Шипастое счастье.

🥰🥰🥰

      «Сенсация!!!       Брат известного айдола сбежал в Америку, чтобы стать супругом другого мужчины! Как стало известно нашим журналистам из достоверных источников, младший брат айдола группы «BTS» Пак Чимина, Пак Чихён, сбежал из Кореи, чтобы открыто признать свои чувства к партнёру и обручиться с ним, став официальным мужем. Сам же айдол и его семья не комментируют полученную информацию. Руководство HYBE Corporation не подтверждает полученную информацию и грозит уголовными преследованиями за вмешательство в личную жизнь их артиста».              Напирая всем телом на пятящегося от меня Чимина, я до побеления пальцев сжимал телефон, не обращая внимания на Намджуна, который крепким жимом рук опоясывал мои бока, пытаясь оттянуть от потерянного младшего.       — Это ты скрывал, Чимин-и? По этой причине тебе нужны были большие суммы на других счетах? Поэтому ни хера не жрешь и худеешь на глазах?       — Прекрати, Шуга, — хён встал перед младшим, загородив его широкими плечами. — Ты его пугаешь, не видишь разве?       — Это всё неправда, неправда! — сбился на фальцет голос Чимина. — Почему вы верите этой долбаной сплетнице в интернете, а не мне?       Встряхнувшись, как мокрый пес, я сбросил с себя руки лидера.       — Отойди, Джин, я зол как тысяча чертей, не ручаюсь за себя, понимаешь?       — Окей, окей! — приподнял кисти в примирительном жесте старший. — Давайте просто присядем и всё обсудим, мы же взрослые люди. Ну не станем же мы, в конце-концов, драться из-за всяких пустяков.       — Я бы не назвал это пустяками, хён, — где-то за спиной послышался негромкий голос Хосока.       — Шуга-хён, ну ты чего взбеленился, — несмело порхнула по плечу лёгкая кисть с неимоверно длинными пальцами, — ну не впервые же нас обсуждают, неделю, две посмакуют Чимина и переключатся вновь на нас с Чонгук-и.       — Хреновый ты друг оказался, Тэ-тэ, — несправедливо вкинул я, — ты бы мог заметить, что он страдает. А если бы под гнетом тайны Чимин полоснул по венам? Что бы ты делал? Изящно повел плечиком?       — Не нужно, хён, — послышалось предупреждение Чонгука за спиной, — не говори такое о Тэхён-и. И перестань напирать, без обид, отойди, иначе вырублю.       — Да пошли вы все, — рыкнул я, чувствуя подкатывающие к глазам слезы, — есть хоть один из вас здесь, кому не по хер, что все эти дни чувствовал этот мальчишка? Щибаль! Мы столько лет вместе… У меня только один вопрос, мелкий. Почему, Чимин? Чем я заслужил твоё молчание? Я был настолько плохим хёном? Единственное, на что я оказался способен, это «отвалить»? Так нравится быть жертвой, захлебываясь в этом дерьме в одиночестве? Ебать… Твой брат любит члены… Трагедия века, я вот, быть может, с недавних пор тоже один конкретный полюбил, и не я один, как оказалось, тут из голубой лиги. И ничего, все живы, здоровы и счастливы. Да пойми ты, дурень, никакой трагедии нет. Все переменится и забудется. Твоё здоровье, физическое и ментальное, — вот, что важно.       — Чихён не гей, видео не монтаж, но на нем я, понятно? — упрямо нахмурившись, врал мне в глаза младший. — Да, хотел откупиться, да, скрывал, боялся осуждения. Публично подтверждать ориентацию не буду, пусть гадают. Если директор погонит из группы — уйду. И что значит, что ты из голубой лиги, хён? Реально?       — Смотри-ка — заинтересовался, — Ви шутливо подпихнул плечом стоящего рядом Хосока, — а я всегда говорил, что у булочки чувства к буке хёну.       — Заткнись, Тэ, — зло выкрикнул покрасневший Чимин. — И вообще, хватит уже. Я сказал, что хотел, не о чем здесь больше говорить. Видео подлинное, я гей, хотел скрыть, не вышло. Прыгать с Мапо-дэгё, не собираюсь. Что ещё вы хотите от меня услышать?       — А ведь ты врёшь сейчас, Чимин-и, — усмехнулся деснами я, — никакой ты не гей, да я тебе докажу это меньше, чем за минуту. Брата защищаешь — почётно, но не от чего, человек имеет право быть счастливым. Да мы все много лет рядом с женатиками Тэгук, ничего, привыкли, не осуждаем, любим и принимаем. Да и их семьи, насколько мне известно давно приняли их отношения, всё путем же. И твои родители примут братишку с его парой, ведь они любят вас, искренне, семейно.       — Я всё сказал, и добавить мне нечего, — пожал хрупкими плечами младший, — хотите — верьте моим словам, хотите — нет, мне всё равно. Вчера, когда вышла эта пакость, — кивнул Чимин на экран моего телефона, — я сразу же позвонил собениму и сказал, что мой брат ни при чем, фото мои и я готов к исключению из группы. На днях Бан Ши Хёк озвучит своё решение, но мне даже и гадать не стоит, каким оно будет. Судя по его выражениям, моя карьера в BTS окончена.       «Окончена, окончена, окончена» — звенело в голове, все остальные звуки и взволнованные слова ребят звучали неразличимым гулом. Слегка качаясь, потеряв опору от обрушившейся на меня пустоты, я неуверенно отступал от Чимина. Это что же? Что это значит… Чимина не будет в группе? Не будет в моей жизни? Cердце сжало в тиски. Стиснув кулаки до боли от впившихся в кожу ногтей, я, повернувшись на пятках, сбежал из квартиры лидера, в которой мы собрались, чтобы цивилизованно обсудить проблему Чимина. Не дожидаясь лифта, я несся по лестнице, на ходу запихивая руки в куртку и пряча заплаканное лицо под капюшон толстовки. Да, я плакал, ревел, как девчонка, и мне не было стыдно за свои слёзы, потому что в голове набатом звучало только одно слово — «конец».       Смятые второпях задники кроссовок больно давили пятки, а я, оплакивая свои надежды, бежал к воздуху, перепрыгивая ступени, задыхаясь от спазма в горле и болючего комка в груди, который было невозможно ни проглотить, ни выплюнуть.       Вылетев за дверь, я выругался, на улице было полно народа и даже перекурить, выжигая боль табачным дымом, было проблематично. Низко наклонив голову, спрятавшись под капюшоном толстовки, я бесцельно шёл по улице подпинывая камешки. Телефон разрывался звонками с первой же секунды моего панического бегства. Без сомнений выключая его, я даже и не пытался смахивать слёзы, бегущие по лицу. В этот момент своей жизни я прощался с надеждами на нужность и взаимность. Всё то прекрасное, что наполняло меня буквально час назад, утекало, как вода сквозь пальцы, и своей разодранной на куски душой я мог лишь провожать крушение надежд мокрыми глазами.       Он отказался от нас, от меня! Так легко отказался! Выбрал уйти, а не быть рядом. Не позволил сражаться за себя. Сбежал!       Ну что, Мин Юнги? Позволил себе поверить в придуманные чувства? Фантазер. Тебе бы сказочки детям писать о большой и светлой — хорошо бы вышло. Жаль только, что любая сказка, закончившаяся «долго и счастливо» остается лишь на бумаге. В жизни так не бывает, либо ты любишь, а тебя — нет, либо на фиг никому не нужна эта «любоф». Глупо было даже на миг представить, что то тепло, которое зародилось в сердце, может стать разделенным. Знал же, понимал, что Чимин не может выбирать парней, все его отношения были на моих глазах. Так с чего, спрашивается, глупое сердце на миг поверило во взаимность? В груди жгло всё сильнее, и, наплевав на взгляды прохожих, которых к ночи становилось всё больше, я вытянул из кармана сигареты, прекрасно понимая, что рискую быть узнанным. Но, честно говоря, было настолько хреново, что я напрочь забил на все риски.       Парочка девчонок весело хохотала, проходя мимо, и кинула на меня заинтересованные взгляды. Глупышки и представить не могли, как же далек от флирта этот, по их мнению, симпатичный молодой человек. Глубоко вдыхая горький дым, я равнодушно отвернулся.       Одна из девушек неожиданно остановившись и вернулась ко мне. К её руке было привязано много маленьких воздушных шаров в виде сердца. Остановившись рядом со мной и, к счастью, не узнав, она отвязала один из красных шариков.       — Держи, оппа, пять минут назад наступил Валентинов день, и хоть ты сейчас такой печальный, я верю, что найдется человек, которому ты захочешь подарить это сердце.       