острые листья напоминают терновый венец, а красные ягоды – пролитую кровь, поэтому он стал главным атрибутом Рождества... Жутковато, — добавила Лена уже от себя. — Ничего жуткого, — покачала головой Ольга Васильевна. — Остролист – вечнозеленое растение, поэтому символизирует стойкость. А кровь Христа в христианстве – символ спасения. "Ну точно как Степнов", — уныло подумала Лена. — "И стойкий, и кулаками машет до крови." В последний раз бросив взгляд на гирлянду над доской, она рискнула еще на секунду представить себя на этом месте в объятиях Виктор Михайловича, а затем строго приказала голове сконцентрироваться на тексте. Незачем тратить силы на фантазии, которые никогда не станут реальностью.

❄️❄️❄️

— Короче, набодяжили мы эту смесь и разложили по бачкам. Дальше осталось ждать, чтобы кто-то пошел в туалет, нажал на спуск, и оно бы рвануло! Блин, как вспомню, до сих пор угораю! Шикарная была идея! Жаль только, мы не учли, что от воды вся эта хрень намокает и теряет свойства. Так и не вышло у нас ничего. Лена поежилась. — А если бы бачок раскололся и поранил кого-нибудь? Гуцул закатил глаза. — Да перестань ты, Лен! Морализаторствуешь, как тамошний завуч! Веселая идея ж была! Лена отвела глаза от Игоря, со смехом рассказывавшего про свои подвиги в прошлой школе. Восторга эти истории у нее не вызывали, скорее наоборот, хотелось стукнуть себя ладонью по лбу. А лучше – Гуцула. Дурак. Они шли по серой замызганной улице к дому Лены. Как девушка ни надеялась, снег так и не выпал, отчего света практически не было, а с ним отсутствовало и новогоднее настроение. — Лен, ну ты что, не одобряешь? — Если честно, не очень. Ой, смотри, давай зайдем в цветочный на секунду? — В цветочный? В декабре? Ну давай. Лена повела Игоря к магазину, поддавшись секундному порыву. Ну а почему нет? Должна же она понимать, что они изучают на уроках английского. Это, можно сказать, отработка нового материала. В магазине было мало цветов, зато полно композиций из разных хвойных веточек, красиво украшенных к Новому году. — Здравствуйте. Мне нужен этот... остролист. Женщина-консультант покачала головой. — Остролист это что, па́дуб? У нас он не продается. Вам надо в садовый магазин, может, получится живой саженец купить. — Ясно, спасибо. Неудача разочаровала Лену сильнее, чем она могла бы подумать. Интересно, почему? Гуцул внимательно наблюдал за выражением ее лица и, когда друзья вышли из магазина, вернулся к разговору. — Лен, я вроде как никогда ангелом не прикидывался. Ты же знала, что я не был пай-мальчиком до нашего знакомства. — Конечно. — Тогда что за напряг? Лена остановилась, чтобы тоже посмотреть Гуцулу в глаза. — Я просто не понимаю. Ты об этом говоришь со смехом! Причинять вред здоровью других людей вроде как плохо! Но если Степнов тебя случайно ударил – это ужас, а как ты сознательно чуть не поранил нескольких учеников – это смешно? Игорь прищурился: — А причем тут Степнов? — Ни при чем, — буркнула Лена, злая сама на себя. Зачем только рот открыла?! Не объяснять же, что Виктор Михайлович у нее весь день не идет из головы. — Степнов меня не случайно ударил, — протянул Гуцул. — Он же тебя приревновал. — Я помню, — быстро сказала Лена: развивать эту тему у нее не было никакого желания. — А скажи, Игорь, ты когда-нибудь бил кого-то из ревности? Гуцул ухмыльнулся: — Из ревности нет. По другим причинам... бывало. "Вот и такая ли большая разница?" — подумалось Лене. — "Конечно, как учитель и тренер Степнов не имел права так поступать! Он всегда должен быть нам защитой! Но как человек он хотя бы никогда не занимался такой ерундой, как Гуцул..." — Самое главное, Лен, — вдруг проговорил Игорь, — что это все было в прошлом. Теперь, когда я с тобой, мне не хочется больше так развлекаться. Ты делаешь меня лучше, понимаешь? Лена кивнула: она уже слышала эту идею и от Лерки, и от Женьки. Вот только... а если они поссорятся? Игорь опять пойдет заниматься вредительством? — Завтра мы будем вместе праздновать Новый год, — улыбнувшись, Игорь подошел ближе и поправил Лене челку движением, которое показалось ей неумелой пародией на ласку между взрослыми мужчиной и женщиной. — Посидим часик с Петром Никаноровичем, а потом он уйдет к соседу, ведь так? — Да, такой был план. — Ну вот, — Игорь понизил голос. — Завтра я тебе докажу, что стал лучше. Он медленно приблизился к ее щеке и оставил на ней поцелуй. Лена еле удержалась от того, чтобы сделать шаг назад. Попрощавшись с Гуцулом и идя к своему подъезду, она пыталась разобраться, что с ней не так. Весь этот флирт... или как это назвать... с Игорем какой-то странный. Им так легко было играть в одной команде и дружить, так почему же после решения встречаться их отношения кажутся ей натужными и вымученными? Что будет завтра? Когда дед уйдет, а Игорь выпьет шампанского? Не сорвет ли у него крышу? "Ленка, — в мысли опять ворвался этот теплый голос и улыбающийся взгляд голубых глаз. — Если тебя кто обижает, ты мне только скажи!" Лена яростно помотала головой, чтобы отогнать навязчивый образ. Что-то эти видения зачастили! Внезапно на противоположной стороне улицы взгляд засек вывеску "Дом и сад". Точно, как она забыла, ведь в этом магазине продаются семена и всякие растения! Через пятнадцать минут Лена поднялась, наконец, в свою квартиру, в одной руке неся сумку с учебниками, а второй прижимая к себе горшочек с небольшим деревцем, ягодки которого алели среди блестящих зеленых острых листьев.

