Как и ожидалось, моя школьная геройская жизнь не удалась

      Школьные парты, утренние зевки, ребята сидят по местам и болтают, Ка-чан в центре внимания и уже вовсю бахвалится. Наш первый день в школе после инцидента в «USJ» был как будто самым обычным. Но в воздухе витала новая, незнакомая прежде напряжённость. Все были на взводе. В тот день мы увидели не только собственные сильные и слабые стороны, а ещё поняли, как далеко продвинулись и как много ещё предстоит пройти, мы также увидели то, к чему приводит, если пустить Злодеяния на самотёк.       Ному. Оружие, нацеленное на жизнь Всемогущего. Отвратительное, лоботомированное чудовище, способное лишь исполнять приказы хозяина. И где-то внутри него находится запертый разум обычного школьника. Разум кого-то близкого Хикигае Хачиману. А Хикигая, он наш староста... и человек, перед которым я в долгу.       Нет, пожалуй, мы все перед ним в долгу. Иида-кун и Урарака-сан после происшествия рассказали, как их запер злодей из чёрного тумана и как они не могли прорваться мимо него, чтобы сбежать. Если бы Хикигая-сан не рискнул жизнью и не отправил Хаяму-сан через тот купол, кто знает, сколько бы ещё пришлось ждать подмогу? А если бы Хикигая-сан не поднял на ноги Айдзаву-сенсея, кто знает, что стало бы со Всемогущим?       Хикигая Хачиман был силён. Я им восхищался. Но какой бы впечатляющей ни была его причуда, каких бы невероятных успехов он ни добивался на поле боя, всё это меркло на фоне того, как он разговаривал с Ка-чаном.       — Ага, меня, Волосатика и Говоруна швырнуло в одно место, в Зону Разрухи, или как там нахер её. Мы тогда первыми на него прыгнули, так что, зуб даю, он закинул нас туда, где припрятал больше всего своих шестёрок... ой, нет, прошу прощения. Горючего мусора. Я вам говорю, благодаря нам остальные статисты отделались лёгким испугом!       — Да-да, мы все знаем, какой ты сильный, Бакуго. А теперь сядь, скоро начнётся классный час.       Если бы такое пренебрежительное замечание прозвучало от кого-то другого, Ка-чан бы уже взорвался руганью, но из уст Хикигаи Хачимана...       — Тск.       Один раздражённый щелчок языком, и он в самом деле послушался! Для Ка-чана это было почти то же самое, что для любого другого сказать: «Ой, прости!» Да как так вообще?! Это потому что он обошёл Ка-чана на тесте по физподготовке? Потому что сначала похвалил, а потом сказал, что делать? Он ведь точно знал, какой совет мне дать, чтобы я разобрался, как использовать Одного За Всех, так что, может, спросить у него...       — Доброго утречка, Деку-кун!       Я поднял взгляд от своего слегка подпалённого и потрёпанного блокнота, и передо мной, улыбаясь, стояла симпатичная девочка.       — У-у-Урарака-сан, д-доброе утро! — пробормотал я, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Блин, я что, опять бормотал себе под нос? Если Ка-чан услышит, о чём я там бубню, мне кранты!       Урарака чуть наклонилась ко мне:       — Всё хорошо, Деку-кун? Ты на секунду так сосредоточенно выглядел!       Фух, слава богу! Я смущённо почесал затылок.       — А-э... да, Урарака-сан, всё нормально! Просто задумался.       Она такая милая!       — Эй, Хикигая, — раздался голос Киришимы, отвлекая моё внимание от Урараки. — Ты как там? После того, что выяснилось в «USJ»...       — Киришима-сан, — ледяным голосом перебила Юкиношита, — как ты думаешь, велика ли вероятность, что после такого кто-то будет в порядке? Не будь бестактным, — она поднялась из-за парты, сверля Киришима взглядом.       Юигахама, растерянно замахав руками, встала между ними:       — Ну блин, Юкинон, э-э... я уверена, Киришима-кун просто хотел поддержать, не надо так резко...       — Я справляюсь, — сказал Хикигая. Забавно. Я даже не знаю, что бы делал, если бы внезапно узнал, что потерял кого-то близкого. Наверное, я бы просто расклеился и был весь в слезах, но Хикигая-сан... — Даже если я вдруг начну себя жалеть, от этого выиграют только злодеи, — со сжатыми кулаками и решительным взглядом он просто продолжал идти вперёд.       — Такой крутой... — выдохнул я. И я был не один, многие одобрительно загудели, и даже Ка-чан буркнул: «Вот так-то лучше!».       — Хикки, ты не стесняйся к нам обращаться, если что-то понадобится, ладно? — наклонилась к нему Юигахама. — Пусть сейчас ты и держишься, но мы твои друзья. Не забывай о нас, если мы сможем чем-нибудь помочь.       Юкиношита тихо вздохнула, словно уступая:       — Наверное, так и есть, да?       — Эй-эй, — проворчал Хикигая, — если уж говоришь такое, почему это звучит так, будто тебе в тягость?       — Потому что слово «мы» в данном контексте, вероятно, включает и Бакуго.       — А кто нахер просился к тебе в друзья, Ледяная Королева? — оскалился Ка-чан.       — Эй-эй, разве это не то, что называют «цундере»? — повернулась Ашидо к сидевшей за ней Асуй.       — Похоже на то, ква, — отозвалась та.       Ка-чан вскочил с места, и из его ладоней посыпались крошечные искры взрывов.       — Завалитесь нахер, пока я вас всех на расхерачил!       Терпеливо улыбаясь, Яойорозу поднялась и наклонилась вперёд, чтобы привлечь внимание Хикигаи, сидевшего перед ней.       — Хикигая-сан. Классный час начинается.       — М-м. Спасибо, — ответил он, а потом чуть повысил голос: — Ладно, народ, все по местам.       Я невольно отметил, что, прежде чем все разошлись, Хикигаю окружали три красавицы, и он спокойно разговаривал с ними со всеми, в то время как я заикался, пытаясь заговорить хотя бы с одной.       Без сомнения, Хикигая Хачиман был силён.       Когда в дверь вошёл Айдзава-сенсей – с рукой на перевязи, но в остальном выглядящий вполне здоровым, – оно лишний раз напомнило о силе Хикигаи.       — Сенсей, вы уже оправились от ран?! — выкрикнул Иида, вскинув руку.       — А, ну, мне оказали быструю помощь, — почти все взгляды тут же обратились к Хикигае, который, в свою очередь, отвернулся и с преувеличенным вниманием уставился в стену, — так что я легко отделался. Но это не важно. Мои травмы не имеют значения. Всех вас ждёт куда более важная битва.       Воцарилась долгая, драматичная пауза. Я слышал, как одноклассники перешёптываются, гадая, что за «битва» такая нас ждёт, но Айдзава-сенсей их игнорировал. Когда напряжение достигло предела...       — У вас осталось всего две недели до Спортивного Фестиваля Юэй.       — Так это же самое обычное школьное мероприятие!       Пока Айдзава-сенсей пустился в долгие объяснения, что Спортивный Фестиваль это важный шанс заявить о себе, показаться публике и привлечь внимание про-героев, я невольно думал о человеке, сидевшем за мной.       Злодеи. Ка-чан. Должность старосты. Переживание личной потери. Девушки. Даже в понимании собственной причуды, казалось, Хикигая Хачиман как-то меня опередил. Кто-то другой, наверное, расстроился бы или разозлился, но я вырос с Ка-чаном. Я привык гнаться за чьей-то спиной.       По крайней мере, так я себе говорил. Но позже в тот же день, когда Всемогущий позвал меня пообедать с ним, оторвав от разговора с Ураракой и Иидой, я вновь почувствовал, насколько отстал.       — Честно говоря, Мидория-кун, я хотел повременить с этим разговором, но раз уж один из твоих одноклассников уже кое-что знает, я решил, что ты заслуживаешь услышать это первым именно от меня. Пришло время рассказать тебе об истоках Одного За Всех и о злодее по имени Все За Одного...       

