Хочешь?

— Можешь подержать левую ногу вот так, пожалуйста? — попросил Антон, пока его левая рука под этой самой ногой тянулась к промежности Арсения, а правая, на которой тот лежал, оглаживала острый от возбуждения сосок. Арсений сделал, как его попросили, отводя ногу в сторону и прогибаясь в пояснице, благо растяжка позволяла сделать это без малейшего дискомфорта. — Умница, — прошептал Антон и слюняво облизнул его ухо, засасывая и прикусывая мочку. Они лежали на боку, член Шампура легко скользил в подготовленную, хорошо растянутую расселину. Они переборщили со смазкой, поэтому стоны смешивались с хлюпающими звуками. Антон двигался ритмичными движениями то ускоряясь, то останавливаясь и выходя, а потом снова проникая на всю длину. Он целовал Арсения в шею, прикусывая выпирающие позвонки и зализывая. Член Арсения подрагивал на животе, сочась каплями собственной смазки. Его рука потянулась вниз, и Антон его не остановил, только положил свою большую ладонь сверху, подстраиваясь под ритм. Рубашка — единственный предмет одежды, который Арсений не снял, потому что его об этот попросил Антон — скомкалась темно-синими атласными волнами где-то подмышками и промокла от пота. Вьющиеся волосы лезли в глаза, по виску стекала соленая струйка, пальцы на ногах гнулись от удовольствия, серебряная цепочка с медальоном туго натянулась на шее. Антон укусил его где-то в районе челюсти и толкнулся слишком сильно, выбивая воздух из легких. Их руки сделали еще пару движений, и на живот брызнула сперма. Антон замер на мгновение, тяжело дыша Арсению в затылок, а затем вышел из него, сел между ног, стянул презерватив и, додрачивая себе, вылился на живот Арсения, смешивая их семя. Два взмыленных, разнеженных после оргазма тела лежали, сцепившись конечностями. Они не предприняли попыток вытереть последствия, продолжая касаться друг друга и лениво целоваться. Электронные часы на зеленом боку Алисы показывали 00:22. *** Они познакомились на съемках «Шоу из Шоу», когда в общей гримерке профессиональный танцор Арсений Па с задумчивым видом стоял перед рейлом, на котором висело семь абсолютно одинаковых черных атласных рубашек, а Антон Шампур, молодой, но уже достаточно опытный шеф-повар в этот момент зашел в помещение в поисках кофемашины и наткнулся на голую, усыпанную родинками и веснушками спину. — Здрасти! Антон Шампур, ведущий «Кулинарки», а вы, наверно, Арсений Па? Танцор? — прокашлялся Антон и протянул руку. Арсений повернул голову в его сторону и очень широко улыбнувшись, ответил на рукопожатие — крепкое и слегка влажное. — Он самый. Привет! — Какая у вас ровная спина! — не подумав, сказал Шампур, но увидев, что Арсений слегка оторопел, быстро начал оправдываться. — Я просто сутками иногда за плитой стою, спина уже отваливается, а мне всего тридцать лет! И тут вы, такой стройный, подтянутый с идеальной спиной, не мог не прокомментировать. Больная тема, извините. Смущенно улыбнувшись, Антон повернулся к кофемашине и начал хаотично искать стаканчик и изучать кнопки невидящим взглядом. На уши медленно заползла краска стыда. — Вы первый, кто сделал комплимент моей спине. До этого все восхищались только танцами. Спасибо! Антон обернулся и наткнулся на мягкую улыбку. Арсений уже накинул рубашку и застегнул почти все пуговицы. На шее поблескивала цепочка с крупным медальоном. Антон сглотнул. — Буду рад, если поделитесь секретом. Кроме того, что вы танцуете, конечно, это и так понятно, — все так же смущенно продолжал улыбаться Шампур. — А это все режим. Зал, бассейн, бег по утрам и хорошенький спортивный массаж. Сделаете и мне кофе? Без молока. Пожалуйста. — Арсений подошел к Антону совсем близко, и тот почувствовал запах его парфюма. Что-то свежее, травянистое. Одуванчиковое? Тишину гримерки разрезал только мерный шум кофемашины. Они стояли и молча смотрели друг другу в глаза, улыбаясь. Антон при этом еще и с красными ушами. Ну кранты. Когда первый напиток был готов, Арсений наклонился совсем близко к Антону, почти задев щекой его плечо, и взял стаканчик с горячей ароматной жидкостью. — Спасибо. Удачных съемок, Антон. — толкнув плечом дверь, Арсений