❄️❄️❄️

31 декабря

Виктор уныло брел вперед, не разбирая дороги. Как глупо все вышло: день, которого он так ждал, который должен был стать праздничным, в итоге еще больше рассорил его со съемочной командой. Он не нашел общего языка с новыми коллегами, когда впервые пришел на съемочную площадку, но надеялся, что атмосфера корпоратива поможет им сблизиться. Но не тут-то было! Коллеги, как оказалось, не умеют отдыхать без приличных алкогольных возлияний и обмусоливания грязных сплетен про актеров и актрис. Виктор запрокинул голову к небу, чувствуя, как мелкая морось оседает на веках и щеках. Какой же странный у него вышел год! В этом году он лишился любимой работы, даже призвания. В этом году, правда, и попробовал себя в новой ипостаси и даже получил успех. А главное – в этом году он влюбился в Ленку... Впервые за долгое время влюбился так горячо, искренне и чисто. И даже если ему пришлось бы снова прожить все унижение, горечь и отчаяние, через которые он прошел, он все равно не отказался бы от любви к ней. Пусть он знает, что "даже то, чего не было – и это закончилось", и надежды на ее благосклонность у него уже не осталось, но все равно мысли о ней продолжали согревать его жизнь, как маленькое солнышко. Капельки то ли снега, то ли дождя таяли на его коже и стекали по щекам, как слезы. А может, он и в самом деле плачет? Плачет о потере любимой работы и любимой девушки. Плачет о своей вспыльчивости, приведшей к ужасным последствиям для многих людей сразу. О своем малодушии – ведь он так и не решился на честный разговор с Леной... даже дедушке ее, который так много сделал для Виктора, не рассказал всей правды... Он зло смахнул капельки воды со щек и двинулся дальше. Что за размазня, Витя? В кого ты превратился? Разве это характер спортсмена и победителя? Что бы сейчас сказал его старенький тренер Александр Иванович, увидь он Виктора в таком безобразном состоянии? "Что можешь – исправь. А что не можешь – отпусти", — всплыла в памяти любимая фраза Александра Ивановича. Виктор выпрямил спину и полез за мобильным телефоном. Хотя бы один свой косяк он сможет исправить прямо сейчас!

