Стажер с приветом

Дождь в Ли Юэ никогда не был просто дождём. Он был жидким серебром, стиравшим чёткие линии небоскрёбов, превращающим город в размытую акварель премиум-класса. Идеально для первого дня на новом месте, подумал Итэр, глядя на своё отражение в луже у подножия зеркальной башни «Aeterna Lux». Белая водолазка, чёрное пальто, строгие брюки. И, единственный вызов всему этому, волосы. Пшенично-золотые, длинные, свободно ниспадающие чуть ниже плеч. Отец ненавидел их. «На девчонку похож» – звучало в памяти хриплый, сдавленный яростью голос. Итэр поправил воротник. Маска была надета безупречно. Внутри – привычная, холодная пустота. Холл агентства встретил его стерильным запахом денег, свежесваренного эспрессо и подавленной амбициозности. Женщина из HR с глазами, видевшими слишком много вольных художников, провела его по бесшумным коридорам. — Ваш наставник – Сяо Ли. Наш лучший арт-директор. Цените это, – произнесла она фразу, явно заученную до автоматизма. — Его кабинет там. Итэр кивнул, не вслушиваясь. Лучший в его личном переводе означало «выгоревший до трухи перфекционист со склонностью к тирании и, вероятно, эстетическим фетишем на страдание». Он уже готовился к встрече с ходячим нервным срывом в дорогом костюме. Он ошибался. Человек у стеклянной стены, за которой клубился утренний туман, не был похож на нервный срыв. Он был похож на… картину. На ту самую, которую Итэр однажды видел в музее и не мог забыть: сдержанную, полную скрытого напряжения и невероятно дорогую. Тёмно-зелёные, почти чёрные волосы с изумрудными прядями у идеально очерченных скул. Высокий, с фигурой, которую не скрывал даже безупречный свитер песочного цвета. Когда тот повернулся, Итэр увидел его глаза. Холодный, острый янтарь, в котором застыла не боль, а вечная, ледяная бдительность. Чёрт, – мелькнула первая, чисто животная мысль, проскочив сквозь броню. Он прекрасен Вторая мысль пришла следом мгновенно, когда эти янтарные глаза скользнули по нему с головы до ног, задержались на золоте волос, и в них вспыхнула не ненависть, не раздражение – а что-то похуже. Глубокое, почти физиологическое неприятие. А ты… интересная задача, – подумал Итэр, и на миг в пустоте внутри что-то дрогнуло – осколок старого, детского азарта. — Итэр Вэй, – произнёс Сяо. Его голос был низким, ровным, без единой ноты приветствия. Он звучал как скольжение лезвия по идеально отполированному мрамору. — Ваше резюме впечатляет. Что не отменяет правил. Опоздания недопустимы. Ваше рабочее место – там. Он коротко кивнул в сторону open-space, где стоял пустой стол, залитый холодным светом ламп, прямо напротив его стеклянного кабинета. Прозрачная клетка для наблюдения. — Вопросы есть? Итэр позволил уголкам губ дрогнуть в едва уловимой полуулыбке – той самой, что выводила из себя его отца. Игра началась. — Только философские, – сказал он, лениво скрестив руки на груди. — Например, если конец света вызовет пробки, это всё ещё будет считаться опозданием? Или для апокалипсиса в «Aeterna Lux» разработан отдельный регламент? Мне бы ознакомиться. Глаза Сяо сузились на долю секунды. Не со злости. С тем самым холодным неприятием, будто перед ним была не неудачная шутка, а технический брак в отчёте. — Регламент один, – отрезал он, и его голос стал ещё тише, отчего каждое слово обретало вес свинца. — В вашем компьютере. Изучите к завтрашнему утру. Первое задание – анализ портфолио нашего ключевого клиента, ювелирного дома «Феникс». Дедлайн – девять ноль-ноль. Вы должны понять не то, что они продают, а почему это покупают. Их «почему». – Он развернулся к своему столу, давая понять, что разговор окончен. — Не упустите суть. Он не сказал «удачи». Он просто сел, его спина стала прямой, безжизненной линией, отгородившей его от всего мира. Итэр почувствовал, как привычная маска спокойствия на его лице затвердевает, превращаясь в нечто большее – в щит. Он медленно направился к своему столу. Проходя, он краем глаза заметил на идеально чистом столе Сяо единственный предмет, лежащий не по линеечке: чёрная ручка, лежащая под едва заметным, в три градуса, углом к краю стола. Как будто её только что выпустили из пальцев. Что же тебя так идеально, так яростно контролирует, красавчик? – промелькнула мысль, пока он прикасался к клавиатуре своего компьютера. — И какого чёрта твоё «почему» должно волновать меня? На экране загрузился интерфейс. Первая рабочая почта. Первый дедлайн. Первый беззвучный вызов, брошенный через стеклянную стену. Итэр откинулся на спинку кресла, позволив длинной прядке золотых волос упасть на плечо. Впервые за долгое время в холодной пустоте внутри что-то ёкнуло. Не страх. Не волнение. Интерес. Он поймал на себе взгляд. Сяо, не поднимая головы от бумаг, смотрел на него через стекло. Взгляд был всё тем же – оценивающим, лишённым тепла, будто Итэр был не человеком, а сложной задачей по оптимизации процессов, которая почему-то даёт сбой. Итэр медленно, нарочито небрежно, поднял руку и помахал ему кончиками пальцев. Приветствие стажёра. На той стороне стекла Сяо просто отвел глаза, как будто перед ним мелькнула пустая рекламная вспышка. Но его пальцы, лежавшие на клавиатуре, сжались на секунду в неестественной напряжённости, прежде чем снова замерли в безупречной готовности к работе. Первый день только начался.