"Горячие крылья" [Книга 2.]

Глава 21.

Делл

Я наклонился и прижался губами к горячему фюзеляжу: – Делай своё дело, малыш. На секунду я прислонился лбом к самолёту. Какая ночь. Донни Канали просидел у моего дома в своём пикапе большую часть ночи, а я, идиот, ходил по комнате, как запертый в клетке лев, пытаясь решить, выйти ли и съесть его. Что он там делал? Я хотел поговорить с ним, обнять его так сильно, что мне было больно, но я ни за что не хотел быть тем, кто его подтолкнёт. Заставит его сделать то, что он потом будет отрицать. Гадство! Я всё ещё ходил по комнате, когда зазвонил мой телефон. Пять минут спустя я мчался мимо пикапа Донни к своему самолёту со скоростью миллион миль в час, а он спал внутри, и всё, чего я хотел, – это почувствовать его губы на секунду. На всю жизнь. Теперь я стоял на взлётной полосе. Погода соответствовала моему настроению, и вокруг меня кружил тот ужасный горячий сухой ветер, который всегда означал пожар на западе. Я задрожал, чувствуя себя неловко. У меня было плохое предчувствие – очень плохое. Но чёрт возьми. Я не чувствовал себя собой уже три недели, так что я мог знать? Я забрался в кабину, где Тай уже просматривал контрольный список. – Привет. Всё в порядке? Он кивнул мне, но не поднял головы, продолжая перебирать переключатели и циферблаты в кабине. Моя девочка была шикарной дамой. Только самое лучшее оборудование для визуализации и дисплеи. Конечно, учитывая, сколько миллионов она стоила, каждый из этих циферблатов должен был быть позолоченным. Тай спросил: – Это действительно настолько серьёзно, чтобы вызывать пожарный самолёт? – он нахмурился. – Особенно при таком ветре? Я автоматически прошёл все предполётные процедуры. – Да. Пока пожар не очень большой, но вся эта область – гигантская пороховая бочка, которую будет слишком сложно защитить, если она выйдет из-под контроля. Огонь может дойти до Оровилля. Они хотят потушить его, пока он не распространился слишком далеко. – И мы – официальный молот. – несмотря на его сарказм, он выглядел обеспокоенным. – Так Монтгомери готов рискнуть ею? Он не добавил «и нами». Я решительно кивнул. – При таком ветре это на грани, но если мы быстро влетим и вылетим, всё должно быть в порядке. Они рассчитывают, что мы сможем потушить пожар, прежде чем наземные бригады смогут к нему подобраться. – я посмотрел на него. Его голубые глаза смотрели из-под шлема. – Давайте поднимем малышку в воздух. Моей девочке нужно было всего лишь небольшое пространство на взлётной полосе, чтобы протащиться и взлететь, но поскольку у нас было много места здесь, в Макклеллане, я растянул взлёт и дал ей привыкнуть к боковому ветру. Да, и ей, и мне. Пара случайных порывов ветра сильно ударила по нам, когда мы убрали шассИ, и Тай беспокойно посмотрел на меня. Верно. Если взлёт был таким тяжёлым, как ветер повлияет на пожар и наоборот? – Вы свободны, Огненный бомбардировщик, – сообщила диспетчерская башня. В Макклеллане у нас был неформальный протокол радиосвязи. – Как дела, Мерфи? – Ветер довольно непредсказуемый, но всё будет хорошо, если он не усилится. Новости о пожаре? – Около десяти акров, все в отдалённых районах. Спасайте деревья, ребята. С полным баком воды и огнетушащего вещества самолёт был тяжёлым, и мы летели относительно стабильно, направляясь на север, а столб тёмного дыма был нашим маяком на горизонте. Тай выключил микрофон: – Эй, как дела, приятель? Мы не особо общались с тех пор, как пожарный сезон стал серьёзным. Да, последние несколько недель были самыми тяжёлыми, мы присоединились к формированиям танкеров, чтобы сбрасывать воду на пожары от океана до Айдахо. Тай и я, спотыкаясь, добирались до своих кроватей, чтобы поспать пару часов между чрезвычайными ситуациями. По крайней мере, у меня едва было время думать о чём-то, кроме пожара. – Я в порядке. Мам и Гала крепко