Осколки

После Нового года они решили съездить в другой город. На улице стоял холод. Минус десять ощущалось как все минус двадцать, на земле лежали большие сугробы. Ночь вступала в свои права, и на небе мерцали звезды. В это время молодые люди вошли в поезд и заняли свои места. Хэ Юй с тревогой и жадной влюбленностью смотрел на мужчину перед собой. — Что? Почему ты так смотришь? – Отстранённым голосом проговорил Се Цинчен, неуверенно смотря в глаза человеку напротив. Ему хотелось уйти из-под прицела цепкого взгляда. — Не верю, что ты остался со мной. Ты точно настоящий? — Ты, кажется, бредишь. — Холодно ответил Се Цинчен, отвернувшись от него. Се Цинчен смотрел в окно. Движение поезда смешивало все объекты в одну черную пучину. Еле-еле можно было разглядеть силуэты отдельных деревьев в лесу. Только фонари изредка освещали путь железной машины, позволяя увидеть чуть больше. Вагон немного шумел, так как он был новый, то грохот был негромкий. Фоновый шум вводил в легкий транс и успокаивал, позволяя отвлекаться от внутренних и внешних голосов. Им предстояло ехать еще двенадцать часов. Время близилось к полуночи. – Хэ Юй, думаю, пора уже ложиться спать. – Да, наверное. Купе было двухместное, поэтому никаких неприятных соседей не предвиделось. – Я хочу спать с тобой, Се-гэ. – Вдруг оживленно проговорил Хэ Юй. – Я не смогу заснуть один. – Тут места толком не хватает и для одного. Мы вдвоем не поместимся. – Ну гэ, пожалуйста. Мы же никогда не спим по раздельности, тем более так будет теплее, – продолжал напирать парень. Се Цинчен задумался. Спорить с ним не хотелось, да и, по правде говоря, особых причин отказывать не было. – Если ты обещаешь не приставать ко мне, то тогда мы конечно можем, – добавил он это условие, прекрасно зная нрав другого. Хэ Юй на мгновение замолк, на его лице читалось задумчивое выражение. – Ладно, я не буду. – Улыбаясь себе под нос проговорил миловидный юноша. Ему вспомнились сладкие ночи, которые они вместе проводили. – Если будешь распускать руки, то отправишься спать на пол, – добавив для вида строгости, отметил Се Цинчен. – Да не буду я, разве я тебя когда-нибудь обманывал? – Удивленно пробормотал молодой человек. – Не один раз. – Строго проговорил мужчина в очках. Се Цинчен не мог на него по-настоящему сердиться, ведь ему нравилась их сексуальная жизнь. Однако вагон поезда был явно неподходящим местом для подобного рода развлечений. Наконец-то они улеглись. Теперь и их купе погрузилось в мрак. Се Цинчену пришлось терпеть неудобства в виде варварского захвата его туловища. Тело мужчины было холодным, словно он был не человеком, а ходячим трупом. Хэ Юй изо всех сил пытался поделиться с ним своим теплом, не оставляя между ними и миллиметра свободного места. Юноша знал, что мужчина не выносил холод. – Сладких снов, дьяволенок. – Тихо проговорил Се Цинчен. – Спокойной ночи, Се-гэ, – сказал Хэ Юй и чмокнул его в затылок. У этих двоих был совершенно разный характер. Се Цинчен был тверд и холоден как айсберг, а Хэ Юй наоборот был очень пылким и эмоциональным, этим он и растапливал лед в сердце другого мужчины. Если бы не его щенячья преданность, настойчивость, то их судьбы никогда бы не переплелись. Хэ Юй и Се Цинчен были связаны судьбой, и оба это знали. У них был один один недуг на двоих, и только вместе они могли чувствовать себя наиболее спокойно. Немного погодя мужчины заснули. На удивление, Хэ Юй даже сдержал свое обещание. Только стук колес перебивал их глубокое дыхание. Хэ Юй внезапно распахнул глаза. Его сердце ускоренно стучало. Ему было страшно, хотя кошмары сегодня его не посещали. Внезапно он увидел в темноте высокую фигуру, лица не было видно. Это был Се Цинчен. Силуэт мужчины он узнает из тысячи. Он сидел на соседнем спальном месте. И его взгляд был устремлен прямо на Хэ Юя. В темноте невозможно было разглядеть выражения