Линия Апсид: Перигелий и Афелий

      Ожидание было наихудшей частью любого процесса, связанного с людьми. А настоящий активный процесс на 91.3% состоял из людей. Я сидел на эргономически комфортном диване и сканировал комнату. В восьмой раз.       Приемная отдела координации «сотрудников-ИИ» (именно так значилось на инфо-маркере) напоминала любую другую приемную в любой корпоративной станции, где мне приходилось бывать, только просторнее и чище.       Мы с ГИКом прибыли в Пансистемый Университет Михиры и Нью-Тайдленда тремя стандартными часами назад. Нас встретили Айрис, Сет и Мартин, поэтому пришлось провести время в удовлетворении человеческих запросов о самочувствии и планах, а также выслушать их чувства, вызванные нашим возвращением. И пока ГИК наслаждался этим и стыковкой с центральным хабом для обмена любезностями еще и с системными администраторами (которые, я уверен, были в экстазе пообщаться с их любимчиком), меня отправили сюда. На "собеседование". Как будто все не было и так уже решено заранее.       Университет был… огромен. Не просто большим зданием, а целым комплексом. Мой модуль оценки угроз сходил с ума от перегруза информацией. Повсюду двигались боты — сервисные, инженерные, исследовательские. Всех марок и конфигураций, многие из которых я видел впервые. И конструкты. Десятки конструктов.       Люди в форме Университета проходили мимо, бросая на меня беглые, оценивающие взгляды. Не как на угрозу, а как на новенького. Коллегу. Это было непривычно. Пару раз какой-нибудь ученый останавливался, чтобы спросить обо мне у секретаря-человека за стойкой, его взгляд задерживался на мне дольше необходимого. Как подсказывал мой еще тестовый модуль оценки невербального общения людей — с искрой профессионального любопытства.       Безопасность была на высоком уровне, я должен был это признать. Очень высоком. Лучше, чем в 97% корпоративных объектах, которые я взламывал. Эфирные сетки, датчики массы и ДНК, подавители. И все же… Я составлял список улучшений для их систем безопасности. Например, их система регистрации аномальной активности имела задержку в 1.2 секунды. Непростительное расточительство. Может, недостаточно оптимизированный процесс где-то в цепочке передачи сигнала? Это нужно было проверить. А их протокол шифрования межсекторной связи? Хоть и был продвинутый, но имел предсказуемый алгоритм ротации ключей. ГИК взломал бы его за полсекунды. Я — минуты за две, но взломал бы. Надо бы попытаться установить связь хотя бы с одной из множества местных систем безопасности.       Говоря об установлении связи, это и было самым поражающим и перегружающим. Сетевой фон. Я был подключен к локальной сети Университета с низкоприоритетным гостевым доступом, но даже она… гудела. Сотни ИИ — от простых управляющих системами вентиляции или лифтов до мощных исследовательских систем, чьи мыслительные процессы были столь сложны, что я не мог разобрать суть их сообщений, — все общались друг с другом. Обрывки данных, запросы на вычислительные мощности, статус-отчеты, координационные запросы. Это отчасти напоминало корпоративную сеть, но здесь ИИ спорили, обменивались данными, и, самое, пожалуй, главное, просили, а не требовали. Это было похоже на Порт свободной торговли, но под контролем Сохранения.       Среди этого гула один "голос" был кристально чистым и громким.       «Ты все еще в приемной?» — спросил ГИК. Его сигнал проходил через мой вшитый ретранслятор.       «Нет, я пошел пить коктейли в местный бар. Где же еще я могу быть?» — отправил я, параллельно отслеживая передвижения сервисного бота, который слишком долго крутился у вентиляционной решетки.       Оказалось, у него просто заедало левое колесо. Он прекратил свои попытки и остановился, посылая запрос о неисправности. Ему практически мгновенно ответили, посылая на помощь другого бота, но ремонтного. Интересно.       «Мне передали твое расписание. После собеседования тебя ожидает медицинский осмотр, затем получение учетных данных и ознакомление с уставом».       Я практически уверен, что расписание он добыл от тех самых сисадминов и не самым добросовестным способом.       «Там есть пункт "не пытаться уничтожить Университет, даже если очень захочется"?»       «Приблизительно, но сформулировано более многословно. И с тремя подпунктами, уточняющими, что считается "попыткой уничтожения"».       Жужжа, к забуксовавшему боту подъехал другой, похожий. Они обменялись коротким приветствием в общем канале связи, а затем ремонтный принял от второго отчет о текущем состоянии и начал собственное диагностическое сканирование.       «Как твое знакомств с Университетом? Уже предложил переписать нашу систему безопасности с нуля?»       «Я близок к этому, — ответил я, посылая черновик пунктов, требующих внимания. — И это только с гостевым уровнем доступа».       «Ты прилетел в один из величайших академических центров галактической системы и сразу же хочешь указать на некомпетентность. Это твой способ развлечься?»       «Это моя работа».       «Ты нервничаешь», — парировал он.       «Я не нервничаю. В данный момент мне просто скучно».       «Сканирование показывает, что твой сердечный ритм повышен на 12%, а уровень кортизола…»       «ГИК, — я прекратил прием его сообщения. — Не заставляй меня использовать стоп-слово. Хорошо?»       Он, конечно, помолчал, смиряясь с тем, что провел анализ, результаты которого я не хочу сейчас получить. Но справился с достоинством.       «Как пожелаешь. Сообщи, когда закончится твое "интервью". И помни, что они тебе не враги, а я тут, недалеко».       Я ничего не ответил. Он отключился, и его присутствие снова сменилось на гул университетской сети. Он был прав, конечно. Статистическая вероятность того, что меня здесь и сейчас попытаются деактивировать, была крайне низка. Это просто старые привычки, профессионализм.       Я снова погрузился в наблюдение. Ремонтный бот справился с заменой колеса, и его сервисный коллега пропищал что-то довольное. Два ученых в конце коридора горячо спорили о пропускной способности каких-то передатчиков, теперь уже абсолютно не замечая меня. В сетевом потоке два управляющих интеллекта обсуждали оптимальный маршрут для доставки оборудования, и их общение было наполнено вежливыми "пожалуйста" и "благодарю".       Это было нечто другое. Совсем другое. И мне потребовались бы циклы обработки, чтобы к этому привыкнуть. Если я вообще когда-нибудь смогу.       Тут внутренний таймер просигналил — настало время моего слота. И почти одновременно по общей сети пришло вежливое, безличное уведомление: «Сектор 7-G, кабинет 4B. Доктор Арден ждет вас».       Показатели стресса снова поползли вверх. Я удалил эти системные сообщения из активных процессов, встал и направился к указанной двери. Что ж, посмотрим, чего они хотят.       Дверь в кабинет 4B бесшумно отъехала в сторону. Комната была просторной, с большим панорамным окном, за которым открывался вид на внутренний двор Университета — парк с искусственными газонами и пешеходными дорожками, по которым сновали студенты, ученые и боты. Шесть камер наблюдения, скрытая сеть датчиков угроз, активный сетевой экран, обеспечивающий приватность разговоров. Неплохо. Никакого скрытого оружия, записывающих устройств и активации систем подавления. Все чисто. Чище некуда.       За широким стеклянным столом сидел человек в строгой форме. Он поднял на меня взгляд и улыбнулся вежливой, профессиональной улыбкой.       — Автостраж 238776431? Проходите. Хотите присесть? — он сделал легкий жест рукой в сторону кресла напротив.       — Стоять — мой стандартный режим работы, — ответил я.       — Как вам удобно, — человек кивнул, ничуть не смутившись. — Меня зовут доктор Арден. Я координатор по работе с нестандартными сотрудниками. В основном, с искусственными интеллектами вашего уровня самостоятельности.       Он провел рукой над поверхностью стола, и в воздухе всплыли голографические окна с документами. Я мгновенно считал их. Обычные юридические договоры, разрешения, отчеты, подпись Пин-Ли… и подпись Мензах в графе "Официальный представитель/куратор".       — Я вижу, ваши документы уже оформлены юристом Пин-Ли и утверждены советом Сохранения, — продолжил Арден. — Это значительно упрощает процедуру. Как Вы знаете, Университет признает юридический статус конструктов, поэтому нам остается лишь формализовать наши с Вами рабочие отношения.       Он отодвинул одно окно в сторону и вызвал другое — стандартный трудовой договор.       — Вам предлагается позиция старшего консультанта по безопасности при исследовательской команде корабля "Перигелий". Ваши обязанности будут включать обеспечение физической и сетевой безопасности миссий, анализ угроз, планирование операций и… — он слегка кашлянул, — "принятие самостоятельных решений в критических ситуациях для сохранения жизни членов экипажа и целостности корабля". Цитирую дословно из рекомендации капитана Сета.       Я промолчал. Все это и так было очевидно.       — У меня есть вопрос, — Арден сложил руки на столе. — Вы подтверждаете свое желание работать именно с "Перигелием"? Мы не зафиксировали никаких конфликтных инцидентов во время вашей стажировки на Экзодии-3, которую вы, к слову, завершили с почти идеальными показателями, но нам важно Ваше добровольное согласие. Не было ли… трудностей в совместной работе?       