Memorable night

...Я думал, мне придётся ночевать на этой дороге - снежная буря совсем разгулялась. Я едва мог вести машину в этой буре. Фары слабо освещали одну лишь метель, разбушевавшуюся не на шутку, да тёмный лес кругом. Ну, на кой чёрт меня потащило в это грёбанное путешествие на машине?! Идиот! И я совсем отчаялся найти хоть какое-то подходящее жильё на ночлег. Но, похоже, судьба решила смилостивиться надо мной, наконец, и повернуться не задним местом - фары моего джипа высветили какую-то избушку на краю дороги. Как я успел разглядеть, деревянное двухэтажное строение было совсем ветхое и заброшенное. Но выбирать сейчас не приходилось. Я был рад и этому варианту, главное - пересидеть ночь. Внутри, как ни странно, было более-менее тепло и приемлемо. Пережить бурю вполне себе можно. Я снял мокрую куртку и повесил на стул, достал зажигалку и зажёг свечу (её я захватил из машины). Обстановка, конечно, была не ахти, но на данный момент вполне себе сойдёт. Я сел на диван, пытаясь согреться. Пакет с необходимыми вещами и продуктами, который я тоже успел захватить из машины, поставил рядом. Не успел я более-менее обосноваться, когда внезапно услышал какой-то грохот: кто-то неизвестный ходил в доме и что-то кричал. Морщусь, ещё полицейского здесь не хватало! Я взял горящую свечу и вышел на голос незнакомого мужчины. Мы оба смотрим друг на друга, как на привидений. Заставляю себя улыбнуться, вежливо здороваюсь. И незнакомец следует моему примеру. - Здравствуйте, меня зовут Грегори Лестрейд. Можно просто Грег. А вас? - начал он. - Похоже, мы с вами заложники разбушевавшейся непогоды. - Он протянул руку для пожатия. - Майкрофт Холмс, я сам недавно здесь. - Я улыбаюсь до ушей. - Не надо шептаться, мы здесь одни. Похоже, дом заброшен. Но, думаю, здесь можно переночевать. - Вы и правда полицейский? - Самый что ни на есть, - мужчина, с проседью некогда в тёмных волосах, дружелюбно усмехается. - Могу удостоверение показать. - Да нет, зачем, я не настаиваю. - Я всё ещё улыбался. Хотя мне и правда хотелось увидеть его удостоверение. Мужчина всё-таки достал значок. Я скромно опустил глаза. Мужчины-полицейские были моей слабостью. Нам обоим было холодно, мы этого и не скрывали. Я обнял себя за плечи, стараясь вновь не чихнуть. - У меня есть зажигалка. Правда, я не знаю, есть ли здесь камин и дрова. Я не успел ещё рассмотреть дом. Может, у вас есть тёплая одежда? - спросил новый знакомый, оглядывая меня. - Эм, у меня только свитер... - я порылся в своём пакете и достал светлый, красиво связанный, свитер. - Может, немного маловат будет, зато тёплый. - Я робко протянул его Грегори. "Ох, в объятиях друг друга мы бы согрелись куда как быстрее, и нам было бы, наоборот, жарко", - подумал я. - У тебя, значит, машина сломалась? - спросил я, чтобы отвлечься. - Да, встала прямо рядом с домом! - он расхохотался. - И как вовремя. Ты, похоже, совсем продрог. Возьми плед и свитер забери. - Я не замёрз особо, тебе нужнее, - я ни в какую не хотел принимать свитер обратно. Но плед всё же взял. И снова чихнул так, что даже подпрыгнул. - Пойдём, посмотрим, Грегори, можно ли в этой развалине разжечь камин? - Пойдём, - кивнул он. И мы плечом к плечу прошли вглубь негостеприимного дома в поисках нужного. Я кутаюсь в плед, стараясь не замечать, как меня трясёт, словно в лихорадке. Мне страшно было подумать, что я заболел. Не хотелось быть размазнёй перед этим прекрасным мужчиной. Мы нашли камин, смогли разжечь