Treat you better

***

— Детка, ну давай, Это будет очень смешно! Йеджи сжала телефон в руках крепче, и что-то внутри неё сжалось тоже. Маленький узел где-то в грудной клетке, который с каждым днем затягивался все туже и туже. Минхо развалился на её диване с бутылкой пива, как завоеватель на чужом троне, и его друзья противно гоготали в динамике. Он включил их на громкую связь, не спросив. Опять. Бывают такие моменты, когда любовь и унижение сплетаются так тесно, что ты уже не можешь понять, где одно, а где другое. Когда ты стоишь посреди своей большой квартиры и чувствуешь, что ты незванная гостья. — Я серьезно, Минхо. Выключи. Её голос стал тише, но не от мягкости, а от того, что внутри все устало кричать и умолять. Хван стала как старая гитарная струна, которую перетянули и одно неверное движение приведет к концу. К взрыву. — Да ладно тебе! Чан только что рассказал про свою девушку, теперь моя очередь. Они хотят услышать про ту историю, когда ты мне отсо… — Минхо! Выключи сейчас же. В её интонации появилось что-то острое, и, он наконец-то соизволил поднять свои глаза. Минхо закатил их — этот его фирменный жест, от которого Йеджи хотелось либо плакать, либо швырнуть что-то тяжелое. Парень наконец-то нажал отбой. — Боги, Йеджи, ты стала такая занудная, — пробормотал он, раскидываясь на диване и отхлебнув пива. - Раньше ты была намного веселее. Раньше. Это слово преследовало их отношение, словно призрак. Раньше она смеялась. Раньше ей было легко. Раньше она не вздрагивала от его прикосновений, а наоборот ластилась к нему. Но люди меняются. Или не меняются. Просто становятся яснее, проявляются, как старые фотографии в кислоте. И Минхо проявлялся долго. Год за годом, пиксель за пикселем, пока Йеджи не поняла, что эта фотография уже сгнила. — Я иду в душ, — сказала она ровным тоном. — Эй, подожди! — его рука обвилась вокруг её запястья. Слишком крепко, слишком резко. Он притянул её к себе и и его ладонь скользнула под её футболку, пальцы холодные от бутылки. — Может мне с тобой? — сказал он, подмигивая. Она отстранилась. Аккуратно. Безопасно. — Не сейчас. — Опять? — его голос стал острым, как осколок. — Последние две недели у тебя всегда «не сейчас». Я, что тебе больше не нравлюсь? Вот оно. Сейчас опять начнутся те самые качели из обвинений, защиты, примирения и секса. Каждый раз одно и то же. — Минхо, я просто устала. Знаешь же, работа, репетиции и выступления. — Да-да, работа, — он откинулся на диван и его взгляд стал противным, обвиняющим. — А может там кто-то есть, м? Тот менеджер тебе всегда так улыбается. Именно здесь начинается распад… Это момент, когда твои чувства становятся уликой, правда - ложью, а простое «нет» требует личного адвоката. — О боже,— Йеджи потерла переносицу, и этот жест за последний месяц был таким знакомым, что кажется там начала появляться мозоль. — Нет, никого нет. Менеджер просто хочет премию. — Тогда почему ты так холодна ко мне? Потому что ты вчера при своих друзьях сказал, что я "набрала пару кило и это заметно", а когда я замолчала, добавил, что "шучу, шучу, но правда заметно". Потому что позавчера ты "случайно" отправил им мою фотографию в нижнем белье, а когда я разозлилась, сказал, что я "слишком драматизирую" и что "подумаешь, это же мои друзья". Потому что каждый раз, когда я пытаюсь объяснить, что мне больно, ты превращаешь это в мою проблему. Потому что любовь - это когда тебе тепло рядом с человеком, а не когда ты считаешь минуты до того, как он уйдёт. Но вместо этого она сказала: — Извини, я реально устала. И вот - чудо. Он улыбнулся нежно, даже мило и встал, поцеловав её в лоб. — Извини, детка, я тоже перегнул. Иди, расслабься. Я пока посижу с друзьями. Йеджи ушла ванну, повернув замок. Этот металлический щелчок словно говорил ей: « ты в безопасности, хотя бы тут, хотя бы сейчас.» Она включила воду, села на край ванны, уронила лицо в ладони и задала себе вопрос, которого боялась все время отношений: «Что со мной не так?» Она любит его. Точно любит. Она помнит, как это началось: кафе, дождь, его куртка на её плечах. Как он запомнил, что она не любит кофе с сахаром. Как целовал её в лоб, когда она плакала из-за экзаменов. Как обещал, что всегда будет рядом. Так почему ей сейчас чертовски одиноко? Есть особый вид одиночества, когда вроде с тобой рядом есть кто-то, но он тебя не слышит, не слушает и не хочет услышать. Ты будто говоришь в пустоту. Йеджи посмотрела на свои дрожащие руки. Телефон завибрировал. Сообщение от Рюджин. Лучшая подруга, что рядом всегда. — Почему самой красивой девушке в индустрии не было на вокале, мм? Мне было скучно во время распевки. Я привыкла смотреть на тебя. Йеджи смотрела на экран и думала о том, как странно устроена человеческая привязанность. Как можно три года строить отношения с одним человеком и при этом чувствовать, что тебя знает кто-то совсем другой. Как чьи-то глупые комплименты могут заставить сердце биться быстрее, чем прикосновения того, с кем ты делишь постель. — Прекрати, дурочка. Всё нормально. Просто Минхо приехал, решили провести время вместе. Ложь такая тонкая, что просвечивает. Но Рюджин не давила. Никогда не давила. Это было одной из тех вещей, которые Йеджи ценила больше всего: Рюджин умела ждать. Три точки. Рюджин печатает. Пауза. Точки исчезли. Йеджи представила, как Рюджин сидит где-то там, смотрит на экран, набирает что-то, стирает, набирает снова. Может, хочет сказать: "Если нужна помощь, то скажи".или: "Ты не обязана всегда говорить, что всё нормально". а может быть просто: "Я вижу тебя". Точки появились снова. — Оуу, понимаю намеков.. Но, если бы ты сейчас была рядом со мной, то я позаботилась о тебе так, что у тебя не было сил даже взять телефон. У Йеджи перехватило дыхание. Она привыкла, что Рюджин разговаривает флиртом. Она думала, что она общается со всеми с такой манерой, поэтому и не ответила нормально. — Не говори глупостей, Рюддон. Мне с ним хорошо. На это сообщение ответа не пришло. Рюджин долго молчала, а после сухо написала: — Да, извини. Если захочешь поболтать, то приезжай ко мне. Йеджи с улыбкой поставила реакцию на сообщение о отложила телефон. Рядом с Рюджин было тепло, спокойно. С ней не надо было быть идеальной. Рюджин умела делать комплименты молча. Когда она смотрела на неё, Йеджи чувствовала себя спокойной. Не идеальной, не исправленной, а просто достаточной. Такой, какая есть, со всеми трещинами и острыми краями. Желанной. Она чувствовала себя желанной не как объект, а как человек. Как будто Рюджин видела не только её тело, но и всё то, что внутри, и находила это тоже красивым. Общие подруги, девочки из группы шутили, что между ними любви и искры больше, чем у Йеджи с Минхо. Хван отшучивалась, что это из-за долгой дружбы. Какая любовь между подругами, да?… Йеджи так и просидела бы на краю ванны, мысленно сравнивая Рюджин и Минхо. Её прервал громкий, низкий смех парня. «Я рада, что он счастлив», — подумала она, улыбнувшись. Слишком рано она поверила в человечность этого создания. — ..да не, чувак, она такая прям святая стала! Говорю же, любая проститутка будет приятнее неё в 100 раз. Время для Йеджи остановилось. Перед глазами все стало мутно, а сердце будто пропустило пулю. Её пальцы сжались вокруг телефона. Она медленно встала, смотря в свое отражение в зеркале. Бледная. Круги под глазами, как синяки усталости. Губы искусаны от нервов. Когда она радовалась и улыбалась по-настоящему в последний раз? Не вежливо, не из приличия. А как малый ребенок, показывая 32 зуба. И тут странная, навязчивая мысль: Рюджин никогда не сказала бы такого. Йеджи отшатнулась от этой мысли как от огня. Она ухмыльнулась, покачав головой. «Я схожу с ума». Она залезла в ванну и встала под ледяной душ, дабы отогнать все мысли, но лезли другие. Много. Рюджин заметила бы, что мне плохо. Рюджин не унижала бы меня перед друзьями. Рюджин никогда так не поступила бы. Рюджин… Рюджин… Рюджин…