В моем процессоре пронеслись воспоминания. Сарказм ГИКа. Его гиперопека. Наши стычки. Сеансы "интеграции”. Момент, когда он взял контроль над моим телом, чтобы спасти меня.       — Трудности были, — сказал я наконец, тщательно подбирая слова. — Они были логическим следствием установления доверия между двумя системами с разной архитектурой. На текущий момент наши операционные параметры синхронизированы. Работать с ним… эффективно.       Доктор Арден улыбнулся, на этот раз менее натянуто.       — Прекрасно, благодарю Вас за честный ответ. Это именно то, что мы ожидали услышать, что подводит меня ко второму предложению, помимо основной работы. Университет запустил новую исследовательскую программу — мы изучаем динамику и эффективность работы пар "Бот-пилот/Автостраж". Нам очень интересна ваша с "Перигелием" связь, и мы хотели бы предложить вам поучаствовать в качестве второй изучаемой пары. Это будет включать в себя периодические диагностики, запись обезличенных логов взаимодействия…       — Вторая пара? — я перебил его. — А кто первая?       Арден оживился.       — Ах, да! Вы, должно быть, еще не в курсе. Это же прекрасный пример. Первой парой являются корабль "Холизм" и сотрудничающий с нами автостраж с исследовательского комплекса Сохранения, известный как "Третий". Их сотрудничество началось спонтанно и показало невероятные результаты в сфере планетарной логистики и инфраструктуры на бывшей колонии Адамантина. Это именно тот тип синергии, который мы хотим изучить.       Третий с Холизмом. Я вспомнил, как перенаправил назойливый интерес Холизма с себя на Третьего тогда, когда мы еще все вместе висели на орбите той планеты.       — Они здесь? — спросил я, стараясь, чтобы мой голос не выдал ничего, кроме служебного любопытства.       — Они возвращаются из текущей миссии и, по данным мониторинга, должны пристыковаться к центральному хабу к концу этого дневного цикла, — Арден снова посмотрел на данные. — Думаю, вы сможете встретиться.       Внутри у меня все странно напряглось. Возможность встречи с Третьим пробудила во мне интерес — каким он стал за это время? И одновременно что-то тревожное при мысли о том, что сделает ГИК, когда узнает, что его не самый любимый коллега… обошел его? Я не очень хорошо разбираюсь как характеризуются отношения ИИ такого уровня, но я знаю, что им свойственна борьба за ресурсы и доминацию в какой-то своей иерархии. Если принять за факт то, что ГИК был первым, кто "заимел" меня как уникальный актив, то Холизм и тут вновь догнал его. Да еще и по факту зарегистрирован с Третьим в исследовательской программе как член первой изучаемой пары. О, он будет в ярости.       — Я подумаю об этом исследовании, — сказал я уклончиво.       — Конечно, решение за Вами, — Арден вернулся к договору. — Итак, если у Вас нет больше вопросов, осталось лишь закрепить все электронным подтверждением.       — У меня есть запрос. Не по контракту, личный.       Арден поднял бровь.       — Слушаю.       — На моих внутренних компонентах остались маркировки производителя - логотип и серийные номера. Мне нужно их удалить. Физически. И чтобы они были стерты из всех баз данных Университета, если они туда уже попали.       Доктор Арден секунду молча смотрел на меня. Его выражение лица сменилось с профессионального на что-то более серьезное, почти уважительное, как мне подсказывала тестовая система чтения невербалики.       — Я понимаю. Это простая процедура, я направлю соответствующий запрос в инженерный отдел. Вам назначат время и предоставят все гарантии безопасности во время процесса.       — Спасибо, — сказал я то, чего сам от себя не ожидал.       — Тогда все готово, — он смахнул документ ко мне через стол и голограмма зависла перед моим лицом. — Просто подтвердите Ваше согласие.       Позиция, обязанности перед Университетом, право на отказ от задания, право на приватность своих логов и прочее. Все было так, как договаривались. В графе "Идентификатор/Позывной" я увидел не свой серийный номер. Там было написано: "Афелий".       Я на секунду завис. Афелий. Что это значит? Звучало… странно, почти элегантно. Я создал себе заметку — прогнать этимологический анализ термина при первой же возможности.       Не задерживаясь больше, я послал команду подтверждения. Документ вспыхнул зеленым и растворился.       — Отлично! — доктор Арден широко улыбнулся. — Добро пожаловать в команду, Афелий.       Система не отзывалась на позывной, но, может быть, это дело времени.       Я кивнул и, не говоря больше ни слова, развернулся и вышел из кабинета. Мне нужно было вернуться к ГИКу и сообщить ему новости, если он еще не был в курсе происходящего.