Чего боятся архангелы

Спустившись на восьмой круг, V1 оказался в небольшой комнате, напоминавшей обшарпанный, знавший лучшие времена вестибюль или даже его преддверие. Дальше двигаться было некуда — проход был намертво запечатан, и поверх полосатых лент, какие обычно протягивают при проведении дорожных работ, кто-то оставил записку: «Круг Обмана находится на реконструкции». Теперь V1 мог либо вернуться на прошлые круги, чтобы закрыть их на столь желанный Р-ранг, либо просто ждать. А поскольку он пару часов назад раскромсал Сизифа Прайма на «Брутале», то решил, что может позволить себе немножко помаяться от безделья. Впрочем, предаваться ленности в одиночестве ему долго не пришлось. — И ты здесь, машина? Голос Гавриила утратил изрядную долю пафоса и высокомерия с тех пор, как V1 вытер его шлемом пол во второй раз, однако в нём всё ещё звучала ангельская возвышенность. Подняв на него окуляр камеры, V1 предупредительно вскинул рельсотрон. Вопреки ожиданиям, Гавриил не бросился в атаку в тот же миг; вместо этого критично оглядел скромный «зал ожидания» и заключил: — Эта арена слишком мала, чтобы вместить грандиозное сражение, а заниматься унизительной вознёй в кладовке я не намерен. Сойдёмся в битве, когда найдём для этого более подходящее место. Помедлив пару секунд, чтобы убедиться, что архангел не обманывает его — всё же стоило помнить, на каком из кругов Ада они находятся, — V1 убрал оружие и, сложив крылья, прислонился к стене. Гавриил последовал его примеру, расположившись на противоположном конце комнаты. Повисшее между ними молчание не добавляло ожиданию уюта. Чтобы отвлечься от фигуры Гавриила, маячившей прямо перед ним, V1 решил скоротать время за простыми трюками. Достал револьвер и принялся крутить в руке — какой-то из конструкторов добавил это умение в обширный список бесполезных, но крутых вещей, которые он мог исполнять ради собственного удовольствия и повышения стиля. Со стороны архангела послышалось недовольное хмыканье. — Думаешь, что можешь запугать меня ещё до битвы, красуясь с этими жалкими выдумками озлобленного на само себя человечества? Зря стараешься, машина. V1 издал электронный стрёкот, который можно было интерпретировать как усмешку. Зря старается, конечно, — именно поэтому Гавриил вообще обратил внимание на его манипуляции, и переминался с ноги на ногу он тоже, естественно, просто так, а не потому, что этими пушками ему подписали отречение от света Божьего. Впрочем, вскоре и самому V1 это занятие наскучило — какой в нём смысл, если он даже не в бою и зарабатывать очки стиля бессмысленно? Он спрятал револьвер, но ему всё ещё хотелось чем-нибудь занять руки. Чем-нибудь простым и монотонным. V1 прищёлкнул пальцами… и его осенило. В тишине «зала ожидания» послышался тихий звон подброшенной монетки. В этот раз Гавриил заметно дёрнулся, нашаривая рукоятки мечей. Однако выстрела не последовало — V1 просто поймал монетку, а затем, покрутив в пальцах, подбросил ещё раз, всё с тем же характерным звуком. А затем ещё. И ещё. На пятый раз у Гавриила сдали нервы. — Прекрати так делать! — стоило V1 обратить на него взор камеры, архангел постарался взять себя в руки и процедил: — Не надоело заниматься всякой ерундой? Вместо ответа V1 снова подбросил монетку. Было слышно, как под шлемом Гавриил скрипнул зубами. — Перестань сейчас же. Ещё раз. — Я же велел!.. И ещё раз. — Ты это нарочно делаешь, да?! — Гавриил сорвался на нервный, истошный крик. Поймав монетку, V1 чуть наклонил камеру набок, наблюдая за тем, какое впечатление это невинное развлечение произвело на стойкого архангела. Тот, должно быть, весь взмок под своими доспехами; напряжённая стойка выдавала желание не то ввязаться в драку, не то убежать на другой конец Ада. Он сжимал и разжимал кулаки, словно ему для душевного спокойствия не хватало в руках пары клинков. Всё в нём выдавало иррациональный, почти панический страх — и перед чем? Перед простой монеткой. Издав лёгкий стрёкот, V1 снова подбросил её — в этот раз прямой наводкой в сторону Гавриила. Заорав, тот бросился в сторону, и монетка, пролетев по дуге, шлёпнулась на то место, где он только что стоял. — Нечестивая машина! Как только я доберусь до тебя, ты познаешь муки всех девяти кругов разом! Я разотру тебя в металлическую пыль! Я тебе в главный процессор плюну! — зашёлся в проклятиях Гавриил. «Дурень. Мог бы просто поймать её, — подумал, задумчиво слушая его брань, V1. — У тебя, конечно, от монет ПТСР, но это же, в конце концов, подарок».