"Горячие крылья" [Книга 2.]

Глава 3.

От лица  Донни.

– Ешь пыль, Канали! Делл помчался, как подстреленный, пока я озирался. – Нечестно! – я рванул за ним. Господи, он был быстр и так же чертовски хорош, как я себе представлял. А может, и больше. Чёрт, эти бёдра были похожи на камни. Мы взбежали на испещрённый бурыми пятнами холм, Делл почти не сбавлял скорости. Я усмехнулся. Кретин. У меня было преимущество, ведь я знал эту тропу, а он нет. Когда мы преодолели склон, он оказался слишком далеко впереди, и я наблюдал, как он спускается с другой стороны, а я уклонялся вправо. Основная тропа огибала лес внизу, но я знал короткий путь. Я добрался до самого низа и увидел, что он идёт слева от меня. Я повернул направо. – Ну вот, кто жульничает! – крикнул Делл. Я лишь усмехнулся и продолжил бежать. Когда я добрался до ручья, Делл крепко держался у меня на хвосте. Я повернулся и толкнул его в плечо, а он толкнул меня, чуть не отправив в воду, когда я засмеялся. Я начал перебираться через ступеньки, так быстро, как только мог, по скользким камням. На полпути Делл дёрнул меня за рубашку, я повернулся и толкнул его за руки, мы оба пытались заставить друг друга сойти с камня в воду, как будто он был одним из моих братьев. – О, чёрт! –  засмеялся он. – Ух ты! Ты падаешь, Мерфи! – Ещё нет, Канали! Он запрыгнул на скалу с одной стороны и закружился вокруг меня с зыбкой скоростью. Проклятый кролик. Я не собирался, чтобы меня обогнал тридцатилетний с лишним человек. Я погнался за ним. Он никак не мог вернуться в тренировочный лагерь первым. Мне нужно было думать о своей репутации. Тропинка сузилась и стала больше похожа на туристическую тропу, извилистую и с корнями. Один из его рукавов зацепился за ветку. Ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы освободиться, но я уже догнал его и слегка подтолкнул локтем, когда пробегал мимо. – Слишком медленно, старик! Я понёсся дальше по тропе, слыша позади себя пыхтение Делла и практически ощущая его дыхание на своей шее. Вот тебе и вопросы во время приятной, неторопливой пробежки. Но так было гораздо веселее. Чёрт, это было самое весёлое, что я испытывал за последние сто лет. Я чувствовал себя хорошо, когда бежал в полную силу после того, как накануне просидел на заднице. Он протянул руку и схватил мою футболку, дёрнув меня назад, а затем передал её мне, ухмыляясь. – Всё справедливо в любви и в гонках! – О, теперь ты просишь об этом! Когда тропа вышла на открытое пространство и расширилась, мы помчались наперегонки, сначала шея в шею, но постепенно он вырвался вперёд. Был длинный открытый спуск по тропе, которая могла бы быть мокрой, но сейчас она была сухой. Потом я вспомнил, что есть ещё участок сыпучей осыпи. – Эй! Осторожно! – крикнул я Деллу, который теперь опережал меня на добрую сотню ярдов. Но я опоздал. Делл бежал быстро, слишком быстро, и он потерял опору, когда осыпь покатилась под ногами. Он замахал руками, пытаясь затормозить, пытаясь поймать себя, но ничего не вышло. Через полсекунды он упал, тяжело приземлившись на задницу и правый бок. О, чёрт. Это должно быть больно. Я сбавил скорость и трусцой подбежал к нему, опечаленный. – Прости, чувак. Я забыл про осыпь. Ты в порядке? Делл снял солнцезащитные очки и посмотрел на меня: – Ой. – но в его голосе было больше дразнилки, чем искренней боли. – Серьёзно, ты в порядке? У тебя есть ссадины? Его правая нога была согнута на сорок пять градусов, ботинок стоял на земле. Мы оба были одеты в шорты и футболки с короткими рукавами, благодаря более тёплому утреннему воздуху. Эта одежда не слишком защищала при таком падении. Я положил руку ему на бедро и пригнул голову, чтобы заглянуть под него. Да, на задней поверхности бедра была неприятная на вид красная ссадина. Лишь несколько