его, но тот горел совсем слабо. - Хочешь перекусить, Грег? - спросил я и шмыгнул носом. Свет от камина создавал интимную обстановку. Мне захотелось прижаться к новому знакомому. - Тебе сейчас горячее не повредит, а то совсем сляжешь, - заботливо начал он. - Да не волнуйся за меня, всё хорошо, - запоздало ответил я. Смотрел на него во все глаза и дрожал от озноба. - У тебя есть продукты? - он обхватил меня за плечи, мягко оглаживая их. - И давай, я приготовлю тебе что-нибудь согревающее. - Да... В пакете должно что-то быть... Но можно ещё приготовить бульон. - От мужского прикосновения я задрожал ещё сильнее. Мне кажется, что в его объятиях я выздоровел бы быстрее. - Выпей для начала это, - Грег заботливо достал лекарство и протянул мне. Я послушно взял таблетки и проглотил сразу две, запив их водой из бутылки, которую он мне подал вместе с лекарством. - Скоро станет легче. Выпей горячего. - Да, спасибо, болеть бы не хотелось. Чёртова погода. Давай хотя бы чай? - Я с благодарной улыбкой принял кружку с чаем и тарелку с бульоном из рук полицейского и молча начал пить его, сидя у тёплого камина. Грегори пристроился рядом. Мы молча попивали чай и смотрели на огонь. - Давай, раздевайся, тебе нельзя в мокрой одежде, - стал поучать меня новый знакомый, сам потянувшись ко мне руками. Я слабо попытался что-то возразить, но мужчина был твёрд, как скала. - Всё хорошо, зачем раздеваться? - О, Боже, как же мне хотелось спать. Я вяло зевнул и попытался уйти от его прикосновений. - Нет, извини, не буду я раздеваться. Что за глупости? Я отлично себя чувствую... Мне ужасно хотелось лечь и просто отрубиться. Я был, как амёба, как пьяный, который не может контролировать своё тело. Я даже его пощёчины почти не заметил. - Не надо мне ничего, я только посплю немного, и всё будет отлично. Всей его речи я не расслышал. Уютный треск в камине буквально убаюкивал меня. Но в итоге я даже не сопротивлялся, когда с меня довольно бесцеремонно начали стягивать неприятно мокрую одежду. Я почти заснул, когда... Брызги холодной воды немного привели меня в чувство; теперь я бодро смотрел на Грега. - Ещё раз так сделаешь, и я тебе двину, - беззлобно предупредил я. - Ну хоть согреешься, кулаками махая, - усмехнулся представитель закона. Не успел я ничего и сообразить толком, как оказался полностью раздетым. И вот только смотрёл сейчас в карие глаза напротив почти влюблённо и прижимаюсь к крепкому мужскому телу. Он лёг рядом, накрыв нас одним пледом. Всё будто было в порядке вещей. От жара наших тел я согрелся мгновенно, и под пледом даже стало жарко. Грегори попытался согреть мои ледяные руки, плечи, быстрыми умелыми поглаживаниями. От неприятных ощущений я поморщился, но после ощутил, как кровь стала стремительно разливаться по телу, согревая. После он начал, как ни в чём не бывало, растирать мою одеревеневшую спину, но мужские прикосновения сейчас становятся более интимными. Я улыбнулся немного скованно, так как понимаю, что сейчас лежал уже в постели голышом почти с незнакомым человеком. Но с человеком, который уже стал нравиться. Его тело, его запах, его дыхание распаляли меня, и начинаю часто дышать, ощущая, как начинают щёки. К своему ужасу, я почувствовал нехилое возбуждение в паху, член налился и окреп. Я в панике попытался отстраниться от полицейского, но тот прижал меня к себе ещё крепче. И я, прямо со своим стояком, плотно прижался к его паху, тоже возбуждённому. Грег нежно перебирал мои влажные пряди, пробежал