глаз. – Се-гэ, почему ты там сидишь? Возвращайся. – Сонным голосом проговорил юноша. Мужчина не отвечал и продолжал смотреть на него. – Гэ, ты плохо себя чувствуешь? Хэ Юй начал волноваться. Это было совершенно не похоже на Се Цинчена. Тут же парень услышал шепот. – Что? – Обеспокоенно переспросил юноша. – Мне нужно уйти. – Тихо произнес Се Цинчен. – Что? Куда уйти? От таких заявлений ему стало не по себе. С чувством надвигающейся истерики Хэ Юй поднялся и сел рядом с мужчиной. Тот продолжил пристально смотреть на то место, где только что лежал парень. – Мне пора уходить. – Тихо повторил мужчина. – Я не понимаю о чем ты. Посмотри на меня! – Хэ Юй взял в руки холодное лицо мужчины и посмотрел в его глаза. Глаза оказались закрыты. – Гэ, ты спишь? Хэ Юй подумал, что похоже на то, что Се Цинчен лунатит. Только вот такого никогда не было… – Гэ, ты, кажется, спишь… – Прошептал юноша, уткнувшись в шею мужчине. Он крепко обнял своего возлюбленного, надеясь, что тот поскорее проснется и перестанет его пугать. Они сидели так довольно долго. Се Цинчен с тех пор больше ничего не говорил, будто успокоившись в объятиях другого. Хэ Юй распахнул глаза и увидел маленькие красные огоньки вдали. Сначала он подумал, что ему мерещится. Все казалось нереальным. Однако он присмотрелся и увидел очертания нечто огромного, похожего на спутниковую тарелку. Хэ Юй слышал когда-то об этом объекте. Это был огромный радиотелескоп, расположенный вдали от города, что позволяло предотвращать помехи при наблюдениях. Это была захватывающая картина, хоть детали было не рассмотреть. На небе мерцали далекие звезды, а укрытый снегом радиотелескоп был их одиноким наблюдателем. – Эй, Се-гэ, взгляни-ка на это… – пробормотал под нос Хэ Юй. Отодвинувшись от мужчины, он посмотрел на него и внезапно увидел красные дорожки крови из глаз Се Цинчена. Лишившись всякого дара речи, он стал будить крепко спящего мужчину. – Се-гэ, что с тобой черт возьми творится? – Тряся за плечи, проговорил он трясущимся голосом.  Мужчина никак не просыпался. При этом он сидел выпрямившись, будто и вовсе бодрствовал. Хэ Юй решил, что пора звать кого-нибудь на помощь. Выйдя из купе, он быстрыми шагами пошел в сторону, где размещались проводники. Влетев туда, он увидел двух стройных женщин в униформе. – Т-там срочно нужен врач, – трясущимся голосом говорил Хэ Юй, его ноги гудели, дыхание сбилось. – Человеку плохо. Женщины никак не отреагировали на слова парня. Они сидели друг напротив друга, их спины были идеально ровными. Света не было, поэтому их лица оставались нечеткими. – Вы слышите? Там человек, блять, может умереть! – Уже не выдержав, прокричал Хэ Юй. Парень, недолго думая, пошел долбиться в купе пассажиров. Наверняка среди обычных людей найдется врач. С грохотом открывая дверь, он обнаружил что в первом купе никого не было. Чувство неправильности происходящего нарастало. Он с остервенением открывал дверь за дверью, и каждый раз его встречала пустота. В его вагоне больше никого не было. На глазах Хэ Юя появилась предательская влага. Он больше не мог этого выносить. Обычно он спокойно чувствовал себя в стрессовых ситуациях, однако сейчас дело касалось его любимого человека, которого он боялся потерять больше жизни. Он осел на пол без сил. Хэ Юй всхлипывал, но слезы не шли. Это была тихая истерика. Он не хотел снова чувствовать жалким ребенком, который не мог ничего сделать, когда близкому человеку плохо. Он ненавидел чувство беспомощности всей душой. Парень резко поднялся и быстрыми шагами направился в сторону их купе. Испугавшись того, что Се Цинчен тоже мог исчезнуть, его еще больше заколотило. Хэ Юй рывком открыл дверь и не нашел глазами человека, которого так жаждал увидеть. В отчаянии он побежал обратно и стал обыскивать остальные купе вагона. – Чертов Се Цинчен, ты не можешь меня снова бросить! – Нечеловеческим голосом