мест были достаточно глубокими, чтобы кровоточить. Но всё равно выглядело болезненно. Я сжал его бедро. – Ой. Может, тебе за это заплатят? Ранен при исполнении. Мы были близки. Я не понимал, насколько близко, пока не взглянул ему в лицо. Его глаза были полуприкрыты, и от того, как он смотрел на меня, у меня медленно переворачивались внутренности. "Может быть, ты сможешь поцеловать его и ему станет лучше". – прежде чем эта мысль успела запечатлеться в моем застывшем мозгу, Делл обхватил меня одной рукой за шею и притянул к себе. А потом он поцеловал меня. Делл Мерфи целовал меня. Он был так уверен в этом, как будто это просто произошло и всё. Его ладонь крепко обхватила мой затылок, когда он страстно набросился на мой рот. Его язык проник внутрь, чтобы распоряжаться по-хозяйски. Я был настолько потрясён, что не мог даже пошевелиться. Моё тело обдало жаром, потом холодом, потом снова жаром от удивления, возмущения и чего-то похожего на электрический заряд. Чистая мышечная память заставила меня поцеловать его в ответ. Вроде бы. А потом меня захлестнула волна страха и стыда. Я не знаю, сколько это продолжалось. Совсем недолго. Вечность. Я взял себя в руки и сильно толкнул его назад. Он приземлился на локти, глядя на меня с самодовольной улыбкой. А потом он, должно быть, увидел что-то на моем лице, потому что его улыбка исчезла, как камень. – Донни? – Я не грёбаный гей! – крикнул я. Мы были не слишком близко к центру, и, наверное, никто не мог меня услышать, но мне всё равно не стоило этого кричать. Но я ничего не мог с собой поделать. Лицо Делла стало ужасающе ярко-красным. – Правда? Чёрт. Чёрт, мне очень жаль. – Господи! Я встал, мои колени подкосились. Я провёл дрожащей рукой по волосам. Чёрт, всё моё тело дрожало. – Донни, мне очень жаль! – Делл выглядел в панике. – Я подумал... как ты на меня смотрел. И я слышал, что пожарный из Канали был геем, а ты сказал, что девушки –  не твой конёк… – Я имею в виду серьёзные отношения с девушкой, Делл! Чёрт! – я отступил назад, мысли кружились в голове. Он стоял, опираясь на ободранную ногу. – Донни, клянусь, я никогда бы сознательно не влез к парню-натуралу. Мне правда жаль. Противный голос в моей голове говорил, что Делл был прав, когда выглядел таким обеспокоенным. Если я подниму шум, это не пойдёт ему на пользу. А у меня были семейные связи, чтобы сделать из этого дело. Па будет в ярости, если я ему расскажу. Но... нет, я бы не стал этого делать. Во-первых, я бы не хотел, чтобы кто-то узнал, что он меня поцеловал. Но, кроме того, это было бы по-крысиному. – Забудь об этом. – я решительно покачал головой. – Я должен тебе за спасение Сьерра-Сити. Так что не парься. – Донни... Я повернулся и побежал – побежал так сильно и так быстро, как только мог. Я бы пропустил занятия и поехал прямо домой, если бы мог. Только мне нужен был этот чёртов зачёт, и будет много вопросов, если я его провалю. Поэтому я принял душ, засстелил постель в общежитии, как полагается, и закинул вещевой мешок в грузовик. Я рявкнул и оскалился на всех, кто пытался со мной заговорить, и сел на место в самом конце аудитории. Положив перед собой блокнот, я уставился в него, рисуя всякую ерунду. Одри заглянула ко мне, но, уловив моё настроение, ушла. Класс затих, когда вошёл Делл. Я не поднял глаз. Он говорил уверенно и спокойно, как будто ничего не произошло. Я пытался сосредоточиться и вникнуть в материал, но это было невозможно. Один только звук его голоса был для меня как гвозди в сырую плоть. То, как ты на меня смотрел. Я никогда не подходил к натуралу. Делл вообще посчитал меня геем. Я, Донни Канали. Он действительно думал! Как ты на меня смотрел. Я, блин, не смотрел на него! Я был в восторге, да. И, возможно, я немного фанател. Но я не смотрел на Делла