обнимают меня в те несколько минут, когда мы видимся раз в пару дней. Все остальное – дымное пятно. – Должен признать, ты выглядишь уставшим, а это большая редкость. – Да. – я не упомянул, что на мой вид повлияло то, что я не сомкнул глаз прошлой ночью. Он улыбнулся: – Готов вернуться в строй? Две ночи назад я зашёл в Tilly's, и там ко мне подошёл парень, который, даже я должен признать, был симпатичным. Я сказал ему, что его гейрадар подвёл его, но я уверен, что он бы тебе понравился. Мачо, но симпатичный, понимаешь? Я видел только лицо Донни в его грузовике, озабоченное даже во сне. – Нет. Думаю, я на время ухожу из родео. – Да... – он тихо вздохнул. – Последний мустанг сильно тебя потряс, приятель. Он сжал мою руку, как раз в тот момент, когда бомбардировщик резко снизился на сто футов в сильном вихре ветра, оставляя наши желудки позади. – Ого. Лучше бы мы не падали так низко, когда находимся в двухстах футах над огнём, а то мы окажемся на гриле, детка. Я успокаивающе хмыкнул, но это не развеяло напряжение в моем животе. Дым, который был частью пейзажа, начал виться вокруг самолёта, и мы надели респираторы, что затруднило общение. И это было к лучшему, потому что тот так называемый небольшой пожар, который мы собирались потушить, выглядел более чем угрожающим. Пламя вздымалось до верхушек деревьев и пожирало кустарник внизу; и это выглядело как лес мёртвых деревьев, и было сравнимо с сильными ветрами Санта-Ана. (Ветер Санта-Ана - это сильный, сухой, и часто тёплый катабатический ветер, который дует в Южной Калифорнии.) – Макклеллан, имейте в виду, что ветер усилился, а вместе с ним и огонь. Но недалеко от того, что похоже на центр пожара, есть река. Я сбрасываю груз и буду заправляться так часто, как позволит ветер. Приём. – передал я по рации. – Понял, пожарный бомбардировщик. Я показал Таю рукой на горячую точку, и он кивнул. Я постепенно снижал высоту, пока порывы ветра не утихли, затем резко наклонился над огнём, летя так низко, как только мог, чтобы не задеть хвост моего малыша. Мы сбросили более 1600 галлонов* воды и огнетушащего вещества прямо на пламя. Практически слышалось, как оно шипело. *(1 американский галлон равен 3,78541 л.≈3,79 л.) Хотя обстрел в пустыне был своего рода странным кайфом, я должен был признать, что ярость огня заставляла все мои нервы дрожать, желудок сжиматься, а зубы скрежетать. Битва была странно личной. Простые смертные против огненного монстра. Мифическое. Я вышел из прямой траектории пламени, но недалеко, потому что рядом была река, и мы собирались приземлиться на ней на несколько секунд. Я кружил на своей супер манёвренной малышке, пока мы не оказались на одной линии с водой. Несмотря на засушливое калифорнийское лето, эта река была широкой и быстрой, и течение, похоже, было так же раздражено ветром, как и мы, разбрызгивая волны и белые барашки. Я опустил свою девочку, пока её живот не коснулся H2O, и сифоны за двенадцать секунд наполнили мой бак. Ничто не могло победить мою малышку. Она могла сделать сто пятнадцать водопадов за день. Да, ну, не в этот день. Слишком похоже на погоду в аду. Но обычно. С полным животом мы вернулись к огню, дождались подходящего момента, опустились, дали ему пинок в его охваченную пламенем задницу, а затем побежали, спасая свои жизни. В течение часа, двух, мы повторяли эту схему – наполнять, кружить, опускаться, возвращаться за новым запасом – пока даже через оборудование дым, казалось, стал проникать в мои лёгкие, кровь и настроение. Ветер становился всё сильнее, как и огонь, несмотря на все наши усилия. Но мы стали Мстителями, единственными жалкими супергероями между чудовищем и разрушением. Тай вызвал подкрепление. Я смутно услышал: – Ситуация быстро ухудшается. Пришлите цистерны. Это сложная местность для борьбы пешком. Я просто продолжал