Агентство по оккультным делам

В темноте распахнулся старый шкаф. Большой, величественный, из него всегда исходил запах пыли и плесени. Бабушка закрывала его на замок и только одному человеку говорила, куда кладёт ключ. Но никогда не открывала его при других. Это было запретом, традицией, такой же, как всё в этом странном посёлке городского типа. Но дверца отодвинулась сама, зловеще скрипя. Её никто не трогал. Оттуда просунулась рука скелета, она подрагивала, а затем вернулась обратно и медленно протянула мне сердце. Настоящее. Оно пульсировало и буквально обливалось кровью, и эти капли падали на деревянный пол, растекаясь в его трещинах. — Отдам… — шептало что-то невидимое из шкафа, — если назовёшь полное имя… Зефир… Хотелось убежать, хоть как-то выразить своё нежелание, но что-то сковывало меня. А рука скелета выносила всё новые и новые органы и просила их забрать, говоря с каждой секундой что-то всё более и более бессвязное. — Бип-бип… Я вскочила с кровати в холодном поту, непонимающе оглядываясь по сторонам, и вскоре успокоилась, осознав, что я всё ещё дома и всё, что происходило ранее — лишь бредовый сон. Не будь я скептиком, придумала бы себе, что меня предупреждают злые духи о чём-то нехорошем, но, пожалуй, оставлю это своей подруге детства. Собиралась я в школу довольно быстро, а оставшееся время любовалась на то, какая же я красотка, параллельно ища в себе недостатки, ведь одно другому не мешает. Но, к счастью, школьная форма, выглядящая как свободная чёрная футболка с красным бантом и чёрная юбка в красную клетку немного выше колена да белые чулки и чёрные туфли выглядели безупречно. Как, впрочем, и моё лицо. И фигура, я очень гордилась своими пышными формами при узкой талии и довольно худых руках и ногах. Завязав непослушные волнистые каштановые волосы в два высоких хвостика, которые мне показались довольно миленькими, я взяла портфель и побежала в школу. Но в дверном проходе врезалась в Клару. — Эм, привет… Зефир… — пробормотала она, встревоженно заглядывая мне за спину. Девушка панически боялась хоть какого-то социального взаимодействия с кем-либо кроме меня, поэтому пыталась убедиться, что рядом нет моих родителей. — Ай-яй-яй… привет, затворница, мы что, вместе в школу идём? Как друзья? — с притворным удивлением произнесла я, на что девушка недовольно надула губы. — Я не затворница… и мы и есть друзья… — Так ты все летние каникулы дома просидела, — упрекнула её я, — тебе надо чаще выходить на свежий воздух, это полезно для здоровья. — Да что ты говоришь, — хмуро ответила Кларабелль, и мы вместе пошли в школу, шурша сухими осенними листьями. Погода располагала не к началу учебного года, а скорее к Хэллоуину. Впрочем, в нашем посёлке она всегда только к нему и располагала. Вечный туман, частые дожди, огромное количество старинных и просто заброшенных зданий, хвойные леса… Увидев толпу учеников, Клара собиралась быстренько сбежать, но я схватила её за руку и потащила смотреть, в каком классе мы в этом году. Как выяснилось, опять в одном и том же. Не знаю, это проклятие или благословение? — Ура-а-а, дай пять, подруга, — совсем без энтузиазма протянула я. — По крайней мере, я буду не одна, — пожала плечами она. — Эй! А где хоть какой-нибудь энтузиазм по поводу того, что мы снова будем вместе весь учебный год? Я ведь классная, — я гордо выпятила грудь, сверкая улыбкой. Клара посмотрела на меня со скептицизмом. — Угу, если бы я знала тебя чуть похуже, я бы действительно пришла к такому выводу… На самом деле такой саркастичной я позволяла себе быть только рядом с Кларой, с остальными людьми, включая родственников, я строила из себя добрую и самоотверженную пай-девочку, в то время как Клара знала меня настоящую. — Да ну тебя. Мы зашли в школу. Здесь всё тоже словно пыталось передать атмосферу Хэллоуина или ещё какого-нибудь праздника в этом духе. Высоченные потолки, невероятно большое количество странно переплетающихся друг с другом лестниц, неоправданно просторные помещения… нет, я, конечно, рада, что младшеклассникам есть где побегать, но что пытались этими размерами компенсировать строители? А ещё зданию очень требовался ремонт, потому что оно едва ли не рассыпалось на ходу. Куда ни