❄️❄️❄️

— Так все и было, Петр Никанорович. Стыдно мне перед вами – не передать. Петр Никанорович, ну скажите хоть что-нибудь. Из трубки раздался тяжелый вздох. — Ох, Виктор. Да что тут скажешь! Я как чувствовал, что неспроста ты из школы ушел. И Ленка тоже хороша, ничего мне не объяснила. Не сдала тебя, получается. У Виктора снова потеплело на душе. Ленка – настоящий товарищ, не стала его позорить. — Ты молодец, что позвонил. Не надо в Новый год с долгами входить. Вот бы ты еще с Ленкой помирился.... А знаешь, что, Виктор? Приходи к нам сегодня Новый год праздновать! Виктор от неожиданности запнулся о камешек, лежащий на пути. — Как это? — Да очень просто! У нас будет сборная солянка! Леночка своих друзей хотела привести, ко мне Василий Данилович заглянет, ну мы потом молодежь-то оставим и к нему уйдем. Так и ты заходи! Хоть поговорите нормально. Душа у Виктора ушла в пятки. Знает он, каких "друзей" Лена приведет на праздник. А если Петр Никанорович уйдет к соседу, Лена с Гуцулом останутся вдвоем... "Какой смысл об этом думать?" — осадил он себя. — "Лена встречается с этим... с этим, и ей не десять лет. Этот... уже получил все, что хотел". Сердце привычно заныло при мыслях о Лене в объятиях проклятого Гуцула. Какой же он, Виктор, дурак! Одна эмоция, одно действие – и он сам толкнул ее к сопернику... — Вить, ну так что? Придешь? — Петр Никанорович, вы простите, но лучше не надо. Я подумаю над тем, что вы сказали. С Леной хорошо бы помириться. Но, возможно, уже поздно... — Никогда не поздно исправлять ошибки, — отрезал писатель. — Делай, как знаешь. Наши двери для тебя открыты, а там уж как сам решишь. Горячо поблагодарив писателя и чувствуя, как хотя бы один маленький камень упал с плеч, Виктор двинулся дальше в сторону дома. Не надо в Новый год с долгами входить... А долги у него серьезные: перед Гуцулом. Перед Леной. Перед Савченко, получившим ненужный школе скандал, но все равно позволившим уйти по собственному желанию... "Красный Куб" – зажглась в зимней хмари вывеска недалеко от Виктора. Не тот ли это магазин, где продают всякие подарки? И кстати, не сегодня ли в школе праздничный концерт?.. Виктор поднял подбородок и уверенно направился в сторону праздничной вывески. У него еще есть часов десять текущего года на возврат долгов и исправление ошибок.