грациозно выпорхнул из гримерки, оставив Антона наедине со своими мыслями и гулко бьющимся сердцем. *** Съемочные дни сменялись один за другим. Общие эфиры у них совпадали несколько раз в неделю. И так получилось, что оба присутствовали на съемках друг друга. После особенно экспрессивного мотора Шампура Арсений поймал того в коридорах съемочного павильона и участливо поинтересовался: — Антон, это было очень громко. У тебя что-то случилось? Они перешли на «ты» на следующий день после знакомства и очередного приготовленного кофе. Таких кофе-брейков за последний месяц у них накопилось достаточно, чтобы начать интересоваться эмоциональным состоянием коллеги. — Случились свадьбы, Арсений. Я не понимаю, зачем согласился на столько проектов одновременно, когда тут съемки почти каждый день, а в ресторане помощи ни от кого не дождешься, — сокрушался Шампур, теребя свой несчастный фартук, изгвазданный в… чем? Это что, взбитые сливки, смешанные с кетчупом? — Ты сегодня вечером свободен? Я имею в виду сейчас. — Даже если и нет, то ну его к черту. Что предлагаешь? — Увидишь, — подмигнул Арсений, — Собирайся. Они загрузились в машину Шампура. Арсений признался, что ездит только на такси, а иногда и на метро, если пробки. — Люблю метро на самом деле. Всегда знаешь, сколько времени займет поездка. И людей интересно изучать. А еще я люблю подглядывать, кто что читает, но не всегда в их телефонах что-то заманчивое. Зато если книжка запрятана в кастомную обложку, то… — и довольно прищурился. — А вы любопытный товарищ, Арсений Па, — ухмыльнулся Антон, — Так куда ехать? Арсений взял его телефон и вбил адрес в навигаторе. — Бассейн «Чайка»? Серьезно? Но у меня нет плавок. И шапочки. А справка? И вообще, Арсений! — Я тебя прошу. У меня всегда с собой второй комплект. Знал бы ты, сколько раз эти шапочки лопались в самый неподходящий момент! А справку на месте оформим. Ты вообще в бассейне ни разу не был? — Был, когда в Турции отдыхал, — буркнул Антон и нажал кнопку зажигания. — Умеешь ты человека в неловкие ситуации ставить. По вечерней субботней Москве они добрались до места за каких-то пятнадцать минут. Справку Антону оформили так же быстро. Арсений отдал ему свои запасные черные плавки и ярко-голубую шапочку. Сам натянул на голову такую же ярко-салатовую. — Очков только вторых нет, но это ничего. Мы сегодня в расслабленном режиме поплаваем. Людей в бассейне оказалось совсем мало, поэтому они спокойно заняли соседние дорожки. — У нас сорок пять минут. Я тебя заклинаю, выключи голову, расслабься и поплавай в свое удовольствие. Мозг и спина спасибо скажут, обещаю. — сказал Арсений и устремился вперед по своей дорожке. Тот вечер они продолжили в баре недалеко от здания бассейна. Пили исключительно лимонад, потому что Антон за рулем, а Арсений — из солидарности с ним. Разговаривали обо всем и ни о чем. Антон признался, что действительно расслабился, и что давно так эмоционально не разгружался, в том числе за разговорами с кем-то. Оплатив счет, они вынырнули в прохладу июньской ночи. — Не против, если я закурю? — спросил Антон, потянувшись к карману джинсовки. — Давай только отойдем, а то тут ветрено, — и Арсений подтолкнул его в темноту под сень шуршащих зелеными листьями деревьев. Щелкнула зажигалка, захрустела бумага сигареты. Антон затянулся и выдохнул дым, запрокинув голову вверх. Сквозь густую листву из темноты неба на него смотрели яркие точки звезд. Голова закружилась и его чуть повело. Арсений подхватил коллегу под локоть и встревоженно заглянул в глаза. — Все в порядке? — Вроде не пил, а как накрыло, — фыркнул Шампур и улыбнулся. В глазах Арсения по-прежнему читалась тревога, и Антон, поддавшись какому-то внутреннему порыву, положил свободную от сигареты ладонь тому на щеку, легонько погладил скулу под нижним рядом пушистых ресниц, наклонился и невесомо поцеловал. Арсений на секунду замер, а потом положил свою руку поверх Антоновой, второй — отзеркалил его же жест и ответил на поцелуй, настойчиво впечатываясь в губы напротив. Этот тихий, интимный момент так удачно укрыли от чужих глаз ветки растущего рядом клена. *** До квартиры Антона