шагнёшь — отовсюду скрип, даже уроки не прогуляешь, сразу найдут! Хотя кого я обманываю, я могу прогулять где и как угодно… стены так пестрили щелями, что зимой приходилось сидеть в куртках, лишь бы не умереть от холода. Как хорошо, что в нашем посёлке редко выпадает снег, обычно мы всего лишь пытаемся защититься от дождя, успешно заливающего помещения через дыры. Мы зашли в кабинет, выбрали последнюю парту у окна, ведь там удобно бездельничать. Удобнее только на самой первой парте, но туда уже уселась девушка, выглядящая, как стереотипная староста — круглые очки, две косички, идеальная осанка. Лицо её казалось знакомым, но я пока что не могла вспомнить, где мы встречались. Парты и стулья у нас и вовсе выглядели так, словно их делали ученики вручную на уроке труда. Именно на одной такой, перекошенной, мы стали раскладывать письменные принадлежности и всё прочее. — Обожаю учёбу, — пропела я себе под нос. — Будто бы ты сюда учиться приходишь, — закатила глаза Кларабелль. — Вот именно! — я показала «пистолетики» пальцами, — я здесь отдыхаю! — Та-а-ак, чем бы мне заняться сегодня, — промурчала я. — Может, учёбой?.. — тяжело вздохнула Кларабелль, — нам ведь экзамены сдавать… — Ой, не парься, я их каждый год списываю, спишу и в этот. С младших классов я — отличница и в целом идеальная ученица, которая никогда не пропускает уроки по неуважительной причины, меня даже иногда ставили в пример. И это всё при том, что я почти не приложила ни единого усилия к учёбе. Кроме литературы, на которой нам регулярно приходилось читать вслух, музыки, на которой приходилось действительно петь и прочих предметах, где нужен был материальный результат. Впрочем, пересказывать то, что нужно учить наизусть, я научилась всякими безумными способами, которые позволяли мне просто читать заданный материал так, что это выглядит, будто я его рассказываю по памяти. — Но как ты собираешься выбирать профессию, если ты даже не пробовала ни одну из наук?.. — Кларабелль в очередной раз попыталась призвать меня к здравому смыслу. — Да как-нибудь в моменте решу, — отмахнулась я, вытащила из портфеля консоль и повернулась к девушке, — ты лучше посмотри! Я о-о-очень долго на неё копила, и вот, она у меня. Хотя, тебя-то, наверное, цена не впечатляет, дочка богатеньких родителей. Кларабелль закатила глаза. — Я предпочитаю делать всё своими руками, — она гордо подняла голову. — А разве эти твои роскошные платья своими руками получаются не дороже, чем если просто купить готовое? У Кларабелль на лице застыло что-то очень сложное. Кажется, она абсолютно не понимала, что я у неё сейчас спросила. — Ах да, всё время забываю, что ты бытовая инвалидка, — разумеется, я не упустила шанс её подразнить. — Напомни мне, почему мы всё ещё друзья? — она устало вздохнула. — Потому что наши родители общались с детства, и мы тоже начали, а потом стали каждый год попадать в один класс? — …потому что я случайно увидела поведение тебя настоящей, и ты испугалась, что я кому-то расскажу, хотя я не смогу при всём желании, а желания у меня нет, а потом ты почему-то решила не разрывать со мной общение. — Ну или так, но мой вариант звучит добрее, — насупилась я. — Ну да, ты же у нас сама доброта, — саркастично заметила Кларабелль. — Э-э-эй… ты лучше посмотри, какие тут игры! Я сейчас их пройду за урок. — В учёбе бы тебе такая же целеустремлённость, Зефир… Я, если честно, абсолютно не понимала философии девушки. В связи со слабым здоровьем, из-за которого девушка часто пропускала уроки, ей приходилось учиться вдвое больше обычного, но и это не особо приносило плоды. Училась девушка еле-еле на средние оценки. Может, они были бы лучше, если бы её не парализовало на устных заданиях… хорошо, что экзамены полностью письменные. Когда-то я попыталась (разумеется, по просьбе Клары) приобщить девушку к социуму, но эта идея провалилась, и я решила, что она безнадёжна. Больше мы ничего сделать с этим не пытались. — Кстати, а ты не собираешься, ну… знакомиться с кем-нибудь?.. как обычно… — Ой, да нужны мне эти знакомства, наверняка и так кто-нибудь с прошлых лет перешёл, двенадцатый год учимся. Честно говоря, у меня не было ни малейшего желания прыгать перед новым набором учеников, когда