Неулыбье...

Пронзительно, пронзительное... катаешь приевшееся слово в мыслях – гулко, валко. Внутри дребедени засевший в черепной коробке, в нескончаемом монологе самим с собой. Ищешь, подменяешь слова синонимами, кривишься в усмешке над самими собой. Пронзительная нежность... Оно ли это, то самое, верное? И подвисаешь ляпнутой точкой под закорючкой вопроса, вглядываясь в тень от ресниц твоих. Залегшую в едва заметных смешливых морщинках во внешних уголках глаз. Спотыкаешься избитостью слов, замираешь, пытаешься вспомнить его смех. Счастливый смех... Твой смех… Я все еще с тобой – продрогший, запутавшийся, потерявшийся, а ты... И снова обрыв слов, и снова застреваю на плотно сомкнутых, твоих терпеливых губах. И почему в голове простреливает этим словом, наспех придуманным – неулыбье… Встрял в него… Тающим поцелуем на твоем неулыбье, сморганный с моих ресниц трусливой стыдливостью. Мне остается только прокрадываться неловким опасливым касанием. Алой меткой напоминать тебе – "Я – вижу", под чужими словами. И отступать под защитную тень своего щита. А щит ли это? Может это ты – мой щит? Так безнадежно молчаливый... Мой щит… Вопреки… И снова вглядываюсь до плывущей стылой рези в глазах, сдерживая ревностный выдох в твои губы. Безжалостные, безжалостно... целовать бы их до невыносимой стертости. Ощущая кровянистый привкус полузадохнувшихся откровений. Горчащей слюной схлебывать тихий протестующий стон. И ломать сопротивление, соскребывая укусами следы чужих губ. В угадываем цвете, белоснежно-терпким, бездонным, вывороченным изнанкой, бархатисто-черным. И где-то “между” и “между” встрял я – гниющей занозой. Как никто желающий тебе свободы, и как никто желающий не отпускать тебя. Или себя? Не отпускай меня, своим неулыбьем… Не... Отпускай... Ненавидь, проклинай, гони, презирай, ругай... Не отпускай... Меня… Вклинившегося в тебя, вцепившегося, подыхающегося, между твоих разведенных ног. Молившегося вместо креста веры, твоему непроницаемому неулыбье. Прокрадывающемся губами по внутренней стороне твоего бедра. Насилуя жесткими поцелуями алеющее полукружье укусов. Метиться ранимой нежностью, сплевывая полузадохнувшиеся окончания слов, редкими вдохами. Алкать, добраться, дорваться и вылееть тебя вместе с бисерностью пота, выцеловывая позвонки. Прикусывая их метками собственничества – “Я – здесь”, “Я – твой”. Все ниже и ниже, до судорожного твоего выдоха. Вылакать тебя, выласкать языком, горьковато-соленого, мною наполненного. И снова... Стирая твое неулыбье, тихим стоном… Распять по шероховатостям бетонных плит. Захлебываясь непереносимой нежностью в твоем безответье. Прометиться по следам своим, еще раз, и сорваться в рваную аритмию движений. Сглатывая с губ твоих имя свое, непроизносенное, незовущее… В неулыбье… 04.12.2025