кончиками пальцев по спине, немного ниже и второй рукой огладил мою щёку, чтобы в следующий момент приблизился к моему лицу своим и прикоснулся своими губами к моим. Это не могло быть правдой, но это было - этот великолепный мужчина целовал меня. Я был так шокирован, что чисто машинально открыл рот, куда он сразу же всунул свой язык. Я глухо застонал в его жаркий рот и уже сам, по собственной воле, ответил на возбуждающее слияние наших губ. Наши язык сплелись в эротическом и вечном танце любви. Я задрожал сладкой дрожью и прильнул к Грегу ещё сильнее. - Ты хочешь, чтобы я взял тебя? Хочешь, я чтобы вошёл в твоё тело и заставил кричать подо мной от удовольствия? Как ты хочешь, чтобы я это сделал? Хочешь ли, чтобы я был нежен, или ты хочешь, чтобы я лишил тебя возможности двигаться и взял так, как угодно мне? Я был немного ошарашен, но ожидал нечто подобное. Покраснел ещё ярче и гуще с каждым его интимным признанием. - Я... я... не знаю. О-о-о, на самом деле я хотел бы выбрать второй вариант, я мечтал о нём, я желал именно так, чтобы со мной не считались, играли моим телом так, как хотелось бы именно моему партнёру, а не мне. Я горячо выдохнул ему в ухо: - Второе... - прошептал я, зажмурившись от своей смелости. Всё произошло мгновенно. Я немного струхнул, когда Грегори грубо перевернул меня на живот и приковал наручниками к спинке кровати, но назад возвращаться было поздно. - Ты это делал когда-нибудь раньше? Отдавался кому-нибудь? - спросил он, тяжело дыша. - Да, но у меня давно никого не было... - выдохнул я и повёл голой задницей. Ему достался почти девственник. Внизу живота почти пекло сейчас от сладкого безумия, от предвкушения моя узкая дырка сжилась. - Тебе будет больно. Я постараюсь не торопиться, но ничего не обещаю. - Боль - чувство проходящее, - хмыкнул я, больше всего для того, чтобы успокоить в первую очередь самого себя. - Ты же хочешь сделать мне больно, правильно, Грег? Я тяжело завздыхал, когда его пальцы стали играться с моим сжавшимся отверстием, надавливая, но не проникая. Сдавленно охнул и начал вертеть задницей, как сучка. - Я хочу, чтобы ты был моим, и ты моим будешь, - Грег обманчиво мягко поцеловал меня в плечо. - Да, да, я твой. - Впервые мне хотелось отдать себя кому-то без остатка. Я болезненно застонал, когда его пальцы, почти разрывая сжатое отверстие, расширили его, резко протолкнулись на всю длину. Я испугался не на шутку, запоздало поняв кое что. А если Грегори какой-нибудь маньяк-извращенец, который любит издеваться над доверчивыми парнями? Хотя он и полицейский, но такой вариант упускать было нельзя. Я перед ним сейчас находился такой беспомощный и уязвимый, с задранной вверх задницей. - Не бойся, я не причиню тебе вреда, - пообещал он. - Готов принять меня, или тебя ещё растянуть? М-м-м? Я немного расслабился - его мягкий голос просто не мог обманывать. Мужчина продолжает жадно исследовать меня изнутри, проталкивая пальцы почти на недопустимую глубину, задевая нужное. Я застонал и прошептал что-то невнятное. - Готов... - неуверенно прохрипел я. Грегори пошебуршал сзади и сдавленно прошептал мне в ухо: - Хочу растянуть тебя до предела, поэтому готовься, постарайся максимально расслабиться, чтобы не было слишком больно. Попроси меня. Я был готов только от его волнующего и интимного шёпота рассыпаться на атомы. В мошонке стало тепло и щекотно. Я не мог вытерпеть и прошептал, бесстыдно предлагаясь: - Да, хочу-хочу, возьми меня, сделай