прямо возле меня находилось столько чудесных игр. Кларабелль в какой-то момент начала следить за ходом игры, и победе радовались мы уже почти в один голос. Девушка тут же смутилась и прижалась ко мне, когда на нас с интересом посмотрела группа парней, сидящая неподалёку. До начала урока я успела пройти все игры, на что Кларабелль заявила: — Тебе в киберспорт надо идти. — Чего?.. — Ну, с такой скоростью прохождения игр… — Ой, да ладно, это лёгкие платформеры для детей. Кларабелль так странно на меня посмотрела, что я решила с ней всё же согласиться: — Ну может и надо. — Ты как раз больше ничего не умеешь, — кивнула Кларабелль. — Эй! — возмутилась я, — я ещё умею… обманывать людей. — И куда ты с этим умением собралась, в телефонные мошенники? — Как пойдёт! Но я предпочитаю работу, где можно бездельничать. — Такая себе цель жизни… — Меня устраивает! Нас прервал звонок. И тут в комнату зашла красивая высокая женщина с модельной внешностью и грацией кошки. Она была одета в строгую узкую юбку до пола, туфли с длинными носами, светящуюся от чистоты блузку и чёрный пиджак. Под левым глазом у неё была родинка, она носила очки на лорнетной цепочке и… — Вау, какие формы, — прошептала я Кларе, от чего та накрыла лицо ладонью. — Мне за тебя стыдно, — шёпотом ответила она. — Но я ведь сделала ей комплимент… — Сальный… — Но комплимент! Тем временем женщина осмотрелась. — Здравствуйте, я ваш новый учитель. Меня зовут Лунарис Кроу. — Смотри, у неё ещё и имя красивое, — восхищённо прошептала я, хотя мои глаза, словно утратив связь со своей хозяйкой, никак не хотели покидать другую красивую часть женщины. И большую. И, вероятно, мягкую… — Слюни подбери, извращенка, — Клара тыкнула меня в щёку. — Что ж, теперь… Вдруг дверь распахнулась и внутрь зашла девушка даже выше учительницы. Её кожа была настолько бледной, что едва ли не светилась (впрочем, Кларабелль могла похвастаться почти такой же, но с более болезненным синим оттенком), будто девушка была фарфоровой куклой. У неё были очень длинные ноги, не менее длинные чёрные волосы и, главное, пронзительный взгляд. В классе почему-то стало очень тихо. — Добрый день, надеюсь, вас предупредили, что я опоздаю? Я приехала издалека, так что было невозможно успеть в срок. Но всё равно приношу свои извинения, — она поклонилась, затем выпрямила спину и гордо осмотрела нас. — Да, Леди Моргана. «Леди»? — Что ж, Леди Моргана, представьтесь классу, пожалуйста. Моргана едва заметно кивнула, а затем вальяжно прислонилась к доске. — Мою персону зовут, как вы уже могли понять, Моргана, — каждое слово она произносила одновременно вкрадчиво и нахально, — если точнее — Моргана Нуар Камияма. Мы переглянулись. Двойное имя? Тем временем в странной гнетущей атмосфере девушка продолжала своим холодным надменным голоском, начав уже ходить между парт, проводя ладонью по парте каждого: — Прискорбно, что ваше здание выглядит так плачевно, надеюсь, это скоро изменится. А ещё я бы хотела, чтобы вы все помнили, что я — из высшего сословия, и относились соответствующе, — она тянула это медленно, и это скорее напоминало зловещее шипение змеи, чем приветственную речь, — в конце концов, не просто же так я ехала к вам из дальних краёв. Уж не знаю, откуда там она ехала, но лучше б осталась дома. Стоило мне об этом подумать, как я неосознанно столкнулась с девушкой взглядом. Моргана улыбнулась мне одними губами, что выглядело скорее как предупреждение, чем как дружелюбный жест. Кларабелль уже не просто придвинулась ко мне поближе, она вжалась в меня всем телом. Учитель молчала, видимо, положение не позволяло заткнуть ей эту выскочку с невидимой короной на голове. Впрочем, оставшийся урок прошёл абсолютно мирно и спокойно. Обедали мы на складе спортивного оборудования, потому что на нём никого не было, а я не очень горела желанием быть разоблачённой, либо притворяться паинькой весь школьный день. А Кларабелль просто чувствовала себя здесь куда комфортнее, ведь рядом была только я, а не весь класс. По этой причине абсолютно все наши обеды проходили именно на нём. Кларабелль раскрыла коробку, в которой заботливо были разложены листья салата, дольки помидоров и огурцов, рис и сосиски в виде