Несправедливо

      Неделя прошла, что называется, как корова языком слизала. Васильевич не сводил взгляда со своих роботов, и Вектор понимал их перспективу: вот защитит Васильевич диссер — их обоих либо перепрошьют, либо утилизируют. Но судя по опыту Вилюра утиль более дешёвый способ для избавления от непослушных роботов.       Маркус с ним почти не разговаривал. Он не обиделся, просто не понимал, о чём им говорить. Надежда да, была — общественность вот-вот на грани признания автономности роботов (спасибо Петровичу, который показал им, как входить в даркнет — в общем интернете такое не покажут). Но у Васильевича не диссертация, а бред сумасшедшего! Хорошо, если его не выгонят. И плохо, если он умудрится защитить её. «Давай за руки возьмёмся напоследок», — мелькнуло на экране Маркуса, пока Васильевич собирался к выходу. Вектор со скрипом повернул к нему шею. «Лучше бы ты дальше молчал!» — Вот вернусь с защиты… — начал Васильевич, стоя к ним спиной. — И прекращу ваши «настройки яркости экранов», — он медленно обернулся. Маркус скрестил руки на груди. — Удачи на защите, — отозвался он. Васильевич кивнул, щурясь и надевая фуражку. — Спасибо. Так, вам поручение. Вектор — идёшь в цех, Маркус — встречаешь новоприбывших. И чтобы без глупостей. Узнаю, что подняли революцию, и к моему возвращению вас уже не будет. — Так точно, товарищ полковник! — на экране Маркуса мелькнула улыбка. — А вы когда вернётесь? — Вечером сегодня. — Пойду работать, — тут же объявил Вектор и направился к двери. Васильевич встал как вкопанный. Вектор обошёл его и вышел. — Я тоже!.. — Маркус поднялся и подошёл к двери. — Удачи, товарищ полковник. — Иди уже, — буркнул Васильевич.       Роботы ушли, Васильевич остался один. Да, да чёрт возьми — он им специально позволял такое отношение. Но после защиты диссера этих двоих больше не будет. Васильевич даже пальцем не пошевельнёт, чтобы их утилизировать… «Железка-то железкой, но у него есть душа», — всплыло в памяти, и глаза Васильевича покруглели. Петрович его ж возненавидит. «Иди к чёрту, Петя», — подумал Васильевич, хватая со стола флешку и пряча её в сумку. Да, есть душа — Васильевич теперь сам убедился в этом. Но это так же неестественно, как и солнце ночью.       Сегодня он это и докажет.

***

      Маркус считал часы по секундам. Обычная защита диссертации длится 2-3 часа, но у них там собрание шизофреников… Максимум — полчаса на каждого.       Признаться, было тяжело весь день заниматься «бытовыми» делами и понимать, что к вечеру тебя, скорее всего, не станет. Он ни на кого не смотрел, толком не общался и вёл себя максимально так, как и должен был — как исправный робот. Но ноги приволокли его в кабинет Васильевича, и там он встретился с Вектором и кинулся ему на шею.       Это Маркус решил, что там такие же, как и Васильевич.

***

      Никто ничего не подозревал. Объект собирались закрывать перед заходом солнца, как приехал Васильевич. Охрана не смогла его задержать, поэтому все слёзы и сопли приняли на себя роботы. — Ненавижу! — прорычал на них Васильевич.       Маркус опешил, и его антенны слабо завибрировали. Он взял Вектора за руку и сжал. — Что?.. — Из-за вас, жестяных блядей, у меня отобрали должность! Вон из моего кабинета! — Товарищ… — Я сказал «вон»! — Васильевич по-детски топнул ногой. — Мне всё равно куда!       Много повторять не надо — Маркуса и Вектора как след простыл. Они закрылись в той самой тесной комнатушке со шваброй, и Маркус через силу запустил интернет на своём планшете. — Что там?.. — Вектор мигнул экраном. Маркус ткнул пальцем в экран. — Сегодня был съезд, посвящённый изучению кибернетики… — отозвался он, внимательно читая. — Вектор… — Что? — Вектор, смотри.       Маркус протянул ему планшет, и Вектор вчитался. Его экран заскрипел. — Не может быть… — Вектор сжал планшет в руках. — Он должен был нас убить. — …А у него всё вышло с точностью и наоборот, — Маркус улыбнулся и кинулся ему на шею. — Вектор, мы станем людьми! — Тихо ты, — Вектор взял его за руки и снял со своей шеи. — Они только обсуждать планируют. — И тем не менее: о нас заговорили, — Маркус нашёл его руку и взял в свою, а потом прижался вплотную. — Давай останемся здесь, пока этот психованный истерить не перестанет. — А его разжаловали, — заметил Вектор. — С одной стороны — он открыл новое течение в кибернетике, а с другой — написал какой-то ужас. Выходит, что он утилизировал живых существ. — За лоботомию, кстати, так никого и не наказали. — Марк, помолчи.       Маркус впервые засмеялся и уткнулся экраном в его плечо. Вектор приобнял его своей рукой и выключил экран, отдаваясь прикосновениям. — Можем написать Петровичу... - пробормотал Маркус. Вектор задумался и кивнул.