Спасибо, что живой!

Юнги спал очень беспокойно и то и дело просыпался. Столько всего навалилось — свадьба сорвалась, и сорвал её… Хосок. Юнги только недавно смирился, что его больше нет, и решил двигаться дальше, начать новую главу жизни… И тут это. Он не понимал, какую эмоцию испытывать. Они раздирали его все разом, и он был в ступоре. Рядом посапывал Тэхён. А на Юнги нахлынули воспоминания. Они с Хосоком ведь столько лет были вместе, столько всего прошли, пока всё это не оборвалось в одночасье. Пока его Солнце не погасло. И мир стал для Юнги пустым и тёмным местом, неуютным и враждебным. Пока не появился Тэхён, который вытащил его с того света и научил жить заново. Зажёг новое Солнце. Какой-то звук выдернул Юнги из размышлений, а потом кровать рядом с ним прогнулась, не с той стороны, где лежал Тэхён. А затем родные руки обвили Юнги и притянули к себе. Юнги уткнулся в шею и вдохнул такой знакомый запах. Он даже не надеялся, что когда-нибудь почувствует его вновь. В глазах защипало, и Юнги сдавленно всхлипнул. — Ну-ну, любовь моя, всё хорошо, я с тобой, — хриплый шёпот на ухо, такой родной, до дрожи. — Хоби? — Юнги отстранился, чтобы посмотреть на его лицо. В лунном свете, который лился из окна (как удачно они забыли задёрнуть шторы!), угадывались любимые черты. Юнги провёл ладонью по щеке своего ночного видения и заплакал. Он был уверен, что у него начались галлюцинации от нервного перенапряжения. Он уже не знал, приснился ли ему весь этот день со свадьбой или нет. Может быть, утром он проснётся, и они с Тэхёном поедут в церковь? И никакой драки не было? И никакого Хосока… А может быть, он проснётся в психушке? Но Юнги был благодарен этой галлюцинации, такой реальной, такой осязаемой. Если можно прикоснуться, он будет касаться. Ведь он всё ещё любил его. Никогда не переставал. — Спи, пирожочек, — Хосок поцеловал его в нос и притянул ближе к себе. Юнги ещё раз вдохнул его запах и провалился в сон. ~~~ Тэхён проснулся от звука шкворчания чего-то на сковороде. С кухни доносился аппетитный запах. Тэхён потянулся и задел лежавшее рядом тело. Юнги крепко спал. — Что за?.. — Тэхён тут же подскочил и ещё раз прислушался. Шкворчание никуда не делось, как и запах. Парень быстро натянул на себя футболку и домашние шорты и на цыпочках двинулся в сторону кухни. По пути схватил с полки авторучку — если нужно будет защищаться, он сможет ею ранить грабителя, или кто там пробрался в их дом. Жаль, все ножи на кухне, а огнестрельного оружия у них нет. Тэхён заглянул из-за угла на кухню и замер с открытым ртом. У плиты стоял Хосок, в его, Тэхёна, майке и шортах, и что-то готовил. Ещё и пританцовывал! — Ты что тут, нахрен, делаешь? — Тэхён прошёл на кухню. — Завтрак готовлю, — Хосок улыбнулся. — Будешь? Тэхён посмотрел на блинчик, который румянился на сковороде. Рядом на блюде горкой лежали уже готовые. — Поминальные, что ли? — Сплюнь! — Хосок замахнулся на него кухонной лопаткой. Тэхён отскочил и показал ему средний палец. — Ты как сюда попал? — он сверлил незваного гостя взглядом. — Я тут живу вообще-то, — Хосок уничтожающе на него посмотрел. — Семь лет. И ещё год пропустил. Код от двери остался прежним. Дата нашего с Юнги знакомства. С минуту они прожигали друг друга глазами, пока не запахло горелым. Хосок чертыхнулся и перевернул блинчик. А Тэхён нервно засмеялся и сел за стол. — Ты так меня напугал! Я чуть не обделался, когда услышал звуки с кухни, а Юнги-то рядом храпит! — Кстати, не