      108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108

             После его рассказа я всё ещё был слегка потрясён.       — Неужели где-то там и правда есть такой злодей?       Всемогущий мрачно посмотрел на меня; эффект усиливался его измождённым обликом Тошинори Яги, с лицом, имеющим очертания черепа.       — Да. И учитывая долгую историю нашей линии преемственности с этим человеком, а также тот факт, что, насколько мне известно, Один За Всех единственная причуда в мире, которую нельзя ни скопировать, ни украсть, боюсь, почти неизбежно, что однажды ты столкнёшься с ним лицом к лицу.       Он на секунду умолк, глядя на плавающий стебелёк в своём зелёном чае.       — Впрочем, у меня ещё осталось немного времени. Если повезёт и нам удастся его выследить, есть шанс, что я ещё смогу внести свою лепту. Но даже если и получится, это, скорее всего, заберёт у меня все силы до остатка.       Всемогущий снова посмотрел на меня, но теперь в его глазах вместо суровости пылал голубой огонёк воли.       — Мидория-сёнен! Раз Все За Одного снова в деле, миру как никогда скоро понадобится новый Символ Мира! Ты уже начинаешь осваивать Один За Всех. На грядущем Спортивном Фестивале я хочу, чтобы ты использовал эту силу и заявил миру: «Я здесь!»       — Я здесь... — по спине у меня побежали мурашки. Фирменные слова Всемогущего. Фраза, которая вдохновляла меня, сколько я себя помню. Это мой шанс начать ей соответствовать. Но... — Это звучит очень сложно, — честно признался я. — Хоть я и научился контролировать крошечную часть Одного За Всех, это всего лишь пять процентов. Я победил Ка-чана в тренировочном бою, но только потому, что застал его врасплох. Я вообще не знаю, как всё пройдёт во второй раз. И в нашем классе столько потрясающих ребят: Тодороки-сан, Юкиношита-сан, Яойорозу-сан, Хикигая-сан... — я запнулся, мне в голову пришла мысль. — Всемогущий, вы сказали, что узнали о возвращении Все За Одного из информации, полученных во время инцидента в «USJ», а ещё раньше упоминали, что один ученик из моего класса уже знает о нём. Это ведь Хикигая-сан?       — Да, это он, — ровно ответил Всемогущий.       — Так и думал, — сказал я, слегка понурив голову. Даже когда речь заходит о так называемом «предначертанном враге»? Внезапно вопрос, который мучил меня со времён «USJ», вырвался сам собой: — Всемогущий, вы... вы когда-нибудь жалели, что выбрали передать Один За Всех мне, а не кому-то другому? Например, Хикигаи-сану?       — ПФ-Ф-Ф-Ф-Ф! ХА-ХА-ХА-ХА-ХА... КХ-КХМ!       В своей жизни я слышал смех Всемогущего сотни, а может, и тысячи раз. Его глубокий, уверенный, гулкий хохот каждый раз вызывал у меня улыбку, когда я пересматривал записи его подвигов. С тех пор как мы познакомились, я несколько раз слышал и его тихий, естественный смешок. Но, кажется, я никогда не видел, чтобы он смеялся так безудержно – до тех пор, пока не закашлялся кровью из травмированного лёгкого.       — Мидория-сёнен. Я выбрал тебя наследником силы Один За Всех из-за твоего сердца, из-за того, во что ты верил и что стремился к идеалу: стать Символом Мира, спасать людей с улыбкой. А юноша Хикигая... ну-у-у, — он снова кашлянул, прикрывая рот ладонью, то ли сдерживая кровь, то ли пряча улыбку. — Он, конечно, отлично себя показывает с начала учёбы, но, по-моему, я ни разу не видел, чтобы он улыбнулся.       — Ой! И правда, теперь, когда вы сказали... я тоже не видел... — и от этого стало немного грустно. Хотя он не то чтобы мрачный, скорее просто очень серьёзный...       — Разве что будь я Символом Пессимизма, — пробормотал Всемогущий, а потом сменил тему. — В любом случае, если бы я выбрал кого-то вроде юного Бакуго, Тодороки или Хикигаи, тогда у моего преемника было бы две сильные способности, или три, или даже сто девять... но я прекрасно справлялся и с одной, с Одним За Всех. Так что не вижу причин, почему у тебя не получится!       — А? Всемогущий, вы были беспричудным? — вскрикнул я от шока. — Почему вы мне не говорили?!       — А ты не спрашивал! — ответил Всемогущий. — Серьёзно, я был уверен, что ты спросишь, но ты так и не спросил, — пока я ошарашенно на него пялился, тот широко улыбнулся. — Так что побольше уверенности, юноша! Да, ты только учишься правильно использовать свою причуду, но, если сравнивать с про-героями, то же самое относится и ко всем твоим одноклассникам. Ты прав, у тебя могут быть сильные соперники... но разве трудности тебя когда-нибудь останавливали?       Я почувствовал, как на моём лице расползается улыбка в ответ на улыбку Всемогущего.       — Нет, не останавливали. Хорошо, Всемогущий. Я выложусь на полную!       — Молодчинка! Вот это настрой! Знаешь, Мидория-сёнен, помимо врождённого стремления быть героем, есть ещё одно качество, которое отличает лучших про-героев от остальных. Нескончаемое стремление быть на вершине, быть номером один!       Тогда я не до конца понял, что Всемогущий имел в виду. Я принял его слова на веру и решил сам бороться за первое место, потому что так сказал Всемогущий, но если бы меня тогда спросили, почему это так важно, я бы не смог ответить. Я понял это лишь к вечеру, когда Хикигая Хачиман снова показал, что он обогнал меня.       