они «долетели» за рекордные сроки. Все светофоры той ночью горели зеленым. В машине ехали в тишине, даже не включив музыку, переглядываясь, улыбаясь и переплетаясь пальцами. Лифт же ехал уж слишком медленно, как будто не чувствовал того напряжения, что собралось в воздухе широкой кабины. Наконец выплюнутые на нужном этаже пассажиры загремели ключами и, глупо хихикая, завалились в темноту квартиры. Зажегся свет и с протяжным «мяу» к ногам выбежала миниатюрная белая кошка. — Кухонька, привет, моя девочка, — присев на корточки, Антон принялся гладить это красивое создание. Создание ластилось и громко урчало в ответ. — Арсений, это Кухня. Кухня, это Арсений. Арсений наклонился и погладил кошку по мягкой белой шерстке, получив в ответ ласковый взгляд обоих жителей квартиры. — Проходи, мой руки, синее полотенце, — и после паузы, — Выпьешь? — Только если ты хочешь, — улыбнулся Арсений и нырнул в приоткрытую дверь ванной. Антон хотел. Но исключительно для храбрости. Когда Арсений вошел на кухню, на столе уже стояло два пузатых бокала и открытая бутылка красного вина, а Антон нарезал хлеб и укладывал на него тонкие полоски ароматного прошутто, тарелка с разнообразным сыром стояла тут же. — Каков фуршет! — восхитился Арсений. — Это я на скорую руку. Ты моих закусок и намазок еще не пробовал, как-нибудь угощу, а то все салаты, да салаты! — подмигнул Антон и начал разливать вино по бокалам. Кошка вилась под ногами, активно облизываясь. Только что съела паштет, понял Арсений, глянув на пустующую миску и вскрытую банку из-под него на столешнице. Антон поднял свой бокал, протянув другой Арсению, и сдавлено замолчал. Слова не находились, неловкость просачивалась в помещение. — За твои таланты, — тихо сказал Арсений, и мягкий «дзынь» бокалов отозвался где-то у Антона в левом виске, хотелось осушить свой залпом, но он ограничился одним глотком. Арсений пригубил из своего бокала, отставил его в сторону и подошел к Антону невероятно близко, опаляя губы того дыханием и запахом Кьянти. Бокал Антона тут же оказался снова на столе, а его руки потянулись к талии коллеги. Тот был одет в мягкую свободную футболку и такие же мягкие штаны, рука Антона смело поползла под ткань с намерением высвободить из нее хозяина. Пальцы немного подрагивали. Арсений потянулся, и ненужная теперь вещь полетела на стоявший рядом стул. Антон без раздумий припал губами к гладкой, ровной груди, целуя и вылизывая все доступные участки кожи, оглаживая мускулистые руки и чувствуя тепло чужого тела. Так, как, оказывается, давно хотел. Грудь Арсения вздымалась от глубоких вдохов, он положил руки на голову Антона и взъершил его короткие волосы. Затем отстранил от своего тела и притянул за шею к губам, вовлекая в томный, жаркий, глубокий поцелуй. — Хочу тебя, — почти проскулил Антон, когда оторвался от губ Арсения и с силой притянул его за бедра к своему паху. — Как ты хочешь? — выдохнул Арсений тому в рот. — У меня есть презервативы и смазка. — Тогда дай мне несколько минут и большое полотенце, — промурлыкал (или Антону показалось?) Арсений и снова поцеловал Шампура глубоко и слюняво. *** Пока Арсений был в душе, Антон достал из тумбочки нетронутую пачку презервативов и бутылек смазки, предварительно проверив везде сроки годности. Удовлетворившись результатом, он погасил свет, оставив лишь ночник у изголовья, разделся до боксеров и сел на край постели, уставившись на дверь. Арсений вернулся в комнату распаренный, румяный, с обернутым вокруг бедер большим синим полотенцем. Вода с его волос стекала по ключицам и, задевая волны пресса, убегала за махровый пояс. В тусклом свете ночника Арсений казался загорелым. Он подошел к Антону и встал между его ног. Тот смотрел снизу вверх, и даже в таком освещении Арсений смог заметить, как сильно у него были увеличены зрачки. Обхватив за ягодицы, Антон притянул Арсения к себе и уткнулся лицом тому в район пупка. Вдохнул запах кожи и своего же геля для душа — какой-то фильдеперсовый аромат, который девчонки с работы подарили ему на день рождения еще в апреле, и этот флакончик никак не заканчивался. — Хочешь? — спросил Арсений, положив руку