осьминогов, нанизанные на шпажки. — Твой обед всегда выглядит так вку-у-усно, поделись, — начала попрошайничать я. Кларабелль нахмурилась. — У тебя своё есть. — Но твоя повариха готовит сильно лучше! Да, Кларабелль была настолько важной личностью, что за неё всё делали слуги. Горничные, дворецкие, повар, садовник. Я задумалась, потом возмущённо добавила: — …и вот именно, за тебя готовит служанка! Ты тоже… считай аристократка. Да что о себе эта Леди Моргана возомнила? Слушай, может скажешь ей? — я с надеждой посмотрела на Кларабелль, но, судя по выражению лица девушки, от такого предложения она пришла в ужас. — Я… не смогу… — пробормотала она. — Ну вот, — расстроилась я. — а у нас есть ещё какая-нибудь элита среди учеников? Чего её никто на место не поставит? Кларабелль пожала плечами. Тяжело вздохнув, я открыла уже свой обед. Готовила я сама, так как еда мамы, хотя и была вкусной, мне казалась чересчур нездоровой. Всё жирное, жаренное, с большим добавлением масла или каких-нибудь приправ и соусов. Но если я испорчу себе здоровье вредной едой, моя внешность ухудшится, а я хотела быть вечно молодой красоткой, поэтому старалась соблюдать здоровый образ жизни. Правда, от сладкого отказаться мне никак не удавалось, его я слишком любила и ела довольно часто. — Ну давай обменяемся! Я тебе свой дам попробовать, а ты мне — свой! — Давай, — с энтузиазмом согласилась Кларабелль, глаза её заинтересованно засверкали при взгляде на приготовленное мной. А приготовлено мной было карри. Пока мы обменивались едой, я продолжала жаловаться на Моргану. — Слушай, ты слишком предвзятая, — вдруг сказала Клара, от чего я решила, что она сошла с ума, — мы её знаем меньше суток, вдруг она не такая уж и плохая? — Но… от неё, как будто… какая-то аура зла исходит, не знаю. Кларабелль удивлённо вскинула брови. — Я думала, ты скептик. — Я скептик! Я думаю, это моё подсознание считывает то, что я не могу проанализировать осознанно, всякие мелочи, и выдаёт их как угрозу, потому что именно ей они и являются. Кларабелль вздохнула. — Мы её не знаем, — повторила она. Я закатила глаза. После обеда мы направились на ненавистную мне физкультуру. — Я не хочу туда идти-и-и! Там из хорошего только наш учитель! Кларабелль вздохнула. — Я тоже не хочу туда идти. Вообще-то причина девушки заключалась в другом — ей приходилось писать бесконечные рефераты, потому что состояние здоровья не позволяло ей заниматься спортом. В отличие от меня. — Эй, поделись каким-нибудь хроническим заболеванием, — я потянула её за рукав. — Я с радостью бы тебе его даже полностью отдала, если бы знала, как, но, боюсь, ты бы не оценила и вернула мне. Выбирай: мигрень, аргирия, синдром Морвана, синдром Стендаля, а, может, невралгия тройничного нерва? — …разве за мигрень и синдром Стендаля дают освобождение от физкультуры?.. — непонимающе пробормотала я. — За синдром Стендаля нет, конечно, а про мигрень не знаю, но мне дали инвалидность, потому что я часто падала из-за неё в обморок, — она спокойно пожала плечами, будто рассказывала что-то обычное и совершенно не мрачное. — Кстати, я опять забыла что из этого что. Кроме этих двух. Что такое синдром Стендаля, я тоже запомнила не сразу, несмотря на то, что его первое проявление увидела вживую, а про мигрень как-то не задумывалась, что она бывает хронической и настолько тяжёлой. Никогда не забуду, как Клара при посещении музея внезапно начала странно себя вести, а потом и вовсе упала в обморок… выглядело так, будто она под наркотиками… — Из-за аргирии я немного синяя, из-за невралгии тройничного нерва я иногда плачу от боли без видимой причины, а от синдрома Морвана я очень худая, могу не спать по несколько суток, не чувствуя усталости, и постоянно немного дёргаюсь. «Немного дёргаюсь». Я так привыкла к общению с ней, что перестала замечать. Интересно, как с таким набором редких хронических болезней, некоторые из которых в тяжёлой форме, она вообще ещё жива? Интересно, что бы делала я на её месте? Наверное, лучше об этом не задумываться. — А-а… я выбираю синдром Стендаля, остальное мне уже не нравится. Захотел опьянеть — просто сходил в музей. Кларабелль засмеялась: — Я так и делаю. Надеюсь, она шутит… Физкультура была последним