***

Через полчаса она вышла, укутанная в халат и тишину. Минхо дрыхнул на диване, роняя телефон на грудь. Пустая бутылка валялась на полу - маленький символ их отношений: что-то, что недавно было полным, а теперь просто мусор. Йеджи укрыла его пледом. Автоматически. Три года привычки не сотрёшь одним осознанием. Она смотрела на его неказистые черты лица, которые вместе давали неплохую гармонию. Какое-то время Йеджи продолжала так стоять, разглядывая его. Возможно пытаясь разглядеть, что она вообще любила в нём. Хван не чувствовала ничего теплого. Лишь пустоту и капельку отвращения. Она ощущала огромную дыру там, где должна была быть любовь и нежность. Нет, она не любила его. Она осознала, какой он идиот. И какая она идиотка, что ещё стояла рядом с ним. Хван взяла телефон, где все еще был открыт чат с Рюджин. Последние сообщения должны были быть последними. Йеджи не выдержала. — Спишь? Ответ пришел моментально. Словно Рюджин ждала его. Долго ждала. — Для тебя всегда не сплю. Даже если бы спала, то проснулась бы. Что-то случилось, красавица? Для тебя. Красавица. Пять слов в первом предложении. Одно слово во втором. Но от них в груди разлилось что-то опасно тёплое, будто глоток виски, который обжигает горло и согревает изнутри. Йеджи посмотрела на спящего Минхо. На человека, с которым она делила постель, но не могла поделиться правдой. Который за три года ни разу не назвал её красавицей просто так, без повода, без сексуального подтекста, просто потому что хотел сказать что-то приятное. Потом снова на экран. На человека, который был в другом конце города, но почему-то казался ближе, чем тот, кто лежал в метре от неё. Хван приняла решение.

***

Йеджи ехала по ночному Сеулу, не обращая внимания на окружение. Ей было все равно на всех. В её голове была та, кого она так долго не замечала, хотя должна была. Хван вспомнила все моменты с Рюджин и в груди стало безумно тепло. Рюджин дала ей куртку: Йеджи сама того не понимая все время вдыхала запах подруги в полную грудь; Рюджин купила ей милый брелочек на сумку: Йеджи носит его до сих пор. Все чувства за последний год, которые чувствовала Йеджи были записаны как «крепкая женская дружба». Она улыбнулась в темноте машины. Секс дружбу не портит. Даже если испортит, то только к лучшему.