Антону на макушку. — Да, пожалуйста, — выдохнул Шампур и снова поднял глаза на своего коллегу. Арсений одним движением скинул с себя полотенце и, проследив пальцами линию его челюсти, поддел Антона за подбородок, нагнувшись, чтобы поцеловать. Руки Шампура легли Арсению на живот, пока рот наполнялся слюной, отвечая на поцелуй. Арсений был уже возбужден, яркая головка его члена блестела от естественной смазки. Прервав поцелуй, Антон перевел взгляд на орган прямо перед собой и облизнулся. — Давай, — мягко подтолкнул того Арсений. Широко лизнув по всей длине, Антон взял в рот до самого основания и почти задохнулся от удовольствия. Кажется, сосал он чересчур старательно и увлеченно, потому что в какой-то момент Арсений начал отталкивать его за плечи и почему-то смеяться. — Антон! Ан… тон, — голос Па дал петуха, дышал он слишком заполошно, но при этом глупо хихикал. — Дорвался? Антон растерянно уставился на любовника и снова сказал первое, что пришло на ум: — Ты очень красивый, знаешь? Везде красивый. Я таких, как ты, никогда не встречал. Да, наверное, никогда уже и не встречу. Он не признался ему, как неприлично долго и изучающе косил глаза на его фигуру, когда они принимали душ после заплыва в бассейне. Арсений улыбнулся и погладил щеки Антона, а потом несильно толкнул того в грудь и повалил на кровать, забираясь сверху и снова увлекая в долгий поцелуй. Руки Антона были везде, широкие ладони обхватили ягодицы Арсения, а длинные пальцы оглаживали колечко уже немного расслабленных мышц, едва касаясь входа. Разорвав поцелуй, Антон легко перевернулся, меняя их местами, рука скользнула по кровати, нащупала флакон смазки. Теперь он смотрел на Арсения сверху вниз, влажные волосы того разметались по подушке, медальон соскользнул с длинной шеи, натянув серебро цепочки. Эту цепочку Антону хотелось перегрызть. Синие улыбающиеся глаза, смотрящие в ответ в полумраке комнаты, казались ненастоящими. Арсений провел рукой по груди Антона, другой рукой огладил его бедро. Он смотрел доверительно и как будто никуда его не торопил. Щелкнула крышка тюбика, пальцы утонули в прохладной смазке и тут же потянулись к промежности Арсения, тот развел колени шире. Мягкими массажными движениями Антон начал ввинчивать палец в податливые мышцы ануса, расслабленные стенки достаточно легко пропустили его, поэтому он сразу добавил и второй. Параллельно они положили свободную подушку Арсению под поясницу, и он так красиво гнулся и вздыхал, что Антон был готов кончить от одного этого вида и звука. Он попеременно целовал его колени, прикусывал внутреннюю часть бедер, сжимал свободной рукой его бок, пока пальцы другой ритмично двигались внутри Арсения, растягивая того еще сильнее. — Антон, пожалуйста, — практически шепотом прошелестел Арсений. Поцеловав его в шею, а потом в губы, Шампур вытащил пальцы, погладив истерзанное колечко мышц, и неловко освободился от трусов, которые были уже совсем мокрые от собственной смазки. Найдя блестящий квадратик и немного замешкавшись из-за испачканных в смазке пальцев, он наконец достал презерватив, достаточно проворно раскатал его по своему члену и повернулся к Арсению, который приподнявшись на локтях смотрел на него с поволокой на глазах и закусив губу. Снова поддавшись порыву, Антон впился губами в его губы с каким-то неожиданным для себя самого не то рыком, не то стоном. Поцелуй вышел ужасно слюнявый и горячий. Держа одной рукой Арсения за шею и целуя, второй он направил член между его ног и толкнулся, входя практически на всю длину. Арсений выгнулся, широко раскрыв рот и громко выдохнул Антону в губы. Тот, скользнув носом по его щеке, вжался лицом ему в шею, и так же широко открыв рот, дышал в такт своим толчкам, слюнявя и так влажную кожу. Дурацкая и такая манящая цепочка царапала по зубам, и, смешиваясь с запахом кожи Арсения, отдавалась на языке вкусом соленого металла. Руки стискивали бока танцора, гладили подтянутые бедра, вжимали в себя сильнее. Арсений одной рукой утопая в коротких волосах Антона, прижимал его голову к себе сильнее, а вторую протиснул между их тел и накрыл свой член, подстраиваясь под ритм Антона. Кровать