ори так, разбудишь. Он по выходным любит подольше поспать. Тэхён затих и задумчиво посмотрел на Хосока. — Ты любишь его. — Конечно, люблю! — сказал Хосок, наливая новую порцию теста на сковороду. — И я буду за него бороться! Ты украл мою жизнь! Моего Юнги… — Ничего я не крал! — возразил Тэхён. — Ты же… тебя же не стало… А Юнги надо было как-то жить дальше. И почему бы не со мной? — Ха, — Хосок мрачно усмехнулся и погрузился в готовку. А Тэхён вдруг поймал себя на том, что рассматривает его руки — тонкие запястья, длинные пальцы, которые ловко управлялись с кухонной лопаткой. Потом залип на том, как утренние лучи запутались в чёрных кудрях Хосока. Захотелось зарыться в них пальцами. Тэхён встряхнул головой, чтобы прогнать наваждение. Он знал Хосока только со слов Юнги и, кажется, смотрел сейчас его глазами. Странные ощущения — увидеть вживую того, про кого так много слышал. Того, кто вообще-то целый год был мёртв. — Знаешь… — Тэхён прервал воцарившееся молчание. — Он так тяжело переживал твою смерть. Много рассказывал о тебе… — Хорошее, надеюсь? — Хосок засмеялся. — О мёртвых либо хорошо, либо никак, ты же знаешь! — Ха! Удобненько, — Хосок перевернул очередной блинчик. — Как так вышло, что всего за год вы дошли до свадьбы? Мы с ним семь лет к этому шли… — А просто я талантливый, — Тэхён улыбнулся во все 32 зуба. Хосок цокнул и покачал головой. — Откуда ты вообще взялся? — снял блинчик со сковороды и налил ещё теста. — Как вы познакомились? — Ну… — Тэхён нахмурился. — Я его откачивал, когда он наглотался таблеток. Я на скорой работаю. — Он… пытался покончить с собой? — Хосок отложил лопатку и опустился на соседний стул. — Вот дерьмо… — Говорю же, он очень тяжело переживал твою смерть, — Тэхён вздохнул. — Я помог ему найти новый смысл в жизни. А теперь… Кстати, как ты воскрес вообще? Хосок пожал плечами. — Да хрен его знает. Я вдруг открыл глаза — а я в разрытой могиле, в открытом гробу. И пацан какой-то в чёрной мантии рядом стоит, глаза на меня пучит. Бормочет что-то на латыни, а вокруг могилы свечи расставлены и какие-то знаки на земле нарисованы. Ну, я встал, он заорал. Я убежал. Всё. — А, так значит, слухи про некромантов в нашем городе — это не слухи? — глаза Тэхёна загорелись интересом. — В новостях часто говорят про разрытые могилы. А рядом находят чёрные свечи и какие-то оккультные символы, начертанные на земле. Профсоюз могильщиков не успевает жалобы писать. — Развелось колдунов… — хмыкнул Хосок и подскочил к плите — пора было переворачивать блинчик. — Надеюсь, это не временное оживление, и я внезапно не откину копыта. — А почему ты… — Тэхён замялся, — ну, не разложился? Ты же там год пролежал. — А я ебу? Дышу, двигаюсь, сердце бьётся — и на том спасибо, — Хосок отщипнул кусочек от одного из готовых блинчиков, отправил в рот и замычал от удовольствия. — Как классно быть живым! — Ты выглядишь очень свежо, — Тэхён окинул его взглядом с ног до головы. — Я бы даже сказал, шикарно. Хоть сейчас на обложку. Ну, когда ссадины после драки сойдут. Так и не скажешь, что столько времени в земле гнил. — Ну… наверное, это магия? — Хосок пожал плечами, снял со сковороды последний блинчик и выключил плиту. — Надо бы найти того пацана, спросить, чё вообще происходит. Я не хочу снова в небытие, да ну нахуй. — А что там, кстати? — Где? — Ну, после смерти? — А я чё, помню? — Хосок поставил чайник и привычным движением достал из шкафа тарелки и чашки. — Меня как та машина