❄️❄️❄️

Лена заинтригованно покрутила в пальцах коробочку из "Красного Куба". Вот это Мирослав Николаевич вжился в роль! — "Желаю тебе в Новом году найти настоящее счастье. Виктор.".. Михалыч?! Виктор Михайлович!! Она сорвалась с места, но Дед Мороз уже исчез, растворившись в ткани кулис. Лена выскочила на сцену, в отчаянии замечая, как скрывается за порогом актового зала красный край новогодней шубы зимнего волшебника. — Играем "Лети", — бросила она подругам, хватаясь за гитару: может, Степнов хотя бы услышит песню и поймет, что она уже не злится на него, что она скучает... что хочет поговорить... Но Дед Мороз не вернулся в актовый зал, и на протяжении всей песни Лена гадала, стоял ли он прямо за стеной, вслушиваясь в каждое слово, или сбежал, так и не узнав, что она пела только для него? Ей не удалось узнать ответ на этот вопрос: после "Лети" зрители потребовали других песен, потом зал долго аплодировал "Ранеткам", затем в школе началась дискотека, и Гуцул закружил Лену в танце, не дав ей возможности догнать Степнова. А потом она и сама перестала рваться из зала, понимая, что он уже давно ушел из школы. Единственное, что она смогла – быстро проверить содержимое подарочной коробки. Внутри оказался маленький плюшевый медведь с глазами-бусинками, от вида которого у Лены почему-то защипало в глазах. Наконец в шестом часу вечера школьный праздник подошел к концу. Лена на автомате поблагодарила учителей, пообнималась с одноклассниками и попросила Гуцула подождать ее внизу, пока она переоденется и заберет свои вещи из кабинета на третьем этаже. На гудящих от усталости ногах она спустилась к нужному классу, как вдруг недалеко открылась дверь кабинета завхоза, из которой вышел... Степнов собственной персоной. Увидев Лену, он опешил так же, как она – похоже, не рассчитывал увидеться в такой поздний час. Лена, в панике оглянувшись – на этаж за вещами уже спускались другие "Ранетки" – качнула головой и рванула к соседней двери, заскакивая в пустующий в этот час темный класс. Она надеялась, что Виктор Михайлович догадается проследовать за ней. Он догадался. Закрыл за собой дверь и неловко замялся, так знакомо глядя на Лену сверху вниз. Лена, чтобы скрыть неловкость, обвела взглядом кабинет и внезапно осознала, что они случайно оказались в классе английского языка. — Лен, ты хотела что-то сказать? — негромко спросил Виктор Михайлович. Девушка еле удержалась от улыбки – несмотря ни на что, она ужасно соскучилась по его голосу. — Ммм... да, я хотела... поблагодарить за подарок. Очень трогательный. Мне обычно не дарят такие вещи, ну знаете, думают, что это слишком детское или слишком милое, я не знаю, но, в общем, люди считают, что мне не понравится, а мне очень даже... — Лена, прости меня. Она осеклась, наконец открыто заглянув ему в глаза. Он смотрел очень прямо, открыто, и с грустью, которая легко считывалась даже в полутьме комнаты. Лена затаила дыхание. Не это ли она хотела услышать от него так долго? — Прости за все. За то, что смутил тебя своими признаниями. За то, что заставил бояться за себя и переживать за Игоря. За то, что не оправдал надежд. Я не смог быть тебе опорой и настоящим другом... за это прости. Его голос дрогнул, и он опустил голову. У Лены сжалось сердце: она была уверена, что это не игра и не вранье. Она аккуратно взяла его за рукав свитера так, чтобы не коснуться случайно кожи на запястье, и потянула к доске. — Давайте я вам кое-что покажу. Удивленный Степнов послушно проследовал за Леной к доске, встав ровно под гирляндой из омелы и остролиста. Лена, потянувшись к ней, что-то понажимала внутри, и в гирлянде зажглись крохотные огоньки, давая свет и отбрасывая теплые отблески на шкафчики в кабинете. — Красиво, правда? Это омела, — негромко проговорила она, снова заглядывая Виктору в глаза. Он слегка улыбнулся, но выглядел все еще слишком серьезным. — Красиво. Лен, ты мне ответишь что-нибудь? Ты сможешь меня простить? Лена, не отвечая, подняла глаза к гирлянде, разглядывая пучки красных и белых ягодок. — Я поговорил сегодня с Петром Никаноровичем, — продолжил Виктор, — и рассказал ему все, как было. Спасибо, что ты не стала обсуждать меня за спиной. Хоть я и заслужил это... Петр Никанорович сказал, что не держит на меня зла. Он у тебя, конечно, очень хороший. По-прежнему ничего не отвечая и завороженно глядя на новогоднее украшение, Лена сделала крохотный шаг навстречу Степнову. — А еще я зашел к Николаю Павловичу поздравить с наступающим. Я ж случайно оказался в роли Деда Мороза, это не планировалось... Он меня тоже простил. Лена наконец перевела взгляд с гирлянды на лицо Виктора. Тот, будто занервничав от этого, заговорил быстрее. — Мне было грустно не общаться так долго, Лен. Я скучал по