своим, я не могу больше ждать! Умоляю... Я едва не слёзно стал прочить его, настолько этот негодник распалил и возбудил меня, неопытного и страдающего без наслаждения... Когда он во мне, я надрывно закричал от боли, ведь она очень сильная, я и не думал, что будет настолько больно. Член беспомощно опадает. Умоляю Грега остановиться. Его крупный для меня член нещадно разрывает мою нежную плоть. Я жалобно заскулил и застонал, пытаясь брыкаться. Но куда там! Я был слишком беспомощен с прикованными руками, прижатый сверху сильным телом. Мои мольбы, похоже, только разожгли его страсть. - Скоро будет легче, потерпи... - прохрипел он, жадно облизывая мочку моего уха и жадно толкаясь в меня. И правда. За страданиями и муками всегда приходит наслаждение, это уже доказанный факт. Моё тело пронзают множество игл мучительного и сладостного наслаждения. Я уже прошу сам глубже и сильнее, выгибая зад. Но Грегори не слишком балует меня ласками и вновь грубо толкается в меня, заставляя коротко вскрикнуть и дёрнуться в сторону. - Ах, Грег, не надо! - простонал я, едва справляясь со слезами. Мои бёдра приподняты, чтобы ему было удобнее, и он начинает жёстко иметь меня, впиваясь пальцами в них. - Да! Да! - кричал я, и сам не зная, чего мне сейчас хочется больше: чтобы он продолжал драть меня нещадно и рвать, или всё же, чтобы поскорее эта пытка прекратилась. Мои руки сжались в кулаки, браслеты наручников плотно сжимали мои тонкие запястья и с каждым мощным толчком звенят, а я жалобно вскрикнул, вздрогнув всем телом. Ещё немного, ещё чуть-чуть, и меня смывает в оглушительном оргазме, под животом растеклась вязкая лужица. А полицейский продолжает вбиваться в меня. - Хочешь ощутить нечто запретное? - спросил он, вколачиваясь в меня и глухо постанывая, чтобы вскоре самому подойти к разрядке. - Что именно? - шепчу я, едва отойдя от сладкого оргазма; спазмы ещё прокатывались через моё тело. - Ты скажи, что именно от меня хочешь... - я устало растянулся под его жарким телом. - Скажи мне только: да или нет. Ты в моей власти, и здесь я задаю вопросы, - жёстко отрубил он. - Обещаю, тебе понравится. Сначала будет неприятно, но потом ты попросишь сам. - Да... - Он и правда маньяк, но теперь мне это даже нравилось и немного забавляло. - Я согласен на всё, чтобы ты мне не предложил, - ответил я твёрдо. Вновь послышалась возня за спиной, и моего растраханного, вспухшего отверстия коснулось что-то прохладное. - Как я и думал, ты и правда маньяк-извращенец, - признал я тихо, ощущая, как в меня вталкивается посторонний предмет. Поначалу я не понимал, что это такое, но, изловчившись, краем глаза глянул, ЧТО именно входит в меня. - Грег, ты - придурок, вытащи её на хер!!! - заорал я, совсем забыв, что сам согласился на такое извращение. Этот идиот проталкивал в меня сейчас пол-литровую пластиковую бутылку из-под воды. - Ты бы ещё бутылкой из-под шампанского меня трахнул! - проворчал я, весь зажимаясь, отчего бутылка проталкивается в моё тело с трудом и болезненно. - Тише, иначе будет больнее... - с явной угрозой предупредил он, вводя в меня горлышко бутылки и просовывая её более широкую часть дальше. - А-а-а-а, Грег, а-а-а, ещё! - противореча сам себе закричал я. Мне было больно, но к этому всему ещё прибавляется и извращённое удовольствие. - О-о-о, Боже-е-е, ещё! Втолкни в меня её... полностью! - я заизвивался и прикусил зубами своё запястье. Грегори перехватил мои бёдра и с силой вдавил бутылку внутрь. Мне казалось, что