кружить. Заполнять, кружить, сбрасывать. Двигатели моей девочки гудели в ушах. Коммуникатор эхом отзывался в моей задымленной голове. – Огненный бомбардировщик, условия ухудшаются. Хорошая попытка, но пора возвращаться на базу. – Понял, Макклеллан. Э-э... мы готовы к дозаправке, но это будет наш последний рейс. – Понял, Огненный бомбардировщик. Макклеллан отключается. Я глубоко вздохнул, моргнул, чтобы прочистить затуманенные глаза, и только тогда понял, как сильно самолёт трясся и подпрыгивал – как тот дикий конь, с которого, по словам Тая, меня сбросило. Тем не менее, моя девочка опустилась над рекой и всасывала воду, как принцесса, потягивающая шампанское, несмотря на сильное течение. С полным баком я снова взлетел с воды. Пламя стало ближе? Я наклонился в сторону огня. Звук, похожий на грузовой поезд, заполнил самолёт, когда огромное дерево рядом с нами вспыхнуло, как кусок нейлона, попавший под паяльную лампу. Чёрт, моя малышка сгорела. Сила пламени и ветер, раздувающий его, ударили по 515, и я резко поднял самолёт. Тай посмотрел на меня, напряжённый и с широко открытыми глазами. Чёрт. Мы летели низко над пылающими верхушками деревьев в густом удушливом дыму, и вокруг нас загоралось всё больше и больше деревьев. Это была одна из особенностей авиационной борьбы с пожарами. Приходилось лететь так низко, что не было прощения ни за что. – Тай, я лечу над рекой, чтобы уйти от пламени. –  сказал я. Тай спокойно говорил по радио, но я чувствовал, как он напрягается. – Макклеллан, мы получили повреждения от огня, и ветер усиливается. Мы летим вдоль реки, пока не найдём более удобную высоту. Приём. – Понял, пожарный бомбардировщик. Будьте осторожны. Макклеллан, конец связи. Мы между молотом и наковальней, детка. Мне нужно было подняться выше, чтобы избежать пламени, но я не мог подняться намного выше, чтобы не попасть под удар ветра. Если бы я смог найти траекторию низко над водой, мы бы были в порядке, по крайней мере, на некоторое время. Я опустил нас ниже, река бушевала под нами. Наш враг, ветер, поднял сильный поперечный порыв, и моя бедная обожжённая малышка с трудом держалась на одном уровне с течением воды. Всего в нескольких десятках футов от воды поперечный ветер изменил направление и заставил нас скользить по реке туда-сюда, как водный паук. Чёрт возьми. Я видел, как ЭТО приближается, как сцена из фильма, но ничего не мог поделать. Горящее дерево размером с небоскрёб поддалось ветру и упало, упало, упало прямо на нас. Я поднял машину, но было уже слишком поздно. Удар, который пронзил меня, как сердечный приступ. Мы потеряли двигатель. Затем с ужасным хрустом ветки и огромные сучья врезались в борт самолёта, толкая нас в реку и с силой ударяя о дальний берег. Что ещё хуже, он упал на сторону Тая. – Тай! Я расстегнул ремни, когда вода хлынула внутрь, но мы оперлись в землю. По крайней мере, мы не утонем. Но это было при условии, что Тай когда-нибудь ещё сможет что-то сделать. Я закричал в рацию: – Mayday! Огненный бомбардировщик упал, у меня раненый второй пилот. – Местоположение, Огненный бомбардировщик? Я быстро продиктовал координаты с панели управления. Что я не добавил к нашему местоположению, так это «в дерьмовой ситуации»... Но я должен был. Донни Мне потребовалось почти девяносто минут, чтобы добраться до командного пункта. Он находился на большом поле с высокой коричневой травой, окружённом редкими деревьями. Я почувствовал запах дыма в воздухе, и вид был затуманен, но огонь был не очень близко. Я чувствовал себя виноватым за опоздание, но вместе со мной прибыло много других машин и транспортных средств. Они вызывали войска для этой операции. Я нашёл командный центр. Папа, шеф Рейгер, шеф Монтгомери и полдюжины других офицеров стояли вокруг большого переносного стола и белой доски, которые были установлены на траве. На доске были приклеены