Там, где всегда спокойно

На улице кипела жизнь, все куда-то торопились и никто не стоял на месте.  На панелях показывали рекламы ошейников для «питомцев». Чей-то противный смех, больше похожий на задыхающийся всхлип заполнил роскошный ресторан. Солнце уже наполовину скрылось за телебашнями, и улицу медленно укрывала ночь. Всё светилось и сияло, и только тёмный переулок не был снабжен фонарями. Из-за этого пришлось довольствоваться ярким светом из улиц, но оттуда время от времени на неё поглядывали прохожие. Они кривили лица и многие проходя шептали «надо кого-то вызвать, чтобы в переулках не разводилась всякая дрянь» Она пропускала эти слова мимо ушей, ей уже не было страшно ничего, даже смерть уже не пугала её. Она потеряла всё и вся, так какой смысл боятся? Но если они узнают, кто она… если они раскроют её—то смерть будет приходить к ней только в счастливых снах. Они ни за что не простят её, они будут пытать её или казнят медленным и мучительным способом, и всё из-за её преступления. Но она не жалела о своём поступке никогда.  Её только огорчало, что и невинные люди пострадали там. Но это был единственный выход! Хотя… кому она врёт? Спустя время ту несчастную арену, что стала для неё адом… восстановили. Так спокойно, будто и не было ничего такого. Люди всё еще гибнут там и по сей день, но что она может сделать? Если кто-то из прохожих узнает её… Она не боялась смерти, она боялась, что её снова отправляют в то проклятое место. Объявления дёргались от ветра в разные стороны, бумага была с жёлтым оттенком. Удивительно, что и бумагу использовали как объявление о её розыске.  На них всех была одна и та же девушка, её розовые волосы спускались струйкой вниз, белая накидка была захвачена огнём, как и всё её тело. Снизу же везде были заголовки с надписью «Сжечь ведьму». На некоторых объявлениях отсутствовала часть бумаги, их края были очень небрежно порваны. Чёрный парик был найден в одном старом заброшенном здании, он был весь грязный и неопрятный, но за волосы мог сойти. Этот самый парик был накрепко одет на голову, только несколько мелких прядей некогда блестящих волос розового оттенка выпирали из-под него.  Волосы, которые раньше были сияющие. Оттенка цветущего персика, что светились на свету и опускались длиной рекой вниз. Теперь они стали блеклыми, обгоревшими, тусклыми и ломкими. О бывалом блеске теперь ничего не напоминало, как и о былой красоте Мизи. Выпирало очень мало прядок, поэтому она не обращала на это никакого внимание. Обгоревшими руками она медленно и аккуратно складывала края бумаги. Под аккуратно имелось в виду, что, не смотря на трясущие руки, сгибы выходили вполне ровно, и не слишком заляпано кровью от волдырей.  Жёлтые глаза теперь походили на тёмную пещеру, старый блеск тысячи звёзд упал и разбился, и ни осталось ни одной сияющей звезды. Кожа, что раньше была как мрамор была почти полностью окутана волдырями, синяками, и грязью. Из одежды на ней был старый топ с шортами, и плащ который был тоненьким и не защищал от ветра, прикрывал ноги чтобы те полностью не отнялись от холода.      Возле неё был раскидан разный мусор, но она не обращала на них никакого внимания. Всё её внимание было приковано к маленькому журавлю на её ладонях.  Для неё он был прекрасно чист, как ветви дерева с растущими цветами, которые еще не тронул ветер. В багровых руках он сиял волшебным сиянием, на его крылья корявым почерком было что-то написано. Холодный зимний ветер вторгся и в безлюдные улицы. Журавль не смог выдержать такой напор и быстро расправил свои крылья и улетел куда-то в неизвестное место. Мизи и не пыталась его удержать. Ей было обидно, она так кропотливо и аккуратно работала над ним и не успев вдоволь насладиться как тот бросил её. Он поделился с ней надеждой и потом безжалостно бросил. Но куда же он улетел? Мизи оставалось надеяться что его хотя бы не затопчут, и он будет находиться в чудном и счастливом месте. В месте, где нет жестокости реального мира. Журавль всё летел и летел, Жёлтые пятна начали медленно осветляться пока почти вся поверхность журавля не стала белой как снег. Журавль всё летел и летел, Окружение начало быстро меняться. Высокие здания начали сменяться то большими, то маленькими многоэтажками. Но это продолжалось пока и они не пропали. Журавль всё летел и летел, Холодный зимний воздух сменился тёплым весенним ветерком который со всей нежностью начал медленно опускать журавль. Вокруг были только поляны усыпанные цветами, все цветы были одинаково красными. Из-за этого создавался эффект будто вся поляна облита кровью, но даже так это выглядело уютно. Хотя возможно это было из-за двух девушек которые бежали по ней. Журавль упал прямо на один из цветков возле девушек. У одной из них были короткие чёрные волосы, они были пушистые и от ветра они медленно покачивались создавая эффект плавного перемещения северного сияния. Глаза её были как два аметиста.  