я сейчас обгажусь, но так только казалось. Начал инстинктивно тужиться, чтобы стало хоть немного легче. И казалось, что моя дырка рвётся по швам. Но, однако же, член продолжает стоять и прижиматься влажной головкой к моему судорожно сжимающемуся животу. Похоже, мой жадный зад всё же проглотил эту бутылку. Всю и целиком! Я едва не потерял сознание от шока и болезненного, сладостного удовольствия. Моя дырка разворочена, но плотно держит в себе бутылку. - А теперь ты будешь кричать от наслаждения, - пообещал мне мой мучитель и ввёл к бутылке ещё пару пальцев, жёстко лаская. Я и правда закричал, закричал до хрипа, тело забилось в муках удовольствия. Как хорошо, что мы здесь были одни, а то люди подумали бы, что кого-то убивают. В разорванной жопе печёт немилосердно, но от этого ещё слаще - запретная страсть, экстаз на грани безумия. Грег всё так же жёстко попытался пропихнуть в меня, в помощь к бутылке, свои пальцы ещё глубже. Я не могу больше терпеть муки запретным наслаждением и, испытав мощный оргазм, тяжело обмякнул, находясь на краю сознания, где-то между сном и реальностью. - Помоги... - прохрипел я, боясь шевелиться. Тело меня не слушается, будто мне больше и не принадлежит. Бутылка медленно начинает двигаться назад. - Как ты? Живой? - Грег играется в моём растревоженном анусе бутылкой, не отказывая себе в таком удовольствии. - Всё хорошо, - выдохнул я. - Мне понравилось. - Я вздрогнул, когда он основательно растягивает меня. Это невыносимо. Я выдохся. Хныкаю жалобно, стону, тянусь к своему "палачу" руками. - Вытащи... Наконец, бутылка вынута полностью. Лежу с бесстыдно широко раздвинутыми ногами, в заду больно, неприятно и печёт. Я, похоже, был разворочен и вывернут едва ли не наизнанку. Но моя душа извращенца удовлетворена, может, не полностью, но всё же. - Мне ни с кем не было так хорошо, - прошептал я, глядя на Грегори мутными глазами. Похоже, я влюбился в него. - Это предложение встречаться? - лукаво спросил он. - О, я не знаю, - я покраснел до ушей. - Если ты не против, я ведь не настаиваю. А ты всегда с собой наручники таскаешь? - игриво подмигнул я ему. - Маньяк-полицейский. - Я только "за", - Грег обнял меня крепче и прошептал на ухо: - Ну, ты ведь сам знаешь, как говорят: с кем поведёшься... А я так долго работал со всевозможными извращенцами. - Теперь понятно, откуда у тебя тяга к излишнему садизму и всякого рода извращениям. - Я потянулся к мужчине и, обвив руками его шею, приник к его губам. - По крайней мере, самую извращённую мою сторону ты видел. Я бываю и нежным. - Да. И мне ты нравишься разным, - прошептал я в поцелуй. Я хотел, чтобы он любил меня теперь нежно. - Погоди пока, тебе будет больно, мы ведь только что закончили, - ухмыльнулся Грег, заметив моё рвение. Я улыбнулся и прижался лбом к его плечу, затихая и млея в крепких объятиях. - Откуда ты взялся на мою бедную голову? Ты ведь не бросишь меня? - слегка наивно спросил я полушёпотом. - Я не могу без тебя уже. - Только на голову? Как же я тебя брошу? Я и сам без тебя не смогу. - Он поглаживал мою спину и всё же придвигаясь ближе. - А знаешь, чего бы мне хотелось? Знаю, я извращенец, но я хотел бы поиметь тебя, когда ты уже до предела растянут. Я знаю, для тебя это было бы тяжело, но если ты хочешь попробовать... Ты хочешь? Я рассмеялся. - Нет, не на неё одну, конечно! - я толкнул его шутливо. - Я всё хочу с тобой, детка. Но сначала передохнем, мне нужны силы. Давай сначала перекусим и чай попьём. Я