по-гейски. Разве? Чёрт, нет. Может быть. И может быть, ты, бляха, тоже это знаешь. Ладно, может быть, мне мимолётно пришло в голову, что Делл – гей и, возможно, он разговаривает со мной, бегает со мной, потому что ему это интересно. В конце концов, вчера вечером он пригласил меня на вторую рюмку в "Путевую станцию". Только меня. И, возможно, я был не против, если бы это означало возможность быть рядом с Деллом, слушать его истории, дружить с кем-то вроде него. Люди использовали свою внешность в своих интересах в самых разных ситуациях. И я не преминул воспользоваться своей. Конечно. Это всё забавы и игры, пока чей-то язык не окажется у тебя во рту. Теперь ты знаешь, каково это – вести кого-то за собой. Завлечь его? Я не флиртовал с Деллом. Не намеренно. И я не был грёбаным геем! Это было главное. Не был! А Делл был, и запал на меня. Чем дольше я сидел в классе, тем сильнее меня расстраивали воспоминания о том моменте. Поцелуй был таким шоком, что я даже не успел до конца осознать его. При воспоминании об этом чувства возвращались ещё сильнее – горячие и холодные вспышки, тошнота, страх, волнение и даже лёгкое возбуждение, потому что я был парнем. То, как он как бы... овладел мной, – ..... Чёрт, да на такое любой бы отреагировал! От одной мысли об этом у меня заколотилось сердце, а по позвоночнику, как в лихорадке, пробежали колючие мурашки. Я знал, что должен был посмеяться над этим, забыть, как будто ничего особенного не произошло. Это было бы правильно. В конце концов, Майк был геем, и я был спокоен за него и Шейна. Но это.... Это не было круто. Это было за миллион миль от крутости. Я окончательно сходил с ума. Я как-то продержался всё утро, попеременно заставляя себя концентрироваться на материале в течение нескольких минут, а потом возвращался к внутренним размышлениям. Хорошо, что было много раздаточных материалов. Надеюсь, после этого курса я смогу выполнять работу, которую должен был делать. В обеденный перерыв Одри подошла к моему стулу, и я предложил ей взять несколько сэндвичей и встретиться у общежития. Она с радостью согласилась, и я почувствовал себя виноватым за то, что использовал её, но это позволило мне избежать встречи с Деллом или кем-то ещё в классе. Послеобеденное занятие прошло почти так же, как и утреннее. Восемь часов спустя я все ещё был так же зол на случившееся, как и в тот момент. Даже больше. Как только Делл отпустил класс, я был готов убраться оттуда к чертям собачьим и поехать домой в Резолют. Я вышел из класса, не взглянув на Делла, и только дошёл до своего грузовика, как услышал своё имя. "Донни Канали!" Я остановился, держа ключи в руке и медленно повернулся к нему лицом. При виде Делла, решительно идущего ко мне, эмоции снова захлестнули меня. Мне захотелось ударить по его красивому лицу. И, как ни странно, я всё ещё восхищался этим парнем, отчаянно желая понравиться ему. Хотел быть им. Он остановился в нескольких футах от меня и огляделся. И да, там были другие студенты, бродящие мимо. Возможно, наблюдали за нами. – Смотри. – он вздохнул. – Я хотел ещё раз извиниться за то, что так плохо всё понял. Раньше со мной такого не случалось. – Ну, на этот раз ты действительно облажался. Потому что я не гей, –  прошипел я, понизив голос. Он кивнул, челюсть напряглась. – Я понял, да. Принято к сведению. Часть меня хотела умолять его, сказать, что мы можем быть друзьями. Часть меня ненавидела мысль о том, что он, этот замечательный пилот в команде, имеет только последнее, отвратительное воспоминание обо мне. Но я был слишком сырым, чтобы поступить разумно. Поэтому я сказал: – Просто держись от меня подальше, Мерфи. – Вас понял, – категорично сказал Делл. Он повернулся и оставил меня стоять на парковке, не зная, что делать с тем, что я чувствовал.