Традиции волков

***

    — Се Лянь вернулся! Сообщите вожаку!      Северная стая встречала суетливым шумом. Только созданные пары, супруги, чьи-то родители, дети – почти все вышли на площадь, а с объявлением о возвращении сына вожака словно ещё прибавилось оборотней.      — Се Лянь, — обернувшись, А-Лянь увидел друзей, стоящих чуть в стороне и, не долго думая, увёл к ним Хуа Чэна. — Ты пришёл с ним потому что он..? — взглядом указывая на вожака Восточной стаи, уточнил Му Цин.       — Мы – истинные, — эмоции Цина было трудно описать, пока Фэн Синь оставался внешне спокоен, обнимая супруга за пояс.       — Гэгэ, представишь нас? — альфа стоял достаточно близко, чтобы нельзя было проигнорировать его присутсвие и упустить из виду браслет на руке. — Кажется, я ещё не знаком с твоими товарищами.       — Да, конечно. Это – Фэн Синь и Му Цин, оба отличные охотники и стражи стаи, состоят в браке, ждут потомство. Ребят, это – Хуа Чэн, думаю, вы знаете его как вожака Восточной стаи, теперь и как моего истинного.       — Рад нашему знакомству, счастливой вам жизни и крепкого здоровья, — с приветливой улыбкой пожелал Хуа. «Если хочу сильнее понравится гэгэ, нужно понравится им. Да и воспитание волчат нелёгкая задача.. Интересно, а гэгэ  хочет волчат?»        — Спасибо. Вам двоим тоже счастья. Мы пойдём, вожак сюда направляется, — Се Лянь кивнул, благодарный Фэн Синю, что увёл недоверчиво смотрящего Му Цина, и вглянул на альфу рядом.        — Надеюсь, я устрою твоих родителей, иначе мне придётся украсть тебя, — Хуа Чэн мягко обнял истинного за плечи, целуя в лоб.         — Сань Лан, не шути так, прошу.       Рука Се Ляня легла на плечо парня, отстраняясь от того, стоило Цзюнь У с Мэй Няньцином оказаться достаточно близко. Приветствие и попытка А-Ляня представить Сань Лана, которого оба родителя знали и так, были не замечены отцом, смотрящим на альфу. Няньцин же, кивнув младшим в ответ, не терял время, осматривая лицо и шею сына.        — Цзюнь У, успокойся. Твоё недовольство судьбой ничем не поможет, — оставив щёку Ляня в покое, Мэй стукнул мужа по плечу, обращая на себя его внимание. — Терпеть не могу, когда ты не слушаешь. Мог бы и запомнить уже. Так, оба, — поочерёдно укзав на Хуа с Се, старший омега кивнул в сторону дома, — ступайте, там обо всём поговорим.        Послушав папу, Се Лянь направился в сторону дома, забирая с собой и альфу, лишь единожды обернувшись на родителей.        — Знаешь, Няньцин, лучше бы он подрался со своим истинным и сбежал от него. Я бы отнёсся к такому легче, чем к этому в роли его партнёра..        — Ты что несёшь?        Дверь отгораживала от всех лишних звуков, оставляя наедине. Выдохнув, А-Лянь взглянул в окно, не представляя, что скоро будет, но, чувствуя лаское прикосновение к плечам, поднял голову, видя спокойное лицо истинного.        — Не переживай, гэгэ, если твой отец и недоволен, то только мной. Обещаю, всё будет в порядке, не смотря на прошлое.       — Какое прошлое? — до этого времени омеге казалось, что отец просто не ожидал, что сын действительно дастся истинному без боя, но слова и по странному удивлённо-грустное выражение лица Сань Лана напрягло Се Ляня, заставляя зародиться давящее чувство в душе.       Звук открывшейся двери извещал о том, что родители омеги также зашли в дом и время наедине завершилось, задать вопросы стоит в другой раз.       — А-Лянь, пойдём, оставь их, — Мэй Няньцин остановился в дверях кухни, оборачиваясь на сына и дожидаясь, когда тот проследует следом.       Оставлять двух вожаков вместе выглядело как далеко неположительная идея, но присутствовать при разговоре хотелось меньше, да и Няньцин не даст добро на подобную идею. Пришлось отправиться на кухню, располагаясь на одном из стульев, пока родитель закрывал дверь.      — Как прошла ваша встреча? — садясь напротив, Мэй не упускал каждый жест Се Ляня. — Надеюсь, ты не навредил ему.      — Какого ты обо мне мнения? К тому же, разве не за омегу стоит переживать?      — Хочешь сказать, что этот волчонок мог тебе навредить? Я не заметил на тебе садин, ты не хромаешь, руками двигаешь без скованности, метки тоже нет. Заключение: ты жив, за время отсутствия не пострадал. А что говорить про того, кого ты привёл, я не знаю.        — Пап, он не настолько младше, чтобы ты называл его волчонком, — в груди тяжестью осели странные чувства. От чего-то было неприятно подобное отношение к Хуа Чэну, словно сама внутренняя сущность не желала слышать неуважение к своему партнёру и была готова спорить с собственным родителем. Пальцы ладони сжались под столом, Се Ляню пришлось приложить усилие, расслабляя их.        — Сравнивая со мной, даже ты – волчонок, что уж говорить про того, кто младше тебя. Единственная черта, делающая этого альфу в моих глазах хоть немного готовым взять за тебя ответственность – то, что он сумел поднять Восточную стаю и удержать свой пост в ней.          Возразить было нечего. Внутренняя сущность, не смотря на это, не успокаивалась. Се Лянь чувствовал её, запертую внутри и не пытавшуюся подавать голос в простых разговорах раньше, теперь же неслышно рычащую из-за простых слов.        Стук отвлёк внимание. Беседующие одновременно повернули головы, смотря на заходящего Хуа Чэна. Выглядел он спокойным, это давало надежду, что разговор увенчался успехом.        — Гэгэ, Цзюнь У хочет поговорить с тобой, — поднявшись, Се Лянь подошёл к истинному, тут же оставившему нежный поцелуй на щеке омеги. — Кажется, он несколько зол на меня, прошу, будь осторожнее.       — Всë будет хорошо, Сань Лан, — бросив на папу взгляд через плечо, омега скрылся в комнате, закрыв за собой дверь.       — Ваш разговор быстро завершился, — заметил Няньцин, чуть постукивая пальцами по столу.       — Ваш супруг не то чтобы желает меня слышать, — вожак Восточной стаи занял место, где раньше сидел А-Лянь, только лицом к двери, не отводя от той свой взгляд и подпирая щëку кулаком.       — Мне стоит извиниться перед вами. Мой супруг..       — Вам не за что извиняться, — перебил Хуа, даже не взглянув на собеседника.       — Есть. За моего супруга. Я отвечаю за его состояние, а также слова и действия.       — Омега не должен нести ответственность за альфу.       — Я и он – партнёры, которые влияют друг на друга практически во всём, потому и в ответе друг за друга.       Подняв голову, Хуа Чэн посмотрел на Мэй Няньцина, но ничего не произнёс. Пустоту кухни медленно заполняло молчание. Молодой вожак, казалось, не собирался продолжать разговоры. Лекарь не настаивал, оставляя истинного своего сына в покое.       — Я стану для вашего сына опорой, — голос неожиданно прервал тишину, — буду с ним рядом, пока он не скажет уйти. Никакие поступки вашего супруга не имеют, как и не имели, значения, когда дело касается Се Ляня.       Мэй Няньцин лишь кивнул, уходя в собственные мысли..