глянул в окно, метель немного успокоилась и на дворе была тёмная ночь, но от падающего снега и горящей свечи на подоконнике было немного светло. Я прислушался к себе: мне было хорошо, я немного пришёл в себя, голова не болела и температуры, похоже, не было. Но вот зад болел и горел. - Ты меня, похоже, вылечил. - Ешь, а я пока займусь тобой. О, лечить - это мой талант! - Грег пересёк мои попытки отстраниться и поцеловал мои плечи, влажно проведя языком по белой коже. - Я смотрю, у тебя их много, - подмигнул я Грегу и достал бутерброды, налил себе чай из термоса. - Ешь давай тоже, ведь ночь-то только началась. Он обвил меня сзади, я сидел, прислонившись спиной к мужской груди. Почти мурлыкал сейчас, когда мои плечи стали покрывать нежными поцелуями. Я бы находился в этих объятиях вечность. У меня создавалось сейчас ощущение, что я знаю этого человека уже давно, и мы безумно друг друга любим. - Ешь сам, у меня есть другой способ насытиться. - Ты - шалун, - я потёрся о его колючий подбородок щекой. - Я хочу, чтобы ты меня измучил, а я просил бы ещё и ещё. - Тогда ложись на спину! - скомандовал мужчина. - И расслабься как можно сильнее. Проглотив остатки бутерброда, почти не жуя, я послушно ложусь на спину. Развожу ноги широко и приподнимаю поясницу, чтобы мой зад был полностью доступен его желаниям. Расслабил ноющую и изнывающую дырку. Грегори вновь ввёл в меня открытого бутылку. Меня тряхнуло от извращённого удовольствия, внутренние эластичные стенки покорно расступились, растянутые как нужно после первого раза, когда бутылка продвигается всё дальше и дальше... Моя голова заметалась по жёсткому матрасу, глаза закатились в блаженстве, из приоткрытого рта стали вырываться жалобные стоны и вопли. - Грегори, да-да, Грег! Это было дико - получать удовольствие от боли, но её мне предоставлял человек, на которого я был готов едва ли не молиться теперь. Я закричал от боли протяжно и истошно, но даже и не думал о сопротивлении. Вместе с бутылкой Грег входит сам, начиная меня мучительно растягивать до предела. Дырку саднит и режет, но это удовольствие ни с чем не сравнимое. От него кайфуешь больше, чем от самой нежной и изысканной ласки. - Растяни меня, растяни! - прохрипел я, запрокидывая голову. Мужчина с глухим стоном прикусил мне кожу на горле, продолжая настойчиво толкаться внутрь моего полыхающего, как в пожаре, отверстия. Смотрел на него блёклым взглядом, и Грег, сделав рывок бёдрами, втолкнулся в меня полностью. Бутылка где-то там во мне и его член тоже. Я захожусь диким криком и пытаюсь выкарабкаться из-под него, но он не даёт мне долго трепыхаться. Захватывает мои руки в жёсткий захват и заводит их мне за голову. - Грег, не надо, Грег! - но чёрт дери меня, если я хотел бы сейчас прекратить на самом деле это безумие. Я кричу до хрипа - он долбит меня нещадно вместе с бутылкой. Слёзы боли брызгают из глаз, протяжно вою, а меня продолжают жёстко иметь, пялить моё истерзанное отверстие. Мою жопу рвут, а я кончаю, и как кончаю! Так, как казалось невозможно, до фейерверка, до атомного взрыва. Грегори сжимает меня в своих объятиях, едва не задушив, когда тоже взрывается во мне. - Грег, я люблю тебя... - признался я, когда немного пришёл в себя. - Я тебя тоже. Спасибо, это было незабываемо! Повторим ещё не раз. Морщусь и сворачиваюсь в клубок под его боком. И, несмотря на боль в заднем проходе, незаметно засыпаю, так я был вымотан. А утром всё начнётся заново. Заново и навсегда. Конец.