завопил парень. Выкрики чужого имени не помогали в поисках. Везде было пусто. Шатаясь от головокружения и нарастающей головной боли, он опирался на стену, но продолжал движение в сторону следующего вагона. Он из-под земли достанет Се Цинчена. Войдя в следующий вагон, он обнаружил, что здесь не горел свет. И вовсе не потому, что была ночь. Он предполагал, что снова не найдет ни единой живой души, но все равно открывал каждое купе с чувством ломающейся надежды. Везде его встречала густая пустота. Мрак душил его в своих объятиях, сжимая легкие до изнеможения. Он чувствовал, что начинает терять рассудок. Или это было сознание. Падая на пол вагона, он понимал, что не может исчезнуть, пока не найдет Се Цинчена. Но его тело не справлялось и предавало его. Лежа на полу в забытье, он ощущал пронизывающий холод. Он окутал все его конечности. Чем больше его становилось, тем наоборот отчего-то было теплее. Этот холод напоминал ему Се Цинчена. Открывая глаза, он надеялся увидеть его, мирно сидящего за чтением книги. Однако такого удовольствия он не заслуживал. Снова поднимаясь на ноги, он придерживался за стену, чтобы не упасть. Сознание помутнело, тревога подступала вместе тошнотой. Но Хэ Юй все равно знал, что несмотря ни на что он должен найти Се Цинчена. Краем глаза он заметил, что поезд стоял на месте. Стало очень тихо. От этого каждый его шаг казался неуместно громким. Пройдя вперед, он обнаружил, что дверь, ведущая наружу, была открыта. Поддавшись внутреннему позыву, Хэ Юй вышел на улицу. Ему пришлось спрыгнуть с поезда, потому что лестницы не было. Мигом он оказался в снегу, в одной пижаме и носках. Осмотревшись, он понял, что это была не привычная всем остановка. Вокруг не было ничего. Он снова был лишь в сопутствии тьмы. Поезд стоял в открытом поле. Тяжелое дыхание Хэ Юя сопровождал выдыхаемый пар. Посмотрев под ноги, он увидел на снегу чьи-то следы. Сердце резко заколотилось, и надежда на встречу с людьми вернулась. Парень пошел в том же направлении. Он шагал ровно по дорожке следов этого человека. Его это даже забавляло. Как будто он только-только учился ходить, поэтому во всем подражал невидимке. Пройдя минут десять шаги привели его в странное место. Вокруг была куча одинаковых табличек. Хэ Юй подошел поближе, чтобы прочитать надпись, и был поражен. «Здесь покоится Ли Чжэн. Годы жизни: 13 мая 1965 – 10 октября 2006». Такими плитами были и остальные. Внешне они все были похожи. Он с растерянностью осматривал могилы, не представляя почему следы привели его сюда. И почему кладбище было посреди поля? Его тело дрожало от холода. Бродя по узким пространствам между могилами, он оставлял за собой дорожки на снегу. Ему захотелось поскорее покинуть это место. Он не желал думать о смерти. Проходя по проложенным тропинкам, он споткнулся и упал. При попытке отряхнуться от снега он краем глаза зацепился за табличку. А вернее за ее содержание. «Здесь покоится тот, чье имя начертано на воде». Именно эти слова были вытатуированы на запястье Се Цинчена. Хэ Юй замер. Не может такого быть. Это неправда. Это все ложь. – Нет, нет, нет. Хватит умоляю! Это всего лишь кошмарный сон! Парень вопил. Слезы катились вниз, но быстро замерзали на морозе. Взглянув еще раз на могилу, он не увидел других надписей кроме этой. Мысль о смерти Се Цинчена была невыносимой и недопустимой в его хрупком мире. Если бы тот умер, Хэ Юй бы не смог бы продолжать жить… Но если Се Цинчен мертв, то почему он тогда жив?... Вдруг в голове пронеслись слова Се Цинчена о ложных воспоминаниях парня. «Некоторые вещи, о которых он мне рассказывал на самом деле не происходили. Одинокие дети обычно могут создавать себе ложные воспоминания». По-другому это называется конфабуляция. – Ты плод моего воображения? – Задыхаясь от слез сказал Хэ Юй.  И не нашел сил произнести следующую фразу вслух. «Неужели ты тогда умер?»