почти не скрипела, зато их стоны отскакивали от потолка и растворялись где-то в полумраке комнаты. — Хочу перевернуться, — выдохнул Арсений Антону в ухо. — Давай, — чмокнув того в висок, Антон вытащил член и помог Арсению перевернуться на живот. Тот поднялся на четвереньки, зацепился руками за изголовье кровати, широко расставив ноги и соблазнительно выгнул спину, подставляясь под Антоновы касания. Хорошо, что с сердцем у Антона было все в порядке, иначе оно не выдержало бы открывшихся видов. Пристроившись сзади, он неспешно вошел в Арсения снова, припав губами к острой лопатке и сжав руками его талию. Шлепки тело о тело были неприлично громкими, губами Антон пытался успеть поцеловать каждый участок спины своего любовника, иногда прикусывая и зализывая. Ему было очень хорошо. В паху тянуло уже практически нестерпимо. Арсений был очень громким, запрокидывая голову Антону на плечо, он выворачивался, чтобы того поцеловать. Слюняво, на выдохе. Одной рукой Антон потянулся к его члену, чтобы добавить стимуляции и удовольствия. — Я сейчас, — просипел Арсений, — Антон, я… Он излился на скомканную простынь и сразу как-то обмяк. Шампур, не переставая двигаться, крепко сжал его в своих объятиях и продолжал резко толкаться, а через мгновение вздрогнул и кончил с протяжным стоном, не выходя из Арсения и не больно укусив того за мочку уха. *** — Так и почему Кухня? — спросил Арсений уже утром, сидя за столом и наглаживая кошку, которая не стесняясь запрыгнула к нему на колени. — Да у нас на задворках ресторана кошка повадилась ходить, девчонки ей остатки еды выносили и молоко, а потом она раздалась в размерах, и мы поняли, что это не от сытой жизни, — улыбаясь, начал рассказывать Антон, параллельно переворачивая на сковородке пухлые сырники. — Потом в какое-то утро наша уборщица обнаружила в своей подсобке среди тряпок эту мамашу с тремя котятами, представляешь? И все такие же белые, как она. Двоих Аня с Ванькой забрали, ну а третья мне досталась. Не Подсобкой же называть, поэтому Кухня, полная ассоциация с работой и местом ее рождения, так сказать. А маму ее мы в итоге в приют пристроили, следим вот, может заберет кто себе. — Очень милая история, вы очень порядочные ребята, — улыбнулся Арсений. — Мой руки давай, будем завтракать. Антон поставил перед носом Арсения тарелку с большой горкой ароматных сырников и несколько мисочек с различными топпингами: варенье, сметану, сгущенку, орешки, свежие ягоды яркой голубики и даже мак. Аромат кофе наполнял кухню, через прозрачный тюль, доходивший только до середины окна, пробивались утренние лучи солнца, кошка, запрыгнув на подоконник, что-то выглядывала в небе, немного прищуриваясь. — Это ужасно вкусно, Антон! — с набитым ртом промычал Арсений, накладывая себе в тарелку еще два кругляшка творожного удовольствия. — Да ешь на здоровье! — Я вообще не помню, когда последний раз ел что-то домашнее на завтрак, только доставками и живу. — Ну, адрес ты теперь знаешь, — подмигнул довольный шеф-повар и широко улыбнулся. Арсений отложил приборы и посмотрел на Антона долгим пронзительным взглядом, в котором тот считал намерение коллеги сказать сейчас что-то очень важное, касающееся их двоих, и сердце затрепыхалось в предвкушении. — Антон, послушай. Мы с тобой знакомы месяц, и ты наверно уже понял, что я человек абсолютно искренний и даже немного прямолинейный. — И очень энергичный, — кивнул Антон, улыбаясь. Арсений хмыкнул и протянул руку через стол, положив ее поверх Антоновой, несильно сжав. — Секс сегодня ночью был шикарный. Надеюсь, эти впечатления у нас сходятся. Антон закивал активнее. — Ты очень внимательный, заботливый и выносливый любовник, Антон Шампур, и мне очень хотелось бы повторить все это с тобой еще не один раз. — Подожди, — мягко сказал Арсений, когда Антон открыл уже рот, чтобы что-то сказать. — Перед тем, как ты согласишься на наши встречи и понадеешься на какое-то развитие отношений, я должен сказать, что уже давно оформляю документы для переезда в другую страну. Мне предложили работу в Испании, Антон, в октябре я уеду. — А как же наше шоу здесь? И твои классы танцев? А в какой