Оковы времени

Я ненавижу время и смерть близких. Почему? Потому что это долгое ожидание чего-то, ожидание того, что что-то случится, и все это вызывает негативные эмоции. Смерть близких — это больно. Я знаю, я пережил это: из всех моих родных в живых осталась только сестра. Отец умер на работе, когда мне было пять лет, а сестре три года, так что маме пришлось одной следить и воспитывать. Ей приходилось работать одной и перерабатывать. Но когда мне стукнуло одиннадцать лет, она умерла от болезни и вечных переработок. Так что мне пришлось одному следить за сестрой, из-за этого я решил бросить школу и браться за любую работу, дабы прокормить сестру и дать ей самое лучшее образование. К чему я клоню? А к тому, что я щас воляюсь на полу в своей крови и смотрю, как моя подруга тоже вся в крови, умирает, валяется на полу, уже потеряв сознание от потери крови. Это вызывает гнев к себе. Почему она пошла, почему? У тебя же все хорошо, у тебя хорошая работа. Тебе не за чем было идти со мной. Потому что я пошел, да? Ха, это забавно и грустно. Я мог сам прийти, я мог сам все сделать, я мог украсить сам, я мог… А что я мог? Да ничего я не мог сделать. — Клэр… — Прохрипел тихо Эбби. — На этом все и закончится? Я ощущаю, как мое сердце останавливается. — Эбилин. — Тихо сказал имя своей сестры, принимая позу эмбриона, хватаясь за голову, и из глаз потекли слезы. — Ты осталась одна. Он уже хотел закрыть глаза в ожидании смерти, но перед ним появилось системное окно золотого цвета, по бокам которого были две больших шестеренки. [Система времени приветствует хранителя. Начислено пять тиков.] ×Галлюцинация перед смертью? Ну куда же без этого.× Подумал он. [Обнаружено, что хранитель в предсмертном состоянии.] [Будет использован один тик для возвращения во времени.] После этого сообщения пространство начало искажаться, и Эбби погрузился в темноту.

***

Эбби резко открыл глаза и сел на кровать, начав осматриваться по сторонам. — Это был сон? — Сказал он, глотая слюну, и уже хотел лечь на кровать, как тут перед его лицом появился ярко-желтый экран. [Успешное возвращение во времени.] Эбби смотрел на это выпученными глазами. — Что… — Не успел он что-то сказать, как тут же почувствовал, как его желудок начало выворачивать наизнанку, а во рту появился привкус рвоты, и еда начала лезть наружу. Он побежал в туалет. Забежав в туалет, начал блевать. Параллельно этому он ощущал, как его кости ломило от боли. Спустя пару минут все прекратилось. — Что щас было? — Тяжело дыша, сказал Эбби. [Побочный эффект первичного хроносдвига. Сопротивление временного континуума.] — Да что ты такое? — спросил Эбби. [Я система, которая будет вам помогать.] — Что… [Другими словами, я ваш личный помощник, который поможет в решении проблем.] — Допустим, тогда почему я… — хотел он спросить, но боль в животе и голод не дали закончить. — Ладно, потом спрошу, щас лучше поесть чего-нибудь. Выйдя из туалета, он направился на кухню. Зйдя в помещение, он подошел к небольшому календарю. «1947 год. 15 мая. Суббота». Его пальцы дрожали, прикасаясь к бумаге, словно он боялся, что она рассыплется в прах, как и его старый мир. Голод грыз его изнутри, но мысли пульсировали быстрее, чем он мог их осмыслить. Система. Время. Возвращение. — Эбби? — раздался тонкий голос из коридора. Он обернулся. На пороге стояла его сестра, Эбилин, живая, здоровая, с невинными глазами, которые еще не видели всей грязи этого мира. Ее волосы были растрепаны, а в руках она держала потрепанную куклу. — Братишка, ты в порядке? — спросила она с беспокойством. Эбби почувствовал, как комок подступил к горлу. Он хотел броситься к ней, обнять, как будто это могло стереть все, что произошло. Но вместо этого он просто кивнул. — Да, просто… странный сон. Эбилин улыбнулась, доверяя ему. Она обняла его за талию, и он почувствовал, как его сердце сжалось. Он не мог позволить оставить ее одну. — Пойдем, поедим чего-нибудь, — сказала она, таща его за руку к столу. — Прости, но не сегодня, — он отпустил ее руку и погладил по голове. — У меня много работы на сегодня, так что прости, не сегодня. Я успею сделать салат на завтрак. — Фу, салат! — она сморщила нос. — Не ной, — он усмехнулся, но в глазах была тревога. — Сегодня приду поздно, принесу тебе пряников. Глазки девочки засияли от радости. — Хорошо, братик. Девочка села на деревянный стул и положила рядом свою куклу, пока Эбби доставал кастрюлю с салатом. Поставив ее и тарелку, он наложил остатки и пододвинул блюдо сестре. Она с неохотой начала есть. Эбби погладил голову сестры рукой, после чего пошел и собрался. — Пока, братик. — Пока, и не забудь сделать уроки, — сказал Эбби, уходя и закрывая дверь.