***

Рюджин в это время не спала. Смотрела скучный сериал и не ожидала внезапный стук в дверь. В зрачке она видела родную Хван Йеджи, а открыла дверь сумасшедшему зверю. — Йеджи? Что... Но Йеджи не дала ей договорить. Она пересекла комнату в два шага, бросила сумку на пол и, схватив Рюджин за плечи, притянула к себе, впиваясь в губы жадным поцелуем. Рюджин замерла на миг от шока, но потом её руки обвили талию Йеджи, отвечая с той же силой. Их дыхание смешивалось в одном страстном танце, языки сплелись, а Йеджи чувствовала, что тело девушки уже поддается вперед. Хван думала, что будет вести она. Рюджин оторвалась от поцелуя для того, чтобы посмотреть в глаза нарушительницы спокойствия. I won’t lie to you Рюджин тянется к нежным губам подруги, не желая чувствовать пустоту. Йеджи довольно мычит в поцелуй, прижимаясь ближе, запуская руку в короткие волосы Рюджин. I know he ‘s just not right for you Шин опять прерывает поцелуй, чтобы прошептать хриплым голосом прямо в саму суть Йеджи. — Ну что, детка, мог ли так целоваться «твой муженек»? Хван выдохнула прерывисто. Нет. Он не мог так и возможно даже и не смог бы. Рюджин не ждала ответа. Она толкнула Йеджи на кровать. Её глаза горели хищным огнём, а губы искривились в развратной ухмылке. Йеджи упала на спину, её грудь вздымалась в ритме прерывистого дыхания, тело пылало неукротимым огнём, жадно требуя продолжения. Рюджин нависла над ней, словно хищница, прижимаясь бедрами к бедрам, ощущая, как пульсирующее тепло между ног подруги эхом отзывается в её собственном лоне, разжигая нестерпимый пожар. And you can tell me if I’m off — Скажи мне, насколько ты мокрая для меня, детка? — прошептала Рюджин хриплым, соблазнительным голосом, скользя ладонью вниз по гладкому животу Йеджи, под край одежды, где ткань уже пропиталась влагой. Пальцы уверенно проскользнули под кружево трусиков, и Йеджи выгнулась дугой, издав низкий, протяжный стон, когда Рюджин коснулась её набухшего клитора, кружа вокруг него лёгкими, мучительно-дразнящими движениями, заставляя тело подруги трепетать от сладкой муки. — Скажи, твой парень когда-нибудь заставлял тебя так течь? Или это только я могу сделать тебя такой ненасытной. Йеджи закусила губу, её щёки вспыхнули, но глаза сияли от возбуждения. Она схватила Рюджин за запястье, не то чтобы остановить, а чтобы прижать руку сильнее. — Бляди, Рюджин… не самое время напоминать… о нем. But I see it on your face — Почему нет, кисунь? — Рюджин впилась в неё взглядом, полным тёмной страсти, от которого Йеджи хотелось одновременно скрыться в темноте и раздвинуть ноги шире, обнажив себя полностью. — Ты же называла его своим идеалом. Идеал должен знать азы. Например, — на губах Шин расцвела порочная, хищная улыбка, — где именно находится клитор. Он знал это? When you say that he’s the one you              want. Йеджи залилась румянцем ещё сильнее, её тело извивалось под ласками, а разум тонул в вихре ощущений. Она не привыкла к таким откровенным разговорам в разгар страсти. Для неё это было дико, запретно, но именно это разжигало огонь ещё жарче. Тяжело дыша, пытаясь собрать разлетающиеся мысли, Йеджи могла лишь бормотать имя Рюджин, как заклинание, как молитву. Рюджин усмехнулась, вгоняя два пальца внутрь, чувствуя, как стенки Йеджи сжимаются вокруг них, жадно всасывая. Благо, влажность в щели девушки позволяла сделать это. Рюджин наклонилась ниже, захватывая губами твёрдый сосок Йеджи сквозь тонкую ткань, покусывая его нежно, но настойчиво, пока тело подруги не изогнулось в экстазе, а стоны не стали громче, отчаяннее. Она оторвалась только чтобы окончательно сорвать с подруги одежду, обнажая её тело полностью. Своё тоже в спешке, срывая всё, что мешало. Рюджин прижалась своим набухшим клитором к гладкому бедру Йеджи, начиная тереться медленно, чувственно, наращивая темп, пока дикий, всепоглощающий жар не захватил обеих, заставляя забыть обо всём на свете. I know I can treat you better than he              can Она добавила третий палец, растягивая Йеджи осторожно, заставляя её вздохнуть глубже, а тело выгибаться в волнах удовольствия. —Он даже не представляет, как ласкать тебя так, чтобы ты расцветала, как сейчас… такая открытая, такая прекрасная, вся моя. Йеджи вцепилась в простыни, её ногти мягко впивались в ткань, а глаза закрывались от блаженства. Рюджин наклонилась, покрывая поцелуями её шею, нежно посасывая кожу, оставляя лёгкие следы, которые завтра будут напоминать о этой близости. Tell me, why are we wasting time on all              your wasted crying Она ускорила движения чуть-чуть, накачивая пальцами мягко, добавляя круговые касания большого пальца, заставляя Йеджи извиваться, шептать её имя. — Ты плакала из-за него, а могла бы растворяться со мной… Вот так, хорошая, отдайся этому, покажи, как ты хочешь быть здесь. Он не стоит твоих слёз, но я стою твоего счастья. Хван не выдержала — волна накатила нежно, тело содрогнулось в тихих конвульсиях, вздохи перешли в мягкий стон, а Рюджин держала её, не давая уйти от удовольствия, целуя каждую дрожь, пока подруга не обмякла, сияющая и умиротворённая. I know I can treat you better, better than                          he can