Don't go, you're half of me now

Я опустился на колени, съехав по стенке. Пальцы сами сжали мои волосы, почувствовали вспотевшую кожу на шее. Духота бара растворялась в спокойном ветерке улицы позади него, но из соседней двери, служившей запасным выходом, всё равно слегка доносился джаз. Ха-ах. Что я делаю? Так низко пал, что это теперь часть меня. Он который день в этом баре, который день улыбается всем, включая меня, и если бы я из раза в раз не маячил перед его лицом, вряд ли бы этот идиот хоть когда-нибудь заметил моё присутствие. Что я делаю? Перед глазами всё плыло, а в мозгу летали вертолёты, даже если я уже сидел на асфальте, сосредоточившись только в одну точку. В конце концов, он всегда пьёт лучше, чем я. Он всегда лучше, чем я. Ладонь ко рту. Хах. Я сказал это, почти. … Снег. По белому полотну тянутся брызги, и если бы не смена сезонов, я бы ни за что не узнал, как больно бывает передвигаться зимой, ставя на кон всё. Я надеялся, что темнота всё скроет от посторонних глаз, но это чувство такое азартное, словно ты играешь в покер, имея в запасе миллион слитков. Я бы поставил всё золото. Настолько он заслуживает, чтобы перед ним склонялись. Вздрагиваю от крови в носу. Пусть говорят обо мне что хотят, но я не позволю портить его репутацию, когда слышу, как его за спиной поливают грязью. Лицемерные идиоты, сегодня они стоят рядом с ним и дарят ему комплименты, завтра они планируют, как же его подставить. Я так ошибался, выбирая окружение. Что ещё я мог сделать для него? Я ошибался каждый раз, но почему-то от исправления ошибок не чувствую облегчения. Смотрю в зеркало и снова вздрагиваю от крови в носу. На секунду, получая от этих идиотов по лицу за то, что расквасил их морды, я решил, что это правильно. Разве не так? Словно он сказал бы мне «спасибо». Иллюзия в отражении улыбнулась мне и сказала. У меня это было, почти. … Вкус поцелуев до сих пор остаётся на губах, хотя я чувствую их холод. Наверное, это того не стоило. Может, рожу надо было сделать попроще, но я по-другому не умею. Не то чтобы меня не учили — я почему-то думал, что ничего особенного, ты не особенный, мне не надо стараться, я просто буду травить шутки и ухмыляться всю свою жизнь. «Не уходи» «Ты теперь часть меня» Но сомнение в голубых глазах такое же мерзкое, как то, что скребётся в моей душе. И спина, которой ко мне развернулись, и удаляющиеся от меня шаги, которые я слышу. Я сделал что-то не то. Что-то не так. Неправильно. Едва ли я могу гордиться хоть чем-то, что сделал по отношению к нему. Ведь в момент после поцелуя, что его так шокировал… Я сказал это, почти. … Я был так низок, что десятая не показалась лишней. Словно большой пух, в котором я тону, и я бы утонул, если бы не мысли. Лучше бы он сто раз проклял меня, чем позволял себя касаться, как будто мы возлюбленные. Ах, нет. Как будто я возлюбленный. Как будто мне нужна помощь, а он всего лишь добрый ко всем, включая меня. Я был уверен, что не было заметно, как низко я пал, но что-то в его голубых глазах, в отражении выдавало меня с головой. И я такой идиот. Лучше бы он избил меня, как его дружки, лучше бы он отправил меня подальше, как все, кто это делал до него. Разве я заслужил его? Минуту назад это был рай. Прикосновения, прохлада пальцев, жаркий рот и дыхание у шеи. То, как он смотрел, и то, как он ощущал меня внутри, не отворачивая этих изумительных голубых глаз. Минуту назад мне показалось, что мы наконец-то понимаем друг друга, по крайней мере… У меня это было, почти. У нас это было, почти. … Кажется, я не могу позволить себе оставить тебя. Это больше не бар и не лекционный зал. Это больше не моя квартира и не твоя спальня. Это телефонный разговор, и я сижу в одиночестве. Болтаю тебе какую-то глупость, шучу о том, что доводит тебя до слёз на той стороне. Возможно, не стоило всё того. Возможно, я был неправ с самого начала. Надо было развернуться и не смотреть в твою сторону дольше одной минуты, сталкиваться с твоими голубыми глазами, улыбаться, будто у нас целый общий мир. Но я больше не мог дышать. И кажется, я больше не нуждаюсь в тебе. Не спрашивай, сколько на этот раз, я же всё равно никогда не говорю правду. Это всегда было нормально, по крайней мере, я ощущал это нормальным до встречи с тобой, и мир был карточным домиком с маскарадом на сцене. Я думал, мы одинаковые, пока всё это не началось. Я ошибался и слишком глубоко залез в твою жизнь. Пора это заканчивать, не так ли? Пора пошутить в последний раз и сбросить звонок. И я больше не могу дышать.