***

Парень вышел из дома, чувствуя, как холодный майский ветер обжигает его лицо. Каждый шаг отдавался в голове эхом, будто время сжималось и растягивалось одновременно. Его мысли путались, но одна четко кристаллизовалась: 1947 год. Он вернулся. Вернулся туда, где всё ещё можно изменить. Дорога казалась бесконечной. Каждый прохожий, каждый кирпич в стене домов — всё это было знакомым, но почему-то и чужим. Остановившись у обувного магазина, он приоткрыл дверь, зайдя, его встретил запах кожи и лака. Зайдя в подсобку, он дрожащими пальцами взял в руки коробку с мужскими ботинками, которые должен был сегодня почистить. — Эй, Эбби, ты сегодня какой-то странный, — раздался голос высокого мужчины, одетого в серую полосатую кофту, темно-коричневые штаны и зелёный фартук, на котором красовался бейджик «Мистер Ребит». — Снова ночь плохо спал? Эбби повернулся на знакомый голос. — Нет, босс, просто сегодня очень рано встал. — Он взял тряпку и начал полировать один из ботинок почти механическими движениями. Мистер Ребит усмехнулся, садясь за стол. — Слышал новости? — Мужчина вытащил пачку бумаг, связанные с налоговой, склонившись, он начал подписывать их. — На улицах шепчутся. Говорят, кто-то готовит переворот и то, что город на грани. Эбби опустил взгляд, его руки начали дрожать, сжимая ботинок в своих руках. В ушах звенело, звон колоколов с ближайшей церкви — или это кровь гудела в висках? Он сжал в руке ботинок так, что костяшки побелели. Ощущение было странным, вроде этот диалог уже был, но всё же странное напряжение всё равно чувствовалось. — Переворот? — Эбби горько усмехнулся. — Люди всегда готовят что-то, наверное, просто слухи от недовольных чем-то. — Наверное, ты прав. — Мужчина убрал бумаги, потягиваясь. — Всё-таки жаловаться — это нормально для людей. Эбби лишь немного хмыкнул, продолжив тереть обувь, пока его босс медленно вышел из подсобки, пока он сам продолжил тереть обувь. Отложив его, он поднял голову вверх. — Система, ты здесь? — Парень качнулся на стуле, осматривая потолок. Внезапно в сантиметре от его лица появился ярко-жёлтый экран. [Система времени снова приветствует пользователя, у вас есть вопросы] Эбби хотел начать говорить, но перед этим он ущипнул себя. Цокнув от боли, он снова посмотрел на экран. — Да. — Он отодвинул стул, вытягивая руки в стороны. — Начнём с того, что ты такое. [Я ваш личный помощник, существующий только для помощи вам] — Да, ты это уже говорила, но... Я имею в виду, откуда ты и более конкретно, что ты такое. [На первый вопрос нельзя ответить, насчет второго — я Временная Система, ваш помощник, способный откатить время для защиты пользователя] — Это мало что говорит. — Эбби выдохнул. Потерев переносицу, он посмотрел на экран. — А есть ещё что-то важное? [Пользователь обязан выполнять задания системы для получения "тика", они позволят повысить свой уровень] — Уровень? [После выполнения задания будут получены "тики", их количество зависит от сложности выполнения задания. После получения нужного количества "тиков" пользователь должен потратить их на увлечения уровня] — Ладно... А если я откажусь от перехода на новый уровень и... Могу ли я отказаться от тебя? [Пользователь не имеет права отказаться, в противном случае владелец системы будет стёрт из времени] Эбби ощутил, как по спине пробежал холодный пот. Экран перед ним пульсировал, словно живой, его жёлтый свет заполнял подсобку, делая тени на стенах призрачными и неуловимыми. Он сглотнул, чувствуя, как непонятный страх сжимает его горло. — Стёрт? — его голос прозвучал тихо, почти шёпотом, но слово словно зависло в воздухе, как нож на лезвии. [Да. Отказ от системы равносилен отказу от существования. Вы — экспериментальная модель, Эбби. Ваше выживание зависит от сотрудничества.] — Я просто умру? — Эбби прикусил губу. [Не совсем. Умерев, от вас остается душа, а стирание во времени означает, что воспоминания и ваши действия исчезнут, заменятся на другого. От вас ничего не останется: ни души, ни тела, ни воспоминаний.] Эбби сжал кулаки, его ногти впились в ладони. Он смотрел на экран, пытаясь понять, что за сила стоит за этими словами. Откуда она взялась? Кто её создал? Но вопросы оставались без ответа. Экран лишь мерцал, как будто дразня его своим безмолвием. Парень решил отвлечься от этих мыслей, продолжив работу, закончив к восьми часам. Эбби вышел из магазина, его руки всё ещё дрожали от напряжения. Воздух был пропитан запахом горячего кофе из соседней закусочной. Он глубоко вдохнул, пытаясь успокоить, ударив себя по щекам, отгоняя мысли. Свернув в переулок, дойдя до одного из предприятий. Эбби остановился на пороге заброшенного завода, глубоко вдохнув. Запах металла и машинного масла пробирался в ноздри, вызывая странное чувство ностальгии о тех временах, когда его отец брал парня на завод. Он шагнул внутрь, и тут же система заговорила: [Цель: предотвратить гибель Клэр. Награда +2 тика.] Эбби снова вздрогнул, после чего ошарашено посмотрел на ярко-жёлтый экран. — Клэр, — прошептал он, шагнув вперёд. Его голос был чуть громче шороха ветра, но она услышала. Из тени появилась её фигура, глаза девушки сверкнули, как у кошки в темноте. — Эбби, — её голос был низким, почти шёпотом, будто бы боясь, что их услышат. — Ты опоздал. Уже всё готово. Девушка схватила Эбби за запястья и потащила в глубь завода, где уже начали собираться люди.