город в Испании и что ты там будешь делать? — затараторил Антон, почувствовав, как к щекам подступил жар. — С продюсерами здесь я договорился, они уже нашли замену. Этот сезон нам ведь осталось отснять всего ничего, а со следующего года мой блок будет вести новый танцор, даже помоложе звезду нашли, — ухмыльнулся Арсений. — Ты ведь сам к нам на замену этим летом устроился. Я, кстати, видел тот рилс, после которого Дибров сказал, что надо брать мальчика, — в глазах Арсения плясали смешинки. Уши Антона резко покраснели. Ну да, конечно, рилс. Девчонки-предательницы сняли на видео, как он отчитывал молодого стажера Пашу, поставленного следить за булками и кремами для тортов. Пашу в тот период дергали все, кому не лень, заставляя бегать по пустяковым делам, он и отвлекся от своей прямой задачи. Они тогда выкинули литры испорченного крема, потому что консистенцию было уже не спасти. Пересушенные булки хотя бы пустили на сладкие панировочные сухари, и на том спасибо. Видео, в котором он с красными ушами, весь перемазанный в чем-то лимонно-шоколадном, с кулинарным молотком в руке и качающимся на голове колпаком, сползшим набекрень, кричал на Пашу, и все это под какую-то дурацкую детскую песенку. Ха! Конечно это не могло не завируситься. А потом ему написали в директ с предложением встречи по поводу участия в кулинарном шоу в роли ведущего, и он почему-то согласился. — Я тогда сразу понял, что на самом деле ты спокойный парень, а этот крик — случайность. Может, этот Паша просто под руку попался в эмоционально-уязвимый период твоей жизни. А выдали тебя глаза. Невероятно добрые глаза, Антон. Ты очень добрый, заботливый, умный и смешной парень, Шампур. Все эти пирожные каждому работнику сцены от актера до электрика, бесконечные сертификаты на ужин в твоем ресторане, оплаченные такси девочкам из гримерного цеха, потому что съемки задержали, но не по твоей же вине, Антон! А организация кейтеринга на корпорат в ближайшее время? Никто этого от тебя не требует, а ты говоришь, что это просто порыв сделать приятное. Невозможный. Но то, как ты вживаешься в роль злого и недовольного начальника… Ух! Я в первые съемочные дни весь в мурашках сидел, когда ты в студии работал. И все эти твои контрасты делают со мной что-то, я буквально не могу перестать о тебе думать! И не могу перестать есть твои салаты, которые ты таскаешь на каждую нашу общую смену, — грустно рассмеялся Арсений и снова пронзительно посмотрел на Антона. — И теперь тот факт, что я уезжаю, и не могу быть с тобой так долго, как захочу или пока не надоем, разжижает мне мозг. — А-арс! — протяжно застонал Антон и закрыл лицо руками. Да, на съемочной площадке его работу хвалили все и говорили спасибо за любое внимание и заботу, которые он действительно проявлял абсолютно искренне и бескорыстно. Но то, что кто-то вот так эмоционально к нему привяжется… И что этот кто-то — Арсений Па, человек-харизма, батарейка с бесконечным зарядом, талантливейший танцор, от которого невозможно отвести взгляд каждый раз, когда он на сцене в своих этих атласных черных рубашках. Самый красивый мужчина, которого он видел в своей жизни, мужчина, с которым у него случился самый крышесносный секс и в которого он был по уши влюблен. — Антон, посмотри на меня, пожалуйста, — Арсений дотронулся до его рук, отнял от лица и переплел их пальцы. — Я просто не могу так с тобой поступить. Поэтому если ты надеешься на что-то большее, чем просто общение и секс без обязательств, то нам лучше прекратить это прямо сейчас. Секс, потенциальные свидания и вот это все, — Арсений обвел взглядом стол, на котором стояли недоеденные сырники и кружки с остывшим кофе. — Я переезжаю в Мадрид, там школа танцев, которая готовит детей для международных соревнований. И я очень хочу попробовать себя в этом, Антон. Я не передумаю. — Ты знал, что я с детства болею за мадридский «Реал»? — спросил Антон после паузы. — Что? При чем тут футбол? — И что в школьные годы несколько лет подряд я ездил в спортивный лагерь по обмену, который находился в Мадриде. Потом даже на матчи туда летал, но уже будучи взрослым, когда заработал на самостоятельную