уроком, но Кларабелль что-то не очень горела желанием возвращаться домой. — Я не понимаю. Ты каждый раз так ворчишь, а потом носишься, как гепард. — Слушай, то, что я не люблю стараться, не значит, что я этого не умею, — я положила ей руку на плечо, — к тому же, мы ведь играли! — Может, тебе просто в спорт пойти, в обычный? Станешь футболисткой какой-нибудь. — Ты там моим будущем заняться решила или что на тебя сегодня нашло? — Ну а кто, если не я? Я усмехнулась. — Кстати… — она опустила глаза, — может, посмотрим, какие есть клубы?.. Каждый год Кларабелль искала клуб оккультизма, но его так никто и не открыл. Пока что. И сегодняшние наши поиски тоже не привели к успеху, но кое-что изменилось. — Всё, я создаю клуб оккультизма сама! — воодушевлённо сказала девушка, от чего я потеряла дар речи на несколько минут. — Подожди, но ты же социофоб… Кларабелль замялась. — Ну… ты же мне поможешь?.. Опять? Чтобы всё закончилось, как в прошлый раз? — Помогу, куда ж я денусь, — вздохнула я, — пойдём поищем ещё двух желающих и спросим у учителей, разрешат ли такой вообще… — Спасибо! — обрадовалась она. На что я подписалась… мне же теперь нужно что-то делать…

***

— Что ж, с каждым годом в нашей школе всё меньше и меньше клубов. Новые почти не создаются, старые — распускаются по разным причинам. Мы всем коллективом в отчаянии, потому что нам за доплачивают за кураторство, но я этого вам не говорила. Другими словами, обычно клуб такой тематики мы бы не одобрили, но вам повезло, сейчас одобрится практически любой, так что да, более того, я готова его курировать, — выдала учительница. Мы с Кларабелль переглянулись, потом улыбнулись и дали друг другу пять с криком «Ура!», правда, Клара на половине своего крика прервалась и смущённо потупилась, густо краснея. Лунарис улыбнулась. А потом нас провели в свободное помещение с фразой «располагайтесь хоть сейчас, я договорюсь, чтобы разрешили двум участникам, если не найдёте никого больше.» Правда, помещение это… оставляло желать лучшего… Как только я открыла дверь, в испуге отскочила от прохода, потому что с потолка упала доска. Внутри было очень пыльно, да и вообще помещению требовался ремонт. — Есть ящик с инструментами? — Чего? — Будем чинить, — сказала я, — мне не хочется, но ты от меня не отстанешь, если не соглашусь. — Я могу сделать большую часть работы! Я скептически на неё посмотрела. — Это физический труд, как ты собралась заниматься этим со своей кучей болезней? Девушка вздохнула. — Ну хоть гвозди-то я могу забить! И параллельно отбить себе несколько пальцев? — Ты лучше займись… уборкой. А, кстати, я тут вспомнила. С Лирен мы были пару лет назад в одном классе, у неё есть одна приятная черта, которая нам сейчас поможет. — Трудолюбие? Доброта? Желание помогать? — Почти. Неумение отказывать. Никакие слова меня бы не осудили так, как это сделал взгляд Кларабелль. — Да ладно тебе, на войне все средства хороши! — Мы не на войне…

***

Я брезгливо сняла перчатки. — Ну, выглядит… сойдёт, короче. Уютнее не стало, но теперь, по крайней мере, эта комната не выглядела, как разрушенное здание. Пока мы смотрели на плоды наших трудов, к нам подошла… стоп, что? Мы синхронно обернулись. — Оккультный клуб? — надменно спросила Моргана. Я с трудом сдержалась от того, чтобы закатить глаза. Её тут ещё не хватало. — Да. — Я присоединяюсь, — вдруг выдала она, — и это не обсужд… Стоп, что? — Президент, мы принимаем её? — спросила я, чтобы девушка сильно не думала, что правила ей не писаны. — Да, — пробормотала Кларабелль. Ну конечно… — Отлично, завтра давайте все принесём сюда каких-нибудь… предметов, чтобы… было уютно и было, собственно, чем пользоваться. На удивление, Моргана согласилась без конфликта. Какой странный день… Мы шли домой вместе, а, когда Моргана свернула к своему дому, мы какое-то время шли в тишине. — Почему ты не отказала ей? — Я же сказала, не надо предвзято к ней относиться. Узнаем её получше, может, она не такая плохая. А ещё нам нужно найти больше участников… — Ну да, но… она странная какая-то! — Да и я не очень нормальная, но почему-то ты не считаешь меня какой-то злой, — отрезала Кларабелль. Почему это прозвучало так, будто она приняла это на свой счёт?..