тебе, по нашей дружбе. Знаю, что я сам все профукал, просто... мне тебя не хватает. Мелким, едва заметным движением Лена облизнула пересохшие губы, продолжая смотреть Виктору прямо в глаза. Степнов шокированно уставился на нее, а затем, отмерев, закрутил головой во все стороны. — Очень красиво Ольга Васильевна тут все украсила! — Нарочито бодро и радостно отрапортовал он. — Ленок, я рад, что зашел повидаться! Поздравляю тебя с наступающим! Еще увидимся! И, засунув руки в карманы, он выскочил из кабинета. По скорым шагам за стеной Лена поняла, что Виктор чуть ли не бегом спасается от нее. Застонав, девушка присела на край учительского стола и запустила руки в волосы. Что за идиотизм! Он так ничего и не понял! Ну почему физруки такие необразованные по части британских легенд?! А может, наоборот – он все понял слишком хорошо и сбежал, испугавшись? Или, может, у него какие-то свои планы и, он, сказав, что хотел, побежал по своим делам? Вдруг его дома кто-то ждет? Лена устало потерла лоб. По крайней мере, сегодня Степнов принес ей подарок и попросил прощения... и сказал, что скучает... Похоже, он пришел в себя и исправляется. К тому же, смирил свою гордость и наладил отношения с другими людьми. Может, и для них все еще возможно? "Ты сможешь меня простить?" Вот дурак! Если бы только он знал легенду об омеле, Лене не пришлось бы отвечать вслух на такие вопросы и вообще говорить вслух то, что должно быть понятно и так... Точно! Девушка вскочила со стола и подбежала к шкафам с книгами в углу. Есть шанс, что Виктор Михайлович еще не ушел. Где же учебники одиннадцатых классов? Ага, вот юнит седьмой, вот текст, который они переводили вчера. Не сомневаясь ни секунды, Лена вырвала из учебника нужную страницу, а затем оторвала тот абзац, где рассказывалась легенда об омеле. "Потом положу сюда деньги!" — подумала она, вылетая из кабинета и на всех парах сбегая по лестнице на первый этаж. Ей повезло: в учительской раздевалке еще висела черная зимняя куртка Степнова. Лена засунула бумажку в правый карман его куртки и, переведя дыхание, с чувством выполненного долга вышла в общий коридор. — Ты чего тут делаешь? Лена замерла. Черт! Она совсем забыла про Гуцула! — Лен, я тебя заждался. Все уже разошлись давно. Ты где ходишь? — Сейчас, — она рванула за курткой, радуясь предлогу не смотреть Гуцулу в глаза. Разговор со Степновым занял не больше десяти минут, но теперь Лене казалось, что он разделил день на "до" и "после". После его извинений в груди ясной-ясной звездочкой зажглась надежда, и сомнений в том, чего она хочет, а чего – нет, к чему готова, а к чему – нет, уже не осталось. — Ты не поверишь, что сейчас было, — проговорил Гуцул, выходя с Леной на школьное крыльцо. — Я разговаривал со Степновым. — Что?! — шокированная, Лена застряла в дверях. Гуцул потянул ее за руку на темную улицу. — Ага. Я сидел тебя ждал, и тут он выходит, как ни в чем не бывало, как будто из школы и не увольнялся. Я вообще не понял, как давно он тут, на концерте его не видел. — О чем вы говорили? — Перебила Лена. Гуцул ухмыльнулся. — Он попросил у меня прощения. Лена замедлила шаг. — Что? И что ты ответил? Игорь пожал плечами. — Сказал, что прощаю. Мне не жалко. Тем более во всем остальном он всегда был нормальным тренером. Лена невольно улыбнулась. Какие же они оба молодцы! Но раз и Степнов, и Гуцул смогли сделать правильный выбор, то и ей, Лене, нужно тоже. Она остановилась, развернулась к Игорю лицом и набрала воздуха в легкие. — Игорь. Мне надо тебе кое-что сказать. Я знаю, это обидно, но... давай не будем праздновать Новый год вместе. Гуцул поднял брови: — Это еще почему? — Потому что ты не праздновать хочешь, а другое делать. Игорь окинул ее насмешливым взглядом. — Хочу. А что тут такого? Мы же уже месяц встречаемся, Лен, а только за ручку ходим, как маленькие. Это нормально, что люди, которые друг другу нравятся, хотят большего. — А если я не хочу? О чем это говорит? Лицо Гуцула наконец-то приобрело серьезное выражение. — Ты хочешь расстаться? — Размеренно спросил он. — Я не уверена, что мы полноценно были вместе, — честно ответила Лена. — Прости меня, Игорек. Мне было классно дружить с тобой и классно вместе играть в команде. Но, по-моему, на влюбленных мы не тянем. Гуцул помолчал какое-то время, а затем достал из рюкзака сигареты и зажигалку. Лена сморщила нос: она не выносила запаха табака. — Ты не бросил курить? — Конечно, нет, — таким же ровным голосом проговорил он, закуривая. — Пытался... хотел быть лучше ради тебя. Но... не получилось. Они еще немного помолчали. Игорь курил, а Лена чуть отвернулась от него, чтобы не дышать дымом. — Скажи мне только одно. Это из-за него? — спросил Гуцул. Лена пожала плечами. — Скорее... из-за нас всех.