поездку и мог достать билеты на футбол такого уровня. Арс, мне кажется, это не проблема, — Антон крепче сжал пальцы Арсения в своих руках и поцеловал костяшки. — Антон, но я не могу предлагать тебе переехать вместе со мной. Ты ведь только устроился на канал, какая-никакая слава впереди, как только пройдет первый эфир. У тебя ресторан в конце концов. Да мы ведь даже не встречаемся! — А ты хочешь? — Антон. — Арсений. Ты хочешь? — таким серьезным Арсений видел его только в студии. — Больше всего на свете, если честно, — выдохнул Арсений и перегнувшись через стол, врезался поцелуем Антону в рот. Рот, в котором все еще прятался вкус сгущенного молока. *** Последний съемочный день совпал с последним днем лета. Попрощавшись с коллегами, которых они еще увидят через неделю на грядущем корпоративе в честь окончания съемочного пула, Па и Шампур прыгнули в такси и поехали навстречу закатному солнцу. В «Музеоне» воскресным вечером было многолюдно, но это не помешало Арсению отстав от Антона просочиться сквозь толпу танцующих парочек, высмотреть подходящую кандидатуру и пригласить ее на танец. Колонки громко ревели музыкой из какого-то советского фильма, разгоряченные тела энергично двигались ей в такт. Посреди толпы Антон наконец разглядел самое яркое пятно — даже несмотря на черную рубашку — выделявшуюся стройную фигуру Арсения и красную помаду на губах его миниатюрной партнерши. Они танцевали так неистово, что пляшущая рядом толпа начала расступаться, освобождая им место, взметнулись вверх зрачки телефонов, ветер доносил восхищенные голоса и перешептывания. Его узнали. Ему аплодировали, когда музыка закончилась, а он слишком часто дышал и зачесывал назад упавшие на лоб вьющиеся волосы, широко улыбаясь. Девушка, которую он все еще держал за руку, сделала легкий книксен и восторженно улыбалась, глядя на своего известного партнера. Дав тому насладиться таким благодарным лучиком славы этим вечером среди простой толпы людей, Антон мягко поддержал его за локоть и повел прочь вдоль набережной, в попытке оторваться от желающих сфотографироваться. Как ни странно, маневр удался, и вот они уже шли по территории Парка Горького. — Ты потрясающий, я говорил? — Кажется, всего около тысячи раз, — румянец все еще играл на щеках Арсения, а рубашка была расстегнута на какое-то неприличное по мнению Антона количество пуговиц. Этим вечером они наелись чебуреков в виде динозавров в кафе музея «Гараж». Арсений сказал, что это самые вкусные чебуреки, которые он ел в своей жизни. Антон на это лишь хитро улыбнулся и сказал, что отвезет его в Тарусу, чтобы таких глупостей он больше никогда не говорил. Эти чебуреки были прощены только потому что они динозавры и потому что Арсению очень шло жирное подсолнечное масло, которым были щедро перепачканы его губы. Это было их первое официальное свидание — о котором они заранее договорились — с момента знакомства. Так уж вышло, что все остальное время они работали каждый на своей работе, снимались в шоу и решали бюрократические дела. Но это не мешало им проводить совместные вечера за ужином, который готовил Антон. Он вообще ужасно баловал Арсения все это лето и ни разу не повторился в предложенных блюдах. А еще они конечно делили постель. Часто. Так совпало, что у обоих было достаточно высокое либидо, чем они с удовольствием пользовались. Они даже пару раз нарушили свое же табу — не заниматься сексом на работе. Сезон свадеб подошел к концу, и Антон наконец расслабился, даже случилось какое-то потепление атмосферы на эфирах с его участием, что дико раздражало Диброва, но Шастумник, постоянно сидящий рядом с ним на всех съемках, мягко нашептывал ему что-то на ухо, после чего тот кривовато расплывался в улыбке и тут же забывал о своих претензиях. Поэтому, когда уже невозможно было больше оттягивать неизбежное, Антон, заручившись поддержкой Арсения и того самого Шастумника, сообщил продюсерам и Диброву, который был идейным вдохновителем и одним из создателей этого многолетнего шоу, что не сможет продлить контракт на новый сезон. Большие дяденьки не ожидали такого поворота событий, но и остаться уговаривать не стали. В