Не дыши

— Хозяин... можно мы выйдем на улицу? — Спросил Хёнджин, с невинным, полусонным лицом. Минхо замер. Хёнджин был... таким слабым, хорошим, красивым. Хотелось дать ему весь мир, ведь он сейчас словно копия Ликси... — Ох, неужели Хенни так скучает по улице? — Спросил Минхо, поднимая голову парня двумя пальцами, и смотря в его невинные глаза. — Ну... я подумаю, хорошо? — Сказал он тихо, гладя по голове Хёнджина. Хёнджин кивнул, снова кладя голову на колено Минхо, тихо замурчав, почти как котенок. Минхо умилялся этому, но продолжал усердно работать. Под действием наркотиков Хёнджин выглядел сногсшибательно. Такой тихий, такой спокойный, со светлыми волосами. Казалось, что еще минута, и он заговорит голосом Ликси, таким родным, низким и тихим, но этого никак не случалось. Этот омега другой... не такой хороший, но такой похожий... Рука, прикованная к ножке дивана слегка подрагивала, неосознанно, а сам Хёнджин прикрыл глаза и наслаждался теплым солнышком, что светило его прямо в лицо. Этот день был... словно даром Божьим. Нет, Хёнджин не был верующим, но такое теплое солнце казалось настоящим подарком судьбы. Спустя пару десятков минут тишины на телефон Минхо позвонил Уён - Его коллега по работе, которого он не очень сильно любил, но всё-таки сотрудничал. — Да, Уён? Что-то нужно? — Минхо надеялся, что Хёнджин будет вести себя тихо. Хёнджин лежал, прикрыв глаза, почти уснув, и Минхо немного успокоился, спокойно выслушивая просьбу своего коллеги. Тот попросил прислать отчеты за прошлый месяц, выделив растраты. — Да, минутку, — Сказал Минхо спокойно и нашел таблицу, погладив Хёнджина по голове, как бы говоря "молодец". — Держи, отправил. — Да, получил, — Сказал Уён по громкой связи, — Спасибо, пока. Минхо наконец освободился. Он посмотрел на Хёнджина, что залип на таблице Минхо, почти засыпая. Тот поднял глаза на Минхо, смотря жалобным, чего-то просящим взглядом. Минхо провел по его волосам своей грубой, прохладной рукой и поднял его голову на себя. — Ты вел себя хорошо, молодец, — Сказал он и погладил еще раз Хёнджина по щеке. — Думаю, мы сможем выйти с тобой на улицу, погулять. Но ты должен вести себя тихо, ведь так, Хенни? Хёнджин кивнул. Все больше ему казалось, что он... влюбляется в Минхо. Тот стал заботливым, иногда строгим, но эта строгость стиралась за нежностью, когда Минхо гладил его по голове. Минхо прошёлся почти любовным взглядом по небольшому выпуклому животику Хёнджина. С месяца на месяц у них родится малыш... Хотя, скорее у Минхо, ведь Хёнджин так... "Инкубатор". Ещё немного и тот будет условно свободен, хотя, кто говорил, что его и правда отпустят? Может, Минхо будет вместе с Хёнджином воспитывать малыша, назовут его и как пара заживут? Но если Хёнджин отойдет от наркотиков, все будет как обычно. Ненависть, крики, слезы и мольбы об освобождении. Взяв на руки Хёнджина, Минхо понес того в комнату, чтобы переодеться. Сейчас не было настолько тепло, чтобы одеваться как летом, хоть и был конец мая. Хёнджин не сопротивлялся, даже послушно давал руки, когда он надевал свитер, и почти не двигался, слегка потягиваясь от долгого пребывания в одной позе у дивана. После Минхо оделся сам, накинул свой плащ защитного цвета, джинсы и высокие берцы. Взяв Хёнджина снова на руки, он промолчал, и пошел к выходу. Дверь была закрыта на кодовый замок, и когда они подошли к двери, Минхо отвернул голову Хёнджина, вводя этот код. Дверь открылась с тихим скрипом и Минхо понял: "Пора бы смазать" Он вышел на задний дворик, с тем самым забором, через которых Хёнджин когда-то сюда и пришёл. Он усадил его на травку прямо под лучами теплого, но не жаркого солнца. Хёнджин подумал, что возможно, если постараться, то он сможет сбежать, но было бесполезно стараться. В его крови наркотики и седативные, он