Новогодние признание.. (Минсоны)

Минхо пьяно достал телефон и снова набрал знакомый номер, что знал наизусть.. Глухие длинные гудки тянули время.. "Ту-ту" раздавалось в трубке, но так никто и не брал.. в итоге звонок сбросился.. Минхо погрустнел ещё сильнее, он отложил телефон и повернулся к бариста.. - Ещё рюмочку.. покрепче.. - голос Минхо становился всё тише и неувереннее.. Парень облокотил голову на ладонь и опустил взгляд вниз.. - Да, хорошо.. - сочувствующе ответил бариста.. Заметив, что парень сильно пьян, мужчина решил принести ему какую-нибудь закуску, чтобы тот хотя бы смог добраться домой, поэтому заказал ему саннакчи из ресторана при баре.. 'саннакчи - корейское блюдо из нарезанного или целого живого осьминога, политое кунжутным маслом. - Вот твоя рюмка.. И это.. возьми.. перекуси.. - заботливо сказал мужчина, подталкивая тарелку с блюдом. - Что это? - еле выговаривая, спросил парень. - А ты попробуй.. - улыбнувшись, сказал мужчина.. - Ты только не переживай так сильно, может, просто она не успела взять трубку, попробуй перезвонить.. или попроси кого-нибудь, чтобы тебя забрали.. - Да, надо.. - Думаю, да... А то домой ты не дойдёшь.. - Эх.. - вздыхая, Минхо снова набрал номер Хана.. Пошли знакомые гудки.. И вдруг, неожиданно, они закончились, и на другом конце трубки послышался знакомый голос.. - Минхо! Ты где?! - кричал в трубку обеспокоенный Хан. - Родители волнуются!.. - Хани~и.. это ты?.. - на лице парня тут же появилась пьяная, но радостная улыбка. - А кто ещё?! - злобно кричал парень. - Я ещё раз спрашиваю, где ты, черт возьми!.. - Хани~и.. я так винова~ат.. - протягивая гласные, с ноткой грусти говорил Минхо, словно не слышал слов Хана. - Ты что, пил?! - голос становился ещё серьёзнее. - Джисона~а.. Я ем живого осьминога.. Поздоровайся с ним! Я.. я живой осьминог!.. - кокетничая, говорил Минхо. - Минхо! Хватит гулять, вали домой уже, особенно если напился.. - Джисона! - перебил его Минхо. - Ты хоть знаешь, что такое любовь осьминога?.. - всё ближе придвигая телефон к уху и переходя на шопот, говорил Хо. - Нет, не знаю и знать не хочу, чёртов ублюдок, вали домой! - Да ты хоть представляешь, как больно сердцу осьминога.. - показушно грустнея, сказал Минхо. - Если ты продолжишь нести эту чепуху, я брошу трубку! - злобно перебил его Хан. - Нет.. Не бросай трубку.. - его голос заметно стал тише и печальнее. - ... - Хан промолчал, но трубку не сбросил.. Он будто хотел чего-то от Минхо, но сам не понимал, чего именно. - Джисона~а.. если ты меня слышишь.. прости меня.. - тихо шептал Минхо в трубку. - Я вовсе не хотел дойти до такого.. Да.. я дурак, но.. - он замолк, в голосе стали слышаться нотки раскаяния и готовых пролиться слёз. - ... - Хани.. Ты сможешь принять извинения от дурака-осьминога, что любит тебя? - Какого ещё осьми!.. - выкрикивая, хотел перебить Джисон, но тут же осознал - Что ты сказал?.. - Парень ухватился двумя руками за телефон, будто боялся не услышать что-то важного.. - Ты простишь тупого осьминога? - печально спросил Минхо ещё раз. - Нет! Не это, после.. повтори.. - словно хватаясь за край скалы, чтобы не упасть в пропасть, тараторил Хан. - Осьминог-дурак.. что любит тебя.. - голос Минхо сорвался, превратившись в хриплый шепот, полный отчаяния.. Хан дышал прерывисто, его сердце колотилось где-то в горле. Он ждал.. Минхо зажмурился, чувствуя, как горячие слезы обжигают глаза. Алкоголь подавлял страх, развязывая язык и все накопившиеся мысли..