сбила, всё оборвалось. Потом как температурный сон. Ну, или как глюки под наркозом. Какая-то тягомотина, лабиринты, всё какое-то мутное, вязкое. А потом я глаза открываю — а я в могиле, и этот пацан рядом. Я и не знал, что год прошёл. Всё как один миг. Только дышать было больно первые пару часов. И все мышцы болели. Ну, как будто всё тело затекло. И глаза слезились от света. — Охренеть, — Тэхён потрясённо уставился на него. — Напиши про это книгу. Юнги говорил, ты был журналистом. — А, кстати, на работу возвращаться смысла нет, наверное? Меня же уволили из-за того, что я умер, да? — А ты забавный! — Тэхён засмеялся. — Ты не представляешь, какая каша у меня сейчас в голове, — Хосок разложил блинчики по тарелкам — на троих — и поставил на стол. — Вот так вот умрёшь — а тебя уже отовсюду вычеркнули. Так себе опыт, не рекомендую. Он заварил растворимый кофе — три чашки — и тоже поставил на стол. Достал мёд и клубничный джем — к блинчикам. Наконец, закончил суетиться и сел за стол. Начали завтракать в тишине. — Спасибо, — вдруг сказал Хосок, смотря Тэхёну прямо в глаза. — Это тебе спасибо, ты же готовил. Вкусно, — он облизал пальцы. — Да не за это. За Юнги. Спасибо, что не дал ему умереть. Знаешь, если бы я воскрес, а его бы тут не было… из-за меня… — Хосок отвёл взгляд. — Не знаю, зачем мне тогда жить. Тут на кухню зашёл Юнги, сонный и лохматый. — Хоби? Значит, мне не показалось, что я видел тебя ночью? — Чего? — Тэхён аж перестал жевать. — Он спал с нами, — сказал Юнги. — Значит, это был не сон и не глюки? Или я всё ещё сплю? Он подошёл к Тэхёну и прижался к нему — тот стал его опорой за последний год, и, держась за него, Юнги чувствовал, что он здесь, в реальном мире, что всё вокруг настоящее, и сам он тоже существует. — Ты не спишь, Юнги, это реальность, — Тэхён обнял его и поцеловал в висок. Потом повернулся к Хосоку. — У него были проблемы с головой. После того, как ты… ну. Он думает, что ты галлюцинация. — Оу… — Хосок замер, не донеся блинчик до рта. Смотреть на Юнги было одновременно и радостно, и больно. Особенно на то, как он прижимается не к нему, а к Тэхёну. — Тэ, но ты ведь тоже его видишь? — Юнги переводил взгляд с одного на другого. — И вчера на свадьбе… Его же видели остальные? Мне ведь это всё не приснилось? — Я настоящий, Юнги. Иди сюда, — Хосок встал и протянул руки, приглашая в объятия. И Юнги нырнул в них. И горько разревелся. Хватался за плечи Хосока и не мог поверить, что он действительно здесь. Что он жив. Что он вернулся. Хосок гладил его по голове, по спине, прижимал к себе крепче, шептал, что всё будет хорошо. Потом встретился глазами с потерянным взглядом Тэхёна. Вот и что с ним теперь делать? Не выгонять же? «Как Юнги решит, так и будет», — подумал Хосок и поцеловал любимого в мокрую щёку. Когда Юнги успокоился, он сел за стол, и они продолжили завтрак. — Я так соскучился по твоим блинчикам, Хоби! — Юнги с удовольствием поглощал их. — Время — странная штука, — Хосок отпил из чашки. — По моим ощущениям, мы только пару дней назад ездили выбирать свадебные костюмы. И тут я открываю глаза — а ты выходишь замуж за другого! Это было похоже на мой оживший кошмар. Скажи спасибо, что я вчера не убил Тэхёна в состоянии аффекта. — Спасибо, — Юнги улыбнулся. — Я тоже мог убить Хосока, — Тэхён расправился с очередным блинчиком. — Мне тоже спасибо можете сказать, что не отправил его на тот свет. Во второй раз. — Спасибо, — сказали Юнги и Хосок в один