108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108

             К концу занятий у двери нашего класса собралась огромная толпа учеников. Иида-кун первым озвучил вопрос, который вертелся у многих на языке:       — Что вы все здесь делаете? У вас какое-то дело к классу 1-А?       — Они пришли разведать противника, Очкарик, — ответил Ка-чан, направляясь прямо к толпе. По его напряжённой спине и свирепому взгляду было ясно: Ка-чан уже на взводе. — Мы дрались со злодеями в «USJ», вот они и пришли поглазеть на нас перед Спортивным Фестивалем. Жаль их, ведь это бессмысленно.       Он остановился у самого выхода из класса, нос к носу с ближайшим учеником, и повысил голос:       — С дороги, хреновы статисты!       Я невольно поморщился. Да, это в духе Ка-чана.       — Э? Так это и есть знаменитый класс А? Я как-то даже разочарован, — высокий бледный парень с фиолетовыми волосами протиснулся через толпу и встал напротив Ка-чана. — Все в геройских классах такие заносчивые? — несмотря на то, что у него за спиной, включая меня, многие яростно замотали головами в знак несогласия, он продолжил, будто мы с ним согласились. — Вот так иллюзии и рушатся. А вы вот вообще знали, что на общем курсе полно ребят, которые оказались там только потому, что не прошли на геройский курс?       — И мы идём за вами, козлы! — встрял второй голос. Я опустил взгляд и увидел ещё одного фиолетоволосого парня, на этот раз низкорослого, с волосами, похожими на гроздья винограда. — Нам достаточно хорошо выступить на Спортивном Фестивале, чтобы впечатлить преподавателей, и мы сможем занять ваши места. Так что ходите и оглядывайтесь теперь!       Я невольно сглотнул. Я не то чтобы боялся плохо выступить, раз уж Всемогущий считал, что я могу победить, но мысль о том, что меня могут сместить, всё равно пугала.       Первый фиолетоволосый парень пожал плечами:       — Ну да, примерно так. Вступительный экзамен подходит не для всех причуд, и некоторые из нас считают, что проиграли по чистой, тупейшей случайности. Разведка противника? Да хрен там. Мы объявляем войну.       — А, вот как? — равнодушно отозвался Хикигая Хачиман тоном, который немного напомнил мне Айдзаву-сенсея. — Так это ещё бессмысленнее, — он подошёл и встал рядом с Ка-чаном, глядя высокому фиолетоволосому прямо в глаза. — На геройском курсе мы занимаемся по пятьдесят часов в неделю. Где половину занимают геройские дисциплины, а другую половину – теория. Так что давай для ровного счёта скажем, что Юэй даёт нам около двух часов в день на тренировку причуд и физподготовку. Допустим, ты прав. Что ты ну прямо-таки материал для героя, а экзамен тебя подвёл. Получается, всё, что тебе нужно, это в одно рыло пахать по два часа в день, и тогда ты сможешь не отставать от нас и попасться на глаза при более благоприятных обстоятельствах, верно?       Хикигая ненадолго замолк, а потом обернулся к классу:       — Класс 1-А, поднимите руки те, кто тратит хотя бы, скажем, час в день на дополнительные тренировки – физические, отработку причуды или другую практику, которую нам не задавали.       Я тут же поднял руку. Оглядевшись, я увидел, что и все остальные тоже. Пара рук поднялась с заминкой – возможно, не все были до конца честны, – но в итоге над нами вырос лес рук.       Хикигая пожал плечами:       — Ой-ёй, похоже, тебе придётся пахать по три часа в день. И это только чтобы не отставать от лентяев нашего класса. А вот если хочешь впечатлить преподавателей, придётся постараться ещё сильнее. Класс 1-А, кто занимается дополнительно минимум по два часа в день?       Довольно много рук опустилось, но чуть больше половины класса, включая меня, всё ещё держали их поднятыми. Внутри у меня по спине пробежал холодок: два дополнительных часа в день – это же почти мой предел, учитывая, как Один За Всех изматывает тело и насколько интенсивны мои тренировки. Неужели половина класса вкалывает столько же, сколько я, или даже больше?       