Зажатые плечи

—Ммф....– Выдохнул Куромаку, ощущая на груди и между ягодиц руки любимого, что стоял сзади и держал его в приятных тисках обьятий. Даже сквозь одежду ощущается их тепло и настойчивость, что плавно передается и самому Куромаку. — Ну чего ты такой напряженный? Все плечи зажаты..– Подал голос Данте, аккуратно, но твердо проводят от груди к плечам Куромаку и обратно. Одной рукой он ласкает грудь мужчины, нарочно задевая соски под рубашкой, а другой пробегает по шву брюк Куромаку, надавливая аккурат на колечко мышц каждый раз, как пальцы проходят через него. Он наклонился вперед, начав расстегивать сверху пуговицы рубашки Куромаку, оставляя теплые следы поцелуев на шее, начиная с затылка и продолжая по спине с плечами. Куромаку закрыл глаза, положив руку на бедро Данте. Было ощущение нехватки воздуха от приятного тянущего тепла в животе, перетекающее в русло паха. Он хотел освободить его от брюк, уж очень они давили, а руки Данте не оставляли ничего, кроме мыслей о их ещё больше тепле и соприкосновении с кожей при отсутствии одежды. Он подвинул бёдра, прижавшись ими к чужим бедрами сзади и руке, что вылезла из тесноты прижатых тел и перешла на переднюю часть, наччиная поглаживания всей ладонью. Он ощущал на все 100%, что у Данте тоже уже всё натянуто там. Бубен уложил трефа на кровать и прижал к кровати сверху, с умеренной силой трясь о чужие бедра, а губы уплетая с слабой жадностью. Каждое движение бедрами сопровождалось всё большим жаром в животе и напряжением в паху. Куромаку надавил на затылок Данте, не давая ему уйти от поцелуя, а второй рукой держал за бёдра, давая сигналы продолжать движения, не забывая одаривать его заслуженными горячими вздохами и вздрагиваниями. От громкости дыхания, что усиливалось от уединения и инимности, будто закладывало уши, а когда Данте снял с себя свой свитшот, Куромаку начал наблюдать за его движениями, неловко прикрыв рот рукой от звуков, что сам и издавал. Данте, сам будучи в домашних штанах, приступил к деловым брюкам Куромаку, ловко расстёгивая ремень и скидывая его на пол. Он расстегнул ширинку Куромаку, достал его пенис и одним движением поднял его бёдра, от чего услышал сдавленный стон снизу. Подобная поза явно даваила на голову и мешала нормально дышать, что, как знал Данте, разогревало возбуждение Куромаку. И всё же, Куромаку подложил подушку под лопатки, позволив голове свиснуть с неё на кровать. Данте прислонил бедра Куромаку к голове, позволил ему свесить ноги с его плеч и приступил к делу. Расправив язык лопаткой, Данте прошёлся по стволу и не теряя времени вобрал его в рот, начиная посасивать и поглаживать языком во рту, не забывая двигать головой. Куромаку выдохнул полной грудью и облизнул губы, расстёгивая свою рубашку полностью, но не снимая её. Иногда он подталкивал свои бедра вверх, желая ощущить больше тепла вокруг чуствительной зоны, а так же самостоятельно водил руками по груди и вальяжно косался своих сосков. Даже спустя столько моментов близости и секса, в которых Данте позволял и показывал ему разные способы удовольствия, Куромаку всё ещё не мог смотреть прямо в глаза Данте, особено когда они так похотливо и расфокусированно рассматривают его тело, не стесняясь никаких интимных мест. В груди было тяжело, а бедра иногда напрягались от рта Данте, даркя ему некие мягкие наушники. Несколько минут ласк и Данте сбросил бёдра Куромаку обратно на кровать и спустил штаны до середины бедра. Спокойно надрачивая себе, он достал презерватив и надел его на пальцы, приступив к растяжке ануса Куромаку. Он нарочито медленно и глубоко двигал пальцами, давая любимому прочувствовать собственные стенки и время расслабиться. Пару минут и Данте достал