карты, а с одной стороны был список команд. Папа разговаривал по радио, когда я подошёл. Он жёстко кивнул мне, и я ответил ему тем же. Вчера вечером мы оставили дела в странном состоянии, но мы оба были пожарными и чертовски хорошо делали свою работу. Рейгер увидел меня. – Привет, Донни. Спасибо, что пришёл. Станция Гридли там... – он указал рукой. – Все ещё ждём приказ о выходе. Скорее всего, скоро выйдем, так что держись. – Конечно, шеф. Прежде чем подойти к группе парней из моей станции, я взглянул на карту. Небольшие наклейки в виде пламени обозначали точное местоположение пожара. Придётся идти пешком – дороги были далеко. А пожар был густым и больше, чем я думал. Может, сотня акров. Чёрт. Ветер Санта-Ана дул мне в спину, горячим шёпотом опасности, как будто за моей спиной стоял дракон. В таких условиях авиационная поддержка точно не полетит. Может, Делл уже сделал несколько рейсов и уже приземлился? Я огляделся, но не знал, кого спросить, поэтому пошёл искать свой двигатель и надеть снаряжение. (пожарные между собой называют свою машину двигателем) Майк стоял у станции Гридли. Когда я подошёл, он странно на меня посмотрел. – Где ты был прошлой ночью? Сегодня утром мы получили сигнал тревоги, и я пошёл тебя разбудить, но тебя не было. – Я ходил в боулинг. Он понизил голос: – Всю ночь? Куда ты пошёл после этого? – по его полному надежды взгляду я понял, что он хотел услышать, что я был с Деллом. Я покачал головой. – Поговорим позже. Нам нужно тушить пожар. Ты слышал что-нибудь о воздушной поддержке? Майк нахмурился: – Нет. Для этого слишком ветрено. Делл летает? – Думаю, летал. Раньше. Чёрт. Он уже должен был приземлиться, верно? Я подошёл к двигателю и надел снаряжение – брюки и куртку пожарного, шлем, маску SCBA, ботинки, пояс с инструментами. Я уже потел в этом снаряжении, а ещё ничего не сделал. Вернувшись к команде, я обменялся несколькими шутками с Брайаном, Рэйчел и Джорди. Все были напряжены и готовы к действию. Иногда самым тяжёлым в тушении пожара было ожидание задания – просто осознание того, что это чудовище с каждой минутой становится всё больше, и что никто из нас не вернётся домой, пока всё не закончится. Но, по крайней мере, я успел вовремя. Мне не хотелось думать о том, сколько я проспал бы, если бы Гала не разбудила меня. Рейгер подошёл к нам: – Ладно, слушайте. Вы, ребята, двигаетесь на северо-восток к лесной дороге 731. Там вы будете создавать противопожарную полосу. Это будет долгий процесс, так что не торопитесь и делайте всё как следует. Дайте всё, что у вас есть. В этой местности полно мёртвых деревьев. Мы не можем позволить этому пожару выйти из-под контроля и двинуться в сторону Оровилля. – он повернулся к Джорди, связисту нашей станции. – Я пришлю тебе координаты. – Есть, сэр. –  кивнул Джорди. Я выпалил: – А как насчёт авиационной поддержки, шеф? Мне нужно взять трубку? Он покачал головой: – Нет. Авиационная поддержка только что отменена. Условия для полётов ужасные. – Чёрт возьми! – раздался громкий ругательский возглас из командного пункта, расположенного в нескольких метрах от нас. Люди, собравшиеся у коммуникационного оборудования, выглядели расстроенными. Что бы это ни было, ничего хорошего. Начальник Рейгер бросил взгляд в ту сторону, а затем повернулся к нам: – Ладно, ребята, двигайтесь. Возьмите оба двигателя. Я буду на связи с Джорди. Он повернулся, чтобы вернуться в командный пункт. Мои коллеги по станции направились к грузовикам, но я стоял как вкопанный. Я искал глазами папу. Он стоял рядом с радио. Его губы были сжаты в мрачной линии, а когда его глаза встретились с моими, они были безрадостны. Моё сердце упало в пятки, и я поспешил к нему. – Донни! Куда ты идёшь? – крикнул Майк, идущий прямо за мной. Я дошёл до отца, но он не смотрел мне в глаза. Тогда я понял, что дело плохо. – Что