❄️❄️❄️

Виктор сам не понимал, куда идет, просто брел, куда ноги несли. В голове взрывались фейерверками беспокойные мысли. Какой же он идиот! Напугал ее! А ведь все шло хорошо, по крайней мере, она приняла его подарок и даже поблагодарила. Но потом... его понесло, и он не дал ей сказать ни слова! Начал выкладывать все, что накипело, практически опять признался в чувствах! Только-только он ее успокоил, попытался восстановить общение без этого подтекста – а потом опять сорвался и сказал, что скучает! Идиот! Лена была такой деликатной. Попыталась отвлечь его на гирлянду, чтобы он не нес своей чепухи. А он... оказавшись впервые за последнее время так близко к ней, похоже, слетел с катушек! Он ее чуть не поцеловал! Это было ужасно. Проклятая романтичная обстановка кабинета, полумрак, огонечки гирлянды и она, его Ленка, такая красивая... с этим своим теплым взглядом из-под челки... она облизнула губы, и у него чуть не сорвало крышу. Хорошо, что сумел взять себя в руки и вовремя свалить! Голова Виктора как будто разделилась на две части: одна бесконечно гоняла брань в свой адрес, а вторая подсовывала картины того, как он наклонился бы к ней совсем чуть-чуть и почувствовал бы нежность ее губ. Дурак! В раздрае он сунул руки в карманы и от удивления замедлил шаг: правая рука нащупала клочок бумаги, который, Виктор был совершенно уверен, внутри находиться не должен. Он достал лист, похожий на фрагмент школьного учебника — сверху мелким шрифтом шла надпись "Английский язык. 11 класс". Ниже все пространство листа занимал какой-то текст без иллюстраций. Одиннадцатый класс... Это Лена подложила ему? Зачем? Что тут написано? Виктор попытался прочитать текст в свете фонаря, но языка он не знал, поэтому смысл оказался для него недосягаем. Ладно, раз так, стоит обратиться к профессионалам. Он достал мобильный и уверенно набрал номер Рассказова, с которым не так давно попрощался в школе. — Игорек, я ненадолго! Нет, ничего не забыл. У меня тут просто возник срочный перевод с английского, ты мне не поможешь? Да, именно сейчас. Спасибо! Ага, читаю! Значит, так. Зэ стори гоез зэт зэ годдез оф лав... а, "лав", кстати, я знаю, это "любовь"... Фригг, с большой буквы написано, лост хер сон... Ничего не понятно? Ну блин, я читаю, как могу! Ну, это я помогаю тут одному человечку текст разобрать из учебника. Да, из нашего школьного. А, позвонить Ольге Васильевне? Ладно... Спасибо. Виктор разочарованно вздохнул, нажав отбой. Ну вот, а еще называется другом и кандидатом всех наук! Помощничек! Он растерянно покрутился на месте, глядя на время на дисплее: седьмой час. До Нового года всего ничего... если звонить, то только сейчас. Разговор с Ольгой Васильевной начался куда менее гладко, чем с Рассказовым — он не общался с ней с момента своего увольнения, а потому на расшаркивание и поздравление с наступающим ушли целые минуты. Наконец Виктор вернулся к бумажке, затянув: "Зэ стори гоез зэт зэ годдез оф лав..." На его счастье, Ольга Васильевна громко рассмеялась, сразу же опознав текст. Она пересказала Виктору легенду о богине Фригг и английскую традицию целоваться под омелой. — Что такое вообще омела? — Растение с белыми ягодами. Может, помнишь, я каждый год вешаю такую гирлянду над доской в классе. — Я помню, — ошалело пробормотал Виктор, опуская трубку и чувствуя, как по лицу расплывается глупая улыбка. Ленка. Затащила. Его. Под. Омелу. Вот же...! Она хотела... а когда он не догадался, положила ему в куртку инструкцию на английском. — Йес!! — завопил он, подпрыгивая на месте и ударяя кулаком по воздуху в победном жесте. Пара прохожих, нагруженных сумками, отшатнулась. Виктор, рассмеявшись в голос, снова схватил телефон. — Петр Никанорович! А ваше предложение еще в силе? Знаете, я бы, действительно, зашел! Только Лене не говорите, хорошо? Будет сюрприз. Повесив трубку, он радостно стартанул с места, бешено крутя головой в поисках цветочного магазина. Если он хоть немного знает Лену, то никакого Гуцула на празднике он не встретит.