даже руку поднимает еле-еле. А тут забор высотой в три метра. Хёнджин сидел молча, глядя в небо, по которому плыли облака. Солнце было немного скрыто за домом, из-за чего глаза не болели. Минхо наблюдал за ним, как тот даже перестал замечать Минхо. Словно тот испарился. Живот не был особо видел за теплым свитером, и вообще, надо бы сходить на узи. Как-никак, но он не знает пол ребенка. Его ребёнка. Минхо ушел в дом. Наркотик, что он дал Хёнджину, наверняка почти прошел, а как тогда вести его в больницу? Минхо пришел на задний двор с небольшой иглой и Хёнджин сразу протянул руку. Игла вошла в вены, что были видно сразу, и легкое седативное стало попадать в организм. Минхо поднял Хёнджина с травы, а после посадил его в свою старую ласточку, которую он водил ещё до смерти Ликса. Он не включал музыку, Хёнджин просто смотрел в окно, тело работало нормально, но внутри... словно пусто. Он был готов идти как марионетка, сидел спокойно и тихо потому что седативное глушило инстинкт к побегу. Доехали они до больницы, и Минхо припарковался, но как только посмотрел на руки Хёнджина: — Блять, — Он вспомнил про Лапки, что сам одел на него. Он снял ключ с шеи и медленно отпер их, кладя в бардачок машины, а после поднял Хёнджина за руку, и повел словно мужа. На регистрации молодая блондинка-бета сразу улыбнулась, когда к ней подошла женатая пара, и та вежливо спросила: — Какие услуги требуются? — Она говорила с улыбкой, видимо отточенной годами. — Нам бы хорошо... к омегологу попасть, — Сказал Минхо и приобнял Хёнджина за талию, словно муж. Девушка тут же засуетилась, и спустя пару минут сказала: — У омеголога есть только окошко на час пятнадцать, через тридцать минут, вас устроит? — Спросила девушка с легкой улыбкой. — Да, конечно, — Сказал Минхо и через пять минут у них уже был талон к доктору. Они дошли до кабинета 2001 нового корпуса и сели около кабинета, где было золотыми буквами на табличке написано Ян Сонин - Омеголог. Сидел Минхо, одной рукой обняв Хёнджина за талию, а другой копаясь в телефоне. Его пальцы что-то печатали по работе, иногда даже со злостью, словно его бесила эта вся игра в хорошего рабочего. Хёнджин же смотрел в окно, где наплыли легкие облака, пока деревья мирно покачивались на теплом ветру. Он давно не видео мир дальше стекол комнаты, а тут он в этом самом мире. Накачанный успокоительным - да, под охраной надзирателя Минхо? Да. К ним вышел врач и пригласил войти. Хёнджин сел на стул около доктора, а Минхо предпочёл постоять около выхода, чтоб Хёнджин не сбежал. — Итак, здравствуйте, на что жалуетесь? — Спросил врач с короткой прической, спрятанной в медицинскую шапочку и лисьи взглядом, что сканировал Хёнджина, а после и Минхо. — Нам бы записаться на узи брюшной полости, у нас уже месяц седьмой беременности, хотелось бы узнать пол ребёнка. — Сказал Минхо и врач немного сдвинул очки. — Да, хорошо, вам когда открыть направление? — Спросил он спокойным, непроницаемым голосом. — Есть запись на сегодня? — Да, через пятнадцать минут, успеете? — Спросил Чонин, снимая перчатки. — Да, успеем, спасибо, — Минхо молчаливо поднял Хёнджина со стула и сразу же направился к выходу. Шли они молча, Хёнджин вспоминал того доктора и то, что он написал му на бумажке "Если тебе нужна помощь - звони 173981". Чонин что-то заподозрил. Дошли они до кабинета узиста и снова сели перед дверью. Минхо, как заботливый псевдо-муж, повернулся к Хёнджину и спросил: — Тебе нужно в туалет? Или пить хочешь? — Он пытался выглядеть заботливым и добрым, хотя получалось... не очень — Нет, — Ответил Хёнджин, сложив руки на коленях и перебирая пальцами воздух. Сидели они дольше, чем положено, за окном даже дождик пошел. Капли монотонно и тихо стучали по стеклу, как раздался голос врача: — Ли Минхо - проходите