Не ведая о моих терзаниях, Хикигая продолжил:       — Выходит, чтобы сравняться со средним учеником нашего класса, вам нужно тратить, ну, где-то четыре часа в день на дополнительную работу. И это при условии, что ты не отстаёшь, что в Юэй действительно ошиблись, и тебе не нужно пахать ещё усерднее, чтобы нас догнать. А если ты хочешь гарантированно попасть сюда, хочешь держаться на уровне лучших в классе... 1-А, кто занимается дополнительно по три часа в день?       Сердце у меня ушло в пятки, и я медленно опустил руку. Ка-чан повернулся, увидел это, и его лицо скривилось от раздражения.       — Деку, недомерок ты этакий, — процедил он, и у меня сердце сжалось ещё сильнее. Но в этот раз, в отличие от обычного, он продолжил: — Твои сраные писульки тоже считаются, дебил.       Сначала я не поверил своим ушам. А потом с сияющей улыбкой снова поднял руку, присоединившись к Юкиношите, Тодороки, Яойорозу, Ииде, Урараке и Ка-чану.       — Гад, — прорычал он мне. — Ещё раз выставишь меня на посмешище перед этими ничтожествами, и тебе кабздец.       Из толпы донёсся удивлённо-счастливый вздох. Оглянувшись, я увидел симпатичную кареглазую девушку в очках – она смотрела на меня такими сияющими глазами, что мне стало немного не по себе, хотя я и не понимал почему.       Тем временем Хикигая заговорил снова:       — Ну вот. Так что если ты, — он ткнул фиолетоволосого парня в плечо, — или ты, — он ткнул в лоб низкорослого «объявителя войны», — или любой другой, кто тут нам мешает, всерьёз собираетесь стать героями, то подумайте, стоит ли сейчас тратить время, торча здесь.       Когда Хикигая закончил свою речь, я понял две вещи. Во-первых, те в нашем классе, кто целится на самый верх, это те же, кто и пашет больше всех каждый день. И во-вторых, в искусстве мотивации я тоже уступаю Хикигае Хачиману.       — Эй-эй! — крикнул из задних рядов толпы высокий парень с серыми волосами и металлической отметиной от причуды вокруг глаз. — Я тут слыхал, вы бились со злодеями, и я пришёл из 1-B узнать детали! Но теперь ты меня так завел, что я пошёл тренироваться! Расскажете после того, как я размажу вас на Спортивном Фестивале! — и с этими словами он развернулся и пошёл прочь, увлекая за собой часть толпы.       Ка-чан, уже почти у выхода, был одним из первых, кто покинул класс, но прежде чем свернуть в коридор, он обернулся к Хикигае:       — Эй. Хикигая. Сколько часов в день ты вкалываешь?       — Я могу пользоваться причудой прямо на уроке так, что меня не ловят, — последовал безразличный ответ. — Сам как думаешь?       Видимо, этого Ка-чану хватило: он только фыркнул и ушёл, оставив нас посреди медленно редеющей толпы зевак. Одна из них, девушка с такими пышными каштановыми кудрями, что они напоминали облако, шагнула вперёд:       — Ничего себе, кто бы подумал, что ты будешь толкать такие речи, Хикигая! Аха-ха-ха, ну умора же! — она одарила его широкой, яркой улыбкой. — Ты так изменился со средней школы!       Если бы такое сказали мне, я бы, наверное, смущённо пробормотал благодарность и покраснел. Хикигая же просто закинул рюкзак на плечо и прошёл мимо неё.       — Знаешь, Оримото-сан? — сказал он, поравнявшись с ней. — На самом деле нифига я не изменился.       Ка-чан и Хикигая-кун. Оба настолько презирали пустую трату времени, что были готовы бросить вызов целой толпе. Айдзава-сенсей. Приходил на урок в спальном мешке, но мог в одиночку сражаться против пятидесяти злодеев, имея при себе только физподготовку и захватную ленту, а ещё он всегда твердил, что у нас времени в обрез. Иида, Урарака, Яойорозу, Тодороки, Юкиношита — все, чьим талантом я восхищался, все, кто втайне от других вкладывал бесчисленные часы труда, чтобы воплотить свои мечты в реальность. Мои кулаки невольно сжались. Если я собирался догнать Хикигаю Хачимана, мне предстояло ещё очень много работы.