итоге все пожали друг другу руки, поблагодарив за совместную работу. Антон получил оффер на работу в одном из престижных ресторанов Мадрида, чем невероятно гордился. На самом деле их было несколько и в один из вечеров лежа в кровати они с Арсением выбирали тот, что больше подошел бы Антону. Арсений сказал, что выбранный вариант очень ему идет как внешне, так и по концепту. Антон спорить не стал, уже сам факт работы на международном уровне в одном из самых туристических городов Европы, невероятно его воодушевлял. Справки для Кухни собрали очень быстро, благо у Антона была куча знакомых, которые помогли разобраться в правилах перевоза и документах для будущей жизни животного в Испании. Маму Кухни в итоге они с Арсением забрали из приюта себе, назвав Зефиркой, так же собрав все нужные справки и для ее переезда. После рабочего корпоратива, на которым они попрощались с коллегами по цеху, пообещав не пропадать с радаров, оставалось еще одно большое событие, которое должно было поставить финальную точку в их жизни в России — прощальный концерт учеников Арсения из его танцевального класса, на котором должен был выступить и сам наставник. *** Антон поймал себя на мысли, что почему-то волнуется даже больше Арсения, а ведь ему всего лишь нужно было прийти, занять самое выгодное место в зрительном зале и получить удовольствие от увиденного. Как-то во время очередного ужина Антон признался Арсению, что для разгрузки после особенно эмоциональных дней на работе или сложных съемок, он любит смотреть балет или современные танцы. И что все сезоны танцевальных шоу на всех каналах страны он смотрел не один раз. Арсений тогда если и удивился, то не сильно, и теперь иногда смотрел эти шоу вместе с Антоном, комментируя увиденное с профессиональной точки зрения, чем приводил того в еще больший восторг. В зрительном зале не было свободных мест, кто-то даже толпился на ступеньках вдоль стен по бокам от партера. На сцене дети всех возрастов, начиная с малышей и заканчивая взрослыми школьниками, танцевали и заряжали энергией каждого пришедшего этим вечером насладиться искусством танца. Антон полностью разделял их восторг, кажется, он отбил все ладони, пока аплодировал после каждого номера. Цветы — огромный букет роскошных красных георгин — которые он принес для Арсения, стояли в ведре рядом. Из-за своего немаленького роста он занял крайнее место в первом ряду, чтобы не мучать колени, и чтобы первым рвануть к сцене после выступления своего любимого танцора. Когда на сцену вышли Арсений с партнершей — Светочкой, так звал Арс свою давнюю коллегу и хорошую подругу — зал взорвался аплодисментами, откуда-то даже раздался приветственный и восторженный свист. На Арсении была атласная темно-синяя рубашка с оборками, идеально сидящие черные брюки, блестящие туфли и та самая цепочка с медальоном на самой красивой в мире шее. За время их выступления Антон, кажется, не дышал и не моргал, отчего его глаза заслезились. После все было как в тумане: громкие аплодисменты, крики «браво» и «бис», свист, детский визг, слезы… Антон лишь помнит, как на ватных ногах пробрался к сцене, а Арсений наклонился, чтобы забрать цветы и едва разглядел того за огромным букетом. Антон будет верить, что тогда никто не заметил, как он клюнул Арсения в губы, пряча их лица за острыми лепестками роскошных цветов. *** В ту ночь, уже дома, разнеженные после оргазма, путаясь в касаниях и в той самой темно-синей рубашке, они признались друг другу в любви и пообещали справиться со всем, что ждет их в новой стране. Электронные часы на зеленом боку Алисы показывают 00:22. Через пять часов прозвенит будильник, они подхватят свои многочисленные чемоданы, двух кошек и отправятся в аэропорт навстречу новой жизни. *** Через полгода, сидя на съемках очередного выпуска своего любимого детища, Арсений Дибров получит на свой телефон уведомление в Telegram со словами «Арсений Сергеевич, что вы делаете 21 августа 2026 года? Мы с Антоном решили пожениться. Ваш плюс один тоже приглашен». И после, переведя взгляд на Шастумника, Арсений увидит в ответ самую довольную и яркую улыбку своего любимого человека.