новую резинку, надев её уже на свой налитый кровью пенис. Он подкинул ноги Куромаку, подцепив их сгибом руки, после того как вошёл по яйца и выбил из Куромаку воздух. Он слегка поправил свою позицию и начал ритмично двигаться, не стесняясь глубины и силы толчков. Он наклонился вперёд, поставив руки на кулаки по боками от головы Куромаку, утянув за собой ноги. Куромаку рвано и громко выдохнул, ощутив несколько толчков в себя. Резинка хорошо смазывала стенки ануса и движения ощущались как что-то идущее в комплект тела. Треф слегка выгнулся, высвобождая свои ноги и обвивая ими бедра Данте, придимаясь членом к его животу. Тот, в свою очередь характерно бился о живот Данте, оставляя за ним дорожку слюны после рта того же Дан- — Оо-ох! – Проблеил Куромаку, когда Данте в очередной раз вошёл во всю и надавил на его бедра своими, вжимаясь в него. Напряжение в пояснице и крестце заставили Куромаку напрячь лопатки, двинувшись вверх, но Данте пружинкой подсел ближе и держал таз любимого на месте руками. Скольжение было прекрасным, а направление идеальным; мышцы Куромаку напрягались от удовольствия, будто он уже готов кончить. Он держал голову боком к Данте, прикрывая наволочкой свой рот, что изливал всё удовольствие. Кровать пружинила от движений, нагревалась от дыхания двоих и температуры тел-делая процесс комфортнее. Легким обоих становилось всё труднее производить газообмен на таких скоростях, от чего покалывало в груди, но не отнимало того удовольствия от жара внизу. Данте наблюдал за любимым полуприкрытыми глазами и легкая улыбка тронала его губы от вида смущения на лице Куромаку. Хотя они уже столько раз делали, Данте уже даже не помнит, когда в последний раз не знал, что делать, как трогать; А второй же, по виду, будто и не привыкал к подобному, хотя уверял, что ничего странного в этом, особенно для пар, нет. Бубен начал водить руками по бокам Трефа, с упоением наслаждаясь мягкостью и бархатом кожи, ощущая частоту движения рёбер от дыхания Куромаку. Ноги уже начали затекать, но прекращать ощущения чередующихся тепла и прохлады воздуха не хотелось, бёдра двигались всё ритмичнее и резче. — Данте.....О-оох.....– в очередной раз прошептал Куромаку, после чего ощутил перед лицом дыхание и повернул голову, тут же попав в поцелуй. Данте с мягкостью кусал чужие губы, то и дело скользя то в, то из рта, не давая потоку стонов затихать. Он тихо, но тяжело выдохнул, переместившись на ухо Куромаку, с щекоткой проходясь по виску и мочке уха. Куромаку хмыкнул от неожиданности, когда Данте начал менять позу. Теперь они лежали боком, а нога Куромаку деражлась на весу с помощью руки Данте, не скрывая никакие прелести. Через некоторое время Данте взял в руку член Куромаку, двигая ею в такт движениям бёдер, от чего второй судорожно выдохнул и завалился на живот, неосознанно пытаясь спрятать разгорячившийся орган от ловкой руки. Но на его спину тут же навалились, ускорив темп движения и спереди, и сзади. Дыхание у обоих участилось и Данте всё чаще стал слышать своё имя, которое Куромаку шептал всё отчаяннее и неразборчивее. С томным стоном каждый из них кончил и осталось лишь лежать, остывая от наслаждения. Куромаку кромко сглотнул лишнюю слюну, зачесывая рукой назад упавшие на лицо пряди. Ощущение отсутствия внутри себя органа позволило ему лечь на спину, но он тут же был притянут к чужой потной груди, от чего он был не против. Вальяжно перекинувшись взглядами, оба потянулись к губам друг друга, закрепив удовольствие. Ещё немного повалявшись и пообсуждая что-то, оба сходили в душ и устроились на кровати. Как обычно, Куромаку у прохладной стены, не позволяя Данте трогать его, ведь и так было жарко, а тут Данте со своими лапами.