❄️❄️❄️

Рейд по цветочным магазинам района оказался не самым удачным предприятием: в трех Виктору сказали, что омелы у них нет и сроду не бывало. Тогда он вызвал такси до крупного садового центра, надеясь, что там ему помогут. Конечно, не обязательно было так заморачиваться, но если Лена не готова была говорить прямо, ему тоже будет хорошо показать ей, что он все понял, не совсем в лоб. В этот раз удача оказалась на его стороне: на вопрос об омеле его подвели к пучкам хрупких зеленых веточек, перевязанных красными бархатными бантами. Виктор на секунду залюбовался: листочки омелы были нежные-нежные, а ягоды – белые, как символ чистоты. "Такие трогательные... Как моя Ленка", — с теплотой подумал Степнов, забирая самый пышный из предложенных букетиков.

❄️❄️❄️

Лена крутилась перед зеркалом, восторженно разглядывая себя в зеркале. Дед только что вручил ей посылки от родителей, среди которых был этот подарок от мамы: белое вязаное платье до колен с интересными вертикальными косами. Платье облегало фигуру – обычно Лена не носила такое, но не могла не заметить, как эффектно оно сидит. Интересно, грудь и попа обтянуты как-то чересчур, или это ей просто кажется с непривычки? В любом случае, на семейное празднование Нового года подойдет, никакого лишнего мужского внимания тут можно не бояться. Лена подкрасила тушью ресницы и выскочила в коридор. — Ленка, давай скорее, без десяти! Пора старый год провожать! Девушка закатила глаза: а то она не знает, что Петра Никаноровича больше интересовала новая пузатая бутылочка коньяка, а не традиция подведения итогов года. Пока Петр Никанорович перечислял, за что благодарен старому году, Лена, улыбаясь, мысленно подводила свои итоги. Да уж, год выдался не из легких. Но сколько радостного он принес! Успех группы. Победы на соревнованиях. И – финальный разговор с Виктором. Да, сейчас его нет рядом, но он сделал шаг к ней навстречу, а значит, для них еще что-то возможно. К тому же, он больше не ее учитель... Куранты начали обратный отсчет, а дальше все слилось в карусель смеха и поздравлений: объятия деда, звонки родителям, приход Василия Даниловича, звонки от "Ранеток"... Лена смогла отложить телефон и наконец немного поесть только в час ночи, да то ее прервал звонок в дверь. — Это еще кто? Вы кого-то позвали? — удивилась она, переводя взгляд с непонимающего лица Василия Даниловича на хитрое – деда. — А это сюрприз! Иди открывай, — подмигнул дед. Озадаченная, Лена прошагала в прихожую, и через мгновение все встало на свои места: Он. А кто же еще? Виктор, сложив руки за спиной, стоял на пороге в усыпанной снегом куртке. Снежинки переливались в его темных волосах, а голубые глаза расширились, пораженно оглядывая Лену в платье. — Ничего себе, — Вырвалось у Виктора, видимо, против воли. — Лена, ты выглядишь просто... — А там что, снег? — Невпопад перебила она. — Ага. Снег пошел, — Виктор неловко переступил с ноги на ногу, и Лена очнулась. — Ой, да вы заходите! С Новым годом! — С Новым годом, Ленок! Это тебе! — Виктор зашел, наконец, внутрь, стряхивая снежинки с пальто и вручая Лене то, что прятал за спиной: букет из нежно-зеленых веточек, перевитый бархатным красным бантом. Лена взглянула на пучок омелы и густо покраснела, опустив голову и спрятав глаза за длинной челкой. — Где вы ее нашли? — пробормотала она. Виктор широко улыбнулся: — Кто ищет, тот всегда найдет, правда? — Да. Спасибо. Вы раздевайтесь, у меня для вас тоже есть подарок. Лена, скорее, использовала подарок как предлог смыться, потому что на секунду ей показалось, что Виктор сейчас поцелует ее: уж больно восхищенно он разглядывал ее в платье. Ну и что, что она сама думала об этом и даже намекнула ему с помощью текста из учебника! Одно дело – мечты, другое – реальность, да еще и когда за стенкой дед с Василием Даниловичем уже распевают старинные колядки. Лена взяла в своей комнате горшочек с рождественским растением и вернулась в коридор к Степнову, который остался в уютном голубом свитере, очень подходившем к его глазам. — Вот. Это вам. Виктор удивленно разглядывал подарок. — Что это? — Остролист, еще одно традиционное растение Рождества. Это символ стойкости, потому что он вечнозеленый. Я подумала, что он похож на вас. — На меня? — тихо перепросил Виктор, заглядывая Лене в глаза. Она снова чуть покраснела, но в этот раз выдержала взгляд. — Да. Вы тоже резкий, острый и колючий. Но сильный и стойкий. Виктор улыбнулся уголками губ. — Спасибо. А я подумал, что омела похожа на тебя: светлая, нежная и хрупкая. Он поднял руку и легко-легко коснулся пальцами ее щеки, пуская по венам ток и заставляя прикрыть глаза от смущения. Никто никогда не называл ее нежной и хрупкой, но как же это приятно... — Леночка, — прошептал Виктор, и девушка подалась вперед, к его руке, как вдруг... — А вот и новый участник соревнований! Виктор, что же ты не заходишь! У нас там не получается бутылочку открыть! Виктор и Лена отпрянули друг от друга, закатывая глаза и хихикая, как будто их, третьеклассников, застукала классная руководительница. — Бегу, Василий Данилыч! — отозвался Виктор, аккуратно обхватывая горшок с деревцем остролиста и подмигивая Лене, безмолвно обещая позже вернуться к тому, на чем их прервали.