У второй были длинные мягкие волосы нежно розового оттенка, от ветра они разлетались в разные стороны, а некоторые из них так и желали залезть в глаза. Глаза были желтого цвета как молодой одуванчик. Также на девушке были одеты очки с чёрной тоненькой оправой. Обе девушки были одеты в одинаковые белые «платья» они были простыми без каких-либо узоров или украшений, а длина была им до щиколотки. И у обеих на тонкой шее были белые ошейники. Они время от времени мигали, но девушки не обращали на них внимание. — Суа, Суа! — звонким голосом крикнула светловолосая. — Что случилось? — голос Суа был тихим и нежным. Розововолосая девушка опустилась на колени и потянула тоненькие руки к журавлю. — Смотри, что я нашла! — девушка поднялась на ноги и показала свою находку подруге, смех её был звонким как цветы колокольчика. — Видимо кто-то обронил, может оставим на случай, если хозяин придет искать его? — Давай, но тут что-то написано и из-за неразборчивого почерка сложно понять, что это — девушка одной рукой поправила очки, а второй поднесла руку с журавлём поближе к глазам. Она слегка прищуривала глаза, чтобы точнее разглядеть корявые буквы, несмотря на прищур девушка стала выглядеть ещё более милой. Только через минуту девушка всё же смогла всё разгадать и у неё вышло:  — Даже боги совершают ошибки — девушка перестала смеяться и нахмурила брови. Она повернулась к Суа и с интересом начала заглядывать в её глаза. — Видимо у кого-то случилась сильная беда раз он решил написать такое — Суа долго смотрела на журавль и когда она заметила взгляд подруги, она также начала смотреть той в глаза — а ты что думаешь, Мизи? Мизи долго разглядывала лицо Суа, и в один момент её белые уши порозовели лёгким румянцем. — Я кое-что придумала! — Мизи полезла в маленький карман платья и нащупав достала оттуда карандаш. Это был карандаш Тилла, который он подарил ей вместе с рисунком деревьев на днях. Мизи подставила ладонь под бумагу, и начала медленно выводить буквы возле послания на крыле журавля. Закончив, она показала проделанную работу Суа. Возле старого послания красивым и тоненьким почерком были выведены слова. Суа, прочитав их, с удивлением поглядела на Мизи. Та, ничего не объясняя улыбалась, обнажая свои белые зубы. Резкий ветер налетел и подхватив журавль унёс прочь. Мизи попыталась поймать его, но тот как призрак ускользнул от неё и улетел — Ну вот… теперь его хозяин точно не сможет его найти — Мизи поникла от этой мысли. — Но возможно ветер наоборот унес его к хозяину — утешила её Суа. Журавль всё летел и летел, Окружение снова сменилось. Поле с цветами поменялось на мрачную улицу, Холодный ветер приволок журавль к ногам Мизи. Она лежала не двигаясь и закинув голову вверх, она лежала без каких-либо признаков жизни.   Но почувствовав что-то у своих ног она лениво открыла один глаз и увидев свой журавль быстро села и начала рассматривать его со всех сторон. Он не был порван или очень грязным, но возле её фразы появилось продолжение. Слёзы начали течь из блеклых глаз, они на секунду засияли старым блеском. Но после секундного блеска они ещё больше опустились в глубины отчаяния. Стоило Мизи вспомнить черные короткие волосы, тихий голосок что шептал ей утешения, вспомнить глаза дороже любого драгоценного камня, вспомнить белое платье с большим бантиком у груди… вслед за ними Мизи снова вспомнила кровь стекающей по тонкой шее, алые пятна на белом банте, панель со счётом, и лицо. На её лице до последнего была улыбка которой она старалась утешить Мизи, но в глазах застыл ужас. Восторженные крики снова разбились в её ушах.  Она опустила голову к бетону будто каясь перед призраком Слезы всё текли и текли. А рядом с ней лежал журавль  И на его белом крыле была лишь надпись: «Даже боги совершают ошибки, но мой бог никогда не ошибается»