Улыбка девушки была настолько милой, что грубить своим отказом не захотелось, несмотря на душевную боль.       Принимая шарик, я тихо пробурчал:       — Да я бы ему и собственное подарил, только вот оно ему и на фиг не нужно.       — Сегодня день влюбленных, оппа, просто поверь в чудеса. Ты очень красивый, твою любовь обязательно примут и разделят.       Тихонько посмеиваясь, смущенно закрывая ладошкой рот, девушка догнала подругу и ушла.       Неожиданный поступок незнакомки дал столь необходимую капельку покоя. Больше не хотелось напиться и рыдать пьяными слезами, оплакивая тупую влюбленность в натурала.       Включив телефон, я вызвал такси до дома, отписавшись Намджуну, что со мной всё окей.       Выходя из лифта, оторопел — возле моей двери, прямо на холодном мраморе пола сидел Чимин.       Внимательно оглядев такого нелепого меня, взъерошенного, с припухшими глазами и глупым шариком в руке, Чимин усмехнулся.       — Хорош! Ну и где тебя носило, хён? Я возле твоей двери всю задницу отморозил. Элитный жилищный комплекс называется, а холодина в подъездах как в трущобах.       — Чимин… А ты чего здесь? — растерянно протянул я. — Э-э-э, а ребята где?       — Может проявишь вежливость и пригласишь войти, хён? Реально задубел, как собака на привязи. Ребята по домам разъехались, задолбались до тебя дозваниваться и по парочкам разбрелись. Джин-хён только остался, ну да ты ж уже, небось, знаешь, почему так. Пара они, признались сегодня.       — А ты почему не у себя? — наверное совершенно невежливо спросил я.       — Да дай хоть войти, согреться, успеешь ещё допросить, детектив Мин, — возмущенно вкинул младший, просачиваясь в квартиру.       — Э-э-э, да, конечно, располагайся, — неуверенно шепнул я. — Ты прости, Чимин-и, я в душ, ноги промочил, можешь пока еды разогреть, там в холодильнике всё есть. Ну да ты не впервые у меня, справишься.       — Разогреть? Скукотища какая, — игриво прищурился Пак, — я бы лучше с тобой в душ пошёл, задницу отогрел.       — Э-э-э, в гостевую душевую можешь сходить, — растерянно сказал я, — странное у тебя какое-то настроение, Пак. Пугаешь, если честно, немного.       — Иди уже, давай, разберусь сам со своим замёрзшим задом, — легко, как раньше, рассмеялся тонсен. — Нормальное у меня настроение. Намджун собениму звонил, с меня штраф, сайту и газетенке судебный иск, брату пожелание счастья в личной жизни и просьба не привлекать к себе внимание. Всё путём, короче, как всегда с очередной жопы выскочили усилиями компании.       — Ты проехал полгорода и мёрз возле дверей, чтобы лично сказать мне об этом, мелкий?       — Зачем я приехал, скажу, когда перестану слышать звук твоей дрожащей челюсти, Юнги. Иди уже купайся. Выйдешь раньше меня — с едой не заморачивайся, я бы лучше виски твоего чуток накатил. Чует моя ледяная попа — разговор сложный будет.       Согревшись под горячей водичкой, я сделал, как и просил Чимин, — поставил пару закусок и бутылочку любимого Glenfa rclas. Чимин задерживался, а я не мог упорядочить мысли в своей голове. Фразы младшего, его поведение… Либо я совсем кукухой поехал от притяжения к нему, либо… Чимин флиртует? И почему его, блядь, до сих пор нет? Что можно делать в душевой тридцать минут? Долбаные мысли и догадки, в которые невозможно поверить, разрывали голову.       — Заждался, котик, — улыбался на пороге Чимин. — Прости, что без спросу взял твою одежду, неохота всю ночь мучиться в узких джинсах.       — Котик?! — взорвался мозг. — Кхм, — запнулся я, — а ты, что же, с ночёвкой, Чимин-и?       — А с кем же ещё мне проводить праздник влюбленных, как не с любимым хёном? К тому же ты громогласно, при всех, кое-что пообещал.       — И что же я такого наговорил, пока истерил, как тёлка? Прости, Чимин-и, что нагрубил, переживал за тебя просто.       — Хренушки тебе, хён, — наливая и опрокидывая одним глотком виски, сказал младший, — ничего ты не истерил, ты дал себе волю. Выбрался из своей ракушки вакуума и пустоты. Много лет ты холил в душе только любовь к музыке, закрывал сердце от чувств к людям. Понапридумывал ужастиков и свято в них поверил. Уж не знаю, кто тебя так обидел, но то, что именно мне удалось зацепить краешек твоей души, — наполняет восторгом. Я не знаю, когда это случилось, не знаю, когда восхищение переросло в притяжение и страсть, но уверен точно — ты тот, кто нужен, чтобы быть цельным. Быть собой, и кайфовать от каждого прожитого дня. Отдаю себе отчёт, как сложно быть парой в нашем случае, но так плевать, знаешь. Если я скажу тебе, что люблю, ты не поверишь, но я всё-таки говорю. Я люблю тебя, Юнги, хочу принадлежать тебе, соединить наши жизни и насладиться счастьем и эмоциями.       Наливая в рюмки виски, я отметил тремор рук. Я слышал Чимина, но не доверял своим ушам. Не мог поверить. Щибаль! Этого не может быть, мне это снится?       — Ты не гей, Чимин-и, — выдохнул я, — не понимаю, зачем ты это всё сказал, может, эксперимент какой, только я живой, прикинь. И ещё как могу чувствовать. Вновь рисковать сердцем не готов, его уже расколошматили однажды.       — Да, сегодня ты уже упоминал, что можешь за минуту доказать мою ориентацию. Ну, что же, давай, вот он я — действуй.       Неожиданно для меня Чимин оседлал мои колени, крепко прижимаясь к торсу и обхватив руками шею.       Зарываясь пальчиками в мои волосы, он, низко наклонившись, прошептал в мои губы:       — Не тупи, хён, поцелуй уже меня.       И, может, в некоторые моменты моей жизни я и был апатичным и тормознутым, но не в тот миг, когда шикарные бедра касаются собственных, когда перед глазами кинковые пухлые губы и вкусное дыхание с ароматом любимого напитка.       Впервые приминая губами красивую пухлость чужих губ, мечтал только об одном, сдержать себя, не испугать пылом и желанием. Легко обрисовывая контур губ языком, я дождался сбитого стона возбуждения, запуская его вглубь жаркого рта, мечтал только об одном — чтобы это длилось вечно. Обхватив ладонями крепкую попу, я не спеша провел пальцами по ложбинке, разделяющей ягодицы. Уперев кончик пальца в колечко мышц, почувствовал непроизвольное напряжение.       — Чего жопку сжал, мелкий, — низко рассмеялся я, — говорил же, за минуту докажу, что не гей.       — Учитывая, как сильно я сейчас возбужден, я бы поспорил с этой истиной, — хмыкнул в губы тонсен. — Хочу тебя, хён, пусть мой подарок на Валентинов день будет оригинальным.       — Тэхен-а долбаный гений, — счастливо рассмеялся я, поднимаясь и подхватывая Чимина за бёдра. — Это он мне вкинул, что я могу тебе быть не безразличен. И разглядел же интуит, что я слюнями давлюсь при взгляде на твою красивую мордашку.       — О да, Техён ещё та сводня, намёк на идеальный подарок тоже его, — зазвенел колокольчиком смеха Пак, — надо бы ему подарочек организовать. Заслужил.       Этой ночью, сходя с ума от вседозволенности, я ласкал и целовал каждый миллиметр карамельной кожи. Отзыв Чимина на мои действия уносил эмоции и чувственность в небеса. Наслаждаясь физическим контактом, я мистически переносился в ощущение раннего детства с его покоем и ощущением дома. Вся тревожность и шелуха «правильности» отлетала в вихре восторга. Я как будто знал и видел правильность и нужность прикосновений, срывая с припухших от поцелуев губ сладкие стоны удовольствия.       Сдерживаясь на остатке сил от переполняющих эмоций, я всё же первым довел до оргазма Чимина. Устало откликнувшись на кровать рядом с любимым, я вздрогнул от звука пришедшего сообщения. Трясущейся рукой разблокировав гаджет, прочёл и счастливо захохотал.       «Уверен, вы прекрасно потрахались и сейчас ломаете голову над подарком мне — прекрасному и самому лучшему другу, — гласило сообщение Тэхёна. — Расслабьтесь, ещё вся ночь впереди.       П. С. Ссылочку на кулончик от Картье — кидаю. С днём Святого Валентина, НЕ святые Юнмины. Ваш 🐯💜».

❤️❤️❤️