❄️❄️❄️

Ночь 1 января

— Ох, я так объелся, что еле иду! Это кто такие вкусные салатики приготовил? — Часть дед, часть – я. Ой, а вы бенгальские огни взяли? — Не дрейфь, Ленок, все здесь! Так... слышишь, музыка откуда идет? Нам вон туда. Они завернули в один из соседних дворов, который уже успело замести снегом, и Лена расплылась в улыбке. Здесь жители окрестных домов устроили свое празднование: украсили мишурой детскую площадку, а елочными игрушками – несколько туй, поставили огромные кастрюли с глинтвейном, которые теперь источали сладкий запах вина и корицы, включили музыку. В центре группа парней отплясывала что-то современное, а недалеко от них девушки водили хоровод. Люди в новогодних красных шапках или ободках в виде оленьих ушек кучковались группками, громко смеясь и болтая под глинтвейн. — Как здорово! — Лена восторженно огляделась. — Не знала, что тут устраивают такую гулянку! — Всего пару лет как, — Виктор тепло улыбнулся. — Тебе нравится? — Конечно! — Придешь сюда со мной в следующем году? Лена повернулась к Степнову, наблюдая, как снежинки оседают на его ресницах. — А вы хотите и следующий год встречать со мной? — Лена, — он приблизился к ней так, что между их лицами остались считанные сантиметры. — Я хочу встречать с тобой каждый следующий год. Если ты мне позволишь. Девушка слегка застенчиво потупилась, но быстро вновь подняла на Виктора взгляд сияющих зеленых глаз. — Позволю. И тогда он опустил голову ниже и робко, осторожно коснулся ее губ своими. Лена прикрыла глаза, подаваясь Виктору навстречу и невольно отмечая, что все именно так, как она себе представляла: его запах, его чуть шершавая кожа, его нерешительность. Оказывается, она знала о нем все так давно, но признаться себе смогла только сейчас! Виктор отстранился, с тревогой изучая ее реакцию: не зашел ли он слишком далеко? Но Лена, не открывая глаз, прошептала ему: — Еще. Улыбнувшись, он взял ее лицо в ладони, чувствуя, как холодные пальцы вмиг согреваются от прикосновения к теплой шелковой коже, и поцеловал крепко-крепко, вкладывая в поцелуй все свое огромное чувство к ней. А она обхватила его за плечи, прижимаясь, не соглашаясь отпускать, и желая только одного: чтобы с этого дня их судьбы сплелись так же тесно, как в рождественской гирлянде переплетаются омела и остролист.