Контракт

- Энджел? Ты куда? - Назад... - Куда назад? - Назад в свою жизнь, обратно на работу… обратно к Валу. Черри и Хаск не могли поверить своим ушам. Человек, ради которого они пришли в башню Ви и отмудохали Валентино и Вельвет, не может вернуться в этот ад. - Ты же не серьезно? Мы спасли тебя. Ты свободен. - Хаск был в замешательстве от слов друга. - Я не свободен! И никогда не был! У меня никогда не было выбора! Моим последним выбором была продажа души Валу! - Энджел, пожалуйста, не надо… - Прости. Просто сделай одолжение… Представь, что меня никогда не было. Энджел ушел. Слезы шли рекой. Он не хотел разбивать сердце Хаску и Черри, но понимал — так будет лучше для них. С ним они в опасности. Валентино снова припрется в отель и попытается им навредить. Это все из-за него, он — причина всех бед. Они смогут пережить его уход. Но сам Энджел… - Энджел, вернись… Хаск, который никогда не выставлял чувства напоказ, умолял вернуться того, кто был ему небезразличен. Он был разбит уходом Энджела из его жизни. Та частичка тепла и счастья ускользнула от него, словно змея в этом вечном аду. - Хаск, все нормально. Он вернется. Черри пыталась быть убедительной, но сама не верила в то, что говорит. Она тоже потеряла важного человека, друга, который был с ней и в радости от стычек с другими грешниками, и в печали, когда Пентиус отправился в рай. Они шли в отель молча. Оба были опустошены. Впереди них радовались Чарли и Вэгги, все были счастливы, но не они. Дойдя до отеля, Черри направилась в сторону комнаты Энджела — в его отсутствие она должна заботиться о Фэт Наггетсе. - Хаск… Я… Не переживай так сильно. Этот придурок от нас не скроется, если надо — из-под земли достанем! - Да. Хаск зашел за барную стойку и взял бутылку виски. Не церемонясь, пил с горла. Надо было чем-то заглушить тоску и… боль? Он сам себе ухмыльнулся. Как давно он не чувствовал боль? При жизни? Один раз, когда умерла его возлюбленная. После этого он поклялся не привязываться к людям. Хаск пил и смотрел на счастливые лица постояльцев — нет, друзьями он их назвать не мог — и не мог понять, почему счастливый финал у всех, кроме их троицы. Опустошив бутылку, он принялся за вторую. И так — до глубокой ночи. Но как назло, алкоголь не брал. Мысли становились все мрачнее и мрачнее, а грудь сжимала противная боль. «Как там Энджел? Валентино, небось, опять его избивает, делает ему невыносимо больно, а я сижу и бухаю как законченный. Блять! Я не могу так поступить с ним!» - Я вытащу его! Помяни мое слово, Валентино. - Его имя он произнес с тем самым гневом, после которого человек не может гарантировать некриминальный исход. · Апчхи! Cazzo! Qualcuno mi ha ricordato? Энджи, милый, ты же любишь папочку? Тогда бегом пошел наводить красоту! После такой взбучки людям нужно выпустить пар. Валентино вышел, а Энджел, которого только что избили, но искусно не оставили следов на лице, тихо стонал от собственного бессилия.