Наказан поцелуем

Я снова засиделся в мастерской. Время уже давно перевалило за полночь, хотя я обещал, что к десяти буду в кровати. Сам не понял, как пролетели часы, только когда дверь тихо заскрипела — я вздрогнул. Стивен стоял в проходе, руки скрещены, взгляд тяжёлый. Именно тот, после которого хочется провалиться в пол. — Ты обещал, — произнёс он спокойно, но от этого было только хуже. — Дорогой… прости, — начал я, пытаясь сыграть невинность. Но не успел сказать ничего лишнего — он подошёл и прижал меня к стене ладонью у плеча. Горячее дыхание, близость, и тихое: — Энтони. Это была последняя капля. Я сглотнул. Сильно не люблю, когда он так меня называет. Это сразу значит: я попался. — Я правда не заметил, как время… Он не дал договорить — просто поднял меня на руки и понёс в спальню. Я, конечно, попытался возразить: — Стивен, я устал, мне ещё есть… — Поздно. Даже не думай убегать. Он усадил меня на край кровати, и я почувствовал, как теплеет лицо — он смотрел на меня слишком внимательно, слишком близко. И следующее, что я почувствовал — его губы на моей шее. Сначала мягко, почти нежно, а потом сильнее. Засосы один за другим, горячие, требовательные. Я невольно втянул воздух — он прекрасно знал, где именно касаться, чтобы у меня дрожали пальцы. Я попытался оттолкнуть его за плечи: — Эй… щекотно… давай спать… — О, нет. Ты не отвертишься, — прошептал он прямо у моего уха, и это вызвало мурашки. Он наклонил меня на спину, удерживая за запястья над головой. Не больно — просто так, чтобы я не дёргался. Тепло его ладоней, тяжесть его тела сверху, тёмные глаза, в которых читалась смесь обиды и нежности. И ещё один засос — такой сильный, что я едва выдохнул. — Стив… хватит, ты же знаешь, что я завтра буду выглядеть как арт-объект… — Отлично. Будешь помнить, сколько сейчас времени, — улыбнулся он уголком губ. Он продолжал метить мою шею, ключицу, плечо — не торопясь, будто рисовал на мне. Иногда останавливался, смотрел на меня сверху вниз, будто проверяя реакцию. А реакция была слишком очевидная — я дышал чаще, чем хотел бы показывать. — Ну вот, — тихо сказал он, касаясь лбом моего лба. — Теперь можешь спать. И больше не исчезай в мастерской до ночи. Он обнял меня, и я положил голову ему на грудь. Честно говоря, сил спорить уже не было. 2 часть : Проснулся я не от будильника, не от Пятницы — а от того, что кто-то тёплый уткнулся носом мне в макушку. Секунду не понимал, где я… пока не почувствовал знакомую руку на своей талии. Стивен. Я попробовал аккуратно сдвинуться — и тут же поморщился. Шея тянула, будто меня ночью пытались съесть. И не только шея — целая серия “художеств” добросовестно саднила. — Доброе утро, Энтони, — раздался у самого уха слишком довольный голос. — Ты знаешь… — я осип. — Ты переборщил. — Только немного, — он улыбнулся так, будто мы вчера занимались исключительно медитацией, а не оставляли друг на друге коллекцию следов. Я перевернулся на бок, глядя ему прямо в глаза. — Ты на мою шею хоть смотрел? Я теперь будто из вампирского клуба возвращаюсь. — Это называется “любовь”, — абсолютно серьёзно ответил он. — Это называется “мне теперь шарф носить при +25”. Он тихо засмеялся и потянулся, поднимаясь. Волосы растрёпаны, глаза мягкие — сложно злиться. Даже когда он ведёт себя как маг-властелин романтического хаоса. Я сел, потирая шею, и выдохнул: — Никому не говорить, ясно? Особенно Питеру. — Что? — сделал вид, что удивился. — Я думал, ты хочешь похвастаться. — Я тебя умоляю, — я почти простонал. — Он же паук. Он ночью всё слышит. ВСЁ. Стивен только самодовольно хмыкнул. И когда он вышел первым в коридор, я заметил, что сам он выглядит… слишком бодро. И слишком довольным собой. Прямо сияет. Ну конечно. А я выгляжу так, будто на меня ночью упал метеорит. Я пошёл следом и, пока спускался по лестнице, поймал своё отражение в стекле. Красные засосы, пара укусов, волосы растрёпаны. И выражение лица “пожалуйста, кофе и компресс”. — Ница, — прошептал я, прикладывая ладонь к уху, — напомни мне сегодня купить тональный крем, который замазывает улики. “С удовольствием, босс”, — ответила Пятница, явно сдерживая смех. Когда мы дошли до кухни, я услышал знакомые смешки. Питер сидел за столом с кружкой какао и книгой. Увидев меня, он поднял голову… и тут же отвёл глаза, сдавшись смеху. — Доброе утро, пап, — сказал он максимально невинным голосом. — Как… эээ… шея? — Питер, — я закрыл лицо ладонью. — Шаг влево, шаг вправо — тебя лишат интернета. Он прыснул. Морган тоже обернулась, посмотрела на меня широко открытыми глазами и искренне сказала: — Папа, а что с твоей шеей? Ты… дрался? — Да, котёнок, — я тяжело вздохнул. — Проиграл. Стивен, стоявший позади, чуть слышно засмеялся в мою спину. Я выдохнул, развёл руками и пробормотал: — Всё. Ница, включи звукоизоляцию в спальне на максимум. И если я задержусь после десяти — орви на всю башню сирену. “Принято, босс.” Питер снова заржал. А я понял, что мне точно нужно кофе. И банку алоэ.