голос. — Для меня это тоже был оживший кошмар, — продолжал Тэхён, глядя на Хосока. — Я столько времени помогал Юнги забыть тебя и захотеть снова жить. И вот вроде получилось — и тут ты такой: «Привет! Скучали по мне?». Нет, блять, я не скучал! — А я скучал… — Юнги с обожанием посмотрел на Хосока, протянул свою руку через стол и сжал его ладонь. Хосок торжествующе посмотрел на Тэхёна — мол, схавал? Тэхён фыркнул и громко поставил чашку на стол, расплескав кофе. — Тэ, ну ты чего? — Юнги повернулся к нему и протянул к нему другую руку, тоже сжал ладонь. — Ревнуешь? — Конечно, блять, ревную! А кто бы не ревновал? — он весь напрягся. — Может, ты сейчас скажешь мне: спасибо за всё, Тэ-Тэ, теперь давай проваливай, мой Хосок вернулся, ты мне теперь нахрен не сдался… — Тэ… — Юнги пересел к нему на колени и крепко обнял. — Я не собираюсь тебя выгонять. Ты же не замена и не запасной вариант. Ты — это ты. А он — это он. Вы разные. И… — он обернулся на Хосока. — И в моём сердце есть место для вас обоих. Хосок поперхнулся кофе, а Тэхён — воздухом. Повисло напряжённое молчание. — Ты как себе это представляешь? — Тэхён первый не выдержал. — Он что, теперь будет жить с нами? — Я вообще-то и так тут живу, и подольше, чем ты! — возмутился Хосок. — И фактически это ты живёшь с нами! Просто меня год не было, но это мелочи. — Ага, за хлебом вышел, — усмехнулся Тэхён. — С каких это пор смерть — это мелочи? — Ой, всё… — Хосок закатил глаза и был готов закатать Тэхёна в асфальт. — Хоби, а как ты на свадьбе вчера оказался? — Юнги поспешно перевёл тему, пока эти двое друг друга не поубивали. — Да я вообще не знал, что год прошёл, — Хосок задумчиво уставился на дно своей чашки. — Я с кладбища пешком добирался — денег-то нет. Пришёл домой, а тут какие-то чужие вещи. А моих нигде нет. И наших старых фоток нет, вместо них с тобой на фотках какой-то незнакомый парень. — Твои вещи — в коробках в гараже, — сказал Юнги. Хосок кивнул и продолжил. — Я такой думаю — я чё, в параллельную реальность попал, где меня нет? Или, может, я сплю? Потом увидел календарь — а там год другой. И дата обведена. И открытый ежедневник на столе с кучей пометок, чего куда. Так я и узнал, что у тебя свадьба. И судя по всему, не со мной. Я быстро помылся, натянул первые попавшиеся вещи и бегом туда. — Это были мои штаны, — сказал Тэхён. — И футболка. — А чё она вся рваная? Была. Теперь вообще только на помойку, — после вчерашней драки от неё остались одни лоскуты. — Это была дизайнерская вещь, ничего ты не понимаешь! Дырки были художественные! А теперь уже не поносишь, — Тэхён вздохнул. — Так ты сам её на мне порвал! — воскликнул Хосок. — Так, давайте вы успокоитесь и не будете снова драться? — Юнги пересел с колен Тэхёна на колени Хосока. Эти двое ещё несколько минут метали глазами молнии друг в друга. — Где там, говоришь, коробки с моими вещами? — Хосок наконец расслабился и крепче обнял Юнги за талию. — В гараже. Рука не поднялась выбросить. Хосок встал, чмокнул Юнги в щёку и собрался на выход. Уже из коридора крикнул: — Тэхён, айда со мной, поможешь всё притащить! Тэхён закатил глаза, но потом закатал рукава олимпийки, которую накинул по пути, и пошёл с Хосоком в гараж. Этот воскресший засранец заставлял Юнги лучиться счастьем, а Тэхён для Юнги всё что угодно сделает. Даже это. «Главное, чтоб меня не выперли», — думал он, помогая тащить коробки. Не так он представлял утро после свадьбы. Которая, впрочем, не состоялась.