случилось? – спросил я. – Кто это? Это мог быть кто угодно – Тони или один из наших кузенов из Cal Fire. Или... – Канали, иди к своей машине! – рявкнул шеф Рейгер. Я проигнорировал его. – Пойдём, Донни. – Майк потянул меня за руку. – Папа, что случилось? – сказал я громче. Он выпрямился и посмотрел мне в глаза. Он начал говорить, замялся, его лицо было полно сожаления: – Самолёт пилота Мерфи… разбился. Эти слова ударили меня наотмашь. Мир наклонился вбок, а затем закружился, когда меня охватили холодный липкий страх и ужас. – Нет. Папа поднял руки: – Донни, он в порядке. Он выжил в крушении. Мы связались с ним по радио. Но его второй пилот ранен. Сломана нога, возможно, и не только. И... и они не могут поднять самолёт в воздух. – Он не может выбраться? – прошептал я. – Они упали в реку. Этот самолёт никуда не полетит. – это был шеф Монтгомери, глава воздушной поддержки Cal Fire. Я был удивлён, что он вообще обратился ко мне, ведь он был намного выше меня по званию. Но потом я вспомнил, что он был на свадьбе, и сейчас смотрел на меня с сочувствием. Он знал. Он знал обо мне и Делле. – Нам нужно как можно скорее организовать спасательную операцию, – продолжил он. – Огонь быстро распространяется. Я хочу, чтобы вместе с пожарными поехали медики. – Я пойду, – твёрдо сказал я. – Я тоже, – сказал Майк. Его рука на моем плече сменила положение, и теперь он поддерживал меня, а не пытался оттащить. Кто-то коснулся моего плеча. Я повернулся и увидел Рейгера. Он выглядел недовольным: – У вас двоих есть задание, – сказал он, указывая на пожарные машины Гридли. – Мы сами разберёмся с этим. – Пожалуйста, – сказал я, используя самый умоляющий тон, какой только мог. – Пожалуйста, я должен быть в спасательной команде. – я посмотрел на папу в надежде на помощь. Он всё ещё был моим отцом – человеком, которого я всегда больше всего в мире уважал. Он должен был поддержать меня сейчас. Боже, пожалуйста. Я знал, что он этого не сделает. Не ради Делла. Но я не мог перестать надеяться и умолять. – Пожалуйста, папа. Папа поднял руку, чтобы остановить меня, и посмотрел на Рейгера, его лицо было бледным. – Если вы согласитесь отправить Донни в спасательную миссию, я дам вам одного из своих лучших парней, чтобы он работал с Гридли. Я думаю... Я не уверен, что Донни будет вам полезен, если он не поедет. Я чуть не заплакал от облегчения. В голосе папы слышались сострадание и сожаление. Как будто он всё-таки понял. Рейгер посмотрел на папу, потом на меня, и вздохнул: – Хорошо. Донни, ты с командой спасателей. Я сжал кулаки: – Отлично. Поехали. – И я, шеф, – сказал Майк. Папа покачал головой: – Нет, Майк, это будет рискованно. Мне не нужно, чтобы там были двое моих сыновей. Майк поднял подбородок: – Это семья Делла. Я хочу пойти. Па вздохнул и вытер лицо: – Решай сам, – сказал он Рейгеру. Рейгер скрипнул зубами: – Боже. Донни, Майк – вы с командой спасателей. Энджи, дай мне двух парней для противопожарной полосы. И давайте, чёрт возьми, двигаться. Сбор спасательной команды занял всего около десяти минут – четыре обычных пожарных и два сертифицированных парамедика – но это всё равно было слишком долго. Связь в самолёте, должно быть, была повреждена, потому что всеё что они получали, – это помехи. Личный радиоприёмник Делла работал только время от времени – расстояние было слишком большим, а ретрансляторы ещё не были установлены, – но у нас были его GPS-координаты с транспондера на его снаряжении. Его самолёт упал в реку. В чёртову реку. Чёрт. Они были в пределах зоны пожара. Мне пришлось собрать всю свою волю, чтобы стоять на месте, слушать и не сделать чего-нибудь глупого. Делл должен был быть в порядке. Если он умрёт в этом пожаре, чувствуя, что я его предал... Я не знал, как смогу жить с этим. Чёрт, жить остаток своих дней без Делла тоже не казалось мне приемлемым вариантом.